Фальшивая свадьба BTS-версия

Юнги не хотел думать о том, что обидел ботана. Девяносто процентов времени он был с ним груб, а тут вдруг задрот обиделся? С хера ли? Да и на что? Из-за пары слов о каком-то мистическом варианте будущего, где они могли чисто гипотетически потрахаться? Из-за язвительного тона и неприятных насмешек? Дэку замкнулся, игнорируя обсуждения пресс-конференции. Да Юнги самому было насрать на то, что говорить перед журналистами, поэтому рыжий сдался довольно быстро и свалил вместе с бабой, оставляя их одних. Неловкость повисла такая, что можно было рукой пощупать. Это не стало чем-то неожиданным. Они могли с Дэку часами обсуждать дело, могли спорить до одурения, взрываясь и ввязываясь в драку, с ходу выдавая максимум из своих суперсил. Но вот от разговоров о личном бежали как от огня. Юнги не собирался утешать Чимина, но вид поникшего ботана давил на совесть, и слова вырвались сами собой. Бесконтрольно. Честные, конечно, но вряд ли нужные. Про то, что совсем неплохо быть невинной ромашкой. Про то, что он не стал бы лишать его девственности на скамейке. Конечно, не стал бы. Юнги был неразборчив в связях, но он никогда не стал бы спать с девственником просто для того, чтобы утолить голод тела или провести гон альфы. Слова дались тяжело, но они того стоили. Дэку снова вернул улыбку на лицо и стал прежним солнечным дурачком. И как-то то, что обсуждение пресс-конференции вылилось в какое-то дерьмо с откровениями, уже не так сильно царапало изнутри. — Шуга, оказывается, романтик? — наглел пацан. — Ой, заткнись лучше. Умнее кажешься. Чимин рассмеялся, выглядя почему-то довольным. Юнги этого не понимал. Они снова замолчали, ожидая обещанного кофе. Ботан собрал фотографии со стола, пряча их в карман. Юнги бы и сам не хотел использовать дурацкие кадры из их прежней жизни. Раскачиваясь на стуле, он снова посмотрел на Дэку. В голове продолжал крутиться вопрос, задать который как-то не комильфо, но Юнги все равно его задал. — Итак, — привлек он к себе внимание. — Твой дружок не будет против нашей свадьбы? Ботан удивленно вскинул глаза. — Ну, тот айдол, — небрежно бросил Юнги. — Манху, кажется. — Минхо, — поправил его Чимин. Да. Минхо. Долбанный Чхве Минхо, с его смазливым личиком, подбивавший клинья к Дэку три года назад. Они вроде как начинали тогда встречаться. — Мы, эм, расстались, — неловко замявшись, произнес пацан. — Давно. — Да? Юнги не думал, что эта новость может его обрадовать, но ведь обрадовала. Серьезно. Ему никогда не нравился Чхве. Слишком назойливый. Слишком смазливый. Слишком шумный. И пиздец какой самоуверенный пиздюк. Он бесил его одним своим видом. И Юнги считал, что Дэку мог подыскать себе кого-то менее бесячего. — Мне казалось, что у тебя сердечки из глаз выпрыгивали, когда ты видел его, — хмыкнул небрежно Юнги, продолжая раскачиваться на стуле. Ему не хотелось выглядеть заинтересованным, но, блять, реально было любопытно, что случилось. Дело снова в его фобии? — Не выпрыгивали у меня никакие сердечки. — Пацан стал теребить рукава своей рубашки. Он словно стал в два раза меньше, ссутулившись. — Мне он был симпатичен, и я думал, что потом между нами может появиться нечто большее, если мы узнаем друг друга лучше. Но у нас не получилось. — Почему? — Когда случилась вся эта ситуация с Дьяволом и тобой, я оказался немного не готов к отношениям, а Минхо не захотел ждать, — заламывая пальцы, неловко закончил Чимин. — В общем, он бросил меня. Наверное, я должен был попытаться объяснить ему все или хотя бы расстроиться, но, знаешь, я испытал облегчение. — Потому что он был козлом, — сорвалось с губ само собой. Чимин рассмеялся снова, а Юнги лишь фыркнул в ответ. — И что, за три года ты не нашел кого-то нового? Чимин смущенно помотал головой. — Спасатель Дэку в жизни оказывался совсем не тем отважным и храбрым омегой, как все думали. Что насчет тебя? У тебя-то, видимо, была бурная жизнь, — улыбнулся он несмело. — Даже дети теперь есть. — Ага. Юнги подумал о том, чтобы сказать правду. Он и сам не знал, зачем тогда солгал. Но если все рассказывать, тогда придется объяснять и остальное. Отвечать откровенностью на откровенность. Придется рассказать о том, что за три года у него даже случайного секса не было, потому что его тело в буквальном смысле разваливалось на части. Как-то не до омег было. — Он не вернется? — нерешительно спросил Чимин. — Кто? — Ну, омега — отец мальчиков. — Это она. Не парень, девушка. — Девушка? — удивился Чимин. — Оу, извини. Я просто… Мне казалось, ты предпочитаешь омег-парней. Ты всегда вроде как зависал с парнями, и я вот подумал… Эм, вы расстались? — Можно и так сказать, — хмыкнул Юнги, вспоминая побег сестры. Эта сука знатно подставила его со своей малышней. — Суён сбежала с новым любовником в Японию. — И оставила детей с тобой? — ужаснулся Дэку. — Считаешь, я плохой отец? — резко бросил Юнги, смерив пацана недобрым взглядом. — Что? Нет, нет. Я думаю, ты отличный отец. У тебя взрывной характер, но я знаю, что ты заботлив с теми, кто тебе дорог. И я видел, как мальчики обрадовались тебе. Они тебя