Фальшивая свадьба BTS-версия

Они молчали всю дорогу. Юнги смотрел в окно, чувствуя себя хреново. Он не хотел выглядеть ребенком, который ничего не понимал. Он понимал, блять! Понимал, что сейчас у него нет лицензии, нет силы, нет права голоса. Но все равно… задело. Гражданский. Юнги понимал, как тупо злиться на правду. Он ведь и в самом деле гражданский. Самый что ни есть блядский гражданский. Не Спасатель. Но почему-то, сука, царапнуло, как ножом по яйцам. Ботан еще этот… со своей виноватой мордахой. — Прости меня, — выдал омега, когда они подъехали к агентству. Юнги отметил, что все на парковке глазеют на машину задрота, несмотря на тонированные окна. — Мне не стоило так резко говорить, — виновато произнес пацан. Юнги нравилось видеть, как ботан опускает перед ним голову. В такие моменты Чимин в самом деле был похож на тех омег, что кокетничали с каждым Спасателем рейтинга выше двадцатки. Это выглядело забавно. Глупо, но забавно. — Я не хотел обидеть, правда. Я не считаю тебя слабым. Никогда не считал. Просто… — Голос омеги внезапно затих совсем, и закончил он на грани слышимости, сцепив пальцы в замок: — Мне страшно. Закусив нижнюю губу, пацан отпустил руль и сцепил задрожавшие пальцы. Вот это напрягало. Юнги знал, что тремор рук не самый хороший знак. Вообще-то, это был дерьмовый знак. Знак, который подавало тело, находящееся на пределе. Юнги знал. Он сам раньше от этого страдал. Когда-то давно, во времена стажировки, когда желание стать первым было сильнее здравого смысла. — Страшно, что не успею тебя спасти. Снова, — выдохнул Дэку, зажмуриваясь так, словно перед глазами до сих пор стоял тот день. Юнги виделся тот день тоже. Но он научился с этим жить, научился отключать «а если бы», научился напиваться так, что даже кошмары оставляли. — Я знаю, что тебя не нужно спасать, — с досадой бросил пацан, словно читая его мысли. — Знаю. Ты и с голыми руками можешь за себя постоять. Я знаю, но… Дэку поднял голову и посмотрел прямо на него. Юнги столкнулся с ним взглядом, но ничего не сказал. Искренность ботана всегда его обезоруживала, выставляя каким-то ублюдком, который психует на ровном месте. — Позволь мне быть рядом, Шуга, — почти умоляюще попросил омега. Ну вот как у него это получалось? Одним взглядом усмирять гнев и досаду, парой слов успокаивать клокочущую внутри ярость. Так ведь всегда было. Это было стремно. Юнги ведь не из тех, кого можно утихомирить парой ласковых слов, он не размазня, который ведется на омежью мягкость. Но блять. Велся же. Каждый гребаный раз! Это видели все в команде, об этом знал каждый, кто их видел дольше получаса вместе. Юнги пытался бороться с этим, пытался сопротивляться влиянию задрота, но потом смирился. Чимин ведь никогда не использовал это против него. Наоборот, очень часто Дэку спасал его от проблем из-за чересчур вспыльчивого характера. И сейчас, когда омега снова так смотрел, сбивая с ног и гася любой негатив в душе, Юнги с разочарованием вынужден был признать — в этом плане ничего не изменилось. — Шуга? — неуверенно подал голос омега из-за его затянувшегося молчания. — Что? — Юнги хотелось рявкнуть на пацана, хотелось поставить его на место, но вышло нейтрально, спокойно. — Давай будем действовать вместе, — оживился Дэку, выглядя так, будто поймал удачу за хвост в последний момент. — И не самовольно. Мы должны информировать Намджуна, хорошо? Он тебе уже не начальник, но он все еще мой босс. — Какое все-таки ты ссыкло, — раздраженно произнес Юнги и поморщился. Ему была противна мысль слушаться во всем Монстра, ждать команды, как хороший послушный пес. — Ладно. Уведомляй своего босса. Я не буду кидаться на людей без его команды. — Спасибо, — облегченно выдохнул пацан. На лице Чимина засияла улыбка. Настолько яркая, что слепила глаза. Юнги нервно отвернулся, желая быстрей погасить это долбаное солнышко, потому что ему всегда было не по себе, когда ботан так улыбался ему. — Ага, — бросил он скупо в ответ. — Давай