Семь пустых гробов

Здравствуй, кто бы ты ни был. Я надеюсь что эти записи и вправду прочитают. Я надеюсь, что время потраченное на это будет не зря. Меня зовут Ник Клихгетсон. Мне уже тридцать лет. Прямо сейчас я нахожусь на борту одного из крупнейших самолётов страны. Обычно, на такие самолёты даже с толстым кошельком не попадешь, а я тут один. Даже борт команды нет. Всё на автомате и безопасности от взломов и перехватов управления. Я уже попробовал и связаться с кем-нибудь и сам перехватить управление, но не получилось. Знаете, этот самолёт огромный. В него помещается более тысячи человек. И пролетают они невероятно много. Раньше, где-то с двадцатых до сороковых, самолёты были гораздо меньше и пролетали тоже довольно мало. Я не помню когда именно были созданы подобные самолёты, но это было явно до моего рождения. Кстати о старых самолётах, их до сих пор используют для бюджетных перелётов, как для людей, так и для багажа. Я на самолёте вообще впервые лечу. Так, что-то уж слишком много говорю об этом. Стоит указать на причину, по которой я здесь. Меня подозревают в изменении временной линии и убийству пяти человек. Звучит странно после того как я вам рассказывал о самолётах, да? Понимаю. Скажу честно, я никого не убивал. Во всём виновато время. И наверное отчасти мои родственники. Наверное, вы уже запутались, да? Это нормально. Я сам до сих пор не до конца соображаю. Время, которое возможно сейчас: 18 августа 2094 года, 17:23. Я не уверен что это правильная дата, но другой нет. Вся эта история начинается в моём родном городе, Архите. Я тут родился, жил, работал, учился, хотел бы может и умереть, но видимо не судьба. Это всё случилось 12 февраля того же года. Была чудеснейшая пятница. Снег отчасти растаял, отчасти превратился в лёд. Если не подскользнешься, то точно попадешь в лужу. Разве не прелесть? С утра я собирался на работу. Работаю в библиотеке, уже третий год, меня там всё устраивает. Людей конечно не много, но всё же есть. Собираясь на работу, завтракая и умываясь я все думал о своём сне. Мне привиделось что на пороге моей квартиры стояла рыженькая девчушка и вместе с ней двое синеволосых людей. Девушка и юноша. И вот эти синеволосые ужасно друг на друга похожи. Вот прям один в один. Одежда только разная. Девушка была в юбке, а юноша в шортах. И не холодно интересно им? Рыжая девушка втирала мне что-то про какие-то команды и то, что они торопятся. И нет у них времени стоять и меня ждать. Они же предупредили что придут. Я, который был во сне, очень таким заявлениям удивлялся, но молчал, разинув рот. И тут, эта рыжая как схватит меня за плечо, я аж проснулся! Почему я думал об этом сне? Потому что он был до ужаса реалистичным, даже неприятное ощущение когда меня схватили за плечо. Думал, что это лишь такая случайность. Причесываясь, я так погрузился в себя что не сразу услышал что мне в дверь барабанят. Оставив расчёску у зеркала я сорвался к двери, и не глядя в глазок распахнул её. И только глянув на пришедших, ужасно удивился, даже немного испугался. Перед моей дверью стояла рыжая девушка в жёлтом платье, с синими зонтом и не самым довольным взглядом. По бокам от нее стояли синеволосые люди. Девушка, в серой юбке и зелёной блузке. Волосы её были собраны в низкий хвост. Юноша, в серых шортах и зелёной полосатой футболке. Его же волосы просто были ему чуть ниже шеи и невероятно вились. И девушка и юноша были кудрявыми. — Чего так долго?!— внезапно воскликнула рыжая девушка. Я на её вопрос опешил, и просто немо открыл глаза. Наверное, старался решить, что именно сейчас происходит или произойдёт. Синеволосая девушка улыбалась мне, а юноша смотрел куда-то мне за спину, стараясь рассмотреть мой коридор. Рыжая девушка нетерпеливо стучала зонтиком по полу подъезда. — Вы кажется ошиблись, я гостей не жду,— воспротивился я. — Ник, сумку бери и на выход! У нас время уже убегает! Куда убегает время я так и не спросил, а сам попятился назад. — Вы ошиблись, молодые люди. Время никуда не убежит, а вот на работу мне стоило бы убежать. Так что до свидания.. Я принялся закрывать двери, но тут в проем попал синий зонтик. Она откинула дверь и бесцеремонно зашла в квартиру, а за ней и ещё двое. Я же отступал. — Скажи, Лима, Кливочка его предупредила? — Да, — ей ответила синеволосая девушка, — Он всё получил. — Ну-у-у! Тогда в чем проблема, а, Ник? Я не ответил. Потому ничего не получал! Ни сообщений, ни писем, ни звонков. Ровным счётом ничего! Я бы может и сказал чего, но не успел, рыжая опять заговорила: — Всё! Время поджимает! Руки в ноги, вещи в зубы и