явно любят. Просто не понимаю, как можно было бросить своих детей, — поспешно исправился Чимин. Юнги хотел бы тоже осудить сестру. Хотел бы сказать, что она просто тварь ветреная, прыгающая из одной койки в другую, но язык не поворачивался. Суён хлебнула дерьма в своей жизни тоже немало, и как-то не получалось осуждать. Хотя злость была. — Она решила начать жизнь с чистого листа, — произнес Юнги. — Мне жаль. На тебя столько всего сразу свалилось, — с сочувствием произнес Чимин. Юнги выслушал подобного дерьма столько, что уже был сыт по горло. Он не выносил чужой жалости, ему не нужно было это лживое, тошнотворное сочувствие, от которого все равно никакого толку. Поэтому просто заткнулся. Дэку, словно почувствовав, что не стоит ступать на скользкую дорожку и разрушать иллюзорное спокойствие, замолчал тоже. Между ними повисла тишина. Юнги видел, как Чимин пытается лихорадочно придумать новую тему для разговора, но по его лицу было заметно, как он запаниковал. Вспомнил, наверное, как закончился тот их разговор в больнице три года назад. Юнги вспомнил тоже. И надо бы извиниться, наверное. Как-то объясниться. Но слова не шли. Его словно за горло схватили железной хваткой. Поэтому, когда дверь скрипнула, впуская в зал знакомую пухленькую бабу, они оба с Дэку восприняли это как манну небесную. — Господин Дэку, господин Шуга, простите, но придется отменить перерыв, — остановившись у дверей, сообщила баба. — Фотограф уже приехал, и вас ждут для фотосъемки, — виновато пояснила она. — Простите. — Ничего страшного, — заверил Дэку, поднимаясь с такой поспешностью, что чуть стул не уронил. — Пойдем, Шуга, — не смотря на него, бросил пацан. — Мы занимаемся какой-то херней, — для приличия пробурчал Юнги, хотя был рад заняться какой угодно «херней», лишь бы не наедине с задротом. — Это не займет много времени, — убедительно произнесла Нам, выпроваживая их из конференц-зала. — Мы просто сделаем несколько фотографий, и до вечера вы можете быть свободны. Сюда, прошу. Баба провела их по пустому коридору к какой-то комнате здесь же, на этаже. Шум из приоткрытой двери, к которой они подошли, уже намекал на то, что быстро они отсюда не слиняют. — Проходите, проходите. — «Госпожа Нам» пропустила их вперед. Юнги почуял неладное и, войдя внутрь, понял, что интуиция его не обманула. Внутри пиздец творился. Там все было в цветах. В хреновой куче цветов возле дивана у стены. Они так воняли, что забивали нос. — Какого… Юнги едва удержался от красочного ругательства. Он в шоке осматривал помещение и разношерстную толпу народа в сторонке рядом со штативами и осветительными приборами. Из толпы к ним навстречу вышел щуплый мужик-альфа ростом метр с кепкой, европейской наружности. — Здравствуйте, — на корявом корейском поздоровался он. — Вы, должно быть, Спасатели Шуга и Дэку. Для меня большая честь познакомиться с вами! Началось, бля… — Это мистер Джек Шелдон, — представила мужика Нам. — Самый знаменитый фотограф, который снимал свадьбы высокопоставленных лиц. — Даже самой королевы Великобритании, — похвастался дрыщ. Знакомство проходило спешно. Дэку, хоть и смотрел на все широко распахнутыми глазами, был предельно вежлив и доброжелателен. Он легко перешел на английский язык, который звучал у него, кажется, еще чище, чем раньше. — Когда мне предложили снимать вашу свадьбу, я сразу согласился, — заверил американец. — Вы же настоящая легенда! Совсем недавно о вашем тандеме говорил весь мир, а потом господин Шуга внезапно исчез… Юнги поймал вопросительный взгляд мужика и собрался сказать ему, чтобы не совал свой длинный нос в чужие дела, но вмешалась баба. — Простите, мистер Шелдон, — поспешно произнесла она, не дав Юнги и рта открыть. — Мы могли бы начать? Дело в том, что у мальчиков очень плотный график. — Ох, да. Да, конечно, — закивал мужик. — Я все понимаю. Что ж. Давайте приступим. Американец поднял руку и трансформировал ее в камеру. Ха. Значит, не просто так мужик известным стал. Эта сила показалась Юнги забавной, но через полтора часа его мнение кардинально изменилось. Быть Спасателем означало быть публичной личностью. Ты всегда у всех на виду, о тебе всегда говорят, тебя фотографируют, у тебя берут интервью. Если, конечно, ты хороший и популярный Спасатель. Для низкосортных героев места на страницах журналов нет, а вот если ты в первой десятке, то ты реально суперстар. Поэтому Юнги, так-то, привык уже к камерам, но долбаная фотосессия длилась уже полтора часа, и терпение заканчивалось. Их отсняли с Дэку по одному, а потом начали мучить вместе. И вот тут началась самая настоящая пытка. По одному они худо-бедно справлялись, но вместе пока еще не получили ни одного сраного кадра, который бы удовлетворил нервного американца-фотографа. Дрыщ с фотокамерой пыхтел, осветитель и костюмеры нервно грызли ногти в сторонке, а помощник фотографа то и дело поправлял им волосы. Юнги терпеть не мог, когда ему на лицо накладывали косметику, но стерпел. Он ненавидел наряжаться куклой Кеном, но тоже смолчал, позволил напялить на себя долбаную рубашку поверх футболки и даже ни разу не