Слепо следовать судьбе

Настало долгожданное утро. Я проснулась от лучей солнца, что пробивались сквозь окно и слепили глаза. На удивление, этой ночью я спала спокойно, несмотря на слова Митрандира. Выспавшаяся и довольная, я села и потянулась. Рядом Бильбо отмахивался от большой пчелы, которая жужжала прямо над его лицом. С кухни доносились голоса гномов и волшебника — все уже давно проснулись. Лишь я и хоббит только вставали. - Доброе утро, Бильбо. - Доброе, Эрувен. Как спалось? - На удивление, очень хорошо. За всё время в походе я, пожалуй, впервые выспалась. - Соглашусь с тобой. Мы поднялись, я отряхнула с себя сено, на котором спала, взяла лук, стрелы, плащ — и неторопливо направилась к гномам. Сзади шёл Бильбо, накидывая пиджак и отряхиваясь. По пути мы разглядывали дом повнимательнее. Мои уши дёрнулись, уловив звук с улицы — будто кто-то рубил дрова. Я уже хотела подойти к окну, как меня отвлёк громкий голос Бифура: - Надо рвать когти! Уйдём через чёрный ход! Но его тут же одёрнул Двалин, схватив за плечо: - Я не собираюсь от него удирать, даже будь он чудовищем! Их перепалку прервал Гэндальф: - Не о чем здесь спорить. Нам не пройти через Лихолесье без помощи Беорна. Орки нас натигнут ещё до того, как мы зайдем в лес. Мы с Бильбо всё это время молча стояли за спинами гномов, не решаясь вмешиваться. Я старалась не подавать виду, что при одном только слове Лихолесье меня бросило в дрожь, и ноги подкосились. Я ни разу не слышала наш план похода. Обычно Торин вместе с Двалином, Балином и Гэндальфом сами обсуждали, куда и как лучше идти, а мы просто шли, и уже в дороге Торин говорил, куда направляемся сейчас. Ведь наперёд нет смысла что-то планировать — не знаешь, что может случиться в пути. Вот и сейчас. Только теперь мы узнали, что наш путь проложен через Лихолесье. И сейчас я без понятия, что делать. Вместо того чтобы избежать свадьбы с Леголасом, я наоборот — быстрее попаду к нему. - Эрувен, с тобой всё в порядке? Из моих мыслей меня вывел голос Бильбо — он смотрел на меня обеспокоенным взглядом. Не успела я ответить, как нас заметил Гэндальф: - О, Бильбо, Эрувен. Вот вы где. Это задание требует особого подхода. Нужно быть крайне осторожными. Последнего, кто его потревожил, он порвал на куски. Нас окутал шок после слов волшебника. Мы переглянулись в полном замешательстве. Мои тревоги насчёт Лихолесья ушли на второй план. Теперь главное — договориться с Беорном и остаться в живых. Снова. - Я пойду первым. Бильбо, ты пойдёшь со мной. - Кто? Я? Разве это хорошая мысль? - Да. А все остальные оставайтесь здесь и не выходите, пока я не подам сигнал. - Ясно, ждём сигнала, — сказал Бофур, выглядывая в окно. - Бильбо, — хоббит повернул голову ко мне. — Удачи. Он просто кивнул и улыбнулся уголком губ. Не уверена, что я смогла подбодрить его. - И никаких резких движений и громких звуков. Не мельтешите. Выходить только по двое. Ясно? — Митрандир уже собирался выйти, но обернулся и посмотрел на Бомбура, который грыз морковку. — Хотя знаешь что, Бомбур? Ты за двоих сойдёшь — выходи один.— Бомбур кивнул.