вперёд! Джер и Марта заждались уже! — Нет-нет-нет! Я никуда с вами не иду! Я вам не мальчишка чтобы прямо так со мной говорить! Я вас вообще не знаю! Рыжая с трудом вздохнула. Покосилась на своих спутников и вновь начала говорить. Быстро, но чётко, так что разобрать сумел: — Черт, Ник, почему ты так долго соображаешь... Ладно, слушай и запоминай: Я Миренель Альвет, двадцать четыре года, погодный указатель, член группы «Исток». Это, —она указала кончиком зонтика на юношу, — Лира. Искусственно создание существо, с преобладающими качествами человека. Просто наш герой. Около четырех лет с момента создания. Дальше, — она перевела зонтик на девушку — Лима. Точная копия Лира, только женского пола. Всё те же качества. Создательница Лира и Лимы: Лина Хунтер, двадцать семь лет. Наша местная гений и мастер на все руки. Чарами не обладает. Болеет дальтонизмом, в основном различает синие и зелёные оттенки. Марта Вениртур, заместитель главы группы «Исток». Обладает активными, полностью подвластными ей чарами. Тридцать три года. Она на время замолчала, а я думал, что за поток информации на меня вылился. Имена, фамилии, должности, чары.. создания и ещё куча всего. А зачем всё это мне? Я вообще не хочу это даже понимать! Пока я думал как уйти и выпроводить гостей, Миренель вновь завела свою шарманку: — Так, Джерард Кровлски, наш посмертный глава группы «Исток». Меткий стрелок и стратег, чары устремлены именно на меткость. — Погоди-ка! — я ее прервал, потому что начал волноваться, что это всё слишком затянется — Чары запрещены! Какая у черту группа?! Это не законно. И к тому же, как я могу помышлять чарами? Вот Алекса с 122 я ещё могу подозревать, но себя.. даже не думал! — Алекс с 122 наркоман,— встрял в разговор синеволосый юноша. — Лир, ну-ка, помолчи! — Ну а что? Зачем невинных людей обвинять и подозревать? — Цыц. Рыжая ещё раз оглянулась вокруг. Посмотрела на часы, что висели у меня в прихожей. Тяжело вздохнула и опять начала говорить. Это уже начинало прилично бесить. И к тому же, я увидел как в распахнутую дверь заглянула соседка. Вот почему они не закрыли двери? — Ник, мы тебе и послание отправили, и пришли, и всё объяснили, и отвезем. Твоя задача лишь расписаться и всё! — Я не собираюсь участвовать в незаконных организациях. — У нас всё законно. — Вы мне толкуете о чарах! И я понимаю, что речь идёт не о полетах на метлах и воде, управляемой руками, а генетической модификации! А это не законно! Это запретили лет так пятнадцать назад! — Вот именно поэтому я за то, чтобы все научные открытия оглашали сразу...— пробормотала синеволосая девушка. Тут рыжая махнула зонтиком в мою сторону, и юноша с девушкой тут же подхватили меня за локти и повели прочь из квартиры. Да, я не сопротивлялся, но и они держали меня довольно крепко. Рыжая, взяла мою сумку, оттуда достала ключи и вышла вместе с нами. Заперла дверь и мы в четвертом целенаправленно шли к лифту. Своё бездействие могу оправдать тем, что я был в состоянии шока. Помимо того, что меня выгнали из собственной квартиры, так ещё и залезли ко мне в сумку. Они отвели нас к лифту. Он же к нам приехал довольно быстро, да ещё и без спутников. Первыми зашли я и синеволосые, а за нами рыжая. Двери закрылись и мы поехали вниз. — Спасибо надо будет Марте сказать, хорошо случай подвела! Так, Ник, теперь к тебе. Ты не выступишь в противозаконную организацию. У нас всё по правилам. «Исток» долгое время договаривался с учёными, правительством и отчасти мирным населением. У нас всё в норме,— пока мы ехали, рыжая всё так же пыталась меня завербовать,— Второе, ты сам с чарами. — Да ни чёрта! У меня нет столько денег! — Я бы опять повторила последнее мною сказанное слово, но не буду,— подала голос синеволосая. Вроде Лима. — Боже, почему ты никого не слышишь, мы же тебе сказали что есть. Значит есть. Ник, твой дед модифицировал свои гены! И они пошли дальше. Не проявились у твоей матери, зато у тебя тут как тут. Я глупо открыл рот и посмотрел на нее как на дуру. Дед? Серьезно? Я его видел два раза в жизни. Один раз лет таки в пять, скажем первое осознанное знакомство. И второй раз на похоронах, когда мне было шесть. Похороны при чём были его. Но тут я понял, что колличество встреч и гены никак не зависят друг от друга. Сразу за этим возникал другой вопрос, откуда у деда были деньги? У ветеринара без работы. Так по крайней мере говорила мама. Уж не мог же он ворваться в какую-нибудь лабораторию, разгромить там всё, схватить первый попавшийся шприц и воткнуть его себе в ногу? Правильно, не мог. И раз это передалось через мать, значит он это