стукнул фотографа по башке. Поэтому, когда их заставили в очередной раз переснимать фотографии на диване, он едва уже не рычал. — Это все картонно! Нет страсти! Нет любви! Ничего нет! — возмущался в стороне фотограф, едва не пища от негодования. Помощник и остальная братия его успокаивали. — Он задрал уже, — откинув голову назад на спинку дивана, простонал Юнги. — Я и сам не понимаю, чего они хотят от нас, — устало произнес Чимин. Он сидел рядом, но все равно на приличном расстоянии. Его тоже принарядили. Заставили надеть белые брюки и голубую рубашку, в которой он выглядел в общем-то неплохо, но слишком фальшиво. Белые брюки, ха. Хоть кто-нибудь когда-нибудь видел Дэку в белых, мать его, брюках? — Я не могу так работать! Не могу, понимаете, мистер Бён? Да они как деревянные куклы! — голосил фотограф, выплескивая свое недовольство на заявившегося к ним рыжего. Юнги фыркнул, жалея, что американец-фотограф не ему это все говорит. Дэку задумчиво теребил рукава кофты, вызывая желание растормошить его, ну, или отвесить подзатыльник. Это раздражало. Дэку привык все делать идеально, поэтому слишком остро реагировал на чужое недовольство. — Эй! — окликнул Юнги фотографа. Его уже достало ждать, когда творческая натура настроится на работу. — Мы тут долго еще штаны просиживать будем? — Я не думаю, что в том, что мы отсняли, нет ничего подходящего, — подал голос и ботан. Он сидел рядом как прилежный ученик, круглый отличник с идеальным поведением. Вместе они наверняка представляли собой странную парочку. Потому что Юнги не был скромным, он широко раздвинул ноги и развалился по-хозяйски на диване, занимая его почти целиком. — Можно мы уже пойдем? — Нет! — сорвался фотограф. — Еще раз тявкнешь так, и я тебе, блять, камеру в жопу засуну, андестенд? — предупредил Юнги, осаживая нервного мужика. Юнги и так уже осточертело тут париться, терпеть еще и заскоки творческой натуры он не собирался. — Давайте не будем накалять, — вышел вперед рыжий с поднятыми руками, будто пытался таким образом успокоить всех. — Мистер Шелдон очень талантливый и именитый фотограф. Он будет еще не раз фотографировать вас на этапе подготовки, поэтому прошу быть более сдержанным и учтивым с ним. Он просит у вас чуть большего взаимодействия на камеру, чуть больше близости. Юнги было интересно, почему они решили, что какой-то заокеанский дрыщ сможет заставить их изображать «любовь». — Попробуйте сесть чуть ближе, — спокойным тоном попросил рыжий. Ха. Да у него явно стальные яйца. Юнги повернул голову в сторону нервного ботана. Кажется, тот готов был уже закричать и сбежать — настолько он казался взвинченным. Юнги выдавил из себя оскал, отчего ботан привычно вздрогнул. Они оба знали, насколько Юнги не любил, когда в его личное пространство вторгались, тем более этот глупый омега. Дэку натянуто улыбнулся и, будто извиняясь, придвинулся немного ближе. — Д-достаточно? — стал заикаться Чимин. Юнги постарался сдержать смешок. До чего же жалок был этот парень! И почему он вообще до сих пор его так боялся?! — Еще немного, пожалуйста, — терпеливо попросил рыжий. — И, господин Шуга, вы не могли бы снять рубашку? Я понимаю, стилисты хотели сделать фотосессию нарядной, но люди хотят видеть знаменитые татуировки Спасателя Шуги. Юнги едва не зарычал. Пиздец. Ему хотелось послать на хуй этого рыжего, но вся съемочная команда затаила дыхание. Он видел, как две девочки-ассистентки едва из кофточек своих не выпрыгивают от ожидания. Юнги взглянул на дрыща-фотографа. — Это будут последние кадры, так что не проеби их, — предупредил он мужика. Юнги снял долбаную рубашку и остался лишь в своей футболке. Татушки им нужны. Да пожалуйста! Получите, визжите от восторга, задроты! Юнги знал, как его фанаты пускали слюни на его тату, как гадали, что могут значить черные линии, которые шли почти от самого запястья правой руки к плечу и шее. Для всех это так и осталось загадкой. Ответ знали лишь два человека: Кир и Хоуп. На настоящий момент проболтаться мог только Хоуп, но в друге Юнги был уверен. Хоуп не из болтливых, а Кир тайну унес в могилу. Ботан тоже начал пялиться на его татуировки. Прям по-настоящему пялиться. Скользил взглядом по черным линиям, которые убегали под рукав футболки. Юнги был немного сбит с толку. Он уже второй раз за день наблюдал за тем, как задрот пялится на его татушки, что было капец как странно. Взгляд ботана светился интересом и жадностью, словно он был не прочь разорвать футболку и посмотреть на всю картину целиком. Это напрягало и, честно говоря, заставляло волосы шевелиться. Потому что, ну, какого хрена вдруг такая реакция? Юнги разукрасил себя еще в академии, поддавшись какой-то сентиментальной хрени, которую нес Кир. Они вдвоем сделали татушки, весьма похожие даже, только размеры разные. Кир спрятал свой рисунок у самого сердца, а Юнги, привычный действовать с размахом, разукрасил всю правую руку по шею и грудь. Когда это увидели долбаные фанатки, то едва не описались от восторга, поэтому Юнги в свое время щеголял тату направо и налево. А потом появился Дьявол. Кликуха этому ублюдку