— Ладно. Запомните — ждите сигнала. - Сигнала... - Ждать сигнала... - Понятно... — пробормотали гномы, соглашаясь с планом волшебника. - А какой будет сигнал? — вдруг спросил Бофур. Мы все одновременно посмотрели на него в замешательстве и переглянулись. - Гэндальф... не сказал. - Еще лучше. — пробурчал кто-то. Я подошла к окну и встала рядом с Бофуром, наблюдая, как Гэндальф и Бильбо направляются к оборотню. По тому, как двигался волшебник, было видно — он волновался. Шёл осторожной, будто неуверенной походкой. - Что там? - Они подходят к оборотню, — ответила я, не отрывая взгляда. - Эрувен, ты сможешь услышать, о чём они говорят? — спросил Торин, и я слегка кивнула. - Думаю, да. Я сосредоточилась и начала прислушиваться. - Ну что там? - Подожди, не мешай ей. - Тихо! Все замолкли, и я начала говорить: - Гэндальф представился... но Беорн, похоже, не слышал о нём. - Проклятье! - И что теперь? - Та замолчите вы хоть на минуту, — прошипел Фили. - Спасибо, Фили, — прошептала я. — Митрандир поблагодарил его за гостеприимство. Теперь он заметил Бильбо... и недоволен. Спросил, не гном ли это. - Нам всем конец. - О чём они ещё говорят? - Пока ничего важного. Гэндальф рассказывает, как мы вляпались в историю с гоблинами, а Беорн отвечает, что это было глупо — связываться с ними. И вот, когда Гэндальф начал что-то возражать, он махнул рукой, словно соглашаясь с оборотнем. - Это сигнал! Пошли. Пошли... пошли! — гномы замешкались. - Подожди, Бофур, я не думаю... — не успела я договорить, как Двалин и Балин вышли вперёд. — ...что это был сигнал, — закончила я, вздохнув. Я резко повернулась к окну и стала наблюдать за Беорном. Если он вдруг нападёт — надо будет выскочить и прикрыть их. И, будто услышав мои мысли, оборотень, заметив первых двух гномов, приподнял свой огромный топор... и замер, глядя то на гномов, то на Бильбо. — Я — Двалин, а это Балин, — гордо представился Двалин, стоя прямо, а Балин поднял руку в приветствии. Гэндальф начал оправдываться: мол, в нашей группе всего лишь пара гномов. Но Беорн был явно шокирован — и далеко не в восторге. Волшебник что-то бормотал, пытаясь выкрутиться. В окно я увидела, как к Двалину и Балину присоединились Глоин и Оин. - Что вы творите?! — прошипела я. — Гэндальф не давал знак! Но тут волшебник снова дёрнул рукой, и Бофур снова принял это за сигнал. Он махнул ожидающим Дори и Ори. Снова тот же жест — и на сцене появились Фили и Кили. - О, Фили и Кили. А я уж и забыл о них, — пробормотал кто-то. За братьями выбежали остальные. Я уже смирилась с тем, что наш "план" — полнейший провал. Просто продолжала наблюдать в окно, настороженно. - Ах да. Ещё Нори, Бофур, Бифур и... кх-кх... Бомбур. - Это всё? Или будут ещё?.. Следующим вышел Торин, а я всё ещё стояла у окна, ожидая знака. - Теперь всё? Или ещё кто-то? — с усмешкой спросил он. Гэндальф обернулся к дому, и наш взгляд пересёкся. По выражению его лица я поняла — можно выходить. Я спрыгнула с ящиков, на которых до этого стояла вместе с Бофуром, наблюдая в окно. С трудом подавив волнение, я медленно и неуверенно вышла на улицу и встала рядом с Торином. Подняв голову, я встретилась взглядом с Беорном. Он смотрел на меня с удивлением. - Эльфийка? — произнёс он с прищуром. - Интересная компания, не правда ли? — попытался отшутиться Гэндальф, стараясь сгладить напряжённость.