ещё по молодости сделал? Наверное... Но ведь это всё равно глупость! — Да что вы говорите! Дед? Да откуда у него деньги во первых, и почему же никто не знал? — А этого мы не знаем, но то что это было да. Он модифицировал свои гены. Хоть как ты не отнекивайся. И помимо этого, у тебя.. ай, ладно, Джер лучше знает! Тут, Лира и Лима отпустили мои руки. Двери лифта открылись и мы вышли. Рыжая отдала сумку, а после они втроём пошли к выходу. А я за ними. Я понял, что теперь мне не отвязаться. И что можно хотя бы на чуть-чуть посмотреть о чем они мне толковали. Достал из сумки телефон и набрал сообщение Юне, моя работодательница. Соврал, сказав, что заболела мама и надо бы на пару дней съездить к ней. Юна прочитала и отправила лишь грустный смайлик и слово: «Выздоравливай». Немногословно, но отпустила наверняка. Из подъезда мы вышли и сразу же сели в машину, что стояла перед входом. Рыжая села на переднее кресло, а мы втроём назад. На водительском месте сидел ярко рыжий человек, но его я рассмотреть не успел. Но я смог понять, что девушка не рыжая, а просто брюнетка в рыжину. Потому что у водителя был просто огненный цвет. Честно. Они обменялись приветствиями и каким-то рабочими фразами, а затем мы тронулись. Ехали быстро, местами не очень безопасно. Рыжий водитель громко смеялся и травил тупые шутки. Миренель тоже смеялась и тревожно смотрела на дорогу. Водитель откровенно лихачил. Превышал, обгонял по встречке, временами ехал по обочине. Если бы я был не в этой машине, а на тротуаре, то точно бы обругал не самыми лестными словами. — Эгей! Ник! — громким возгласом водитель обратился ко мне — Ты у нас что делаешь то? — Мы ещё не определили,— вмешалась Миренель. — Как? Я думал вы на него уже всё подземную вытащили! Если честно, то я думал, что в этой машине я лишь пустое место. Или то что я глухой. Наверное, ощущение просто ещё не приятные от всего этого. Сидел я, с краю, за водительским креслом. Рядом синяя девушка, а за ней юноша. Не сразу запомнил имена, да, каюсь. Девушка поглядывала то в окно, то на юношу, то на меня. Юноша же, в основном смотрел только в окно, и иногда болтал с водителем. Тут, девушка обратилась ко мне: — Ты темный такой. Ты где-то загораешь? — Я не темный, а смуглый. И нет, я таким родился. — И не побледнел. В последнее время все такие бледные. Как будто вот-вот что-то пойдет не так, или они смертельно уставшие. — Ли-и-има! Хватит уже о тщетности бытия!— вмешался водитель. — Кен, а ты вообще белее нас всех вместе взятых. — Я тут живее всех живых! И вообще, за это папке спасибо говорить надо. Да и маме тоже. Каким-то ведь образом зачали, хоть папка и при смерти был. Ник, ты там слушаешь? Я второй раз рассказывать не стану! Я вообще не знал как на это дело реагировать. Для меня всё это казалось невероятно далёким и не понятным. Наверное это из-за того, что жизнь моя была более менее обыденная до сего дня. Ехали мы около получаса. Водитель болтал с рыжей, громко смеялся. Мы же сзади молчали и рассматривали виды за окном. Архит город не живописный, можно сказать что даже грязный. Расположен ближе к северу, потому холодно. А из-за близости к морю ещё и влажно. Дождик или снег для нас обыденное дело. Не сказал бы что у нас солнечно. На счёт слов Лимы. Люди у нас и вправду бледные. Но не из-за смертельной усталости, а из-за как раз таки малого количества солнца. И невозможности выехать куда-нибудь в солнечное место в отпуск. — Ни-и-ик! Слушай, пожалуйста! Я вот представлюсь, чтобы потом время не занимать. Так, я Кенвельдек Траус. Можно просто Кен. Мне 21 год. Родился в мелком городке где-то на границе, ты такой всё равно не знаешь, поэтому уточнять не стану. Родители были владельцами малого, не слишком успешного бизнеса. Который ближе к моему рождению развалился. Ещё до моего зачатия, можно сказать даже так, — Лиму, сидящую рядом со мной передёрнуло после этой фразы, — отец заболел. Едва ли глаза открывал. Мать, с нескончаемым страданием и болью, решила, раз папаша умрет, то она должна хоть как-то заполучить себе его частичку на долгое время. А там, процесс пошел поехал. Папка, умер конечно, но примерно и в то же время, мама узнала что и беременна. Весело, да? Потом родился я, врачи сказали что я болен, а потом вскрылось, что папка, в тихоря от матери, решил себе модифицировать. И не пережил. А вот во мне всё очень даже прижилось. И таким образом, — он протянул правую руку назад, за своё сидение, протягивая мне, я её пожал и тут же отдернул, рука Кена жутко деформировалась, помялась и было ощущение, что сейчас какой-нибудь из пальцев отвалится. Но