N is for Tonks. Thin blue line

Тонкс со странной смесью чувств осматривалась в квартире. Сейчас она выглядела как-то странно. Вроде все как обычно: чисто и пахло свежестью из-за приоткрытого окна, но что-то не то. Она посмотрела на одиноко висящее пальто Люпина. Да, точно. Его здесь нет, он не появится еще долгое время, а ее быть не должно, хоть он и сам предложил. Слезы скопились в уголках глаз, а в горле привычно стал ком. Тонкс тяжело опустилась на пол, прижавшись спиной к двери, и закрыла лицо руками. Немного потрясывало от подкатывающей истерики, но опять рыдать не хотелось. Она не планировала плакать и в Мунго, но здесь ее Римус точно не обнимет. Его объятий не хотелось и хотелось, с другой стороны, до безумия. Вот эти крепкие, теплые, родные и любимые объятия. Лучше любых других. Тонкс глубоко вдохнула, кое-как успокаиваясь, и прижалась затылком с закрытыми глазами к двери. В желудке резь от налетевших воспоминаний отпустила через пару секунд, и она кое-как поднялась. Бесцельно пройдясь по квартире, вдруг поняла, что все ее вещи лежат по местам, а не как она просила их собрать. Но один взгляд на чемодан, угол которого выглядывал из-за шторы, и в голове тут же возникло понимание, что сейчас она этим точно не будет заниматься, хотя пришла изначально за этим. Если в Мунго она как бы согласилась пожить у Люпина, пока он в больнице, то на обратном пути твердо решила собрать вещи и продолжить свое проживание в «Котле». Но один взгляд на чемодан, и эта решимость исчезла со свистом. Завернувшись в одеяло, Тонкс поглубже вдохнула запах. Тепло, убаюкивающе, почти как раньше. Только без Римуса. «Может, если дать ему еще немного времени, все станет как раньше? Нужно же время», — подумалось ей с болью в груди от таких мыслей. Хотелось проснуться завтра утром и обнаружить себя другой: сильной, уверенной во всем. Любимой. Тонкс с недовольством и даже раздражением смотрела на груду писем и каких-то небольших посылок, что валялись у входной двери под козырьком дома сына Уоткинсов. — Кажется, он давно не бывал дома, — заметил Маркус, который пытался что-то разглядеть в окне. Она только угукнула и, присев на корточки, принялась искать письма от Аврората. А заодно посмотреть, кто ему пишет. Найдя конверт со своим почерком, запихнула под дверь, чтобы этот тип потом не сказал, что не понял, что его вызывали, потому что из-за снега ни автора письма не понять, ни самого текста. Но вот изучив остальных отправителей, Тонкс поняла, что писало ему куча людей, будто он какая-то звезда или важная шишка, и решила, что выяснять личность каждого не имело так такового смысла, они только еще сильнее завязнут в этой информации, которая, скорей всего, ни к чему не приведет. — Что дальше? Дочь будем сторожить? — спросил Маркус. — Это было последнее наше письмо. Если не явится после новогодних праздников, то придем вечером, когда хоть одна живая душа должна быть дома, — выдохнула Тонкс. — Сейчас давай по Мунговским выписывшимся. Ты — к первым двум из нашего списка, а я к остальным зайду. — Мы правда разделимся?.. — Маркус, пожалуйста, — она напряженно выдохнула, глянув на того. — Ты уже не стажер. — Да, но… — Маркус. Сил ругаться у нее не было, хотя его жалобное лицо так и просило высказать все, что она думала. Вот на кой хрен он остался в детективном, если любой разговор без «старших» его пугал или что там еще? Как он себе представляет свою дальнейшую службу здесь, если они вдруг перестанут быть напарниками и, не дай Мерлин, ему дадут кого-то младше званием? — У нас и так полно дел, — добавила она, — а Хэмильтон явно не будет доволен, что мы столько возимся хотя бы с выяснением причины отравлений. Хоббс помялся еще пару мгновений, но в итоге кивнул и направился с территории дома. Тонкс, окинув взглядом припорошенную снегом округу и выдохнув холодный