Фальшивая свадьба BTS-версия

— Ты мне должен десятку, папочка, — продолжал издеваться мелкий. Юнги хотелось залепить ему так, чтобы все зубы вылетели, но он лишь помог Дэни натянуть теплую кофту поверх футболки. — Надо было сказать правду, — произнес Мино, играясь с капельницей, которую еще не убрали из палаты. — Он теперь будет думать, что мы сыновья его лакея. Юнги усмехнулся. Мино хоть и был язвительной сучкой, но голова у него шарила хорошо. Он все усваивал с первого раза, схватывал на лету, опережая в своем развитии сверстников. Вот и слово запомнил тоже с первой же поправки. — Я так хотел взять его автограф, — жаловался и Дэни. — Дэку такой крутой и красивый, правда? — подняв свои большие глазенки, спросил омежка. Юнги ничего не ответил. Он не хотел думать о задроте. Но то, как вытянулось лицо придурка, когда тот узнал о детях, было лучшим моментом безумного дня. Юнги и сам не понял, зачем сказал, что это его дети, зачем дразнил задрота. Просто на какую-то гребаную секунду, наверное, почувствовал себя прежним. — Я получила рецепты от врача, — зашла в палату старуха. Было странно видеть ее не в люксовых шмотках, а в простом платье. Кажется, приступ Дэни застал ее врасплох. Надо бы ей спасибо сказать, но Юнги не мог даже заставить себя произнести это одно короткое слово. — Хоуп сейчас подъедет, — сообщил он. — Можем отвезти тебя. — Я вызову такси. Такси, да. Конечно. Она выберет ёбаное такси, лишь бы не ехать с ним в одной машине. — Дядя Хосок! — заверещали дети, когда дверь палаты снова открылась. Дэни не дал даже застегнуть куртку, вырвался из рук, соскочил на пол и вместе с братом рванул к альфе. — Привет, мои хорошие. Ждали меня? — с улыбкой встретил их Хоуп и заключил в объятия. — Здравствуйте, госпожа Мина. — Здравствуй. — Кто это у нас тут приболел сегодня? Малыш Дэни? — засюсюкался Хоуп с мелким. Дэни захохотал от щекотки, но не попытался сбежать от взрослого. — Потому что он съел апельсины, — выпалил Мино, показывая свою осведомленность. — Вот это да, — театрально вздохнул Хоуп. — Это жестоко. Надо такое обязательно подсластить. Как насчет парочки конфеток? — Да! — в один голос закричали мелкие. Ха. Будто никогда сладкого не ели. — Отлично. — Хоуп потрепал детей по головам и, взяв обоих за руки, поднял голову. — Мы будем ждать вас в машине. — Хорошо, — кивнул Юнги, завидуя тому, как друг легко управляется с детьми. Хосок вывел детей в коридор, и Юнги поднял взгляд на мать. Та смотрела на него как-то странно, будто желала проникнуть внутрь и что-то там отремонтировать. Она всегда хотела что-нибудь ему подправить, из-за чего они всегда ругались. Но сейчас молчали. Оба. И от этого стало гадко. — Рецепт, — протянул он руку. Старуха отдала ему бумажку, с опаской дернув пальцами, лишь бы не соприкоснуться. Она тут же спохватилась, открыла рот, чтобы что-то сказать, но Юнги не дал ей этого сделать. Да и что она могла сказать? «Извини, что не хочу даже касаться тебя?» К черту все! Он хотел отсюда свалить. Просто, на хрен, свалить! Но и тут его обломали. Едва он дернулся к двери, как старуха его окликнула. Юнги пиздец как хотелось проигнорировать, но он остановился и обернулся к ней. — Что у тебя за дела с Чимином? Ты вернулся в агентство? — спросила она командным тоном, в котором уже слышался упрек. Она, черт возьми, даже разобраться не пыталась, осуждая с ходу, едва увидев бывшего сослуживца! — Нет. Увидев, как расслабились черты ее лица, Юнги с мстительным удовольствием добавил: — Я женюсь на нем. Взгляд матери стал охрененно шокированным, а ее глаза — раза в два больше. Юнги не сдержал едкого смешка и вновь повернулся к выходу. — Скажешь потом, сколько я должен за больничку, — бросил он напоследок и ушел. Его мутило от