вот Кен только рассмеялся, — Восковой человек! Я каждого нового знакомого шугаю. Прикольно, ведь! Он убрал руку и протянул её Миренель. Та, вздохнув, кое-как поставила всё так, чтобы это было более менее похоже на руку. Но я больше поражался не этому, а тому, что это всё ещё двигалось. Вообще фантастика! Надо похоже привыкать. Даже с учётом того, что я оставаться не планирую. Кен вернул обе руки на руль и мы продолжили движение уже в молчании. Подъезжали к зданию невзрачному. Обыкновенной трехэтажке серого цвета. Видимо, когда то давно это было общежитие, вход был только один. Двери были разрисованными детскими каракулями, в виде цветов и всяких завитков. На парковке возле здания, было всего три машины, не считая той, в которой приехал я. Выйдя, Миренель меня предупредила о том, чтобы я не пугался. Слушал внимательно и не пытался уйти куда-то один до объяснения всего. И затем, дружной пятёркой мы двинулись ко входу. Мы зашли в светлый коридор, точнее подъезд. Если пойти вперёд, то это наверх. Но мы свернули налево. Там было около десяти дверей. И каждая была как-то да и разрисована. Мы подошли к двери, шестой по счёту. У неё на косяке и самой двери были нарисованы большие, розовые тюльпаны и различные зелёные завитушки. Миренель открыла дверь, вошла первая, за ней Лима, Лира, я и наш ряд замыкал Кен. Это была большая комната, видимо межкомнатные стены снесли. По центру стоял стол с пленкой и на нём ваза с фруктами. Два яблока и груша. Вокруг стола было четыре стула, ещё один был у окна. Слева от двери была своеобразная кухня, в виде плиты, холодильника и пару полочек с какими-то баночками, а так же шкаф с тарелками и кружками. У стола стояли люди. В глаза сразу же бросался рослый, темноволосый мужчина, лет сорока. В рубашке и брюках. Руки были скрещены, создавая серьёзный, взрослый вид, но при этом он улыбался. По доброму и искренне. Рядом с ним была женщина блондинка, в нежно розовом костюме. Она так же улыбалась. В руках у неё была тоненькая черная книжка с которой свешивалась белая лента. Наша компания встала перед ними и мы замолчали. Точнее замолчал я, рассматривая новое место. Кен уже ушёл на стул к окну, Миренель поставила на плиту чайник, а Лима и Лира всё ещё стояли рядом со мной, но уже общались между собой. Первым заговорил мужчина, все замолчали: — Здравствуй, Ник. Я Джерард. Можно просто Джер. Я глава местной группы по защите жизни генетически модифицированных людей, а так же защиты их потомков и предков,— тут он замолчал и потянул слога, будто не мог составить слово, а затем выдал странный набор звуков,— ЗЖГМЛиЗПП. Нет, что-то не то... Лучше без аббривеатур. Группа «Исток», кратко говоря. Мы занимаемся именно нормализацией отношений к таким как мы, принятию себя и так же продвижению науке в плане модификаций. Он замолчал. Оглянулся и внимательно посмотрел на находящихся в комнате. — Ну, к знакомствам. Ещё раз я, Джерард Кровлски, 41 год. Свою модификацию могу описать как способность к установлению четкости каждого четвертого действия. Звучит как фигня, да? Но на службе ой как помогло! Он опять замолчал, глупо улыбаясь и пытаясь подобрать слова. От этого его спасла женщина, которая едва держалась от смеха. —Я Марта. Заместитель Джера. Он у нас совсем не умеет слов подбирать. Я могу помочь почти со всем, кроме нарушения законов. Если всё же нужно описание моего так называемого дара.. то это можно описать как повышение или понижение вероятности примерно на пять-шесть процентов. К примеру.. вы когда ехали в лифте, —когда она сделала паузу, я испугался что она скажет, что была вероятность нашей смерти или обрыва тросов,— к вам никто не подсел. Изначально вероятность была около тридцати одного процента. Получилось повысить до тридцати семи. И вы как раз попали в этот процент, что тоже сделала я. Ведь вероятность этого события была тридцать восемь. А стала около сорока пяти. Но и здесь много нюансов. Поэтому я обычно стараюсь не работать с маленькими числами. Беру минимум от сорока семи. Марта замолчала, переводя дух. Только открыла рот, но тут в комнату с шумом влетела ещё одна девушка. В зелёном пальто и очками на голове она въехала на чем-то напоминающем самокат. И громко смеясь чуть не врезалась в стол. На это появление в большей степени отреагировала только Лима. С не громким укором в голосе она произнесла: — Лина, тебе же говорили насчёт езды. Разве нет? Почему ты опять.. — Оп! Доброе утро! Чего такие кислые? —воскликнула приехавшая. К ней чуть ближе подошёл глава, и мигом всучил поучительный подзатыльник. Она зашипела, кивнула и