воздух, трансгрессировала по первому адресу. Беседа с первыми двумя пострадавшими не принесла чего-то адекватного: ни один, ни второй не принимали никаких зелий перед отравлениями, а где еще они могли получить яд или испорченное зелье — не могли даже предположить. Ровно как и никаких намеков не давало их жилье, как бы Тонкс ни пыталась найти связуемое. — И никаких зелий не принимали? — переспросила она у женщины, третьей пострадавшей. — Да нет, вроде бы… — та задумалась на пару секунд перед ответом. Тонкс уже решила, что ее сомнение было вызвано самочувствием или же слабой памятью в ее седьмой десяток, как она вдруг добавила: — Но я использую последние двадцать лет одну мазь для суставов. Болят на любое изменение погоды, знаете ли. — Какую? Миссис Приддл молча отвела ее на кухню и, порывшись в ящичке, показала склянку, среди еще кучи таких же. «Хрустогон» — являла ей название небольшая этикетка, но более на ней не было ничего. А главное, это была не мазь: когда Тонкс легонько встряхнула склянку, то в ней красноречиво заплескалась жидкость. — Мэм, это отвар или зелье. Его пить нужно. — Да, но… — женщина скосила взгляд на остальные склянки. — Раньше использовала «Мягкие колени», но последние пару месяцев не могла нигде найти, и в газетах увидела рекламу. Вроде помогает, хоть и не так, как мазь. — Где вы это берете? — Почтой присылают, сейчас найду адрес, — и она ушла в какую-ту комнату. Тонкс же вновь осмотрела флакон, откупорила и принюхалась, но по запаху химера разберет, что там намешано. По крайней мере, ее обоняние не было таким, чтобы с наскока назвать составляющие. — Мэм, я могу забрать один экземпляр? Если все в порядке, то вернем в скором времени, — спросила она, когда миссис Приддл вернулась с листочком. — Да, конечно. — И я бы попросила пока не принимать на всякий случай. Она чуть поникла, тяжело вздохнув, но все-таки кивнула. — Завтра давайте по адресу, — сухо приказал им с Хоббсом Винсент, выслушав итоги их похождений. — А мы не дождемся сначала ответа по поводу зелья? — спросил Маркус. — Так быстрее. Мириам может неделями до вашего запроса ползти со всеми остальными. — Да, сэр. Спасибо. И они с Хоббсом уже развернулись, как за спиной раздался голос Хэйвуда. — Видите, все не так уж и плохо идет. Тонкс только молча удивилась этой реплике: как это понять? Похвала? Просто едкое замечание? Но она решила не уточнять от греха подальше. Работа, наконец, стала хотя бы туманно походить на то, какой бы она хотела заниматься: нормальный напарник, им поручают не только какие-то висяки, а она не проводит время в непонятных или скучных поручениях или же на каких-то одинаково бесполезных наблюдениях с дежурствами. К ее удивлению, Сириус тоже не жужжал на ухом, хоть Тонкс то и дело наблюдала его в офисе. Все, чем ограничивалось их взаимодействие — перекидывание новостями да какие-то осторожные шутки. Однако она видела, насколько ему хочется разузнать подробности о том, что же произошло перед Рождеством, но он ни разу не попытался даже перевести тему в это русло. К Римусу она практически не заходила: за прошедшие две недели Тонкс была в его палате только раз, но разговор никак не клеился. Он еле соображал из-за зелий и каких-то проводимых над ним обрядов, а попытаться немного сбилизиться, даже просто обнять, хотя дико хотелось, не шло. И не потому, что Римус был как-то против, а ей попросту не давалось, что-то останавливало, и Тонкс не могла понять причины. Просто сидела рядом и пыталась поддержать подобие разговора, но больше слушала его тяжелое дыхание или же слабый шум за дверью. И была безумно рада возникшему облегчению, стоило покинуть Мунго. — Слушай, — начал Хоббс под конец обеда, — а ты не слышала никаких случаев, когда стажерам давали второй шанс? Ну, пересдать экзамен. Или их второй раз брали на стажировку… Тонкс