***

Мы сидели на кухне в доме Беорна. За большим деревянным столом, на котором хозяин щедро разложил еду, теперь каждый из нас получал кружку свежего молока, которое он разливал лично — в тяжёлые, резные, деревянные чаши. Беорн беседовал с Торином, но я не вникала в разговор — настолько была голодна. Всё моё внимание было приковано к ароматной пище передо мной. Я с жадностью наелась и запила всё тёплым молоком с мёдом. Только после этого смогла хотя бы попробовать сосредоточиться на происходящем. - Я бы не совался туда без крайней нужды, — как раз говорил Беорн. - Мы пойдём по эльфийской тропе. Она пока безопасна, — ответил ему Митрандир. Меня передёрнуло от этих слов. Я совсем забыла, что нам придётся идти через Лихолесье… И я не знала, как мне с этим быть. - Безопасна, — хмыкнул Беорн. — Ну лесные эльфы не похожи на своих собратьев. Они не так мудры, и более вспыльчивы. Но да это не так важно. Он перевёл взгляд на Торина. - А это почему?.. - Эти земли кишат орками. Их становится всё больше. А вы идёте пешком. Живыми вам до леса не добраться, — оборотень поднялся из-за стола, и мы подняли головы вверх — настолько он был высоким. — Я не люблю гномов. Они алчны и слепы. Они не видят ценности жизни тех, кто слабее их, — он поднял с пола белого мышонка, которого Бофур смахнул с руки. — Но орков я не люблю больше. Что вам нужно? - Сначала нам нужно зашить рану Эрувен, — Торин указал рукой на меня. Оборотень повернул голову, посмотрел на меня, и я тут же встала из-за стола. Он же, не сказав ни слова, направился к двери, и я поняла, что должна идти за ним. Беорн стоял на улице, глядя вдаль. Я подошла и встала рядом, не зная, с чего начать разговор. - Идём, — коротко сказал он, не оборачиваясь, и направился к небольшому строению сбоку от дома. Оно было почти полностью скрыто виноградной лозой и густым кустарником — издали казалось просто частью природы. Мы вошли внутрь. Там пахло травами, мёдом и свежим деревом. Полки были уставлены глиняными баночками, свёртками трав, пучками сушёных цветов. Беорн шагнул к деревянному столу, достал чистую льняную ткань, маленький флакон с настойкой и иглу с нитью. - Садись, — указал он на стул рядом со столом, на который аккуратно разложил всё необходимое. Я села, закатала рукав туники и сняла с раны пропитанную кровью ткань. Беорн зажёг свечу, сел напротив, вдев нить в иглу. Он обработал её настойкой, затем очистил и мою рану. Жгло сильно, но я только выдохнула, крепко вцепившись в края стула. Беорн одобрительно хмыкнул: - Сильная, — сказал он и начал зашивать рану. Работал быстро и уверенно. Хоть пальцы у него были грубые и широкие, двигались они с удивительной точностью. С каждым стежком я ощущала тупую боль, но не шевелилась, только крепче сжимала зубы. - Привыкла терпеть? — спросил он негромко, промывая рану и перевязывая её чистой тканью. - Это проще, чем быть послушной дочерью, — тихо ответила я. - Как так получилось, что столь юная эльфийка путешествует с гномами, волшебником и полуросликом? — спросил Беорн, склонив голову набок. - Я сбежала из дома, дабы избежать нежеланной свадьбы, — ответила я без колебаний. Оборотень приподнял бровь, явно не ожидая услышать такой ответ. - Неужели жених был настолько ненавистен, что ради этого ты отправилась в опасное путешествие, в котором легко можно лишиться жизни? - Именно так. Беорн хмыкнул, но спорить не стал. Он начал убирать всё со стола, расставляя на свои места. - Мистер Беорн… — я чуть замялась, но всё же продолжила: — Можно ли… ну… как мне написать письмо родным и отправить его в Ривенделл? - Письмо, значит… — он задумался на секунду. — В доме, на столе у окна, найдёшь пергамент и чернила. Напишешь — отправим вороном. - Спасибо вам большое, — сказала я чуть бодрее, и на лице появилась улыбка. Я заметила, что губы Беорна тоже дрогнули в лёгкой, почти незаметной улыбке. Мы вышли из пристройки. Он предупредил меня не тревожить руку, а завтра, сказал, даст травяной настой, которым