Видеть цель не видеть препятствий

Полицейские, которому предстояло поговорить с матерью Уитакера, направились в палату. У дверей они заметил, как медсёстры тихо спорят — кто будет готовить мальчика к выписке. — У меня просто не хватает злости, — прошептала одна из них. — Я даже смотреть не могу на эту женщину и на ребёнка после того, что сделал этот альфа. Боюсь сорваться… — Я тоже не хочу туда идти, — ответила вторая. — Но кто-то должен всё оформить. Тем более скоро снова повезут новых пациентов Доктор Рабинович и Дана с нас шкуру снимут, если мы не будем работать. — Извините, — вмешался один из полицейских. — Выписку придётся отложить. Сюда едет детский психолог, ему нужно поговорить с ребёнком. — Хорошо, — вздохнула медсестра. — Тогда займёмся текущей работой, сейчас её много. Полицейские вошли внутрь. Мальчик уже начал отходить от снотворного. — Мам, ну когда уже папа придёт? — заныл он. — Я хочу домой… Светлые кудрявые волосы, знакомые черты лица — он был пугающе похож на Денниса. — Добрый день, — мягко сказал мужчина в форме. — Я детектив Хоббс, а это мой коллега, детектив Диас. Нам нужно поговорить о случившемся. Мы можем выйти? — Да… конечно, — кивнула женщина. Она наклонилась к сыну: — Сэм, посиди тут, пожалуйста, посмотри мультик. Я сейчас вернусь. — Что-то случилось? — Нет, всё хорошо, не переживай. Она поцеловала его в макушку, и они вышли в коридор. — Миссис Уитакер, — начал Хоббс, — вы можете рассказать, что произошло и почему ваш муж напал на доктора Уитакера? Сейчас он в тяжёлом состоянии, его пока нельзя допрашивать. Доктор Майкл Рабинович подтвердил, что вы его родители. — С ним… с Деннисом… всё будет хорошо? — с осторожной надеждой спросила женщина. — Его состояние тяжёлое, — ответил Диас. — У него гематомы на лице, сильный удар животом при падении. Врачи диагностировали отслойку плаценты. Есть риск преждевременных родов, а срок уже поздний — это угроза сразу трём жизням. Женщина закрыла лицо руками. — Это всё моя вина… Деннис уже собирался уходить, я его остановила. Мы не виделись почти двенадцать лет. Я хотела всё исправить… Но они с отцом начали ругаться. Муж не выдержал. Он вспыльчивый, особенно когда речь идёт о Деннисе… — Вы понимаете, — холодно произнёс Хоббс, — что избиение беременной омеги — тяжкое уголовное преступление? Это расценивается как покушение сразу на несколько жизней. Вашего мужа не отпустят. Если дети не выживут, речь пойдёт о пожизненном сроке. Женщина разрыдалась. — Деннис всегда умел доводить… вот муж и сорвался… Полицейским стало откровенно противно. Её сын лежал в тяжёлом состоянии, а она продолжала перекладывать вину. — Когда мы с сыном сможем уйти? — резко спросила она. — Пока это невозможно, — ответил Диас. — Мы ждём службу опеки. Необходимо убедиться, что ребёнку безопасно находиться с вами и оценить его психологическое состояние. — Это какой-то бред! У нас всё нормально! — Произошёл серьёзный инцидент. Ваш муж избил собственного беременного сына. У нас есть основания для проверки. Пожалуйста, оставайтесь с ребёнком и не мешайте работе. Служба опеки скоро будет. Прошло пять часов. Майкл Рабинович закончил разбирать завал из экстренных пациентов, но всё это время был как на иголках. Лана за весь день не сказала ни слова. — Майкл, — наконец окликнула Дана . — Я тебя искала. Денниса перевели в седьмую палату их него отделение . Он сейчас там. Всё стабильно. Рабинович даже не дослушал — он уже бежал. — Если что-то срочное — вызывайте! — бросил он через плечо. Он влетел на этаж акушерства и гинекологии . — Лана… что с ним? — Всё относительно хорошо, — тихо ответила она. — С головой всё в порядке, сотрясения нет. Гематома будет сходить долго. Риск преждевременных родов остаётся, но состояние улучшилось. Сейчас ему нельзя нервничать. Я думаю, будет лучше, если он останется в больнице до родов. Если всё будет стабильно — отпустим раньше. — Он может говорить? — Он спит. Можешь побыть с ним. Извини, мне нужно бежать — через четыре часа новая смена. — Спасибо тебе. —Денниса поместили в отдельную палату. Там была своя ванная и небольшой диван. — Если хочешь, можешь остаться с ним на ночь, — сказала Лана. — Спасибо, — выдохнул Майкл. Он зашел и сел рядом с кроватью, осторожно взял руку омеги и впервые за весь день позволил себе выдохнуть.