подняла на него взгляд, но он только поджал губы с извинением во взгляде. — Лу заходила к своему бывшему куратору, но он даже не захотел слушать, — добавил напарник. — Я спрашивал у Хэйвуда, но тоже по нулям. — Ну… Я могу спросить у Сириуса, но скорей всего, ответ будет тоже отрицательным. Была бы твоя девушка прошедшей выпускной экзамен… Маркус тяжело вздохнул, кивнув. Однако в этот момент в голове Тонкс возникла очень наглая мысль, за исполнение которой ей, возможно, прилетит. Но почему бы не попробовать? Вылетит она с работы или нет — даже как-то и не особо волновало. — Ты доел? — спросила она. — Ну… Думаю, да, — Маркус, кажется, почуял какое-то развитие событий. — Пошли тогда. — Ты серьезно? Я думал, мы к Кингсли пойдем, — испуганно прошептал Хоббс, когда они остановились у кабинета Робардса, из-за двери в который доносились голоса. — Он нас даже слушать не станет!.. — Да тихо ты, — шикнула она. — Сам что к Кингсли не сходил? — напарник лишь еще сильнее стушевался от ее вопроса. — Ты хочешь попробовать или нет? Маркус мялся несколько мгновений, но в итоге шепнул: «Давай. Если что, скажу, что это я придумал». Тонкс на это только усмехнулась: Гавейн ни в жизни не поверит, она была уверена на миллион процентов. Она стукнула пару раз в дверь, заглянув: Робардс со Шторм тут же посмотрели в их сторону, прерванные явно во время то ли горячего обсуждения, то ли вообще спора. Супер, так даже лучше. Наверное? Хотелось верить, что присутствие мисс Шторм сбавит хотя бы уровень его ругани. — Да? — Сэр, у нас с Хоббсом есть к вам один вопрос, — осторожно начала Тонкс. Робардс косо посмотрел на Шторм, но та явно не планировала уходить даже от такого красноречивого взгляда. Видимо, и правда спорили. — Это надолго? Хэйвуд не может вам помочь? — Боюсь, с этим помочь можете только вы, — она неловко улыбнулась. — Ладно, что у вас там?.. — он вздохнул, приглашая внутрь. Хоббс замер в шаге от нее, тихо прикрыв за собой дверь. — Сэр, а нет ли какого-то способа пересдать экзамен стажеру? Робардс немного недовольно выгнул бровь. — Насколько я знаю, в нашем управлении все стажеры прошли, — и посмотрел на Хоббса. После перевел взгляд обратно на Тонкс. — Но в любом случае ответ один: «Очень жаль, но наши дороги тут расходятся». — Даже для человека, у которого были идеальные оценки? Робардс измученно выдохнул, Шторм же только беззвучно усмехнулась, с интересом смотря на двух напарников. — Тонкс, про кого ты? Давай сразу все карты на стол клади, раз уж решила подставить шею. — Сэр, это моя идея, — тут же вставил Хоббс. Гавейн медленно перевел на него до предела скептический взгляд. Энни — беззвучно засмеялась. — Ну, раз уж идея твоя, то почему тогда говорит она? Или у тебя смелости хватает только на идеи? — Нет, я… Это про стажера Кингстон. Луиза. С лица Энни тут же пропала улыбка, и она скосила взгляд на Гавейна. — У нас таких не было, если мне память не изменяет. — Она стажировалась в Белфасте, сэр. Но там ее слушать не стали после заваленного экзамена. — А от меня-то вы что хотите тогда? Идите к Гилфойл, она решает все вопросы со своими стажерами, а не мы. Хоббс тихо вздохнул и, по предположению Тонкс, уже пожалел об этой идее. — Но вы же заместитель в главном управлении, — решила нажать она. — Может, как-то… Робардс только снисходительно улыбнулся одними кончиками губ, и она прикусила язык. — Давай, Гавейн, хватит их разводить на лесть, — Шторм уже в упор смотрела на него и, судя по взгляду, что-то говорила меж строк. — Хочешь на мое место? Ты только скажи, я даме уступлю, — он мгновенно кинул на нее недовольный взгляд. — Чтобы ты, добрая душа, Кингстонам помогла. — Не дерзи, Робардс, — она прищурилась. — Это кто кому еще дерзит?.. — Гавейн помотал головой и после посмотрел на Тонкс. — Ты специально момент подгадала, когда надо мной эта