больницы. Прибавив шаг, Юнги быстро добрался до улицы. Снаружи его уже ждала машина Хосока. Друг припарковал свою тачку-эвакуатор прямо к главному входу, пугая всех прохожих, но Юнги было насрать на их взгляды. Главное — нигде не мелькало авто Дэку. Ботан послушался его в кои-то веки. Запрыгнув в кабину эвакуатора, Юнги бросил взгляд назад, где малышня игралась с железяками, которые всегда были рядом с Хоупом. — Поехали, — отдал он другу команду. — А твоя мать? — удивился Хосок. Хуять. — Она на такси. Юнги был реально благодарен другу за то, что тот не задавал больше вопросов, за то, что не посмотрел с сочувствием, а просто завел долбаный мотор и двинулся подальше от адского места. Пока Хосок развлекал мелких рассказами, Юнги пытался справиться с напряжением в теле. Это был пиздецки странный день, самый странный за последние три года. — Знаешь, твое молчание выглядит еще страшней, чем твой гнев, — произнес Хосок, когда они отъехали от больницы на приличное расстояние. — Что случилось? — Одолжишь мне сотни две до зарплаты? — спросил Юнги. Ему было противно от самого себя за этот вопрос, но блять. Счет за больницу явно немаленький, ведь страховки у мелких до сих пор нет, а быть должным матери не улыбалось совсем. Он знал, что и так торчит Хоупу до фига, но с жизнью творилась какая-то жопа полная. Едва он закрывал одну финансовую дыру, как открывалась другая, буквально прорывалась, как ёбаный вулкан, сжигая все его сбережения. Юнги старался выбраться из всего этого дерьма, но лишь закапывался глубже. — Без проблем, бро. Юнги благодарно кивнул. Иногда он всерьез задумывался над тем, почему Хоуп возится с ним, почему не пошлет на хрен со всеми его вечными проблемами. — Если ты расскажешь, какие у тебя начались мутки с Дэку, — улыбаясь, добавил альфа. Юнги повернулся назад, строго взглянув на мелких болтунов. — Мы рассказали, что видели настоящего Дэку, — сразу признался Дэни. — Он такой классный! — Он спас целый поезд в Танджоне! — восхищенно произнес Мино. — И вытащил того ребенка, который угодил под завалы. — А еще он смог вывести десять человек, когда те застряли на корабле в шторм, — добавил Дэни. — А как он расправился с тем злодеем в маске и с ножами на руках. Фух-фух, он зеленой вспышкой пронесся по улицам и уложил его на лопатки одним ударом! Бац! — Мино повторил коронный удар Чимина. — Все боялись даже подойти к тому типу, а Дэку ринулся в бой, даже не раздумывая! — Да-да, — закивал восторженно и Дэни. — Он очень добрый и смелый! Хосок рассмеялся: — Кажется, твои «дети», — выделил он кавычками, — без ума от Дэку. Я хотел бы увидеть лицо Чимина, когда ты ему сообщал о детях. — Он заставил нас сказать, будто он наш папочка! — возмущенно выдал Мино, скривившись так, будто сама мысль вызывала у него тошноту. — Захлопнись, — без энтузиазма бросил Юнги. — Папочка, — смеясь, повторил за братом Дэни. — Папочка, — принялся хохотать и Хосок. — Вы все у меня получите скоро. — Юнги пригрозил пальцем всем троим. Придурки чертовы. — Зачем ты сказал ему, что они твои дети? — спросил Хосок, продолжая посмеиваться, будто сам факт отцовства друга казался ему нереальным. Вообще-то, это было обидным. — Я не могу быть отцом, что ли? — хмуро бросил он. Хосок словно внеземным органом почувствовал, что сейчас лучше побыть серьезным. — Вообще-то, можешь, — без смеха произнес Хосок. — Однажды у тебя будут семья и дети, — неосторожно продолжил альфа. Юнги заметил, как притихли на задних рядах спиногрызы, прислушиваясь к их разговору, и толкнул ногой друга. Хосок бросил взгляд в зеркало заднего вида и тут же бодро поправился: — Хотя вряд ли кто-то тебя выдержит больше двух дней. Так что радуйся, что дети тебе достались так просто, правда, мальчики? — С