Фальшивая свадьба BTS-версия

Здание «Два меча» выглядело так, будто пережило штурм целой армии. Хотя… на деле так оно и было. Намджун устало смотрел на обломки, слушая отчет Лиззи. Девушка едва на ногах стояла, но продолжала сдерживать хаос, управляя всем, что еще поддавалось контролю. Намджун думал о том, что этим надо бы заняться и ему, как руководителю агентства. Надо привлечь дополнительные силы для ликвидации последствий, надо утихомирить взбесившихся СМИ, которые не отходили от сигнальной ленты, надо разобраться с полицией и связаться с парнями из финансового отдела, чтобы возместить весь причиненный ущерб. Но Намджун по-прежнему ощущал себя обесточенной марионеткой. Он был настолько дезориентирован тем, что его смогли связать по рукам на его же собственном поле, что теперь все казалось нереальным. — Мы выставили оцепление, работаем с завалами, но пока удалось разобрать лишь южный блок. Там многое сгорело дотла, восстановлению уже не подлежит, — продолжала докладывать Лиззи о последствиях хаоса. Учитывая, что здесь поработали два лучших Спасателя, удивительно как еще хоть что-то осталось целым. — Что по жертвам среди мирного населения? — спросил Намджун, чувствуя холодное прикосновение ночного ветра. — Четыре человека попали в больницу с незначительными травмами, серьезных ранений нет. Среди наших — пока известно о двух Спасателях в тяжелом состоянии, двадцать получили травмы средней степени тяжести. Сейчас все они находятся в нашей больнице, — выдохнула Лиззи, вытирая со лба грязь. — Чонгук и Ви сейчас под капельницей. В себя не приходили. Как и Чимин. Бан Чан очнулся десять минут назад, как мне сообщили. У него сотрясение мозга и перелом ребра, но о психическом состоянии пока говорить рано. В больнице собрали консилиум для наблюдения за теми, кто попал под силу контроля разума. Контроль разума. Намджун почувствовал его на собственной шкуре. Во Вьетнаме он уже сталкивался с подобным, и тогда это закончилось тем, что ему пришлось год восстанавливаться и ходить к психотерапевту. Силы контроля были настолько редки, что даже по голой статистике он не должен был встретиться с ними вновь. Но встретился. Он почувствовал прикосновение этой силы в своем кабинете и лишь на рефлексах смог защититься, задержать чужую силу на краю сознания. Но потребовалось время, чтобы стряхнуть эти сети и прийти на помощь остальным. И, возможно, он смог бы разобраться с Ёнхи раньше, предотвратив этот развивающийся ад, если бы встреча с Сокджином не выбила у него почву под ногами. Он был готов встретить его сегодня. Ждал его, зная, что Сокджин придет за копирщиком. Намджун подготовил все, чтобы остановить его, поймать, но их встреча лишила его хладнокровия, чем Ёнхи и воспользовалась. И если бы Юнги не выстрелил в женщину, если бы поддался своей жажде мести, если бы выстрелил в Сокджина, а не в Ёнхи, то все могло закончиться еще печальнее. Намджун ненавидел себя за беспомощность в тот момент, в самый важный момент. Его называли самым сильным Спасателем последних десятилетий, но в ту минуту он оказался слабее любого Спасателя, и это все еще терзало душу. — Шеф, вам, может, тоже стоит в больницу? — предложила Лиззи. — Все в порядке, — отказался Намджун. Он не разрывал чужие сети в своей голове, как Чимин, не был так глубоко подвержен этой безумной силе, как Чонгук с Тэхёном, его мозги не превращались в кашу. Ему просто повезло, что Ёнхи сама потеряла контроль. Юнги одним выстрелом развязал им всем руки, дав возможность действовать; он не поддался эмоциям, доверился Сокджину, доверился им всем. — Я спущусь в тюремный блок, — произнес Намджун, стараясь сбросить с себя оцепенение последнего часа. Его детище практически покоилось в руинах, но Намджуну сейчас было плевать на это. Внутри все замерло, будто Чонгук заморозил его. — СМИ пока не подпускать, свяжись с майором Ли, пускай пришлет своих людей. Данные с камер не давай. Никто не должен знать, что произошло у нас на самом деле, — отдал Намджун указания. — Да, шеф. — Если будут новости из