уже выбираться из тачки, а то в связи с новостью о нашей свадьбе все подумают, что мы сосемся здесь. — Что? — вспыхнул омега мгновенно. В его тоненьком голосе появилось столько возмущения и стыда, что Юнги не сдержался — рассмеялся в голос. Дурачок Дэку все еще смущался этих тем так, будто ему было тринадцать. Дразнить его всегда было весело. Гаденько посмеиваясь, Юнги вышел из машины. Люди вокруг глазели на него. Их потрясенные лица вытянулись от удивления, когда следом за ним из машины вышел и пунцовый омега. — Малыш засмущался? — издеваясь, бросил Юнги. — Перестань так меня называть, — зашипел пацан, стремительно направляясь к главному входу. — Малыш, ну куда ты бежишь? — стараясь не заржать в голос, крикнул Юнги ему в спину. Все, кто был во дворе, забросили свои дела. А Юнги вдруг стало насрать на них. Игнорируя взгляды и шепотки, он направился следом за омегой. Дэку явно злился, но на пропускном пункте дождался его и только тогда отсканировал пропуск. В холле агентства их уже ждали. — Вы пришли! — К ним подбежала полненькая баба с кипой бумаг. Кажется, это она вчера заливала что-то про историю любви. — Здравствуйте, госпожа Нам, — как примерный мальчик поклонился Дэку. Юнги отделался легким кивком, но получил гораздо большее внимание. Эта «госпожа Нам» просто пожирала его глазами. — Здравствуйте. Рада, что вы смогли выделить время и приехать на встречу. Это очень важно! — взволнованно повысила она голос, нервозно сжимая бумаги сильней. Несмотря на раннее утро, народу вокруг шлялось достаточно, и шепотки уже перерастали в монотонный гул. — Может, вы уже проводите нас в другое место? — недовольно бросил Юнги, спрятав руки в карманы куртки. В отличие от улыбчивого и доброго Дэку, он не отличался терпением. — Или мне засосать жениха прямо здесь? — хмыкнул он, ловя вспыхнувший взгляд омеги. — Прекрати, — снова зашипел на него Дэку, дергая за рукав куртки. — На нас все смотрят! — Разве не в этом смысл? — наклонившись, шепнул он на ухо омеги. Тот снова занервничал, шарахнулся от него, как от чумы. Юнги усмехнулся. Задрот. — Пойдемте в зал, — резко бросил Дэку и первым пошел вперед. — Да, да, конечно, — затараторила баба. — Пойдемте, господин Шуга. Мы все уже подготовили. Юнги хотелось отойти от нее, увеличить расстояние, желательно раз в пять, но он смирился с назойливыми приторными духами, которыми воняла баба. Вместе с ней он отправился следом за Дэку. Пацан благо двигался как в жопу ужаленный — быстро и стремительно. Юнги мысленно хихикал над реакцией ботана. То, что большая часть населения была уверена в их якобы романе, было известно всем. Юнги это раздражало всегда, и после парочки сломанных носов никто с подобными вопросами к нему не совался. Но Дэку постоянно заваливали личными вопросами. Журналисты жаждали подробностей — кто, кого и в какой позе. Порой казалось, что это их интересует даже больше, чем успех очередного дела. Интерес журналистов подстегивала и реакция Дэку: тот всегда краснел и махал руками, отказываясь от предположений об их отношениях, далеких от дружеских. Вот и сейчас Чимин реагировал почти так же, что веселило. Дэку лифтом пользоваться не стал, несмотря на то что «госпожа Нам» заикнулась об этом на первом этаже. Ботан, видимо не услышав ее, потащился по лестнице. На пятом этаже Юнги уже самому хотелось схватить гаденыша за шкирку и запихнуть в лифт, потому что ну ни хрена это уже не смешно! Баба после третьего этажа стала дышать как загнанная лошадь, но стойко держалась, иногда делая короткие остановки. Юнги бы тоже остановился и привалился к перилам, но из упрямства не мог позволить Дэку увидеть себя слабым и немощным. Но на восьмом этаже Юнги уже плевать хотел на гордость. Ноги еле шевелились. И отставал он от Дэку на долбаный пролет! Баба, кажись, сдала позиции, исчезла где-то на шестом. Юнги, во всяком случае, ее не видел и не слышал тяжелого пыхтения за спиной. То, что они направляются к конференц-залам, Юнги