явно подходила. Дьявол. Долбаный король преисподней. Он оправдал данное ему имя. Они все оправдали свои имена в тот день. Кроме Дэку. Его имя означало «Способный». Способный все преодолеть, способный всех спасти. И он доказывал это раз за разом с самого момента появления своей суперсилы. Юнги всегда его дразнил, напоминая, что у слова «дэку» есть и другое значение — «пустышка», но в тот день, когда все вокруг полыхало в огне, он почему-то был уверен, что Чимин придет ему на помощь и всех спасет. Их взгляды внезапно встретились, и пацан замер испуганным диким зверьком, пойманным в ловушку. Юнги и сам завис, смотря в распахнутые зеленые глаза, в которых было столько пугающей глубины. У этого пиздюка и правда красивые глаза. Они пялились друг на друга как два дебила, словно их сразило парализующей вражеской силой. Лишь шепотки в стороне заставили очнуться. Юнги повернулся в сторону съемочной группы, увидев довольного фотографа, который не переставал щелкать камерой. Девчонки в углу шушукались и улыбались, как и рыжий. Юнги снова почувствовал себя так, словно эта сука одурачила его. Он не понимал где и в чем, но точно знал, что его где-то облапошили. — Замечательно! Вот это другое дело! — восхищался дрыщ, кружа вокруг них. — Наконец-то я получаю эмоции! Отлично! А теперь давайте попробуем поснимать вас в боевой форме. Боевая форма. Внушительного вида костюм из жаропрочного материала с дополнительными усилителями на руках в виде мощного бронебойного оружия. Бросающийся в глаза высокий ворот оранжевой безрукавки и специальные очки, защищающие глаза от его же собственного огня. Юнги был хорош в этой форме. В ней он чувствовал себя самым охуенным Спасателем. Но сейчас воспоминания об этой форме пронзили насквозь такой болью, что сшибло с ног. — Нет. Юнги казалось, что он это «нет» сказал довольно просто, но все в помещение затихли от его тона. Ему самому стало холодно от мысли надеть боевой костюм. Он перевел взгляд на рыжего, смотря так, чтобы тот понял — больше никаких фокусов проделать с собой не позволит. — В другой раз, — сказал рыжий фотографу. — Но… я уверен, что все желали бы вновь увидеть знаменитый тандем в боевой форме! — возражал мужик. — Это смотрелось бы очень красочно и красиво! Их яркие цвета! Отражение их силы! Мистер Дэку, — обратился он к ботану как к самому слабому и податливому звену. Юнги нервно сжал кулаки в карманах, стараясь не сорваться на потеху этим зевакам. От мысли надеть боевую форму его начинало мелко потряхивать, даже сама мысль вызывала страх. — Обойдемся без формы, — внезапно твердо заявил ботан, встав на его сторону. Юнги почувствовал, как паника, на мгновение овладевшая им, отступила. — Почему? — недоумевал дрыщ. — Это были бы отличные фотографии! — Съемка окончена, — объявил Юнги, поднимаясь. Он больше не собирался участвовать в этом цирке. — Подождите, мистер Шуга, вы не можете так просто уйти! — запаниковал дрыщ с камерой. — И кто меня остановит? — Юнги насмешливо выгнул бровь, когда мужик загородил ему путь. — Ты? — Я не… я просто… фотосессия… свадьба, — сжавшись, залепетал мужик. Юнги знал, как действует на слабых людишек. Ему стоило лишь слегка нахмуриться, а те уже пугались так, будто он им в лицо струю огня пускал! — Съебись в закат, — резко бросил он. Мужик сделал несколько нервных шагов в сторону под гробовую тишину со стороны своих помощников. Засунув руки в карманы, Юнги вышел в коридор. Придурки. Пальцы мелко подрагивали, как от сильной тренировки. Его так напугали слова какого-то дрыща о форме? Капец, вообще! Юнги на секунду зажмурился, отчаянно желая выпустить огонь. Это место, люди, воспоминания прошлого, этот чертов задрот! Юнги хотелось сжечь все. Все! — Шуга! — К нему в коридор выбежал встревоженный Дэку. — Отвали, — резко бросил Юнги, надеясь, что у тупого пацана хватит мозгов не прикасаться к нему сейчас и свалить к ебеням. Он почувствовал себя загнанным в угол. Не зная, куда себя деть, Юнги нервно озирался по сторонам. Ему хотелось сбежать, но ноги буквально прилипли к полу, а тело заледенело так, будто Цунами на нем свою силу использовал. Двери лифта неподалеку тихо звякнули. Вспомни говно — вот и оно. Чонгук вышел из лифта и удивился, увидев их в коридоре. — Вы уже закончили? — подойдя ближе, спросил пацан. Он перевел настороженный взгляд с одного на другого, явно почуяв витающее напряжение. Дэку кивнул. — Хорошо. Тогда спустись в тренировочный зал, — обратился он к ботану. — Там стажеров прислали, ты должен был встретиться с ними. — Ох, я совсем забыл, — простонал Чимин. — Может, ты сам с ними встретишься? — Нет, — категорично отрезал Цунами. Его непрошибаемое спокойствие действовало и на Юнги, снимая всколыхнувшееся напряжение. Порадовавшись, что никто из съемочной команды не выскочил за ними вдогонку, Юнги перевел дыхание. А то он точно бы въебал кому-нибудь. — Но мы можем сходить к ним все вместе, — предложил Чонгук. — А потом поесть острой лапши у аджумы Го через дорогу. Острая лапша аджумы Го. Бля. Лишь услышав о ней, Юнги почувствовал, как у него рот заполнился слюной. Он до сих пор