ним никто и встречаться не захочет, — поддакнул Мино. — Потому что он страшненький, — захихикал Дэни. Хосок рассмеялся, и атмосфера в машине вновь вернулась в беззаботное русло. — Мне и вас хватает, больше я не собираюсь никого тащить на своей шее, — буркнул Юнги, растянувшись на сиденье. — Ты видел, блять, счет за свою больницу? Какого хрена эти долбаные апельсины жрал? — Откуда я знал? — ощетинился Дэни сразу. — Такого раньше никогда не было. — Только попробуй еще хоть один сраный апельсин съесть, я тебя целый ящик заставлю их проглотить, понял? — Понял! — с вызовом бросил мальчишка. — Папочка, — добавил он. В его голосе уже слышалась слабая улыбка. Хосок снова заржал. Юнги уже пожалел, что позвонил ему. Они издевались над ним до самого дома, чем здорово отвлекали от всех посторонних, глупых мыслей. Но Хосока так просто провести было нельзя. Остановившись у их дома, друг подарил мальчишкам конфетки. — Идите пока в дом, я вашего «отца» задержу на минутку, — бросил им Хоуп. Юнги мысленно простонал. Ну все, блин. Начинается допрос с пристрастием. Хосока хотелось тоже на хуй послать, но как-то неудобно после всего, что он делал для них. Малышня побежала в дом, а Юнги достал сигарету. — Давай. Не тяни кота за яйца. Спрашивай, — бросил он, приваливаясь к капоту эвакуатора. Хосок тоже закурил, но больше не смеялся. — Что вы решили? Что за дело было у агентства к тебе? Они хотят принять тебя обратно? — забросал он сразу вопросами. Такой резкий переход от веселого и беззаботного парня к требовательному прокурору слегка напрягал. Все же в академии их отлично натаскивали на то, чтобы раскалывать преступников, и Хоуп мог сделать карьеру в правоохранительных органах, если бы не его страсть к железякам. — Они предлагают мне стать наживкой для одного чокнутого маньяка, убивающего молодоженов, — как можно ближе к правде произнес Юнги. — Ты отказался? — напряженно спросил Хосок. — Не ты ли мне сказал прислушаться и согласиться? — хмыкнул Юнги. — Что? Да какого хрена, Шуга?! Я думал, они тебе должность в штабе предложат, а не стать чертовой наживкой, когда у тебя даже суперсил нет! — злым шепотом возмутился Хосок. Сигарета в его руке дрогнула. Было странно наблюдать за тем, что еще у кого-то осталась вера в благородство агентства. — Ты же отказался, да? Скажи, что ты не оказался настолько туп, чтобы согласиться. — Тупой здесь только ты. — Юнги ткнул друга пальцем в лоб. — Шуга, — простонал Хосок, словно не хотел верить в складывающийся ответ. — Мне обещали приличное жалованье лишь за то, что я буду изображать жениха Чимина, — добил он. — Жениха? — Мы женимся. С Дэку. Будем играть свадьбу. — Ты прикалываешься сейчас надо мной? Какую, на хрен, свадьбу? — вспылил Хосок. — Забей, — устало бросил Юнги. — Им для того, чтобы поймать преступника, нужна наживка. Этой наживкой будем мы с Чимином. Все, конец истории. Да, и, кстати, ты не заберешь мою тачку от агентства? Она заглохла что-то. — Ты, блин, у меня работаешь автомехаником, — произнес оглушенный Хосок. — Как она могла заглохнуть? — Хрен его знает. Заберешь? — Ты невыносим. — Угу. Да, и я, наверное, пока в отпуске. — Не понимаю, почему я все еще держу тебя в штате, — тяжело вздохнул Хосок. — За красивые глаза и упругую задницу, — со смешком предположил Юнги. — Думаю, ты просто меня трахнуть хочешь. Хосок скривился как от укуса лимона. Юнги бросил окурок на землю и придавил его носком кроссовка. — С тобой все будет в порядке? — внезапно серьезно спросил друг, понимая, что бесполезно разыгрывать сцену и бить себя в грудь, отговаривая от глупой затеи. За это Юнги и уважал его. Единственного из всех своих знакомых. Хосок никогда не вмешивался в его жизнь, несмотря на то что явно хотел просто схватить