понял по красной ковровой дорожке на десятом этаже, где Дэку наконец-то вышел. Засранец мелкий! Юнги бы обязательно свернул его в бараний рог, если бы не тошнило. Дыхалка сдохла вообще. И это было позорно осознавать. Он, тот, кто раньше мог пробежать десять километров без всяких проблем, сейчас задыхался, поднимаясь по лестнице. Юнги с грустью осознавал, что растерял былую форму. — О, госпожа Нам, — удивился Дэку, встретив бабу на этаже. Умная сучка воспользовалась-таки лифтом. Юнги, едва стоя на ногах, завидовал ей. — Да. К сожалению, я не могу так быстро передвигаться, как вы, — донесся до Юнги голос бабы. — Ох, я… простите, — растерянно оглянулся Дэку. — Я не подумал. По привычке шел… Юнги заставил себя собраться. Нацепил на лицо каменную маску, которая трещала по швам. Типа он все такой же крутой перец, типа и не отставал вовсе, а так, видами любовался из окна. Дэку, даже если он и заметил его состояние, хватило совести не тыкать в больную мозоль. — Ничего страшного, я понимаю. Вы Спасатели, вам всегда нужно находиться в хорошей физической форме, — проворковала баба, словно и не замечала, что ее некогда кумир сейчас коньки отбросит от подъема по лестнице. Дэку увел бабу вперед, затирая ей там что-то. Юнги незаметно попытался совладать с бунтующим желудком и горящими легкими. Он был даже рад, что они на время забыли о нем и не дали сгореть от унижения. Коридоры на десятом этаже были широкими и могли вместить немало народу, но сейчас тут было тихо. Все кабинеты закрыты, персонала нет. На десятый и одиннадцатый этаж вели не только внутренние лифты, но и внешние, созданные специально для репортеров. Если Монстр решал сделать какое-то заявление о политике агентства или отчитаться о важном деле, он собирал всех в одном из конференц-залов. Такое происходило нечасто, поэтому чаще всего эти территории пустовали. Входя в зал, где их ожидали, Юнги немного смог совладать с собой, но не отказался бы присесть. Они втроем прошли вперед. Просторное светло-бежевое помещение с хорошей акустикой и светом вмещало сто двадцать человек. Юнги помнил этот маленький факт. Помнил зал заполненным под завязку. Тут было намного больше ста двадцати человек, когда они объявляли о Дьяволе. — Доброе утро, господин Дэку, господин Шуга. — К ним подошел прыткий рыжеволосый омега с дурацкой улыбочкой и костюмом от «Версаче». — Доброе утро. Вы, должно быть, господин Бён, — приветливо улыбнулся Дэку, неловко пожимая протянутую руку. — Да. Можете звать меня Бэкхён, — приторно улыбнулся парень. Юнги проигнорировал его протянутую ладонь, смотря по-прежнему хмуро. Ему уже не нравился этот слащавый. Бэкхён опустил руку, не настаивая на рукопожатии. — Намджун-щи попросил Бэкхён-щи помочь нам с вашей свадебной церемонией, — с долей недовольства произнесла баба. Казалось, ей не нравилось то, что их делом будет заниматься кто-то, кроме нее. — Да. И я рад помочь. Прошу. — Он указал на первые ряды кресел, где был сооружен небольшой островок из стульев и стола. — Господин Ким сказал, что ваша свадьба должна быть освещена громко и ярко. Поэтому предлагаю начать с подготовки самого заявления. Они все прошли за стол и наконец-то сели. Круто. Сдержать облегченный вздох стоило немалых усилий. Юнги бы еще не отказался от воды, но да хрен с ней, просить он точно не станет. Растянувшись на стуле, он вяло слушал, как рыжий соловьем заливается о вариантах, которые они могли использовать. — Перед нами стоит очень простая и в то же время сложная задача: сделать вашу фиктивную свадьбу максимально достоверной и настоящей, — произнес рыжий, доставая бумаги из своей папки. — Простая, потому что по результатам опроса, которые представила госпожа Нам, вас уже считают парой. А сложная, потому что нет ни одного факта, который мог бы это подтвердить. Поэтому мне нужны ваши старые совместные фотографии. Рыжий в ожидании уставился на них, словно они сейчас такие: «О да, конечно! Держите! У нас полно наших совместных