помнил этот потрясающий вкус лучшей в мире лапши! Йя! Пацан явно знал, как его заманить в сети. — Тебе, кажется, нравилась острая еда. Или отсутствие силы изменило и твои вкусовые предпочтения? — с каменным лицом спросил Чонгук, улыбаясь лишь краешком губ. Сучонок издевается еще! — Захлопнись, пиздюк мелкий. Я и без суперсилы твою ледяную башку расшибу, — пообещал Юнги. Он не мог злиться на пацана. Этот мелкий был единственным человеком, который мог позволить себе подтрунивать над ним, оставаясь после такого живым. Юнги питал слабость к ледышке, и сейчас, когда тот вел себя с ним, как раньше, он понял, что скучал по нему. — Да-да, — хмыкнул Цунами. Юнги заметил, как улыбается рядом Дэку. — Чё лыбишься? — хмуро бросил он в сторону ботана. — Прости. Просто рад видеть вас вдвоем, — произнес пацан. — Гук-и прав, пойдемте к стажерам вместе. Взяв его за низ футболки, Чимин потянул в сторону лифта. — И что я там забыл? Юнги вяло пытался отмахнуться, но резких движений не делал, а то этот придурок последнюю нормальную кофту порвет. Вцепился как клещ. — Попугаешь всех своим фирменным взглядом, — подсказал Цунами. Юнги посмотрел на него, мысленно передавая «ты сейчас допиздишься». — Да, вот таким, — хмыкнул пацан и тоже зашел в лифт с ними. Юнги считал идею откровенно хреновой, но раньше он в самом деле любил поиздеваться над новичками. Знакомые коридоры на первом этаже в задней части здания вызвали столько ностальгии, что в груди защемило. Закончив академию, они не закончили свое обучение и продолжали тренироваться и совершенствоваться уже в агентстве. Юнги настолько погрузился в воспоминания, в которых он был практически счастлив, что даже не обращал внимания на шокированные морды, встречающиеся им по пути. Благо никто не пытался их остановить или заговорить. Дэку шел впереди и поэтому в тренировочный зал вошел первым, распахнув большие двери. Сразу за этим раздались громкие визги и приветствия знаменитого Спасателя, которые смолкли, когда в зал вошли Юнги с Чонгуком. Потрясенная тишина стояла минуты две, позволяя оценить масштабы бедствия. Тренировочный зал не изменился нисколько и сильно напоминал тот, что был в военной академии. Он делился на разные зоны для отработки приемов разномастных суперсил. В дальней северной стороне расположилась горная зона, возвышаясь почти натуральными холмами. На юге была зона для отработки упражнений у обладателей водных суперсил. На востоке расположился обычный спортзал с матами и тренажерами, а на западе царило пространство для работы с голографическими проекциями. В группе новеньких насчитывалось человек тридцать, совсем еще зеленых, но с жадными, горящими глазами, так сильно напоминающими Юнги их собственные во времена стажировки. — Меня зовут Пак Чимин, — объявил с дружелюбной улыбкой ботан. — Академия попросила меня позаниматься сегодня с вами. Надеюсь на плодотворную работу. Группа курсантов зашумела вполголоса, ошарашенная появлением трех знаменитых Спасателей вместе. — Давайте мы все успокоимся и подумаем, как нам выстроить сегодняшнюю встречу, — попытался успокоить всех Дэку. Но студенты были слишком взбудоражены. Юнги тихо хохотнул, смотря на ботана, который в роли учителя явно не преуспел, поэтому слово взял сам. — А теперь заткнулись все, — рявкнул он так, что в зале разом образовалась мертвая тишина. — Да, я тот самый Шуга, и вы, пиздюки, должны внимать каждому нашему слову и радоваться до усрачки, что мы тратим на такую мелюзгу, как вы, свое время. Чонгук, стоявший за спиной, хрюкнул. — Спасибо, — смущенно поблагодарил за тишину Дэку. Он до сих пор не любил быть в центре внимания, и это почему-то отдавалось теплом в груди. Застенчивость Дэку была, казалось, нерушимой опорой этого мира. — А теперь, задроты, делимся на три группы. Кто хочет заниматься со мной, идем в северную зону, — сделал он следующее объявление. — Шуга, — тихо шикнул Чимин, дернув его за футболку. — Я не думаю, что это хорошая идея… Юнги все прекрасно понял по его лицу. Это беспокойство. Это сомнение. Все правильно. Он не имел права находиться здесь, среди всех. И наверное, задрот был прав в своих невысказанных сомнениях. Юнги действовал по выработанной привычке, так, словно он до сих пор Спасатель, до сих пор профи, словно в нем до сих пор живет огонь. — А я думаю, это хорошая идея, — вклинился Чонгук. — Кто хочет заниматься со мной, выстраиваемся слева. Цунами отошел в сторону, за ним неуверенно потянулись человек шесть. Юнги снова взглянул в лицо ботана. Тот отпустил его футболку, все еще обеспокоенный, но явно предоставляющий ему право выбора. Отступать уже было поздно, поэтому Юнги направился к горной зоне. Его не заботило, сколько человек потянется за ним. Обычно это были два-три дебила. — Что ж. Кто будет заниматься со мной, остаемся со мной, — услышал он за спиной голос Чимина. Юнги быстрым шагом добрался до горной зоны и только там развернулся. Перед ним боязливо выстроились человек десять. Они смотрели на него со страхом и восхищением. Неуверенные задроты, осмелившиеся пойти за ним. Но это явно было больше, чем обычно. Смотря