Видеть цель не видеть препятствий

Одиннадцать лет спустя Прошло одиннадцать лет. Деннису Уитакеру было двадцать девять. Уже четвёртый год он работал врачом в больнице Питт — и впервые в жизни мог сказать, что всё действительно начало налаживаться. Ему нравилась его работа. Она приносила не только стабильность, но и настоящее удовольствие. Деннис никогда не скрывал, что он омега — ни в колледже, ни в больнице. В большом городе это никого не удивляло: во время течек омегам просто давали дополнительные выходные. В остальном всем было всё равно. В Питте работало немало омег — пусть бет и альф всё же было больше, — но откровенной дискриминации не существовало. Иногда, конечно, попадались редкие идиоты, позволяющие себе грубости или недвусмысленные намёки, но такие случаи быстро пресекались администрацией: пациентов просто переводили к другим врачам. Первый год ординатуры Деннис жил с Тринити Сантос — альфой, к которой он не испытывал ни малейшего интереса, и это было взаимно. Спокойное, безопасное сосуществование без ожиданий и давления. И через год он смог съехаться со своим альфой. Правда, путь к этому был далеко не простым. Ещё в колледже Деннис пытался встречаться с альфами, но каждый раз что-то было не так. Если говорить проще — ему не нравился их запах. Феромоны альф не возбуждали, не манили, а иногда даже раздражали. Зато его собственный запах — персики с мёдом, тёплый, летний, сладкий — нравился слишком многим. Особенно перед течкой. Сам Деннис при этом почти всегда выглядел уставшим, измотанным. Однажды кто-то из альф неудачно пошутил, что если бы не его запах, то вряд ли вообще обратил бы на него внимание. И всё же… он нашёл своего альфу. Запах Майкла Роббинавича был резким — ладан с нотками дуба. В первый раз, почувствовав его, Деннис подумал, что это слишком. Но со временем он привык. Более того — этот запах начал его успокаивать, словно плотное, тёплое одеяло. Рядом с Робби он расслаблялся, чувствовал себя защищённым. Вот только сам доктор Роббинавич не проявлял к нему ни малейшего интереса. Редкие, почти случайные касания — и не больше. Никаких взглядов, никаких намёков. Обычные рабочие отношения между начальником и подчинённым. Всё изменилось в тот день, когда у Робби случился нервный срыв. Деннис просто остался рядом. Говорил тихо, спокойно, а потом, почти не задумываясь, обнял его. Сначала Робби оттолкнул его — резко, почти грубо. Но спустя секунду всё же подался вперёд. Майкл притянул его ближе, уткнулся носом ему в шею. Они простояли так несколько минут. На удивление, Робби стало легче. Он резко отстранился, ничего не сказав, и покинул палату. После этого прошло две недели. Робби старательно избегал любого контакта с этим мальчиком с оленьими глазами, пахнущим персиками. Но по вечерам он всё равно вспоминал тот момент. Вспоминал, как прижимал Денниса к себе — и как хорошо ему тогда было. Он гнал эти мысли прочь, напоминая себе о разнице в возрасте, о разном положении, о том, что это неправильно. Ему нужен альфа помоложе, убеждал он себя. Зачем ему пожилой мужчина вроде меня? Но одна случайность изменила всё. В тот день Деннис был на взводе. В приёмное отделение привезли нестабильного альфу, и ситуация вышла из-под контроля. Он принял двойную дозу подавителей — и тем самым сбил весь цикл. Задержка составила почти две недели. Он нервничал, боялся внезапного начала течки, особенно на работе. Поэтому заранее предупредил Робби, что может внезапно взять несколько выходных. Разговор вышел неловким — скорее для Денниса, чем для Майкла. — Хорошо, — спокойно сказал Робби. — Просто напиши хотя бы за час до смены. Лучше — раньше. Именно тогда, когда Деннис больше всего этого боялся, течка началась внезапно. До конца смены оставалось два часа. Сначала поднялась температура. Он принял тройную дозу подавителей и использовал блокаторы запаха, решив дотянуть до конца. Пациенты. Документы. Потом он напишет Робби, что берёт отгул. Час спустя боль внизу живота стала почти невыносимой. Из последних сил он добрался до служебного туалета в раздевалке, и его вырвало. Температура подскочила ещё выше — задержка почти в три недели сделала всё гораздо тяжелее. Ноги подкашивались, стоять было сложно. — Чёрт… почему сейчас… Он понял: таблетками не обойтись. Нужны внутривенные блокаторы — хотя бы чтобы добраться домой. Деннис набрал Мелиссу Кинг. Они были единственными омегами среди ординаторов и иногда выручали друг друга. Долгие гудки. — Абонент не отвечает… Он набрал снова. — Алло? Деннис? Что случилось? — Слава богу… — он тяжело дышал в трубку. — У меня началась течка. Я в туалете раздевалки. Таблетки не помогают. Принеси, пожалуйста, шприц с блокаторами… — Сейчас, — сразу ответила Мелисса. — Дай мне пятнадцать минут. Прошло десять. Дверь в раздевалку хлопнула. Деннис напрягся. До конца смены оставалось полчаса. — Уитакер, это Майкл, — раздался голос за дверью. — У доктора Кинг срочный пациент с Лэнгдоном. Я принёс блокатор. Открой. Сердце ухнуло вниз. Он не хотел, чтобы начальник видел его таким. — Эй, ты там живой? — голос стал громче. Выбора не было. Когда дверь открылась, первое, что почувствовал Робби, — сильный сладкий аромат персиков и мёда. У него на мгновение закружилась голова. Он был альфой. Опытным. Привыкшим держать себя в руках. Но это… ударило слишком резко. Соберись. Он достал шприц и сделал укол в вену на шее. Запах стал менее насыщенным. — Нужно подождать десять минут, — сказал он ровно. — Если не станет легче — сделаем ещё один укол. — Доктор Роббинавич… — устало простонал Деннис. — Через двадцать минут закончится смена. Я не хочу, чтобы коллеги… Он обвёл воздух рукой, ясно давая понять, что сейчас он не в том состоянии. — Я тоже не хочу, чтобы тебя кто-то видел таким, — подумал Робби. — Тогда сделаем так, — сказал он вслух. — Я выведу тебя через задний вход. Посидишь в машине, пока я не сдам смену. Посмотрим, как подействует блокатор. Потом либо отвезу тебя домой, либо сделаем ещё один укол. Подойдёт? — Да… спасибо. Робби помог ему подняться, вывел из раздевалки — к счастью, там никого не было — и через служебный выход повёл к парковке. Он уложил Денниса на заднее сиденье. — Жди здесь. Я скоро вернусь. Дверь закрылась. И впервые за долгое время Деннис позволил себе просто закрыть глаза.