больницы, сообщай, — бросил Намджун напоследок и направился к входу в подземные этажи, которые чудом уцелели. Местами дорога была покрыта льдом, а в воздухе кружили снежинки от силы Чонгука, не тая до сих пор. Кажется, Ёнхи зацепила его сознание чем-то сильным. Как и сознание Тэхёна. Намджун с грустью посмотрел на выжженное место в стороне, которое напомнило ему о Тэджоне. По коже пробежали мурашки, но Намджун заставил себя идти прямо и спокойно. На ходу раздав еще несколько заданий для отдельных групп, разгребающих завалы, он спустился вниз. В темном коридоре с мерцающей лампочкой и мигающей системой безопасности, которая замкнула и продолжала светить красным, Намджун встретился с охраной, матерыми Спасателями, которые сумели избежать серьезных травм. Опыт позволил этим людям уклониться от столкновения с сильным молодняком. — Ты все еще здесь? — встретил его на проходной старый друг. — Тебе бы уже передохнуть, не находишь? — Все в порядке. Она там? — Да, — кивнул Тори. — Ее осмотрел врач-Целитель. Пулю извлекли, подлатали. Систему, блокирующую энергию, усилили до предела. Ей не воспользоваться силой. — Хорошо. Открой дверь, я хочу с ней поговорить. — Джун, может не стоит? — с сомнением произнес Тори, замешкавшись на мгновение. — Ты сейчас не в том состоянии, чтобы допрос вести. — Я в порядке. Открывай. Тори недовольно покачал головой, но приказ выполнил. — Это правда, что Джин жив? — внезапно спросил друг, открывая перед ним металлическую дверь. — Нет, — ровно ответил Намджун и зашел в темный коридор, оставляя не поверившего ему мужчину снаружи. Конечно, не поверил. Все видели следы распада снаружи: не просто мелкие участки, исчезнувшие с лица земли, а целые части зданий. Но Намджуну было все равно — поверят ему или нет. О воскрешении Дьявола не узнает никто. Намджун спустился еще ниже, на самый глубокий слой. Место, жутко напоминающее склеп из-за сбоя освещения. Пройдя еще один пропускной пункт, он миновал лестницу вниз и оказался в ярко-белом коридоре, где все стены были заделаны специальным веществом. Место, которое не использовалось уже очень давно. Место, созданное для другого человека. Намджун чувствовал, как с каждым шагом внутри что-то надсадно кричит в отчаянии. Он будто наяву видел самого себя три года назад, сломленного и потерянного на полу этого коридора, когда сам, своими руками, заточил Сокджина в клетку. Дверь со скрипом разъехалась, открывая ему вход в камеру. Полупустое безукоризненно белое помещение вызывало неосознанную тревогу, но Намджун сделал последний шаг и вошел внутрь. Нам Ёнхи сидела на стуле, выглядя все такой же невинной жертвой. Намджун не понимал, как мог раньше не заметить, насколько отравлена ее душа. — Какие люди ко мне пожаловали! Сам господин Монстр! Намджун, ничего не ответив, прошел вперед и сел за стол на противоположный стул. Он не мог набраться решимости и взглянуть в лицо этой женщине. Ему казалось, что стоит увидеть ухмылку на ее лице, и он сорвется. — Как там господин Дэку? — внезапно спросила Ёнхи. В ее голосе зазвучало беспокойство, и от искренности этого становилось дурно. — Ему сейчас, должно быть, тяжело. Ему не стоило разрывать силу контроля. Наверняка сейчас в его голове крутится убийство отчима. Снова и снова. Намджун не понимал, как она могла узнать и об этом, но сохранил невозмутимость на лице. Об отчиме Чимина не знал никто. Эта история, которую он похоронил для всех, не должна была быть известна ни одной живой душе. Намджун бы и сам не узнал, если бы Чимин однажды не доверил ему свою самую страшную тайну, которую до этого хранил наравне с Юнги. — Чтобы контролировать человека, нужно зацепиться за самые глубинные и болезненные воспоминания, посадить их на крючок, — продолжила Енхи, смотря на него с какой-то грустью. — И у Дэку — это воспоминания об отчиме, вы же знаете, да? — Вопрос: откуда про Пак Санхёна знаешь ты? — спросил Намджун, не собираясь отпираться и переубеждать женщину. — Мой сын сказал. Вы ведь знаете уже, что у меня есть сын, — начала Ёнхи, будто и не