Солнцестояние

      По окончании совещания Зик направился к внутреннему двору воинской части, надежно спрятанному от любопытных глаз серыми бетонными стенами. Там, на парапете, растянулась Пик — словно кошка, греющаяся под скудными лучами осеннего солнца. Рядом с ней, опершись на тот же парапет, стоял Порко, прикуривая очередную сигарету. Его брови были насуплены, а взгляд терялся в мелкой гальке, устилавшей двор. Они не разговаривали — возможно, потому что было не о чем, а возможно, всё важное уже было сказано.       Порко почувствовал чужой взгляд, что заставило его вынырнуть из размышлений и вопросительно взглянуть на Зика. — Ну, что там, мистер Йегер? — звук его голоса заставил девушку шевельнуться: она присела, поднимая на Зика затуманенные полусном глаза. — Пока ничего хорошего, но Райнеру дадут еще немного времени на восстановление, — Зик достал сигарету и для себя, неторопливо прикуривая. — И что, даже офицер Косло, вечно готовый к труду и обороне, не запротестовал? — в голосе Пик послышалась мягкая ирония. — Пик! — рыкнул на неё Порко. И хотя его собственная неприязнь к офицеру была ощутима, вбитое годами чувство долга перед родиной заставляло его соблюдать субординацию. — К слову об офицере Косло… Он скончался вследствие перестрелки в центральном квартале, — Зик поднял голову к небу. Голубая нега легла на его лицо, будто холодная повязка на лоб в лихорадке. — Погиб, — всё же поправил его Галлиард после нескольких мгновений молчания. — Да… погиб, — Йегер на полсекунды позволил себе прикрыть глаза, выдыхая плотное облако дыма. — И раз уж об этом зашла речь: у него появился заместитель, а у нас — работа.       Тяжелый взгляд Пик, скрытый за ленивой улыбкой, скользнул по нему с явным недоверием. Она не решилась высказаться сейчас, но Зик кожей чувствовал её немой вопрос.