женщина стоит? — и кивнул на Энни, которая еще сильнее прищурилась на него. — Я, честно говоря, даже не знала, что тут кто-то будет. — Ага, да, — он кивнул с явным неверием и поочередно посмотрел на Нимфадору и Маркуса. — Пусть ваша подруга, или кто она там вам, зайдет завтра утром после десяти со своим личным делом. Одна. И чтобы я тебя, — он уперся в Тонкс сердитым взглядом, — не то что не видел, а даже духа не чувствовал в радиусе пяти ярдов. — Я могу даже в офис не заходить, — она с извинением улыбнулась и встретилась глазами с мисс Шторм. Та только поморщилась, словно говоря: «Это было лишнее». — И чтобы ты потом сюда пришла, но уже ради своего возвращения на службу? Нет уж, — Робардс фыркнул. — Все, марш работать, быстро. — Спасибо, сэр, — Тонкс тут же попятилась из кабинета, и Хоббс тоже отозвался тихой благодарностью, после выскочив за дверь, словно ему дали пинка. — Э, умники-затейники, я вам ничего не обещал! — кинул он им вслед. — А кто это был? — спросил Маркус, когда они немного отошли от кабинета. — Жена его? — Мисс Шторм, она из управления по магглам. Мы раньше с ней много работали вместе. — Шторм?.. — он удивленно посмотрел на нее. — Ну да. А что? Он молча помотал головой, но через пару секунд все-таки ответил: — Да у Лу мама тоже Шторм. Но я что-то не помню, чтобы она упоминала про тетю. Только дядю, вроде бы, но он еще во время войны погиб. — Он не был женат, случаем? Маркус обернулся в сторону кабинета на мгновение. — Не помню, честно говоря, — однако по взгляду стало ясно, что ее наводящий вопрос он понял. — И спасибо, Тонкс. Даже если не выгорит, все равно спасибо за попытку. Надеюсь, он тебе никак это не припомнит. — Да не забивай себе голову, — она усмехнулась, махнув рукой. Даже если отчитает, то это будет явно не так ощущаться, как сделал Хэйвуд. Да хоть новость об увольнении от него казалась не такой уж убийственной. — Ну наконец я тебя поймал в одиночестве. Тонкс обернулась на голос: Сириус замер у двери из комнаты отдыха. — Для чего? — она вздохнула, вновь наклоняя чайник над своей кружкой. — А сама как думаешь? — судя по звукам, дядя медленно приблизился. — Хорошо, я обещал Гави, что не буду тебе на мозги капать. И делать что-либо еще. Но… Тонкс снова обернулась, встретившись с его тревогой в глазах. — Но зайди к родителям, пожалуйста. — Мерлин, Сириус, не говори так, будто я ужасная дочь, — она обошла его, опустившись на диван. И отпив кофе, добавила: — Мне этих мыслей более чем хватает в собственной тупой башке. — Нормально все с твоей головой. И я даже могу понять это нежелание, — он сел рядом и, легонько боднув ее колено своим, добавил: — Очень хорошо могу на самом деле. — Они поверили? — Ну, Тед, кажется, да, а вот твоя мама — я о-о-очень сомневаюсь. Хотя и он мог это сделать лишь для вида, чтобы праздник не ушел в какую-ту муть. Тонкс устало положила голову ему на плечо и, сделав новый глоток, спросила: — Они знают про Римуса? Ну, то, что произошло: суд, вот это все. — Не больше, чем писали в газетах. Меня ни о чем не спрашивали, а я не говорил. — Спасибо. И извини, что тогда сбежала от тебя. Блэк приобнял ее, потерев ладонью по дальнему плечу. — Ты где праздновала-то? — Ты не поверишь, — она с горечью усмехнулась. — Одна? — В это, мне кажется, поверить легче всего, но нет. — С Вивиан? Ну, или с кем-то из друзей. — В каком-то смысле да, с друзьями. Может, не в том понятии друзей, как обычно бывает, — и почувствовав на себе заинтригованный взгляд Сириуса, добавила шепотом, хотя никого в комнате не было: — У Робардсов. — Ничего себе, — он захохотал. — Влиятельные друзья у тебя однако появились. — Влиятельные? — А нет, что ли? Гави — это самый минимум. А та-а-ак же, — он стал картинно загибать пальцы на свободной руке: — Руфус Скримджер небезызвестный, раз. Виктория Скримджер — тоже