сомневалась, что ее босс уже навел все точные справки. — Он умеет видеть воспоминания людей. Знаете, Ухён поэтому Чимин-щи ненавидел. Считал его недостойным Спасателем, убийцей. — Это твой сын посылал Чимину те сообщения о жертвах, которых не спасли? — уточнил Намджун. — Да. Но я его отругала, когда узнала. Просто, понимаете, мальчик приревновал немного, — внезапно улыбнулась Ёнхи. — Я была очень занята, и не сразу обнаружила его самовольство. Так все же. Как там Чимин-щи? — Еще не приходил в сознание. — Жаль. Вам следовало остановить его, не дать ему вырваться из пут контроля, — с сожалением произнесла Ёнхи. — Я бы не хотела, чтобы наш Дэку проживал те ужасные моменты снова и снова. Ему и так досталось сполна. И знаете, я не считаю его убийцей. Как и не считаю господина Шугу соучастником. Эти двое с самого детства были потрясающей парой, правда? Юнги-щи даже в столь юном возрасте не растерялся и помог Чимин-щи спрятать тело. Это восхищает. — К чему ты это говоришь? — прямо спросил Намджун. — Мне бы не хотелось, чтобы об этом узнали журналисты. В глазах женщины блеснул сумасшедший огонек. На что она рассчитывала, угрожая ему? Чего добивалась? Намджун совершенно ее не понимал. Даже сейчас, практически собрав всю картину целиком, не понимал. Внутри было настолько мерзко и противно, что хотелось отодвинуться, отойти, спрятать это чудовище на дне океана. — Кто убивал молодоженов? Ты или кто-то еще? — продолжил расспрашивать Намджун, проигнорировав угрозу. — О, нет. Не я. Это Ухён-и. Мой сын всегда любил играть в доктора. Намджун вспомнил фрагменты тел, которые они находили, и почувствовал, как по спине пробежал холодок отвращения. Он старался дышать ровно, не выказывая ни малейшего намека на свои истинные эмоции. Эта безумная женщина с ее маниакальной одержимостью внушала первобытный ужас, а ее сынок-психопат и вовсе. Всего час назад они узнали всю подноготную Нам Ухёна, тихого, неприметного парня, работавшего в их техническом отделе. Скромный, забитый, талантливый программист. Он неоднократно проходил проверку, но никто даже заподозрить не мог, что он тоже копирщик, который умело скрывал с десяток своих способностей. Одна из них — способность превращать пальцы в острый скальпель. Когда об этом стало известно, Намджун не мог найти оправдания своей слепоте. Единственное объяснение — ситуация с Сокджином вывела его из равновесия сильней, чем он предполагал. Твари поселились у него под самым носом, а он ничего не замечал. — Как все началось? — спустя пару минут тишины спросил Намджун ровным тоном. Ёнхи молча смотрела в стол, словно погружалась в далекое прошлое. Намджун знал, что она заговорит. Он был уверен, что сможет ее разговорить. Хотя он не совсем даже понимал, к чему теперь ему слышать эту правду. Он и так уже о многом догадался, о многом узнал, но что-то внутри требовало услышать это. Услышать правду. — Что ты имеешь в виду? — Ёнхи внезапно перешла на фамильярный тон. — Твоя одержимость Юнги и Чимином. — А-а. Думаю, я влюбилась в них три года назад, когда их карьера была на пике. Они были такой потрясающей парой! Ты не представляешь, какими счастливыми были их фанаты, наблюдая за каждым их взаимодействием. Я была одной из тех, кто находил в них частичку счастья и покоя, — с улыбкой произнесла Ёнхи. Она говорила с такой искренностью, что становилось не по себе. Намджун все больше убеждался в ее невменяемости. — У меня в жизни тогда ничего не складывалось. Муж бросил меня с ребенком, когда узнал о некоторых психических отклонениях Ухёна, на работе не ладилось, я была в апатии. Но я видела их, их взгляды, прикосновения, совместные интервью, кадры с дежурства — и что-то во мне оттаивало. Их любовь была прекрасна! Намджун пожалел о том, что позволил своим Спасателям стать публичными личностями. В то время он думал лишь о процветании агентства, и слухи о романе между двумя лучшими его Спасателями успешно подогревали интерес к «Двум мечам». Это был простой бизнес. Им нужно было внимание общественности, и они его получали. Но Намджун