на взволнованные лица перед собой, Юнги понял, как сильно сглупил, поддавшись секундному порыву. Теперь все три группы находились на приличном расстоянии друг от друга, и в зале стало шумно. Юнги поднял взгляд поверх макушек, замечая, как Чонгук у водяной зоны показывает курсантам свои боевые приемы, а с другого конца зала раздается смех и шутки Чимина, который сначала знакомился со своими подопечными. У ботана собралась самая большая группа. Его всегда любили больше остальных. Юнги вспомнил, как раньше он работал со своей группой стажеров, как изматывал их до изнеможения, подпаливая одежду и показывая им, как далеко им еще до него. Он сбивал спесь с каждого заносчивого сукина сына, а теперь просто стоял и смотрел на шесть пацанов и четыре девчонки. Все альфы, одна только девчонка с хвостиком была омегой, но выглядела она воинственной и решительной. Несмотря на длительную заминку, никто из мелких даже рот не открыл, что радовало. Надо бы вообще сообразить, что теперь делать с ними в такой ситуации. Он не мог ничему их научить. Сейчас даже любой пиздюк был сильней него. Но этот зал принадлежал ему. Когда-то он был хозяином этого места, лучший из лучших. И не собирался так просто сходить с пьедестала. Даже без суперсил. — Почему вы пошли за мной? — спросил он у студентов. — У меня огненная причуда, — бросил самый высокий пацан. — Хочу научиться вашему приему кластера! — объявил еще один пацан с лопоухими ушами. Юнги хохотнул. Кластер. Ха. Да пацан явно о себе высокого мнения. — Забудь, лопоухий. — Почему? — робко спросила та самая девчонка-омежка. — У Сехуна хорошая огневая мощь. Он лучший на курсе. Юнги снова посмотрел на лопоухого. Пацан зарделся, но возражать не стал. Огневик, значит, тоже. — Хм. Эй ты, лупоглазый, — бросил он самому крайнему пацану. — Принеси щит, — махнул он в сторону оборудования. Тот без пререканий побежал выполнять поручение. — Считаешь, что дорос до уровня кластера? — посмотрел Юнги на ушастого. — Да, — уверенно заявил пацан, смелея на глазах. Остальные стали переглядываться, слегка встревоженные и не понимающие, чего ждать. — Окей, — кивнул Юнги. — Один на один, три минуты. Я не использую силу, а ты используешь весь свой максимум. Пацан выглядел удивленным, но явно воодушевленным боем с профи. Придурок мелкий. — Это не совсем честно, я могу вас задеть, — произнес ушастый, выходя вперед. Юнги усмехнулся. — Ну, попробуй, ушастый. — Меня зовут Сехун, — произнес он так, будто это что-то меняло. — Да мне насрать, — едко улыбнулся Юнги и забрал небольшой круглый щит, который принес лупоглазик. — Всем в сторону, и смотрите, как ваш ушастый огребает. Их небольшая группа заулюлюкала, предвкушая зрелище. Что ж. Юнги нравился их азарт. Сехун встал напротив него, явно не доверяя. Принял боевую стойку, выдвинул правую ногу вперед и сделал резкий замах правой рукой. Вспышка яркого пламени пронеслась буквально в сантиметре от щита, даже не коснувшись. Юнги оценил мощность, довольно неплохую для курсанта, но вот скорость у парня хромала. Пацан снова выпустил свой огонь, но Юнги снова увернулся. Это явно озадачивало ушастого. — Это все, на что ты способен, мелкий? Шустрей давай, а то я сейчас усну! Собравшись, пацан перешел в наступление. Он пытался его достать огнем, но Юнги отступал, прикрываясь кое-где щитом, но ловко избегал чужих атак. Ушастый, начиная злиться, стал подбираться ближе, пытаясь окружить его кольцом. Жар опалил совсем близко, разгоняя по крови знакомый адреналин. Юнги играючи отскакивал снова и снова. — Вы так и будете убегать? — разъярился Сехун. О, кажется, у кого-то заканчивается терпение. — А ты думаешь, все твои враги будут вступать с тобой в открытый бой? Я же сказал — дай мне максимум, пацан. Не заставляй меня разочаровываться в академии. Раз вас послали сюда, значит, вы должны быть лучшими. Предприняв еще несколько обманных маневров, Юнги по-прежнему ускользал от взрывов, которые устраивал мелкий паршивец. Спрятавшись за имитацией дерева, Юнги плотней перехватил щит. Пацан вошел в раж и спалил к чертям это дерево. Оно вспыхнуло и осыпалось пеплом в секунду. О. Уже что-то. Юнги, отскочив в сторону, усмехнулся. Сехун перешел в очередное наступление, рванул за ним, когда Юнги побежал к небольшому холму. Ушастый даже и понять не успел ничего. Он просто бомбил по нему, как из пулемета, но Юнги с разбегу в прыжке оттолкнулся от холма, подставил щит под ударную волну атаки, отчего его отбросило вверх. Используя доведенные уже до автоматизма движения, Юнги сделал сальто в воздухе, оказываясь прямо за спиной тупоголового ученика и прижимая накалившийся щит прямо к его шее. — Будь это не ученический бой, ты бы сейчас лишился головы, — презрительно бросил он. — А я даже силу не выпускал. Отбросив щит в сторону, Юнги повернулся к остальным. Ему потребовалась пара секунд, чтобы восстановить дыхание, но он увидел в глазах остальных то, что хотел, — безоговорочное восхищение. — Вау! Это было круто! — Как вам это удалось? — Вы будто огонь оседлали! Это невероятно! — Научите нас! Научите! Ребятня загалдела сразу, смотря