хороша, мадам: дочка дипломатов, сама в ту же стезю ушла. Мёрдок — очередной глава Аврората да еще и из истинно чистокровно… — Их не было, Сириус. Только я и Робардсы. — Серьезно? У них же обычно пьянка на пару дней: что Гавейн, что Руфус потом ходят сине-зелеными еще сутки-двое, — он хохотнул. — Да я сама удивилась, но нет. Так что был только влиятельный Гавейн. Даже Шторм не заходила с сыном. — Розалинда будет повлиятельней, кстати, — дядя усмехнулся. — Номинально, но все-таки. — Так она же простая заведующая в Мунго. Гавейн будет повыше званием. — Ты не знаешь, что ли? Она как я. Или как Кингсли. Чистокровная волшебница, но из Испании, а так бы фамилия была в «списке», — Тонкс только мотнула головой, и Блэк добавил: — Слышала про семью де Анага? — Если и слышала, то не помню уже, — ответила она после недолгого копошения в памяти. — Ладно, не сильно удивительно. Они приехали сюда, а потом уехали. Осталась только Розалинда. Но как понимаю, она старается избегать отождествления со своей семьей… Примерно как Меда, но в случае твоей мамы это намного сложнее задача, — он вздохнул. — Не знаешь, случайно, почему избегает? — она с интересом скосила на него взгляд. — Знаю, — он тоже косо посмотрел на нее, легонько улыбаясь. — Знаю, но не лезь. Не стоит ворошить это прошлое. Ни Гави, ни Роуз рады этому не будут. — А если вдруг всплывет? — Ну, если всплывет, то это не будет, вероятно, твоей виной. Да и в любом случае, там ничего нового: критически разошлись взгляды. Плюс Гавейн — невесть какой желаемый магглорожденный жених для чистокровной девушки, сама понимаешь. Тонкс только кивнула: возможно, это и было причиной той оскорбительной отповеди, которую она, не желая того, узнала. Но ведь если даже после такого оскорбления Гавейн с Розалиндой сошлись, то он смог простить. Должен был, иначе как? Тонкс слабо верилось, что весь их брак — какая-то мишура для отвода глаз. Да и какая выгода для Гавейна в таком случае? Вряд ли Розалинда бегала за него, чтобы повысили. У него предостаточно друзей, которые в теории могли, лишь бы он не женился только ради карьеры. И ведь если Гавейн смог простить ее и не важно: он сам простил или же Розалинда нашла какие-то способы, варианты донести свое раскаянье за сказанное, то… То и Тонкс сможет? Она же не хуже. Не хуже же? — Ты чего затихла? — голос Сириуса вырвал ее из размышлений. — Да я… Задумалась. — Зайди к родителям, прошу. Это моя личная просьба, даже не их. — Я зайду, Сириус. Зайду. Только не знаю когда, — Тонкс поморщилась от отвращения к собственным словам. — Понимаешь… я не хочу их ни обманывать, ни расстраивать, ни тревожить. А если я зайду, будет куча вопросов. Не знаю, каких именно, но их будет куча. — Хочешь, я прикрою спину? — Мне нужно сначала решить более важный вопрос. — И какой же? — Что у нас с Римусом. — Вы расстались? — И да и нет и… — она вздохнула. — Короче, я не знаю. А она и правда не знала. Если еще в Рождество Тонкс была уверена, что в их ситуации уже ничего не может быть, кроме точки, то сейчас… Он ведь в Мунго. Он пришел туда сам, а не она его уговорила, проглотив ссору и все его слова. И Розалинда согласилась помочь. Может, все наладится и у них после его выписки? Нужно только подождать. — Объясни хоть как-нибудь. И предвещая твои опасения: я ничего делать не буду. Только если он на тебя опять не набросился. — Он не нападал на меня, но мы… поссорились и, очень вероятно, разошлись, — Нимфадора усмехнулась. — Разошлись, но я продолжаю жить у него. — Зачем? Ты можешь хотя бы ко мне переехать. Ты же знаешь это, Тонкс. — Знаю, но… Наверное, я еще на что-то надеюсь. Надеюсь, что это не конец. — Это очень и очень странно. Вы разошлись, но продолжаете ежедневно пересекаться дома. — Он в Мунго, — шепнула Тонкс через несколько секунд тишины между ними. — Неофициально. Лечится от