даже не задумывался о том, чем это могло обернуться. — Мне хотелось, чтобы Дэку и Шуга были вместе всегда. Я была самой преданной фанаткой. Но внезапно появился этот ваш Ким Сокджин, — с брезгливостью бросила Ёнхи, выплевывая имя Дьявола так, будто оно было ядовитым. — И они с Шугой стали постоянно быть вместе. Я была очень расстроена и по глупости поделилась своим планом с другими фанатами. Мне не поверили. Они назвали меня чокнутой, представляешь? — хохотнула Ёнхи. — Но я сделала все так, как хотела. Ёнхи хитро взглянула ему в лицо, будто знала наверняка, какое воздействие окажут ее слова. — Сокджин. Ты повелся на смазливую мордаху, поручился за него, несмотря на то, что он уголовник. Привел его в агентство лучших Спасателей. И для чего? Чтобы было удобней его раскладывать на рабочем столе? — с презрением бросила Ёнхи. Намджун сдержался, не ответив на провокацию, но невысказанная ярость клокотала в груди. — Ладно бы сам кувыркался со своей шалавой, так нет же, подсунул его и Шуге, — со злостью произнесла она. — Он недостоин был даже стоять рядом с Шугой! Намджун уже понял, что у этой женщине мозги набекрень, но безумные измышления казались настолько нелепыми, что вызывали недоумение. Как можно было подумать, что между Юнги и Сокджином что-то есть? Когда Намджун узнал о фанате, то здраво предположил, что все дело в ревности. Но думать об этом все равно было страшно и больно. Какая-то мелочь, всего лишь желание сгладить резкий характер Юнги для прессы с помощью обаяния Сокджина, умеющего работать на камеру… — Это ты убила Такера? — глухо спросил Намджун. Голос внезапно сел, стал тяжелым и непослушным. Ёнхи улыбнулась вызывающе, нагло и довольно. — Да. Короткое слово, которое переворачивало весь мир с ног на голову. — Это я убила того подозреваемого, из-за которого Сокджина обвинили в несанкционированном применении распада. Я скопировала его силу и прикоснулась к Такеру. Это было потрясающее чувство. Одно лишь касание — и человек рассыпается в прах. Я хотела поставить выскочку Кима на место, но все получилось немного… масштабней, правда? Ты не поверил ему, — снова ядовито улыбнулась Ёнхи. Она наслаждалась его реакцией, упивалась тем, как он разрушался изнутри от правды. Не поверил. — За этим было забавно наблюдать. Джин сбежал из следственного изолятора, стал Дьяволом, освобождаясь от всяких оков, сдерживающих его силу. Но, к сожалению, принимать участие во всем дальнейшем я не смогла. Откат был чудовищным! Силы распада оказались слишком сложными. Мне тогда казалось, что я вовсе не выживу. Потребовалось три года, чтобы снова вернуть себе силы. И тогда я решила действовать по-другому. — Привлечь внимание Юнги Хирургом, — закончил Намджун за нее. — Ты догадывался, что дело тут нечисто, да? — улыбнулась Ёнхи. — Тебя было сложно провести, но я все равно рискнула. А ты не стал мне препятствовать. Позволил этой идеи с фальшивой свадьбой родиться и жить. К тому моменту ты уже знал, что Сокджин жив, верно? — с любопытством спросила она. — Не сразу. Зачем нужно было применять к убитым молодоженам такое зверство? — Ну… Ухён-и просто хотел поиграть, — равнодушно ответила Ёнхи. Она казалась такой спокойной и невозмутимой, словно человеческая жизнь для нее ничего не значила. — А мне хотелось оставить Шуге подсказки с зеленоглазыми омегами. Ухён нашел одного мальчика-пианиста, который играл на церемониях, и через него мы уже находили подходящих нам молодоженов. Там мы создали Хирурга. Неплохая работа, правда? — Зачем тебе был нужен Фармацевт? — проигнорировав ее вопрос, Намджун задал встречный. — О, это отдельная история, — охотно стала рассказывать Ёнхи. Намджун был удивлен ее словоохотливости, но ловил каждое слово, чтобы сложить пазл в единое целое. — Фармацевт был нужен для силы контроля и усовершенствованного «зелья любви». Я знала, что сила контроля не подействует на Юнги, так как он пустой сосуд. Поэтому мне нужно было что-то такое, чтобы Шуга навсегда влюбился в Дэку. И мы создали этот наркотик. Но перед этим, чтобы их ребенку не