встала. Сунула свой аппарат под стол. Выпрямилась, отряхнулась и оглянулась. Увидев меня протянула вперёд руку: — Лина. Главный механик. Если честно то абсолютно здорова. Ну, почти. А здесь по приколу. И потому что есть мастерская удобная. И материалы дают. И коллектив хороший. Да ведь? — она оглянулась назад, ей улыбнулись. Я пожал руку и тоже улыбнулся. В целом, всё пока что не так уж и плохо. Улыбчивые тут. И добрые по виду. Вполне приятный народ. Но ещё не всё понятно. Я решился немного расспросить их главу. Может быть он сможет объяснить всё сполна. — Слушайте, мне тут объяснили, что видите ли дед что-то с собой сделал. Но он никак этого сделать не мог. Это же просто невероятно было дорого! И.. — Ник, мы не можем объяснить всё то что было. Мы не можем сказать что сделал с собой твой дедушка. Но мы можем научно подтвердить что это передалось тебе. И оно скоро может проявиться. И то что это есть, так же есть в генах твоей матери, — Джерард вздохнул, кажется он не впервые уже объяснял все эти схемы. —Прерву твой следующий вопрос: откуда мы это узнали? Для этого у нас как раз и есть механики-изобретатели: Лина и Кен. Уверяю тебя, они могут всё. Лина как раз смогла разработать и даже запатентовать устройство, способное различать изменения биополя в некоторой дистанции. Как далеко можем? —обратился он к Лине. — Прям самый максимум восемь километров. Ну если постараться то до десяти ещё смогу дотянуть. Она потянулась, посмотрела на главу, а затем на меня. И протяжно произнесла, превозмогая лень: — Тебя смогли обнаружить на третьем километре по Туровской. Потом уже только методом научного тыка. Я задумался. До Туровской пешком минут тридцать. Значит ли это, что они ходили по улице с некоторым устройством? Может они носились туда-сюда в поисках лучшего сигнала? Боже, даже не хочется представлять. Компания человек из пяти, с какой-нибудь железякой, бегает по улице города и оглядывает каждый дом в поисках сигнала. Не хуже наркоманов, ищущих закладки. Но Джерард всё же продолжил свой рассказ: — Когда же более менее смогли определить дом, то пришлось браться за тяжёлые дела. Перебирать базы данных. К счастью найти это было просто. Но вот с родословными оказалось труднее. Вытащить информацию о предках дело не из простых. — Погодите, в доме восемь подъездов, пять этажей и на каждом этаже как минимум по четыре, или пять квартир. Если предположить, что люди могут жить парами в каждой квартире то получается..—я замолчал, высчитывая, к счастью математика меня не подводила— Как минимум четыреста человек! И если у каждого человека есть соответственно ещё двое родителей, то это уже восемьсот! А если вы ещё смотрели и по бабушкам, дедушкам, то более тысячи. Вы сами себя то слышите! И кроме этого ещё один вопрос: не у всех были зарегистрированы данные операции. Это же работы на несколько месяцев, если не на год. — Ну, тут у нас как раз есть и немного людей, и немного влияния,— Джерард говорил об этом так свободно и легко, будто это было обыденностью, а не огромной базой данных. Я замолк и скептично осмотрел окружающих. Как это всё можно описать? Так. Сборище людей знающих, но совершенно безумных. Или неформалы типа. Буквально ведь. Синеволосые люди один в один похожие друг на друга, восковой человек, наглая девушка с синим зонтом, блондинка в розовом костюме, как Барби, мужчина не внушающий и не доверие, и не страх и изобретатель которая в первое же знакомство почти разбила стол. Мне казалось, что я не очень то и впишусь в данную компанию. Но судя по словам, здесь есть ещё люди. Их же явно не шесть человек. Как минимум должно быть двадцать! — Ник, у нас есть шикарный медик. Он поможет тебе сделать карточку и заодно поможет нам всем пробудить твой «дар». Заодно познакомишься и с остальными. — А сколько вас всего? — Девять. Нет, вру. Одиннадцать. Ты ещё не знаком с Кливой, Вуудом, он наш медик. Эланой, замечательная девушка, она тебе понравится. И Уолен, ты ему не понравишься, ему вообще никто не нравиться. Точнее ему не нравятся люди, которым нравится Элана. Жуткий ревнивец. Одиннадцать человек перебирали большую базу данных. Даже не знаю как это представлять. И я более чем уверен, что часть из них даже не представляла как это делать. Я тоже не представлял. Надеюсь, этого не случится. Я же не выступлю. — Вступишь. Я обернулся назад. И все остальные так же глянули в дверной проём. В дверях стоял просто красивейший человек. Высокий, подтянутый, темные волосы были аккуратно уложены назад. Взгляд острый, но видимо к моему счастью равнодушный. Джерард радостно усмехнулся и