фоток!» Юнги поймал неуверенный взгляд Чимина. — Эм… я не думаю, что они у нас есть, — словно извиняясь, произнес ботан. — Вообще? — удивился рыжий. Юнги хотелось громко фыркнуть. Чё они ждали, вообще? Сколько раз нужно повторить, что они не встречались, блин?! — А у вас, господин Шуга? — с некой опаской обратился к нему рыжий. — Целый сраный фотоальбом. — Юнги растянул губы в улыбке. — Вы прослезитесь, когда увидите. — Правда? — обрадовался рыжий. — Ты, блять, тупой, что ли? — не удержался Юнги. — Какие фотки? Мы просто работали вместе. — Шуга, — умоляюще бросил ботан, словно просил быть повежливее. — Простите, — повернулся он к рыжему, — но у нас правда нет совместных фотографий. Вернее, фото, где мы с Шугой вдвоем, нет, но есть снимки всей группы. По скептичной улыбке рыжего все поняли, что групповые снимки не подойдут. — Вы же, насколько мне известно, знакомы с самого детства. Вы ходили в одну школу, а затем в одну академию. Вы учились в одной группе. И работали в одной команде, — все еще не унимался пацан в костюмчике, словно не хотел верить до последнего. — Вы же были напарниками, в конце концов. Юнги услышал в голосе рыжего упрек и недоумение и хотел было его уже грубо послать, но тут заговорила баба. — Простите, что вмешиваюсь, но у меня есть их совместные фотографии, — с хорошо заметной гордостью сообщила она. — Я подготовила несколько. Вот, посмотрите. «Госпожа Нам» вытащила из своей папки стопку фоток и положила их на стол с таким видом, словно говорила: «На, выкуси, рыжая сучка!» Ха, может, бабёнка и не так тупа, как кажется. Она явно собирается бороться за свое «королевство». Дэку первым взял в руки фотографии, выглядя до крайности удивленным. У рыжего на губах появилась довольная улыбка. Юнги, заинтересованный их реакцией, стянул со стопки парочку, и уже первое фото повергло его в шок. Там комната отдыха на первом этаже, здесь же, в агентстве, и они сидят с ботаном на диване. Сидят капец как близко и спокойно спят. Оба еще в боевых костюмах, наверняка только с патруля. Дэку доверчиво прижимается, носом зарывшись ему в ворот куртки, будто пытается подобраться ближе к шее напарника. А сам он такой расслабленный и спокойный, что не узнать совсем. На другом фото столовая, тоже в агентстве, и они с Чимином сидят за одним столом и смотрят друг на друга. Это капец странно. Юнги не помнил, чтобы так смотрел на ботана. И уж точно не помнил, чтобы Дэку смотрел так на него, с пиздец какой нежностью. — Это что за срань? — не выдержал он первым. — Откуда это говно взялось? — С вашего фан-клуба, — словно извиняясь, сообщила баба. — Это замечательно! — оживился рыжий. — Это просто замечательно! Вы тут такие милые! Это нам подойдет. Мы сделаем несколько публикаций в газетах, используя эти фотографии. — Да ни хрена! — Юнги возмущенно откинул фотки на стол. Он знал о существовании их с Дэку совместного фан-клуба, но никогда не заходил туда. Оказывается, зря. Надо было давно разнести эту шарашкину контору. — Я против. — Но… — Мы сами отберем фотографии, которые можно будет опубликовать, — неожиданно вступился и Дэку. Тоже не захотел это дерьмо на публику выставлять? Что ж. Хоть в этом они сходились во мнении. — Хорошо, — сдался рыжий. — Но это нужно будет сделать в ближайшие дни. А сейчас давайте поговорим о том, как вам следует вести себя на конференции. Я думаю, у журналистов не возникнет подозрений, если вы, господин Шуга, будете мало говорить. Юнги фыркнул. Это уж точно. С журналистами у него как-то не очень. — Ведущую роль отдадим господину Дэку, — продолжил рыжий. Ботан кивнул, привычно соглашаясь. На всех их совместных интервью говорил лишь Дэку. Монстр вообще запрещал Юнги открывать рот перед камерами. Юнги не возражал. Плевать он хотел на такую популярность. Он не суперстар, в конце концов. Он просто лучший Спасатель в мире. — Вам предстоит рассказать о том, что вы давно хотели объявить о свадьбе, но из-за событий трехгодичной давности вам