своего алкоголизма. А я… Я зашла за вещами, но… Не знаю, меня будто там держит эта надежда: ему станет лучше и все наладится. — Он в курсе? — Сам предложил жить у него. Его не будет месяц как миниммум. Блэк тяжело вздохнул. А поднявшись, посмотрел на нее: — Делай как знаешь, но… — он замолчал на пару секунд. — Но на Гриммо ты всегда желаема. И не как гость, а часть моей семьи. Ты можешь жить там хоть до скончания веков. Она подняла на него стыдливый взгляд, сжав кружку: — Спасибо, Сириус. Тонкс с тяжелым вздохом посмотрела на расписание уже своего первого экзамена: со следующей недели начнется переаттестация. А она едва ли готовилась к ней, как изначально планировала. Планировала, когда еще были силы делать хоть что-то и не прикладывать их даже к самому простому — подняться с кровати. «Аврор Карлтон — Аврор Тонкс, 16 января, 11:15». Она в очередной раз скользнула по спискам, которые занимали две трети новостной доски. Моргана, надо как можно быстрее найти себе кого-нибудь, с кем можно потренироваться. И обернувшись, увидела собиравшегося куда-то Хэйвуда. А без его одобрения у нее едва ли были варианты: Сириус пропадает в Хогвартсе, а кто еще остался-то у нее? Ни-ко-го. — Сэр, можно просьбу? Начальник только поднял на нее глаза. — Вы можете меня потренировать хотя бы один раз перед экзаменом? — А у тебя разве мало вариантов? Сириус, Римус. — А вы не можете?.. — У меня уже и так более чем подобных просьб поступило за прошлую неделю, а нужно еще и работу работать. Так что воспользуйся своим положением, прошу. Положением? Он опять намекает на нее, как на «золотого ребенка»? — Я могу с Финтаном или Метьюзом? Мы одного ранга, но хотя бы не вчерашние стажеры. Винсент тяжело вздохнул, замерев с какими-то папками над своей раскрытой сумкой на кресле. — Ладно. Но одно но: тренировка должна происходить здесь и в дневное время. — Да, сэр. Спасибо, — и она поспешила скрыться с его глаз. Однако она сама не поняла, зачем спросила про Финтана с Метьюзом: они мало того, что вдвоем тренируются, так Меллор и вовсе сейчас прикомандирован к отделу Блэка, поэтому в офисе ни его, ни Томми не видать толком. Возможно, Финтан в отделе даже и останется: когда выпустят Римуса из Мунго и, главное, вернут к службе, вопросы до сих пор без каких-то четких сроков, а за это время Меллор может уже втянуться к концами и не захочет возвращаться. И к кому ей обратиться в таком случае? К звуку звонка квартиры она не привыкла: стоило тому раздаться, как Тонкс от неожиданности дернулась. Чуть потупила в попытке понять, кто мог сюда вообще прийти. Римус? Зачем тогда звонить, у него есть ключи. «Может, Рэй?» — предположила она и даже обрадовалась его визиту. Черт знает, когда она видела его последний раз. Но на пороге квартиры она увидела пожилую женщину, которая на ее появление немного удивленно подняла брови. Невысокая, сухонькая, большие и голубые, ясные глаза. Ее поседевшие русые волосы были полной противоположностью прически Тонкс, кроме цвета: чуть ли не прилизаны и собраны в косу. Пастельного цвета юбка с кардиганом, застегнутым на все пуговицы и из-под которого выглядывала белая рубашка, и светло-серое пальто поверх. Она чуть сильнее сжала пальцами свою сумочку, держа ту перед собой. — Нимфадора?.. — Эм… Да, Тонкс, а вы?.. — Хоуп. Люпин. «Тво-о-ою ма-а-ать!..» Сердце загремело под ребрами. — Приятно познакомиться, — мама Римуса тепло, но с переживанием улыбнулась. — Я… Извини, что без предупреждения, но я уже пару недель пытаюсь дозвониться до Римуса, а он не берет трубки и сам не звонит. Мы обычно раз в неделю созваниваемся хотя бы. «Блядь! Он ей не сказал, что ли?» — она зажмурилась на секунду. — Взаимно, рада встрече, — Тонкс попыталась как можно дружелюбнее улыбнуться через панику в голове. — Римус, он… — С ним же все в порядке? — уточнила Хоуп, когда