помешала никакая химия препарата, я скопировала силу Похоти и связала мальчиков. Устроила все так, чтобы Чимин-щи выпил лекарство для беременности. Я заботилась о них, понимаешь? Заботилась об их будущем ребенке, которому ничего не должно было помешать родиться здоровым, — с фанатичной гордостью за свои успехи произнесла Ёнхи. Она говорила так, будто ждала, что ее похвалят, что ее старания оценят по достоинству. Намджун догадывался обо всем, но услышать всю историю вот так, из первых уст, было жутко. — Я заботилась о них больше, чем ты, — внезапно бросила Ёнхи ему в лицо. Намджуну потребовалось сделать короткий вздох, чтобы не вздрогнуть. — Зачем ты убила Минсу и Фармацевта? — продолжил Намджун допрос. — Побочный эффект силы копирования, — улыбнулась Ёнхи. — Если не уничтожить оригинал силы, то откат будет доставлять неудобства. Чем мощнее сила, тем сильней откат. Но со смертью носителя все побочные эффекты исчезают. Все шло просто идеально, пока я не ошиблась, решив использовать силы менталиста Бэкхёна. Этот омега был настоящей занозой в заднице! Он так жаждал получить известность благодаря свадьбе Дэку и Шуги, что присвоил себе мою идею с проклятой аркой. А я была так раздражена его мельтешением рядом, что забыла о том, что ментальные силы оставляют след. — Но ты быстро сориентировалась, — мрачно произнес Намджун. Не прошло и суток, как она уже поняла все то, что хранилось в строжайшем секрете. — Кто еще крыса в агентстве? Ви? — О, нет, — засмеялась Ёнхи. — Этот мальчик просто должен был стать тем, на кого падут все подозрения. Я знала, что вы с Шугой довольно проницательны, поэтому заранее подготовила человека, на которого должны пасть все подозрения. Но Шуга его почему-то не посадил. — Как ты умудрилась выкрасть Ви из камеры? И для чего? — Ну, когда я поняла, что меня вскоре раскроют, то решила использовать его для защиты. К тому времени у меня уже была сила контроля, и он стал моей первой марионеткой. — Где ты нашла эту силу? — Создала ее, — с гордостью произнесла Ёнхи. — Для этого мне нужны были силы Фармацевта. Схема все та же, что использовал Дьявол. Прокачка силы до точки сингулирентности с помощью усилителей. Создание новой силы и внедрение ее в собственную ДНК. Это возможно. Господин Дэку, опираясь на данные исследования в агентстве, тоже занимался этим. Он хотел создать силу огня, чтобы внедрить ее Шуге. Но господин Дэку нестабилен в своей силе, хотя и уверен в обратном. Его сила — она другая. Другая по своей природе. Если моя сила — это вода, то его — это безумный хаос, рожденный в ярости. Его сила родилась в ответ на издевательства отчима, спонтанно, как защита. Поэтому увеличение подобной силы может обернуться катастрофой. Как в случае Сокджина. Его распад — это тоже сила, рожденная в боли. Подобные им энергии нестабильны по своей природе. В отличие от моей. Поэтому мне удалось создать новую силу без вреда для себя. Ты правильно сделал, что прикрыл тот проект. В общем, все шло довольно неплохо, правда? Пока снова не появился этот Джин! Что за напасть такая, а? Этот человек просто сущий Дьявол! Намджун смотрел на то, как женщина сокрушалась с таким видом, будто хозяйка на кухне не уследила за ужином в духовке и тот немного подгорел. Как так можно? Обычная с виду, пухленькая женщина, источавшая тонны дружелюбия. Немного неуклюжая, но усердная, трудолюбивая, дотошная в мелочах и всегда готовая выйти поработать сверхурочно ради общего дела. Идеальный офисный сотрудник, серая мышка, которая была у всех на виду. — И что дальше? — спросил Намджун, поднимая взгляд. Он чувствовал, как холод сковывал его внутренности. Там было пусто. Чудовищно пусто. Лишь боль и сожаление. Не понял раньше. Не догадался. Ошибся. Снова и снова. Почему? Как мог позволить этому злу в обличии обычной женщины проникнуть в их жизнь и разрушить ее изнутри? Почему не смог защитить всех тех, кто был так дорог? Как мог называть себя Спасателем после этого? — Ты отпустишь меня, — произнесла Ёнхи с улыбкой, довольная собой. — Я заберу Шугу и