прошёл мимо меня к пришедшему. Положил руку ему на плечо и произнес: — Вспомнишь солнце вот и лучик. Ник, знакомься, Уолен. Подслушивал, да? — Мимо проходил. Уолен был на голову выше меня, отойдя от главы он обвел взгляд всех находящихся. Цокнул языком и быстро удалился с коротким словом: «Болтливые...». Похоже это никого не удивило. Потому что они быстро вернулись к своим делам. А я думал, почему мне сразу забраковали одним только взглядом. И почему схожу поставили перед фактом что видите ли я вступлю. Чушь! Я обратно развернулся, и продолжил рассматривать членов команды. Миренель заваривала чай и о чем-то негромко беседовала с Линой. Я решил в подробностях рассмотреть их обеих. И наверное не зря. Миренель была невысокой, худенькой, рыжеватые волосы были собраны в низкий хвост. В волосах я увидел небольшую заколку в виде какого-то цветка синего цвета. Лина была чуть ниже её. Волосы темные, собранные в пучок, но часть прядей уже давно растрепалась. Очки в волосах были в узкой прямоугольной оправе. А то, что я сначала принял за пальто, оказалось кителем, полностью расстёгнутым. Он был немного грязный, с пятнами у груди и живота. Когда она повернулась ко мне спиной, для того чтобы достать что-то из верхнего ящика, то я увидел крупную надпись на спине: Главный Инженер-Изобретатель: Хунтер. Судя по не самому аккуратному ношению, этот китель или был не её, или очень старый, после службы. Но она выглядела молодо, так что я сомневаюсь в втором варианте. Закончив с ними я посмотрел на другую сторону, к столу. За столом сидели Лима, Лира и Кен. Их беседа была странной. Лима грустно молчала и внимательно слушала. Она пальцем выводила на столе узоры. Лира и Кен возбуждено обсуждали между собой какой-то недавно просмотренный фильм. Лира выглядел ну очень счастливо и довольно. Просто фантастика. И от своей сестры он так же кардинально отличался. Улыбка, взгляд, восторженная речь. Кен так же выглядел радостно, счастливо. Он громко и восторженно описывал свои эмоции во время фильма, одновременно с этим жестикулируя. Марта, стоящая рядом с ними, тоже внимательно слушала, но сама ничего не говорила. Блондинка, в розовом костюме тройке. Большего я о ней сказать не мог. Она показалась мне слишком обычной. Такие как она везде встречаются. Всё знающие, вездесущие. Косят под дурочек, а потом кидают что-нибудь подлое. Добрые черты, миловидное лицо, молчаливая улыбчивость, отзывчивость и внимание к деталям. Да она типичный представитель! — Что-то не так, Ник? Я посмотрел на неё, широко открыв глаза. А я что говорил! — Нет. Всё нормально. Я могу идти? — Конечно, Но сперва к Вууду. Мы должны удостовериться, что ты не принесёшь вреда обществу и себе. — Жаль, что ты не выступишь.. но как говорится, ту не первый, ты не последний, — это уже говорил Джерард,— заодно объясню правила поведения. Он махнул рукой и вышел в коридор. Я поспешил за ним. Мы прошли мимо трёх дверей и зашли в четвёртую. Абсолютно чёрную, за исключением маленькой тыквы нарисованной чуть ниже ручки. — Итак, Ник. Будь вежлив, говори мало. Не груби. Вууд очень нервный временами. А лишние скачки нам не нужны. Нам итак уже многое прощают. Если ты его доведешь, то молись чтобы страховка подразумевала атаку какой-нибудь розетки или похожего... То есть, несчастные случаи при обращение с бытовыми приборами. Не хочу подставлять беднягу. То есть есть шанс, что меня или покалечат, или убьют. И это они называют защитой? Фантастика. Джер открыл дверь зашёл первым , а я за ним. Светлый кабинет, чуть меньше предыдущей комнаты. Была ещё одна дверь, ведущая, судя по надписи, в процедурную. За столом сидел молодой человек, уткнувшись лицом в стол и закрыв голову локтями. Светло коричневые волосы, сгорбленная фигура и мятый халат. Вот моё первое впечатление о Вууде. Когда мы вошли в комнату, то он лениво повернул голову в нашу сторону и выпрямился. — Доброго утра. Это у нас кто? — Ник,— я не успел ответить, меня опередили. Врач вздохнул и указал пальцем в сторону стула, стоящего перед его столом. — Сразу возьмёшься? Даже без предварительного? — Я хочу спать. А вы хотите чтобы я сделал свою работу. Поэтому сойдёмся на компромиссе. — Тогда не спеши, я за Мартой. И Джерард ушел, оставив меня один на один. Пока что Вууд казался мне человеком унылым и очень сонным. Я сел на указанный мне стул и молча наблюдал за врачом. Он вытащил из своего ящика тонометр. Закрепил рукав у меня на руке включил. Сам пока отошёл к раковине и быстро плеснул воду себе в лицо. Рукав сжался, устройство запиликало, Вууд подошёл, посмотрел на экранчик и убрал