пришлось повременить. Скажите, что вы ждали, когда ваш жених восстановится после травм. Я вам подготовил речь. Держите. Рыжий протянул Дэку листки. — Я думаю, нам все же стоит отрепетировать это, — вмешалась и баба. Ей явно хотелось перетянуть одеяло на себя и показать, что она здесь не пустое место. Юнги кинул на нее понимающий взгляд, замечая, как щеки бабы сразу покраснели. — Эм. Да, это хорошая идея. Давайте представим, что у нас конференция. Мы с госпожой Нам будем журналистами, — сразу согласился рыжий. Он не видел в ней конкурентку. То ли считал за букашку, то ли радел за общее дело. Зачем его вообще Монстр нанял? — Хорошо, — согласился Дэку, приосаниваясь. — Начинаем? — Да. Давайте. Ботан зачитал с листка информацию о том, что бывший напарник вскоре станет его супругом. — Господин Шуга, на конференции постарайтесь вести себя как влюбленный альфа, хорошо? Обращайте внимание на своего жениха, — сделал замечание рыжий. — Посмотрите на него. Юнги посмотрел на Дэку, но тот почему-то поперхнулся и закашлялся. — Вы будто хотите ударить его, а не жениться на нем. Никто не поверит в вашу любовь, если вы будете смотреть на него таким образом, — отчитал его ублюдок. — Вы должны смотреть на него с нежностью, с заботой и вниманием, как на самое драгоценное, как на то, что вы хотите защитить больше всего, как на слабого. — Он ни хрена не слабый омежка, — хмыкнул Юнги, напоминая о том, что сраный Дэку любого альфу может уложить на лопатки одной рукой даже без применения суперсилы. Ботан пнул его под столом ногой, веселя недовольной мордахой. — Что? Кто вообще сможет посмотреть на тебя как на омегу? — Юнги развел руками. Дэку устало вздохнул, словно считал себя выше того, чтобы отвечать. Говнюк чертов. Вот и чего он провоцирует? — Скажешь, я не прав? — не унимался Шуга. — Я знаю, что ты никогда не видел во мне омегу, но это не значит, что и остальные тоже, — с какой-то обидой произнес пацан, поднимая на него упрекающий взгляд. — Серьезно? — фыркнул Юнги. — Давайте не будем спорить, — миролюбиво вмешалась баба. — Господин Дэку очень красивый омега, и, уверена, в глубине души вы это тоже понимаете. Понимал, блять. Он смерил бабу скептичным взглядом, но замолчал. — Давайте продолжим. Итак, первый вопрос. Когда вы поняли свои чувства, когда осознали, что испытываете друг к другу нечто большее, чем дружба? — перешел на деловой тон рыжий, явно понявший, что добиться от Юнги «влюбленного» взгляда не получится. Чимин схватился за листы, пытаясь найти там правильный ответ. Юнги нервно постукивал пяткой кроссовка по полу в ожидании. — Эм… когда мы учились в академии, — прочистив горло, прочитал пацан с бумажки. — Шуга… — Называйте его по имени на конференции, — вставил с деловым видом рыжий, делая какие-то пометки у себя в блокноте. — Ю-Юнги, — заикнувшись, продолжил пацан. — Он признался мне в своих чувствах на втором курсе академии и предложил встречаться. И я… я согласился, — не поднимая глаз, зачитал омега. — Мы уже тогда решили, что поженимся, но решили для начала встать крепко на ноги. Слушать это было противно. Пацан говорил неестественным голосом, словно через силу заставлял себя произносить эту ложь. Говорить неправду ему всегда было тяжело, а уж перед камерами он и вовсе запаникует. Это должны были понимать все, кто его хоть немного знал. И эта баба должна понимать тоже. Чимин слишком честный, до зубовного скрежета. — Так мы запалимся быстрей, чем с моим «невлюбленным» взглядом, — вмешался Юнги, останавливая монотонную читку. — Я сам отвечу. — Хорошо. Давайте попробуем, — оживился рыжий. Дэку облегченно перевел дыхание и опустил листы. Юнги посмотрел на омегу. Он помнил, каким дрыщем тот был в школе, угловатым, худым, забитым, смотревшим на все своими испуганными глазенками. Помнил, каким пухленьким и солнечным был Чимин в раннем детстве. — Когда у нас появились какие-то там чувства? — фыркнул он сам себе под нос. — Ну, может быть, на детской площадке, когда