Нимфадора так и не придумала никакого варианта для ответа. — Да, наверное. «Он же ей тогда, получается, и про нас ничего не сказал», — поняла она и добавила: — Он в Мунго. Это волшебная больница. Миссис Люпин тут же нахмурилась. — Проходите, — Тонкс опомнилась, отскакивая в сторону. — Извините, не сообразила от неожиданности. — Ничего-ничего… — задумчиво отозвалась мама Римуса, качнув кистью и делая несколько шагов внутрь. — Я знаю про вашу больницу, да… А что он там делает? Это по работе? Его ранили? — и посмотрела на нее. Моргана, Люпин, ты не мог ее предупредить?.. И что сейчас отвечать в таком случае? Что ей говорить вообще? На кой хуй Тонкс здесь решила жить?! Сука, надо было собрать свои манатки и вернуться в «Котел»! — К сожалению, по здоровью. Но его не ранили, а… — она запнулась, пытаясь придумать хоть что-то. Миссис Люпин молча поизучала ее взглядом, а потом тихо сказала, направившись на выход: — Ничего, я сама узнаю. Извини, не хотела врываться вот так, без предупреждения. И отрывать. — Хотите, я вас туда доставлю? — выпалила Тонкс, даже не подумав и секунды, а нужны ли ее присутствие или же помощь. — Если не против моей компании или трансгрессии. — Если только это тебя не оторвет от чего-то важного. «Да уж, "от чего-то важного"», — она усмехнулась про себя. Тонкс в панике раздумывала, как объяснить Римусу появление мамы в его палате и как объяснить ей причину его нахождения здесь. Не говорить же, что ее сын алкоголик и поэтому он здесь. Или все-таки стоит? А вдруг она знает? Она же должна знать хоть что-то… — Знаешь, это странно, — начала Хоуп в лифте Мунго. — Моя подруга работает здесь и сказала бы обязательно, попади Римус сюда, — и вопросительно посмотрела на Тонкс. — Насколько я знаю, он здесь неофициально… — осторожно ответила она. Моргана, это самое странное и нервное, до безумия панически нервное первое знакомство с родителями своих парней, которое бывало в ее жизни. — Даже так, — изумленно пробормотала миссис Люпин и глубоко вздохнула. Пятый этаж под вечер был тихим, а целителей, которые в дневное время во всю суетились меж палатами, сейчас было не видно в коридоре. Однако палата Римуса оказалась пуста. Короткий путь до кабинета Розалинды тревожил до чертиков в основном из-за следующей по пятам за Тонкс молчащей Хоуп. Моргана, почему это все она узнает вот так? Даже если она в курсе его зависимости, это явно не та картина, которую ей следует видеть. Особенно после рассказа Римуса о том, как мама была рада его визиту и всем новостям, на которые он решился. Но что делать-то? «Но ты бы, блядь, мог ее предупредить о своем отсутствии!» — она выдохнула взметнувшуюся злость, замерев перед кабинетом. — Нимфадора, что-то не так? Может, тебе домой пойти. Я сама его найду. — Мэм, — она обернулась к Хоуп, — можно просьбу? — Конечно, — та улыбнулась через тревогу. — Не называйте меня по имени, пожалуйста, я его не люблю. Просто Тонкс. — Да. Да-да, конечно, — она тут же кивнула. — Извини, я совсем запамятовала. Римус меня предупреждал. — Ничего страшного. Вы не ожидали меня встретить, — Тонкс выдавила улыбку. Встреча с ней ощущалась словно поворот в тот злосчастный переулок год назад. Понимание, что Римус ее не предупредил, а после их появление в Мунго — как вопрос о зажигалке. Открытие двери в кабинет — будто укол. Следующий миг, и ее увезут в Дартфорд, в это отчаянье, панику и желание сдохнуть побыстрее, чтобы просто больше не мучаться. — Тонкс, уже поздно для посещений. Заходи зав… — миссис Робардс повернула к ней голову и запнулась, едва за ней вошла миссис Люпин. — Ма?.. — Римус приоткрыл рот. Недоумение, оторопь, испуг, отчаянье — в один миг пронеслись в его глазах. А Тонкс почувствовала, будто лично, своими руками нажала курок эфемерного пистолета, приставленного к его виску. Он точно ей этого не простит.