тонометр обратно в ящик. Глава и его заместитель подошли. Зашли в кабинет и встали в угол. Вууд хорошенько протер глаза и вытянул вперёд руку. Я вопросительно глянул сначала на нее, а потом на него. — Руку дай. Чего тупишь? Я протянул руку, он ухватился за запястье и глубоко вздохнул. Тут меня будто током пробило. Жуткая боль от руки и по всему телу быстро расходилась. Пальцы на некотором автомате поджались, а волосы будто встали дыбом. Я сжал зубы и те противно заскрипели. В голове стоял отвратительный шум. Кто-то буквально мне бил по мозгам. Кто-то там же судорожно заорал и глухо ударил. Перед глазами появилась вспышка, я зажмурился. Вдруг на руки упала странно горячая капля, которая мигом сжала кожу. Открыв глаза, я обомлел. Передо мной была стеклянная дверь. За ней краснел свет и воздух будто двигался. Такое обычно видишь когда смотришь над костром. Или над асфальтом, в хороший жаркий и солнечный день. Я присмотрелся к происходящему за дверью. И жутко закричал. По комнате с с трудом передвигался смутно мне знакомый человек. Он ходил от экрана к экрану и с страхом пытался сделать хоть что-то. При каждом касании на поверхности оставался белый жидковатый след. Я присмотрелся. Кен! Это был Кен! Я заколотил по двери. Кен обернулся на стук. Он что-то мне говорил, но я никак не мог понять что. Я тяжело моргнул. Снова открыв глаза я оказался в белом помещении мед кабинета. На меня смотрели с ожиданием Джер, Марта и Вууд. Я вскочил и громко им сообщил: — Кен, он.. его! Он буквально расплавится! Вууд скептично на меня глянул. Положил руку на плечо и усадил обратно на стул. Потрогал лоб. Из кармана халата достал связку различных таблеток. Чуть покопался в них и протянул мне одну. Я взял. — Под язык. Таблетка на вкус была немного сладковата. Я быстро в ней узнай валерьянку. Джерард, Марта и Вууд кругом. Я прислушался к из разговору. — Видения?—это говорил Джерард. — Может просто фантазия бурная?— Вууд. Узнаю уже по голосу. — То же нет. Будущее? Нет, это слишком жестокое будущее. Такого быть не может. Может просто что-нибудь из прошлого?—Марта. Говорит оптимистично, к слову. — Он с Кеном встретился сегодня с утра. Этого просто не бывает! — Похожее воспоминания? — У тебя что, каждый третий родственник плавится? Родственники может у меня и не плавились к счастью. Но это видение было словно наяву. Я не мог поверить, что мне это почудилось. Никак. Это всё было слишком осязаемо, слишком живо и слишком громко. Если бы мне всё это померещилось, то я бы мог услышать свой крик? А жар исходящий из-под двери? А стук о дверь и стены? Я же всё это видел и слышал! И действия. Я действовал также, как и думал. Но при этом тот Кен не действовал по моей мысли, как бы я не молил его в голове подойти к двери. — Эй, Ник, ты можешь нам в подробностях описать что с тобой произошло? Это нужно для протокола и установления «дара». Я резко вскинул взгляд и отрешённо посмотрел на Джера. С минуту пытался сообразить что именно от меня хотят и затем кивнул. — Ну, сначала всё было белое. Затем неприятно красное. А после я оказался в каком-то коридоре, напоминающий ваш. Было ни черта не понятно, но потом стало шумно. Очень. Кто-то кричал, громко ревел и бил что-то. Открыл глаза и уже увидел дверь, наполовину с стеклом. Красный свет никуда не делся, теперь он был только за дверью. Так же за дверью был и Кен. Он ходил от экрана к экрану. Что-то делал, я не понял что именно. И оставлял следы от рук. И я запаниковал. Заколотил по двери, по стене, кричал. Он меня заметил и начал говорить что-то в ответ, но я ни слова не разобрал. А потом вообще очнулся. Они все трое меня внимательно слушали и не перебивали. Я старался не путаться в словах и пересказать всё максимально точно и ясно. Когда они все обменялись многозначительными взглядами, то Вууд только пожал плечами, видимо не желая принимать участия, Марта грустно развела руками, Джерард кивнул. Судя по всему никто не знал что делать и все это прекрасно понимали. — Ник, как думаешь, что это могло бы быть? — Марта решилась первой попробовать понять. — Ведения мозга в стрессовом состоянии? — Звучит неплохо. И бумажной волокиты меньше, — Вууд откинулся на стуле, балансируя на двух задних ножках. Джер на него цыкнул, но тот пожал плечами, — А у кого-то есть варианты получше? — Будущее? — Марта прямо-таки настаивала на таком варианте. —А я думаю что просто некоторые видоизмененые видения, — Джер так же стоял на своем. Я предпочел не вмешиваться, потому что просто не знал как это можно описать. Для меня всё это казалось дурным сном и не более. Вууд пока