***

      Йегер и ранее бывал в личном кабинете офицера Косло по необходимости — для написания рапорта или отчета. Стены там были грязного персикового цвета, будто кто-то закрашивал слишком яркий оранжевый серым, а на них под пыльными стеклами красовались различные грамоты и награды. Посреди комнаты стоял большой сосновый стол с витиеватыми ножками, которые казались слишком слабыми, чтобы удерживать вес всего, что на нем лежало.       Сейчас же, идя по коридору, Зик заметил коробки, в которых покоилось всё то, что раньше «скучало» в этом кабинете, — вплоть до канцелярии.       Он шел вдоль, пока не оказался в дверном проеме. Окно было распахнуто настежь, впуская свежий воздух и создавая в помещении атмосферу чистоты, почти стерильности. Старый стол теперь стоял у окна, а одну из стен почти полностью закрывала карта, на которой уже пестрели отметки. Адель стояла у шкафа, сосредоточенно в нем что-то выискивая; её утренняя идеальная прическа немного растрепалась, а на белом кителе виднелись следы пыли.       Зик какое-то время молча наблюдал за ней, пытаясь составить психологический портрет или «карту эмоций», чтобы использовать это в будущем ради собственной безопасности. Но попытки были тщетными, и он негромко постучал по косяку, привлекая её внимание.       Адель выпрямилась и пригласила его жестом войти. — Рада, что вы здесь, мистер Йегер. Нам предстоит обсудить план захвата, — она выудила из недр шкафа железную банку с разноцветными булавками и протянула её Зику. — Перед тем как мы начнем, я бы хотела сказать: я жду от вас честной реакции, ведь вы знаете своих людей намного лучше меня. Мне хотелось бы избежать потерь.       Она посмотрела ему в глаза сквозь съехавшие к кончику носа очки. Это был первый в его жизни контакт с кем-то из марлийских офицеров «глаза в глаза», и на секунду Йегеру даже показалось, что это был контакт на равных. Во взгляде Адель отсутствовала позиция «сверху», свойственная всем её крови и чина, — возможно, в силу юности, а возможно, из-за какой-то странной, глубоко запрятанной прямолинейности вперемешку с глупостью. — Конечно, — ответил он, принимая коробку.       Поиск оптимальной стратегии по захвату контрольного железнодорожного узла занял у них больше времени, чем планировалось. Солнце уходило за горизонт, отбрасывая острые тени от их силуэтов, метавшихся у настенной карты. — Рядом есть небольшой город. Если мы отправим туда несколько дивизий, получится хороший обманный маневр, — произнес Зик, обводя пальцем населенный пункт. — Я не думаю, что это хорошая идея, — Адель подперла подбородок рукой. — Мы потеряем там слишком много людей, разрушим город, и это спровоцирует новую волну беженцев. — Без потерь не обойтись, зато у нас будет надежный тыл. — Не обойтись, но их всегда можно минимизировать, — она подошла к карте ближе и указала на точку в открытом поле. — Мы можем захватить поезд здесь, не используя силу титанов, глубокой ночью. Ликвидируем охрану и въедем в железнодорожный узел как свои. Уже внутри поезда Перевозчик и Челюсти перейдут в форму титанов — они достаточно компактны, чтобы сделать это незаметно. С их помощью мы расчистим зону узла и перекроем подачу воды в город. — Тогда местное население будет вынуждено сдаться без боя через несколько дней, — продолжил за неё Зик. — Но это всё равно слишком рискованно. — Лучше пойти на оправданный риск и победить, нежели просто остаться ни с чем.       Они замолчали. Тишина казалась естественной и почти не отличалась от того молчания, которое бывает наедине с самим собой в конце долгого дня. Его нарушила Адель: она подошла к столу и положила на него свои очки, устало потирая глаза. — За эти часы мы перебрали несколько вариантов. Не думаю, что найдется что-то лучше, — она бросила беглый взгляд на Воина, который всё еще изучал карту.       Его светлые волосы немного растрепались, а в серых глазах за стеклами очков застыл едва заметный блеск усталости. Девушка засмотрелась куда-то в пространство между ним и воздухом, позволяя короткому воспоминанию всплыть в сознании…       Холодная казарма с пятью двухэтажными койками, полное отсутствие матрасов и одеял… Для имперской армии на самом деле не было большой разницы между детьми-элдийцами и марлийцами. Возможно, последним доставалось чуть больше еды и было чуть меньше шансов быть избитыми просто так. Комфорт разрушает дисциплину — об этом им не забывали напоминать ежедневно.       Для неё, девочки с тонкими длинными пальцами, с раннего детства «заточенными» под черно-белые клавиши, было непонятно, как кожа на руках может слазить или лопаться до кровавых трещин от бесконечной разборки винтовки. Как одна пара черных берцев на два размера больше может заменить коллекцию из двенадцати пар туфель, купленных мамой к каждому платью. Или как можно помыться за одну минуту, стоя под ледяной водой с обмылком хозяйственного мыла. Таких «как» вокруг неё собиралось великое множество, правда, ни одно из них не прожило дольше месяца. У одного из этих «как» даже было свое имя.       Берцы увязали в мокрой земле, тяжелый рюкзак давил грузом на плечи. Ноги гудели от напряжения, а сердце, казалось, вот-вот вырвется из глотки. Приклад винтовки бился о колени, не давая возможности бежать быстрее или хотя бы перепрыгивать ямы, не теряя равновесия. Адель знала, что стоит быть осторожной, но истерика, засевшая глубоко в желудке, не позволяла концентрироваться ни на чем, кроме мысли: «Еще совсем немного». Слишком слабый прыжок, скользкая перемешанная глина — и она падает, больно ударяясь ребрами. Руки скользили по жиже в попытке подняться, тонкие иголочки хвои и мелкие камни забивались под отросшие ногти. После двух безуспешных попыток встать первыми сорвались немые слезы, а за ними накатили рыдания, которые она тщетно пыталась подавить.       Она лежала так какое-то время, задыхаясь от собственного плача, пока не заметила пробегающие мимо ботинки. От этого страха её затрясло еще сильнее, а мир вокруг поплыл в геометрической прогрессии. — Эй, ну ты чего? Давай руку быстрее! Может, еще успеем добежать не самыми последними, — на неё смотрела пара серых, почти прозрачных глаз. Бушлат и лицо незнакомки были так же испачканы в грязи.       Она тоже падала. И это осознание заставило Адель схватиться за чужую теплую руку и побежать дальше, позволяя холодному ветру высушить слезы на щеках. «Софи» — так звали её последнее «как». — Офицер Косло? — голос Зика, хрипловатый от долгого молчания, мгновенно вернул девушку в тусклый кабинет. — Ваш план с обманным маневром… я включу его в отчет как альтернативный вариант на случай провала скрытого захвата. Но приоритет остается за поездом, — поспешно скрывая остатки воспоминаний, произнесла она. Затем Адель устало выдохнула и бросила на него пустой, изможденный взгляд: — Вы играете в шахматы? И… может быть, хотите виски?