нужно будет промывать рану. После этого он направился по хозяйственным делам и попросил, чтобы я отправила к нему гномов — "нечего, мол, им прохлаждаться в доме". Я толкнула дверь и шагнула внутрь — и тут на меня сразу навалились гномы с вопросами: - Как ты себя чувствуешь? - Не обидел ли тебя Беорн? - Не страшно ли было? - Болит ли рана? Я поочерёдно отвечала каждому, чувствуя себя немного смущённой от такого внимания. Но больше всего меня удивило, когда они показали моё новое спальное место. Оказывается, пока Беорн зашивал мою рану, гномы постелили мне на кровати, стоящей у окна. Простыни были свежие и чистые, а на подоконнике и на тумбе кто-то поставил свежесорванные цветы. Ваз, конечно, не нашлось, поэтому цветы стояли в чём попало — в кружках, кувшинах и даже в пустой банке из-под мёда. Я не удержалась и улыбнулась. - Не стоило так всё обустраивать, — смущённо произнесла я. — Мы ведь здесь ещё на одну ночь. - Ещё как стоило, — возразил Кили, и ему в тон кивнул Фили. - Мы хотели тебя порадовать, — сказал Бомбур, улыбаясь своей доброй улыбкой. - Как ни крути, а ты всё-таки девушка… да ещё и принцесса, — добавил Балин. - Мы хотели, чтобы хоть одну ночь ты поспала на чистом белье, в мягкой кровати, и в окружении цветов, — закончил за всех Оин. На глаза у меня навернулись слёзы — их слова тронули меня до глубины души. - Спасибо вам… всем, — тихо произнесла я, а потом расправила руки в сторону, приглашая к объятиям. Гномы и Бильбо с радостью ринулись ко мне, и мы все смеялись, сжимая друг друга в дружеских объятиях. Лишь Торин и Двалин остались стоять, опершись о стену, но и они улыбались — что, в их случае, было редким и дорогим зрелищем. А Гэндальф, улыбаясь в усы, молча курил свою трубку. - Кстати, — вспомнила я, — Беорн просил вас выйти и помочь ему по хозяйству. Чтобы, как он выразился, «не расслаблялись». Гномы разочарованно застонали — в их планах явно значился хороший отдых. Но ворчание не помогло, и вскоре вся компания, включая Бильбо, вышла помогать Беорну. Даже Гэндальф поднялся с лавочки и пошёл побродить по окрестностям, наслаждаясь видами. В доме наступила тишина. Я решила воспользоваться моментом и написать письмо в Ривенделл. Подошла к столу, как и сказал Беорн: на нём лежали несколько чистых листов пергамента и стояли чернила. Я уселась на большой, грубо вырезанный стул, подогнув под себя ноги, чтобы удобнее было писать. Взяв в руку перо, я задумалась, а потом начала выводить строчки. Чем больше я писала, тем сильнее сжималось сердце от тоски по дому. Чтобы не погружаться в эту грусть, я ускорила письмо, свернула лист и аккуратно перевязала его ниткой. Выйдя на улицу, я увидела, что работа кипит: кто-то колол дрова, кто-то косил траву, кто-то возился у пасеки. Бильбо сгребал скошенную траву в большие кучи, а Гэндальф снова устроился на лавочке под деревом и, прикрыв глаза, лениво выпускал дым из трубки. Я пошла искать Беорна и нашла его у конюшни. Он стоял рядом с большими, красивыми конями, расчесывал им гривы и что-то негромко напевал себе под нос. - Мистер Беорн? — окликнула я. - Можешь называть меня только по имени, без всяких мистер — сказал он, не оборачиваясь. - Хорошо, — кивнула я, чуть помедлив, а потом продолжила: — Я написала письмо. Можешь его отправить? - Уже? — в его голосе проскользнула лёгкая нотка удивления. — Ты быстро. Мужчина отложил расческу для гривы и подошёл ко мне. Взяв письмо, он поднёс два пальца к губам и громко свистнул. Спустя мгновение из синего неба спикировал ворон и опустился прямо на его протянутую руку. Птица с блестящими глазами внимательно посмотрела на меня, словно изучая. Беорн прикрепил письмо к её лапе и произнёс: - Отнеси это письмо в Ривенделл. Лично в руки владыке Элронду. Ворон коротко каркнул, взмахнул сильными крыльями и стремительно поднялся ввысь. Я проводила его взглядом, пока чёрная точка не растворилась на фоне облаков, и невольно прошептала себе под нос: - Пусть дорога будет безопасной…