Дэку, мы исчезнем, и все будут счастливы. Ты ведь понимаешь, что я не желаю зла мальчикам, я просто хочу, чтобы они были рядом со мной, чтобы мы стали одной семьей. Я хочу нянчить их малышей и видеть их любовь. Это не такая уж высокая плата за жизнь твоей омеги, правда? Намджун нервно сглотнул. Вот они и подобрались к самому главному. — Ты ведь пришел сюда не для того, чтобы узнать детали, верно? — в глазах Ёнхи светилось понимание и сочувствие. — А я тебе это все рассказывала не для того, чтобы развлечь. — Для чего тогда? — Чтобы ты понял, насколько я сильна, Монстр. Намджун оценил. Масштаб тщательно спланированной и разыгранной партии. Ее умение лавировать в любой ситуации, виртуозно находить решения. В ней десяток сил, и она легко ими управляет. Несмотря на пережитое ранение, Ёнхи могла в любое мгновение вернуться в строй. Стоило лишь открыть эти двери и выпустить ее наружу. Возможно, она даже не стала бы больше никого убивать. Ее цель — лишь Дэку и Шуга. Помешанная на своих идолах фанатка, слетевшая с катушек. Она могла стать великим Спасателем, а стала лишь ревнивой тенью своих кумиров. — Сокджин умирает, ты ведь это понял, да? — вопрос Ёнхи вонзился в самое сердце. — Во время нашей схватки ты увидел это, правда? Его регенерация практически на нуле. Ему осталось жить месяц, может, два. Намджун смотрел на нее, нервно сжав руку в кулак. Щупальца, ноя, просились наружу, чтобы добраться до Сокджина, найти его, отыскать в этом хаосе и просто сжать в объятиях. Вдохнуть запах его волос. Почувствовать вновь биение его сердца. Когда Намджун узнал, что Джин, возможно, жив, в него словно вдохнули новые силы. Он делал все, чтобы отыскать его, выманить, даже рискуя Дэку и Шугой, рискуя остальными Спасателями. Лишь бы увидеть своего омегу еще раз. И небеса смилостивились, услышав его мольбы. Они подарили ему эту встречу. Намджун боялся, что Джин исчезнет вновь, сбежит, не дав ему и шанса поговорить. Намджун делал все, чтобы его остановить, но тот все равно ускользал. Мысль, что он снова может потерять Сокджина, едва только увидев, сводила с ума. — И ты понял, что я могу помочь, правда? — продолжила Ёнхи задевать каждую струну души. Это чудовище было поразительно умным и сообразительным. — Поэтому мы сейчас здесь только вдвоем с тобой. Задай этот вопрос, Джун, — вдруг попросила она. Так по-доброму, без зла и надменности. Словно они два старых друга, которые решили поговорить по душам. Намджун замолчал. Ему не стоило приходить сюда. Не стоило даже думать о чем-то настолько безумном и преступном. Не стоило. Но… на шее Сокджина больше не было медальона. — Я могу вернуть Джину регенерацию, — не дождавшись ответа, произнесла Ёнхи. — Я могу его спасти. Так как насчет сделки, босс? Ты мне — Шугу и Дэку, а я тебе — твою омегу. Все счастливы. Что толку быть Спасателем, если не можешь спасти того, кого любишь? Ёнхи поднялась со своего места и подошла к нему, положила ладонь на плечо, заглядывая в глаза сверху вниз с такой теплотой и участием, что Намджун почувствовал себя в зазеркалье. Он поднял голову, посмотрев ей в лицо. Она ждала ответа, терпеливо, уверенная в том, что все пойдет по ее сценарию. — Ты предал его однажды, но у тебя есть шанс искупить вину. Просто спаси его, — вновь прошептала Ёнхи. Намджун ловким движением вытащил припрятанный нож. Было в этом что-то мистически-сакрально — убить ее вот так, без использования всяких суперсил, просто всадив нож. Ёнхи озадачено опустила взгляд на торчавший в груди нож. Намджун повернул рукоять, с черной злобой наблюдая, как на пухлом лице проступает гримаса боли. — Я спасу его, — тихо произнес Намджун, слыша ее хрипы. Ёнхи хваталась за него, хрипя, задыхаясь, не веря, что это конец. В ее широко распахнутых глазах вспыхнуло пламя ярости. — Спасу их всех, Нам Ёнхи. Издав последний стон, женщина рухнула на пол. Вокруг ее тела образовалась лужица крови. Намджун еще долго сидел на стуле, смотря на труп у своих ног. Он не знал, как выполнить свое обещание, но знал другое — ему больше не быть Спасателем.