только молчал, покачиваясь, но видимо тоже бесился. — Так, дорогие начальники, — начал он, ставя стул по нормальному, — пишем видения и на этом закончим. Если окажется иначе, то просто отправим по другому. И все дела! — А если за это время что-то произойдет? Кто-нибудь пострадает? —То спишем на внезапный скачок энергии. При скачке даже здоровый навредить может. Джер покачал головой. Осмотрел сначала меня, а затем Вууда. Тяжело вздохнул и махнул рукой: — Ай, к чёрту! Пиши! Он безмолвно взмолился небесам и ушёл быстрым шагом. Судя по звука поднялся на второй этаж. Интересный глава. Ни с того, ни с сего бросил всё. Похоже поэтому здесь и нужна Марта. Вууд разочаровано выдохнул, достал из комода бумаги и начал заполнять их. Марта выглянула в коридор, а вернувшись в кабинет решила завести со мной беседу: — Будешь вступать? — Нет. — Почему? Мы даже проживание дать можем. И работу какую-нибудь придумать. — И? У меня есть и дом, и работа. Мне большего и не надо. — Тут тебя примут любым. — Это не аргумент. Он пожал плечами и безразлично вынула телефон из кармана брюк. Что-то написала и снова вернулась к нашему разговору. Теперь была более веселой. — Тебе нужна справка? — Какая ещё? — О наличии твоего «дара». Медицинская обыкновенная справка. — Не надо. Спасибо. Будет лучше если будет меньше известного. — Интересно, но и ладно. Твоё дело, — она опять улыбнулась мне, а я сдержал порыв скривить лицо. Марта меня бесила. Слишком добрая, слишком улыбчивая, слишком странная. Вууд протянул ей бумаги, она их просмотрела и встала со своего места. Я двинулся за ней. Я не пытался с ней поравняться или обогнать, шёл позади, как можно тише. Звук моих шагов удачно заглушало цоканье каблуков. — Я могу уйти? — Конечно. Только попрощаешься. Тебя довезти? — Было бы славно, спасибо. Мы вновь вернулись в ту комнату отдыха. Состав в целом почти не изменился. На месте не было только Лины и Джера. Но кроме них в комнате появилось ещё две незнакомые мне девушки. Первая суетливо бегала по кухоньке, помешивая что-то в кастрюле. Очки в черной оправе едва держались на ее носу, а черный пиджак был сильно помят, словно он пережил пару десятков лет скомканным. Облокотившись на холодильник с ней разговаривала Миренель, ласково называя её Кливочкой. Они готовили что-то напоминающее суп с лапшой. Клива, если я правильно помню, она смотрела по полочкам и часто мешала суп, одновременно с этим болтая с Миренель. Та ей не мешала, только поддерживала беседу. За столом все ещё сидели Лима, Лира и Кен. Но там ещё сидели двое. Первый Уолен, его я признал по недовольному лицу и красоте, а рядом с ним была девушка. И о боже, она и вправду была красива. Аккуратное, точеное лицо с небольшой горбинкой на носу, густые, прямые и почти черные волосы, распущенные и лежащие будто бы везде. Она выглядела скучающей и безразличной. Это и была Элана. Марта почти сразу же ушла в беседу к Кливе и Миренель. А я оглянув всех, решил побыстрее уйти. О моей бы пропаже точно бы не хватились. Я уже почти ушел за дверь, как меня остановила Марта. Она подошла ко мне, положила руку на плечо и вытащила из своей записной книжки визитку. — Первый номер, — она показала лицевую сторону визитки. — горячий номер «Истока». А здесь номера участников. В случае чего всегда звони. Но думаю ты и без меня понимаешь, кто скорее всего не ответит, — она улыбнулась и вручила карточку мне. Я тоже выдавил из себя улыбку. Визитку убрал в карман куртки. И решил что на этом всё, но марта видимо решила иначе. И решила осветить о моём уходе всех. — Кен, будь так добр, довези Ника до дома. —Без проблем! — он наклонился к своим собеседникам и что-то им сказал, а после громко объявил им же — пять минут и я уже тут. Это заявление меня не обрадовало. Но я решил не высказываться. Наверное это было и к лучшему. ——— Мне помахала на прощанье большая часть коллектива и я сел в машину. Кен уже сидел за рулём, и как только я пристегнул ремень, то он сорвался с места. Ещё в начале поездки, я переложил визитку в кошелёк, как можно дальше. Решил, что выкидывать пока не стоит. Кен молчал. А я искоса на него поглядывал. Когда мы остались один на один, то моё видение с большой силой лезло мне в голову, но я не решался подумать об этом всерьёз или рассказать об этом главному участнику события. Думал, что это не правильно и зачем кому-то это знать. До дома мы доехали молча. И даже аккуратно, без лихачества и нарушения каких либо правил. На прощание Кен мне радостно помахал, а из себя я выдавил короткое: — Ну, ты аккуратнее, если вдруг. И он уехал, только лишь рассмеявшись.