я лупил его по башке игрушечной лопаткой. Юнги заметил, как улыбнулся пацан их общим воспоминаниям. Да, было время, когда они бесили друг друга до нервного крика. — Потому что зáмок получался у меня лучше, чем у тебя, — хмыкнул Чимин. — Потому что ты уже тогда был бесячий. — Юнги и сам не сдержал скупую улыбку, которая сама как-то выползла. Тот омежка был пухлый, маленький и чертовски приставучий. — А может, ты влюбился в меня позже? — шутливо бросил пацан, включаясь в игру. — Когда я подарил тебе на день рождения словарь в первом классе? — Это был самый отстойный подарок, который я только получал, — поморщился Юнги. Кому вообще в голову пришло дарить ему книгу? Ему, блин! — А ты подарил мне шарф на поступление в школу, — улыбнулся омега. — Это мать выбирала, — отмахнулся он, не желая признавать, что тогда сам выбирал подарок соседу. Юнги помнил, как хотел, чтобы чертовому неугомонному пацану было тепло. И это был крутой шарф. Не такой стремный, как все остальные вещи омеги. Он был темным и насыщенно-зеленого цвета. И в два раза больше самого пацана. — Это был потрясающий шарф! — принялся объяснять все остальным омега. — Безумно дорогой для ребенка. Но он был очень, очень теплым. Я не снимал его даже дома, представляете? И очень гордился тем, что Юнги сделал мне такой подарок. Он вообще был очень скуп на эмоции. Рыжий и баба улыбнулись, притихли как-то нехорошо. — Что было дальше? Как развивались ваши отношения в школе? — аккуратно спросил рыжий. Чимин сразу сник. Его плечи опали, а взгляд, заискрившийся на мгновения, потускнел. Да уж. Это был дерьмовый период в жизни пацана. — Я не был популярен в школе, — взял слово Дэку. — Эм, можно сказать, даже больше. — Он стал нервно мять края листов перед собой. — Я стал изгоем в средней и старшей школе. Когда у большинства стала появляться сила, моя собственная находилась в спящем состоянии. Да и в семье начались проблемы. Проблемы, ну да. Юнги бы назвал это иначе. Проблемы — это когда тебе запрещают играть в приставку до утра, но не то, что происходило в доме ботана. Юнги поймал взгляд рыжего. Упрекающий взгляд. — Вы не пытались помочь другу? Тут, конечно, и ответить нечего. Потому что школьным периодом Юнги не гордился. Он был тем еще говнюком. Самым главным говнюком школы, самой большой проблемой всех учителей, головной болью родителей и лидером всей шпаны в округе. — Мы не были друзьями, — привычно бросил Юнги в ответ. Они тогда просто жили рядом. Просто долбаные соседи. Не хрен смотреть на него с таким разочарованием. — Он был рядом, — внезапно произнес Чимин с какой-то грустной улыбкой. — Я, вообще-то, был в числе тех, кто издевался над ним, — признался Юнги, не собираясь выставлять себя в лучшем свете. — Шуга! Они сейчас подумают, что ты бил меня! — испуганно заголосил Чимин. Юнги с недоумением взглянул на шокированные лица рыжего и бабы. — Все было не так, — замахал руками Чимин, словно переубедить их было делом всей жизни. — Шуга не был, конечно, примерным мальчиком, но никогда не применял ко мне физической силы. Он просто объявил всем, что я его игрушка. — Пожалуй, эту часть мы опустим, — хмыкнул рыжий. — Да, пожалуй, — согласился пацан, бросив виноватый взгляд в сторону альфы. Юнги подумал о том, как их взаимодействие в школе выглядело для омеги. Юнги тогда сделал так, что стал единственным мучителем в школе для пацана. Юнги не боялся осуждения, не боялся быть плохим. Единственное, чего он тогда боялся, — это то, что в глазах мелкого пацана, который шарахался даже своей тени, перестанет теплиться жизнь. Наверное, омеге тогда нужна была поддержка и ласка. Но Юнги не был хорош в этих вещах. Он не знал, как быть другом. Он не знал, что еще может сделать. Он был таким же, черт возьми, ребенком, как и Чимин, и ничего не мог сделать в том мире, в котором жил его одноклассник. — Возможно, его методы и покажутся ужасными, но они работали, — внезапно светло и мягко улыбнулся Дэку, бросив на него