на него как на божественное существо. Юнги усмехнулся. Подойдя к столбу управления, он открыл панель и нажал несколько кнопок, которые потушили тлеющий всюду огонь. Пацан явно хотел спалить тут все на хрен. Лопоухий потерянно смотрел на свои ладони, явно не понимая, как облажался. — Для кластера нужна не только мощь. Нужна точность, дебилы, — повернулся он к остальным, разъясняя основы. — Огнем нужно уметь управлять, нужно его приручать, накапливать и уметь наносить точечные удары. Юнги стянул заколку у одной из девчонок, на что та тихо ойкнула, но возражать не стала. Положив заколку на пол в десяти шагах от ребятни, Юнги вернулся к ним. — Встань в строй, ушастый. И забудь про кластер, пока не научишься палить по мелким объектам, — бросил он сухо, не собираясь никому тут сопли подтирать. — А теперь все пытаемся выпустить огонь так, чтобы поджечь лишь одну заколку. Загорится что-то рядом — будете получать подзатыльник. — Но… — Начали! — дал он команду. Ушастый встал в конец ряда. Вид у него был поникший. Первая девчонка выбросила тоненькую струйку огня, которая даже не добралась до нужной точки. Юнги, не жалея, стал отвешивать подзатыльники. Каждый из студентов начал пыжиться, пытаясь выполнить задание. Забавно, что они делали одни и те же ошибки. Он сам когда-то их делал, пытаясь лишь нарастить мощность своего огня, сделать его больше, горячее, сильней. Как выяснилось, не все из последовавших за ним курсантов обладали силой огня. Одна девчонка могла бросаться кислотой, а у еще одного пацана из рук вырастали ветки деревьев. А еще один мог ногтем пробивать металл. Юнги всем дал задания на точность и дошел до ушастого, который пытался выстрелить огнем точно. — Как вы это сделали? — тихо спросил он, пока остальные его товарищи работали с заданием. — Прыгнули так высоко. Это нереально. — Я говорил, что нужно приручать огонь, а не палить, как из пушки по мухам. Учитывай то, что взрывы создают ударную волну. И поверни руку так. — Юнги схватил тонкое запястье и заставил пацана выставить ладонь вниз пальцами. — Я заметил, что у тебя огонь выходит отсюда. — Он ударил по загрубевшей коже почти у самого запястья. — Ты сам ему путь сокращаешь. Выпускай огонь, только медленно. Пацан сделал так, как ему было велено, и огонь вылился широким, красочным потоком. Ушастый явно выглядел потрясенным от такой перемены. — А теперь так. Юнги схватил чужую ладонь и надавил на пальцы, заставляя сухожилия опасно хрустнуть. Пацан поморщился, но не стал выдергивать руку. — Выпускай. Огонь вышел под другим углом, уже не такой широкий, но однозначно горячее. — Запомнил? — смотря на просиявшего парня, бросил Юнги. Тот закивал. — Забудь про кластер, пока не научишься выпускать огонь из этих положений. Шинхёк еще преподает у вас? — Да. Основы физподготовки. — Попроси, чтобы дал тебе упражнения для рук. У тебя мышцы вообще не работают, — отчитал его Юнги и перешел к последней своей ученице. Та самая девчонка-омега. — У тебя что за сила? — грубо бросил он. Девчонка выпустила крылья. Красивые прозрачные крылышки. — Прикольно, — хмыкнул Юнги. Девчонка зарделась. — Но бесполезно. Что они умеют? — Они прочные, — заявила она, выпятив подбородок. А потом внезапно и слишком быстро для курсанта сложила крылья и попыталась пробить ими его. Юнги успел среагировать, отскочил назад, но едва не попался. Он посмотрел на девчонку, вопросительно выгнув бровь. Она проверяла его, что ли? — У вас невероятная скорость, — сообщила она. — Никто не успевал уклониться. — Я не все. — И вы не выпустили огонь. Я хотела показать вам, что мои крылья могут выдержать огонь, — произнесла девчонка. Ха. Умная сучка. — Почему вы не выпустили огонь? — Я не использую силу там, где не уверен, что она не обратится против меня, — бросил Юнги, снисходя до объяснения. — Что советую и тебе. — Я хочу стать вашим напарником, — внезапно заявила девчонка, крылом разрезав сзади бетонную балку с ювелирной точностью. Ни хрена ж себе. Уж с точностью у мелкой проблем точно нет. — Я лучше Дэку, — произнесла она так, словно была уверена в этом на все сто процентов. Юнги удержался от смешка, продолжая смотреть на девчонку. А ведь она и в самом деле сильна, умна и явно быстра. Ее сила многофункциональна и полезна. Но Юнги хотел дать и ей по носу. Урок, который должен усвоить каждый Спасатель, работающий с напарником. — Думаешь, сила все решает в работе? — спросил он, замечая, что остальные тоже навострили уши и побросали дела. — Да, — самоуверенно ответила она. Юнги посмотрел на остальных курсантов, пытаясь понять, есть тут кто посообразительней. Как выяснилось, нет. Они все так считали. Считали свою силу несокрушимой. — Окей. Эй, деревянные руки, ну-ка подними нас вон на ту вершину, — указал он на самую высокую, под потолок, искусственную гору. — Сможешь? — Да. Пацан выпустил толстые ветки, порадовавшись тому, что его силу используют. Юнги отметил, что тот неплохо владеет своей силой, поэтому не беспокоился, что они свалятся в пути. Их с девчонкой доставили на вершину горы. Тут высоты было где-то метров двадцать, но ветер гулял