под мышку и увезти в свой автосалон, закрыв от остальных. — Ты ведь будешь в порядке? — Как всегда. Пригони мою детку на обратном пути. Хосок тяжело вздохнул, но возмущаться не стал. — Хорошо. Ты только будь осторожен. Опасность ведь не только снаружи, ты помнишь? Она у тебя еще и здесь. — Друг похлопал его ладонью по груди. — Не обожгись, лады? Юнги мог сломать эту руку в трех местах одним движением, но он лишь стоял и молча смотрел на ладонь. Раньше он бы вспыхнул и уже укладывал пацана мордой в капот, а сейчас просто смотрел, чувствуя в том месте, где его касались пальцы Хосока, дыру. Там была гребаная черная дыра, и больше ничего. — Во мне больше нет огня, — поднял он взгляд, замечая, как в глазах друга появляется знакомая боль. Он не хотел напоминать о своей инвалидности, но просто не мог больше смотреть на то, как старые знакомые продолжают видеть в нем живого человека. — Не забудь про тачку, — бросил он напоследок и направился в дом. Внутри его вновь встречал хаос и визг. Он наорал на мелких, когда они снова стали носиться по дому, как угорелые, и попытался прибрать срач, оставшийся с утра, позвонил круглолицей, сообщив, что за детьми присматривать не нужно, выслушал еще раз наставления о том, что нужно быть ласковей и терпимей к малышам. Но после звонка мысли вновь закружились вокруг событий сегодняшнего дня. Встреча с Чонгуком. С Чимином. С Монстром. Это выбивалось из его новой жизни так охрененно ярко, что невозможно закрыть глаза и отмахнуться. Он не хотел возвращаться. И плевать хотел на то, что его выбрали наживкой. А вот то, что они проморгали последователя Дьявола… от этого мороз по спине бежал. Юнги не хотел даже себе признаваться, что ему становилось страшно от этих мыслей. Он никогда ничего не боялся, а тут его пальцы начинали трястись, стоило подумать о том, что где-то рядом ходит псих со способностью к распаду. Он столько лет жил с мыслью, что все закончилось. Эта история с Дьяволом и его лабораториями закончилась. Закончилась, черт всех дери! Они не имели права так облажаться в пустяковом деле. Он сделал за них всю гребаную работу, так почему… Оставшись наедине с собой на кухне, Юнги покрывался холодным потом. Все тело начинало ныть от воспоминаний, которые и не думали блекнуть в его голове. В башке все было еще живым и настоящим, настолько болезненным, что выть хотелось. Картинки крутились, как кино, снова и снова. Улыбка психа, который стоял перед ним, перепуганные до ужаса люди, прижимающиеся друг к другу, плачущий ребенок, спрятавшийся за мусорный бак. В тот день шел дождь. Он моросил с самого утра, вызывая бешенство. Юнги всегда ненавидел дождь, который не давал его огню развернуться на полную мощь. В непогоду его сила будто затихала, и это всегда бесило до нервного тика. В непогоду тупой Дэку всегда был рядом, на подхвате, он подстраивался под его состояние, подстраховывал и всегда надежно прикрывал тыл. Каким бы хрупким ни казался этот омега, его сила поражала воображение. При желании он без проблем мог снести целый небоскреб парочкой ударов. Он бросался в любую авантюру, горя желанием спасать людей. Он был одержим идеей о безопасном мире, о справедливости, об образе Спасателя, на которого можно положиться в любой ситуации. Юнги ненавидел себя за то, что и сам попал тогда под чары омеги, что доверился парню, поверил, что там, где накосячит он сам, Дэку исправит с легкостью, прибежит, стоит только позвать, примчится спасать, только свистни. Чимин. Этот тупой ботан с широкой улыбкой. Он не изменился даже. Похудел только вроде да потускнел слегка от усталости. Закинув в переполненный мусорный мешок еще пару бутылок, Юнги открыл окно и снова закурил. Сад на улице выглядел заброшенным и страшным. Заросший