благодарный взгляд. — Я не знаю, что стало бы со мной, если бы не Шуга. Кстати, это он подал за меня заявление в военную академию, когда на последнем году школы у меня появилась сила. — Я не подавал, сколько раз тебе об этом говорить, — простонал Юнги, не желая признавать этого глупого факта случайности. — Дело было так. На уроке профориентации мы все заполняли анкету на поступление в академию. Я опоздал немного, поэтому учитель дал мне всю стопку и велел найти листок со своим именем. Там все подавали заявление на поступление в военную академию, почти все. Я увидел пустой листок, подумал, что это мой, и вписал свое пожелание. Потом взглянул выше на имя, и оказалось, что это заявление ботана. Ну не зачеркивать же? Короче, я нашел свое имя и снова вписал военную академию. Чимин улыбался, веселясь над его давней оплошностью. — Надо было зачеркнуть и вписать ему что-нибудь другое, — закончил Юнги. — Не видел бы его морды следующие четыре года. Ботан засмеялся, не оценив степень его разочарования в жизни. — Почему вы оставили заявление пустым? — внезапно спросил рыжий, и улыбка Дэку померкла. — Я не считал себя достойным того, чтобы быть Спасателем. И даже не надеялся, что меня могут взять в такое элитное учебное заведение, — пояснил ботан. — Но вы сдали все вступительные экзамены, — напомнила баба, наверняка зная биографию Дэку с этого момента слишком хорошо. Со времен учебы в академии все знали о Дэку. — Я едва набрал проходной балл, — засмеялся пацан. — Это Юнги был лучшим на вступительных экзаменах. А мне просто повезло не завалить практическое задание. — И как ваши отношения изменились в академии? — вернул рыжий их предыдущую тему разговора. — Если говорить как есть, то, думаю, это был период соперничества. Юнги стал для меня той звездой, до которой я хотел дотянуться. Я хотел стать лучше, сильней него. Мы много и упорно работали, пропадая целыми днями в тренажерных залах. Не только мы с Шугой, весь наш класс был охвачен огнем соперничества, но не в плохом смысле, а в хорошем. Мы все были дружны, помогали, поддерживали, пытались исправить ошибки друг друга. Времена учебы были лучшими в моей жизни, — с улыбкой закончил Чимин. Юнги и сам это видел. Видел, как тогда изменился омега. Это было сродни наблюдению за распусканием цветка. Ботан стал уверенней, он чаще улыбался, начал смеяться и не вздрагивал больше, когда к нему подходили другие. Его сила набирала обороты, и он умело с ней работал. — Судя по фотографиям госпожи Нам, вы были очень милым и хорошеньким омегой, неужели у вас не было никаких романтических отношений в академии? — снова заговорил рыжий. Юнги хотел бы посмеяться, но не выходило, потому что слишком уж в точку. Ботан тогда не только как Спасатель раскрылся, но и внешне преобразился еще как. Тренировки не сделали его перекачанной горой мускулов, как многих омег и девушек. Наоборот, они дали ему форму. А уж на его задницу в обтягивающих трениках пялились все кому не лень. — Эм. Нет, — смутился Дэку. — Меня не интересовали отношения в то время. Юнги поймал его нервный взгляд. — Вы столько лет рядом, постоянно на виду друг у друга, вы явно никогда не были равнодушны друг к другу, вы альфа и омега, — на что-то начал намекать рыжий. — Неужели между вами никогда не было ничего даже во времена студенчества? Это ведь та самая пора, когда наши сущности берут власть над нами. Дэку явно запаниковал. Вот уж кто не умел делать постную мину. Да у него уже на лице все было написано. Задал бы кто этот вопрос при репортерах, отбрехивались потом бы целую вечность. Юнги усмехнулся, понимая, что сейчас и рыжий, и баба подумают, что они трахались втихаря все четыре года. — Это был один гребаный пьяный поцелуй, не надо делать такое лицо, будто я лишил тебя невинности, — простонал он, смотря на ботана. — Это был мой первый поцелуй! — пискнул пацан. — Бля-а, да уже столько лет прошло, а ты все еще этого не забудешь. Я был пьян в дрова, была какая-то вечеринка