Избранная Смертью

Ночью, Гарри, Рон и Дорея облачились в халаты, выбрались из спален и спустились в общую гостиную. Они уже подходили к выходу, как из кресла донёсся голос:     — Я не верю, Гарри, что ты на такое способен, да и ты Дорея тоже.         Они оглянулись, в кресле сидела Гермиона.  — Почему это я не могу?! Ещё как могу! — сказала Дорея.        — Да, но это будет не очень правильно с твоей стороны… — сказала Гермиона.  — Почему это?       — Но ты со стороны вся такая правильная, да и к тому же, на тебя… — начала было Гермиона, но её перебил Рон. Они вышли через дыру в портрете, но Гермиона не собиралась отставать от них поэтому вылезла в след за ними.      — Вы совсем не думаете о Гриффиндоре! — всё говорила она.       — Уйди.     — Я уйду, но я вас предупредила, — Гермиона развернулась и пошла в гостиную.     А трое друзей пошли дальше, но не дошли и до конца коридора, как их догнала Гермиона.   — Я с вами, — заявила она.    — Вот ещё!     — Мне что, стоять и дожидаться пока меня сцапает Филч?  — Хватает же наглости, — громко начал Рон.     Взбежав на третий этаж, они прокрались к трофейной. Малфой ещё не явился. Ребята жались к стенам. Гарри вытащил палочку.        — Опаздывает, может он струсил, — прошептал Рон.        И тут раздался шум за стеной. И тут до них донесся голос, но вовсе не Малфоя, а Филча. Они безмолвно кинулись к двери. Они в страхе, крадучись, двинулись по длинной галерее. Потом Рон уронил доспехи и им пришлось бежать. Они нашли тайный ход, помчались к нему и очутились у кабинета заклинаний.         — Я… вам… говорила, — прерывисто твердила Гермиона, — Провёл вас Малфой, Гарри, — сказала Гермиона.    Все с ней про себя согласились, они уже хотели идти, но тут появился Дрюзг. Он начал звать Филча.        А ребятам оставалось делать только одно - бежать. Они влетели в дверь, та оказалась закрыта. Она открылась с помощью заклинания, которое сказала Гермиона. За дверью они слышали голос Филча. Дети услышали, что Филч начал уходить и хотели уже выйти, но оглянулись - они попали в запретный коридор на третьем этаже. И теперь стало понятно, почему он запретный.   Они смотрели в глаза огромному псу. И у пса было три головы. Пёс не двигался. Но потом начал приходить в себя. Ребята быстро выбежали и захлопнули дверь, а потом понеслись обратно по коридору. Они бежали, не останавливаясь до самого портрета Полной Дамы. Они зашли в гостиную и, дрожа, рухнули в кресла.        — Как они могут держать в школе это чудовище?      — Вы, что, все слепые? Не видели на чём она стояла? — спросила Гермиона.  — Знаешь, Гермиона, тут бы за её головами было главное уследить, — съязвила Дорея.    — Она сидела, на люке. Очевидно что-то охраняла. Вы, надо полагать, жутко довольны собой, — Гермиона встала, сверкая глазами, — нас всех могли убить или исключить. А теперь, если вы не возражаете, я иду спать.     Через несколько минут разошлись и остальные. Дорея, ложась в кровать, задумалась над словами Гермионы.       Но не над тем, что она сказала про собаку. Она сказал: «Но ты со стороны вся такая правильная, да и к тому же, на тебя…». Дорея думала, неужели она знает о ней, Дорее, что-то такое чего не знает она сама. Затем Дорея думала про то, что она очень не хотела вылететь из школы и также мысленно она проклинала брата за то, что он их подставил. Так в размышлениях она и уснула.