уже пронизывающий из-за систем вентиляции под потолком. — Я могла доставить вас с помощью крыльев, — заявила упертая омега. Юнги хмыкнул. — Полапать меня хотела? — Что? Нет, конечно! — нахмурилась крылатая, но щеки у нее покраснели быстро и качественно. — Забей. Я женюсь скоро, так что не питай иллюзий, — произнес он, с удовольствием наблюдая, как сменяются эмоции на лице девчонки. Неужели угадал и она просто влюбленная в него девчонка? — Женитесь? — потрясенно спросила она. — Да. С высоты вид был хороший. Все казались мельче, как тараканчики. Каждая группа занималась своими делами, не обращая на них внимания. Цунами учил ребятню использовать воду и лед. А Дэку направлял молодежь, помогая им с их собственной силой. Он аккуратно поправлял парня, который выпускал из головы антенны, полностью сосредоточенный на подопечных. — Поэтому вы пропали на три года? Занимались личными делами? — с упреком бросила она. — Вроде того. — Зачем мы здесь? — уже грубее спросила девчонка. — Знаешь, что делало нас с Дэку хорошими напарниками? — бросил он простой вопрос. — Вы оба сильные, — без сомнений ответила девчонка. — Нет. Доверие. Вот что важно для партнерства двух Спасателей, — произнес Юнги истину, которую тоже постиг опытным путем и не сразу. — Вы так доверяете Дэку? — фамильярно бросила девчонка. — Да. Смотри и учись, соплячка, что значит настоящее доверие. — Юнги повернулся спиной к обрыву. — Что вы делаете? — забеспокоилась крылатая, шагнув следом за ним. — Я не смогу быстро спикировать! Мои крылья… он даже не смотрит в нашу сторону! — запаниковала девчонка. Юнги с насмешкой сделал еще несколько шагов назад, ближе к обрыву. — Просто смотри, — шепнул он и сделал шаг в пропасть. Он полетел вниз со страшной скоростью, сердце ухнуло в пятки. Он раскинул руки в стороны и закрыл глаза, подумав о том, что творит какую-то хуйню. Дэку и в самом деле мог не успеть. Мысль о том, что он сейчас разобьется в лепешку, почему-то даже не напугала. Юнги противно было осознавать, что эта мысль несла с собой облегчение. Но не успел он додумать, как чьи-то руки перехватили его, не дав разбиться. — Шуга! — истерично закричал ему в лицо ботан, уложив на пол. — Ты как? Что случилось? Ты ранен? Юнги хрипло рассмеялся. Через секунду рядом спикировала крылатая. Ей не хватило бы скорости удержать его, как и пацану с деревянными руками, который тоже пытался его поймать. Даже Цунами не хватило скорости добраться до него, его лед застыл буквально в метре от них. И лишь Дэку оказался быстрее всех. Его скорость и правда поражала воображение. — Шуга? — Я в порядке, — объявил Юнги. — Просто хотел показать, какой ты в деле. — Рискуя жизнью?! Ты совсем, что ли, голову потерял! — нервно заголосил ботан, явно сдерживая себя от ругательств и мордобоя. Юнги сел на полу, чувствуя себя не очень оттого, что все на них глазели, хотя и с восхищением. Все потрясенно смотрели на расстояние, которое преодолел Дэку в секунды, чтобы спасти его. — Я знал, что ты успеешь поймать меня. Все, закрыли тему, — резко бросил он бывшему напарнику, но заметил, что пальцы пацана мелко подрагивают. — Глупо доверять тому, кто однажды все-таки опоздал, — внезапно произнесла крылатая, стоя рядом с ними. Она с разочарованием смотрела на них с Дэку, словно ее кумиры оказались совсем не теми. — Хара, прекрати, — шикнула на крылатую какая-то девчонка. Юнги смотрел на дерзкую омегу, которая прожигала его упрекающим взглядом. Он чувствовал кожей, как рядом напрягся Дэку, как тело пацана одеревенело, превращаясь в комок натянутых нервов. — Он не пришел к тебе тогда на помощь, — бросила девчонка. С тем же успехом она могла проткнуть их своими острыми крыльями. — В Тэджоне. Когда ты умирал там, пытаясь сдержать Дьявола в одиночку. Своими словами она произвела эффект взорвавшейся бомбы. — Если ты до сих пор доверяешь ему, ты глупее, чем я думала, Мин Юнги, — добила она и направилась к выходу с гордо поднятой головой. — Думаешь, что все знаешь, раз увидела пару кадров в телевизоре? — бросил Юнги ей в спину. Девчонка остановилась и повернулась, смотря прямо на него. В ее глазах плескалась боль. Казалось, еще немного — и она заплачет. Крылатая, ничего больше не сказав, выбежала из зала. Юнги перевел взгляд на Чимина. Тот не поднимал глаз. Да твою же. — Подняться можешь? — тихо спросил Дэку. — Я в порядке, отвали, — отмахнулся он от рук ботана. — Что она такая заведенная? — спросил Юнги у однокурсников девчонки. — Ее родители погибли в Тэджоне, — сообщил «деревянные руки». Пиздец. Он посмотрел в сторону Чимина, но тот отводил взгляд, и лишь напряженные плечи говорили о том, насколько он сейчас не в порядке. А Юнги не знал, что ему сказать. Догадывался, что Дэку наверняка до сих пор винит себя, до сих пор считает себя виновным во всем, что тогда случилось. Только слов утешения не находилось. Он и сам знал, как бесполезно это пустое и жалкое «ты не виноват». Слова девчонки продолжали звенеть в голове, и точно не у него одного. «Он не пришел к тебе на помощь». Не пришел. Но эта соплячка не знала, что помощь тогда была нужна не ему.