в общаге, я даже не помню ни хрена, — в который раз пояснил Юнги. Его уже задолбало оправдываться за тот вечер. — И что он сделал после этого поцелуя на следующий день? — с интересом спросил рыжий. — Он даже его не вспомнил, — хмыкнул Чимин. — Да было бы чё помнить. — А теперь давайте, придумайте историю для журналистов с этого момента, — настойчиво произнес рыжий. Юнги от его упрямого взгляда хотелось почесаться. А чё он-то сразу должен придумывать? — Как мы уже поняли, господин Дэку лгать не умеет. Вся надежда на вас, господин Шуга. Пожалуйста, придумайте для нас более правдоподобную историю. Как бы могло все развиваться, если бы между вами все-таки что-то вспыхнуло после того поцелуя? — Не бывает такого, разве нет? Просто чтобы бац — и понял, что влюблен, — назвал Юнги главную ошибку этих пиарщиков. — Напишите, что это было всегда, эти ваши чувства. Наша история располагает к этому, — хохотнул он. — Хорошо. Так давайте вместе напишем, как бы это могло быть, — согласился рыжий. — Лишь в нашем воображении, конечно. Мы уже поняли, что вас с господином Дэку связывали лишь деловые и сопернические чувства. Ладно, может, рыжий и не такой бесячий, как показался сразу. — Окей. Тогда, эм… после поцелуя я мог бы начать засматриваться на его задницу, — произнес Юнги. — Мы пишем романтичную, а не пошлую историю! — возмутился Дэку. — Пиздец ты ромашка невинная, конечно. Я альфа, если ты забыл. У меня гормоны, весна и прочая хрень. На что я должен был смотреть? На глаза твои яркие? Уверяю, пацан. Любой альфа в пубертате хочет пожамкать омегу, а не выслушивать истерику по поводу пьяного поцелуя. — Я не закатывал истерику, прекрати. Я просто был возмущен, — поморщился Дэку. — Да просто ты хотел, чтобы я тебя еще раз засосал, — хохотнул Юнги, и пацан ожидаемо покраснел. — Ты просто невыносим! — Или ты хотел большего? Хотел, чтобы я трахнул тебя? — продолжил Юнги издеваться, удовлетворенно наблюдая за тем, как покрывается краской стыда омега. — Хм. Давайте так и напишем. Мы переспали. Между промежуточными экзаменами и заданиями от Монстра я затащил его в подсобку и лишил девственности на скамейке. — Ты отвратителен, знаешь? — хмуро бросил Чимин. — Знаю, — хохотнул Юнги. — Ты бы хотел, чтобы альфа тебя на свиданки таскал, чтобы вместе на звезды смотреть и за ручки ходить. Чтобы подарочки там делал, чтобы парные вещи были, и чтоб все у вас было медленно. Долгие-долгие поцелуи, месяца три, а потом легкий петтинг, может, минет. И все это время слащавые доверительные разговоры, прикосновения и прочая хуйня. А секс только через год в красивой кровати с лепестками роз. Уверен, у тебя все так и было даже. — И что? Это так плохо? — сухо спросил пацан, словно его обидели слова. А они не могли обидеть. Они были хрéновой правдой. И это не было чем-то плохим. Это и самому Юнги казалось правильным. Он ненавидел шлюховатых омег, да и шлюховатых девчонок презирал тоже. Но это не мешало ему когда-то вдалбливаться в очередную дырку после напряженного рабочего дня. — Забей, ботан. Мы пишем слезливую историю для журналюг, — напомнил он. Чимин забавно захлопал ресницами и повернулся к остальным, словно только вспомнил об их присутствии. Юнги и сам, блять, почти забыл, что они не одни. Рыжий и баба смотрели на них как-то странно, будто увидели впервые. — Эм. Да. Простите, я что-то отвлекся, — извинился Дэку. — Ничего, все в порядке. Мы напишем вам новую историю, представим ее уже к вечеру, перед конференцией, — произнес рыжий. — А сейчас мы с госпожой Нам встретим фотографа, а вы пока передохните пару минут. Рыжий поднялся. Баба была удивлена его поспешным уходом, но не стала возражать. — Я распоряжусь, чтобы вам принесли кофе. — Да, хорошо. Спасибо, — улыбнулся им Чимин. Смотря на уходящих людей, Юнги чувствовал себя одураченным. Его словно обвели вокруг пальца, но в чем — непонятно, словно где-то наебали по-крупному, а он этого даже не понял. И это было весьма неприятное чувство.