сорняками и засохшими цветами, он выглядел почти так же, как Юнги себя ощущал, — мертвым. Этот сад не менялся месяцами, лишь зимой покрывался снегом, скрывая свое уродство, но сегодня Юнги заметил проклюнувшийся среди сорняков желтый одуванчик. Яркий и задорный шарик будто насмехался над ним, как и новое появление Чимина в его жизни. — Чертов задрот, — раздраженно бросил Юнги в сторону окна. Пиликнувший телефон выдернул его из странных, тупых каких-то размышлений и вернул в действительность. Чонгук прислал ему на почту все материалы по Хирургу, а следом за этим пиликнуло сообщение из банка, оповестившее о приходе денег на его счет. Ему хотелось плюнуть в лицо ублюдку Монстру и сказать, чтобы он подавился своими деньгами. И был бы он один, не раздумывал бы ни секунды, но Юнги идиотом не был. Дело Хирурга и в самом деле было непростым, и, если была вероятность, что его все же пришьют после фальшивой свадьбы, малышне деньги будут нужны. Их и так уже бросили все кому не лень. Оставив сообщение Чонгука об авансе без ответа, Юнги подключился к своему старому ноуту и стал изучать материалы дела. Спустя пару часов и множество просмотренных фотографий и отчетов полицейских, медэкспертов и прочих херов у него волосы дыбом вставали, а выпитое пиво просилось наружу. Охуеть. Фантазия психа поражала воображение. То, что он делал с жертвами, выглядело настоящим безумием. С таким Юнги еще не сталкивался. В деле нашлось много фактов, но все они оказались сильно разрознены и не стыковались друг с другом, что было еще более странно. Листая материалы и отчеты членов команды агентства, Юнги недоумевал от хаотично разбросанной информации. Кто вообще составлял эти отчеты? Выпускник школы? Что за хуйня, вообще? Юнги хотел было уже позвонить Чону и потребовать ответа, но часы пробили шесть. Время ужина. Злясь на то, что приходится отвлекаться, он вновь отправился на кухню и сварганил кашу. Она теперь даже не пригорала, не превращалась в бесформенную слизь и не напоминала по виду рвотную массу. Она была съедобной. Но спиногрызы снова жаловались, как обычно, но, как обычно, уплетали за обе щеки, что всегда удивляло Юнги. Эти пиздюки капризничали, фыркали и смеялись над его кулинарными талантами, но, блять, ели. Съедали все до последней крошки, что бы он ни поставил им на стол. Наверное, поэтому он их терпел. Устроив очередную перебранку на кухне, Юнги вернулся за работу, пытаясь разобрать данные по убийствам и найти ниточку, соединяющую все жертвы. Не мог Хирург вылавливать первых, кто под руку попадется. Он пытался что-то добиться этим. Такой же чокнутый псих, как и Дьявол. Юнги отделял важную информацию от неважной, когда ему на почту пришло сообщение от Дэку с его заметками по делу. О, вот здесь все было так знакомо, что Юнги не сдержал улыбки. Задрот все раскладывал по полочкам. Всегда. В любом деле. У него были сотни заметок. У него были не фотографии, у него были зарисовки, весьма схематичные, но отражающие все, что было важно для дела. Окунуться в мелкий, но ровный почерк задрота было даже приятно. Юнги бы ни за что не признался в этом, но ему нравилась система, по которой работал Дэку. В заметках Чимина он нашел намного больше, чем в общем деле, и это тоже несколько удивило. Вернувшись обратно, к файлам Чонгука, Юнги обнаружил еще одну странность. Человеком, возглавляющим команду по делу Хирурга, был не Пак Чимин, и даже не Чон Чонгук, а некий неизвестный Ким Тэхён. Что еще за хрен такой объявился за три года? В агентстве появился кто-то, кто мог возглавить команду лучше, чем Дэку? Что за шутка? Изучая все материалы до самого утра, Юнги понял одно — эти телепузики в агентстве просто херней страдали под руководством какого-то тупого Ким Тэхёна.