Злодей второго плана хочет сбежать от главных героев

***

В комнате Цзян Фэнмяня собрались четверо: сам Цзян Фэнмянь, глава клана Юньмэн Цзян,его жена Юй Цзыюань, Цзян Чэн, и Цзян Цзиншэн, его преданный слуга. Они пришли с важным разговором. Но ещё до того, как началась беседа, Цзян Фэнмянь сделал вид, что заботится о сыне. — А-Чэн, тебе лучше? Цзян Чэн почтительно склонил голову. — Спасибо за заботу, отец. Моя нога зажила, но тело всё ещё слабо. Он изобразил вежливый поклон и нарочно кашлянул дважды. — Врач сказал, что мне нельзя перенапрягаться, поэтому я пока не могу тренироваться с учениками. Цзян Цзиншэн тут же шагнул вперёд, заботливо накидывая на него тонкую накидку, как будто он действительно ещё не оправился от болезни. Цзян Фэнмянь нахмурился. — Если ты болен, не стоило вставать с постели. Цзян Чэн внутренне усмехнулся. «Ты правда волнуешься за меня?» «Или просто пытаешься не выглядеть плохим отцом?» — Отец, я знаю, что всё ещё под домашним арестом, но этот вопрос касается моей жизни. Он медленно опустился на колени. — Пожалуйста, прости меня за то, что я нарушил твой приказ. Цзян Фэнмянь вздохнул. — Встань. Ты всё ещё не выздоровел. Цзян Чэн сел, принимая предложенный стул. Цзян Цзиншэн ловко снял с него накидку, передал ему платок. — Хозяин, врачи говорили, что нельзя перегреваться, иначе можно заболеть ещё сильнее. — Спасибо, — Цзян Чэн кивнул и вытер пот. Он действительно начинал задыхаться от жары, но это была часть плана — выглядеть слабым и вызвать жалость. Юй Цзыюань внимательно смотрела на сына. Она чувствовала, что он задумал что-то необычное. «Ты сказал мне, что хочешь развода.» «А теперь ты вдруг молчишь?» Она решила довериться его замыслу. — Говори, что ты хотел. Цзян Чэн глубоко вдохнул. — Отец, у меня три просьбы. Он снова опустился на колени. — Пожалуйста, выслушай меня и позволь мне высказать всё, что я хочу. Цзян Фэнмянь нахмурился, но кивнул. — Говори. — Первая просьба: пожалуйста, сними с меня запрет на выход из комнаты. Цзян Фэнмянь махнул рукой. — Если врач так сказал — выходи, сколько хочешь. «Ты и так знаешь, что мне плевать.» «Но раз ты попросил, я хотя бы сделаю вид, что заботливый отец.» Цзян Чэн внутренне улыбнулся. «Вот и хорошо.» «Теперь ко второй части.» — Вторая просьба: прошу тебя принять моего слугу, Цзян Лу, в клан учениками. Цзян Фэнмянь удивлённо приподнял брови. — Ты хочешь, чтобы он стал моим учеником? — Да, отец. Разве Юньмэн Цзян не принимает талантливых людей, независимо от их происхождения? — …Да. Цзян Фэнмянь не мог спорить. — Что ж, раз ты так говоришь… пусть он поступит в ученики. Цзян Чэн кивнул. «Отлично.» «Теперь осталась главная часть.» — Отец, последняя просьба. Он медленно выдохнул и посмотрел в лицо своему отцу. — Пожалуйста, усынови Вэй Усяня и сделай его официальным наследником Юньмэн Цзян. Комната наполнилась ледяным молчанием. Юй Цзыюань тут же холодно рассмеялась. — Ну что, неужели ты не собирался сделать этого с самого начала? Она резко повернулась к мужу, в голосе звучала едкая ирония. — Ты всё время мечтал о том, чтобы он занял место нашего сына! Цзян Фэнмянь нахмурился. — Сань-ниан, хватит. — Что хватит? Она фыркнула, глядя прямо в его лицо. — Ты думаешь, что кто-то ещё этого не понял? Её взгляд стал ядовитым. — Вэй Усянь — сын твоего любимого друга. — Но знаешь, в глазах окружающих ты всегда выглядел так, будто это твой собственный сын. Цзян Фэнмянь напрягся. — Юй Цзыюань, ты переходишь границы. — Какие границы? Она хищно улыбнулась. — Я просто говорю то, что все думают, но боятся сказать вслух. Цзян Чэн вмешался. — Мама, отец, хватит спорить. Он глядя на отца с холодной усмешкой, сказал: — Отец, скажи мне честно. Цзян Фэнмянь ничего не ответил. — Почему ты никогда не хвалил меня? Юй Цзыюань резко замерла. — Почему ты всё время говорил мне, что я недостаточно хорош? Цзян Фэнмянь слегка побледнел. Цзян Чэн усмехнулся. — Но Вэй Усянь… ты любишь его, правда? — Ты защищаешь его. — Ты заботишься о нём. — Ты восхищаешься им. — Так усынови его. Сделай его своим сыном. Цзян Фэнмянь молчал. Молчал долго. — А-Чэн… ты не понимаешь… — Я всё прекрасно понимаю. Цзян Чэн наклонил голову, губы его дрожали от ярости. — Ты никогда не любил меня. Юй Цзыюань резко вскочила. — А-Чэн! Но он уже сказал это. И назад дороги не было. — Я никогда не был твоим сыном. Он глухо рассмеялся. — Твой настоящий сын — Вэй Усянь. — Так пусть он займёт моё место. Он поднял голову, и его тёмные глаза блестели гневом. — А я больше не буду твоим сыном.