Маг и осел

      Мерлин вошёл осторожно, держа поднос обеими руками. Он двигался почти бесшумно - привычка, выработанная годами, - и лишь когда оказался внутри, позволил себе коротко взглянуть на кровать. Артур спал, повернувшись на бок, одеяло сбилось, светлые волосы были растрёпаны. Вид у него был удивительно мирный, совсем не соответствующий образу грозного принца. Мерлин усмехнулся. Он поставил поднос на стол: миска с горячей кашей, свежий хлеб, чашка травяного настоя. Запах еды быстро наполнил комнату. Потом он подошёл к кровати и наклонился.       - Артур, - тихо сказал он. - Вставай. - Никакой реакции. - Если ты думаешь, что я уйду и дам тебе проспать весь день, ты ошибаешься, - добавил Мерлин и чуть склонился ниже.       Он коснулся губами виска Артура - сначала почти невесомо, как будто проверяя, не сон ли это. Потом ещё раз, ближе к щеке. Артур пошевелился, нахмурился и что-то недовольно пробормотал.       - Мерлин... ты слишком смел для человека, которого могут казнить за дерзость, - сонно сказал он, не открывая глаз.       - А вы слишком ленивы для будущего короля, - ответил Мерлин и, не удержавшись, поцеловал его уже в губы коротко, дразняще. Артур резко открыл глаза.       - Ты что творишь? - возмутился он, но в голосе не было настоящей злости.       - Бужу вас, - совершенно невинно сказал Мерлин. - Эффективный метод. - Медленно поднявшись с кровати, Артур шагнул ближе резко, почти не давая Мерлину времени на очередную колкость. Он схватил его за рубашку у ворота - не грубо, но неожиданно - и потянул на себя.       - Ты слишком много улыбаешься, - пробормотал он, и в этом было больше смущения, чем угрозы.       Мерлин успел только выдохнуть что-то вроде «эй», когда равновесие предательски подвело. Он споткнулся о край ковра и буквально свалился на Артура, увлекая его за собой. Они рухнули обратно на кровать - Артур на спину, Мерлин сверху, ладонями упираясь по обе стороны от его плеч. На мгновение всё застыло. Слишком близко. Слишком тепло. Дыхание сбилось у обоих.       - Отлично, - выдохнул Артур. - Просто... прекрасно.       - Это ты меня потянул, - Мерлин попытался отстраниться, но руки Артура уже скользнули к его спине, удерживая на месте. - Я вообще-то пытался быть серьёзным слугой.       - У тебя плохо получается, - ответил Артур и, не давая ему больше говорить, потянулся вверх.       Поцелуй получился совсем не утренне-ленивым, а живым, немного неловким, но оттого настоящим. Мерлин невольно расслабился, позволив себе опуститься ниже, чувствуя, как Артур держит его крепче, будто боясь, что он снова исчезнет.       - Если нас кто-нибудь увидит... - прошептал Мерлин между поцелуями.       - Тогда я скажу, что ты напал на меня, - хмыкнул Артур. - Мне поверят.       - Тиран. - Мерлин тихо рассмеялся, лбом касаясь его лба.       Артур сел в кровати, потянулся и бросил взгляд на стол.       - Завтрак?       - Уже подан, - Мерлин поправлял рубашку на себе. - Пользуйтесь, пока слуга ещё здесь.       - Что значит пока ещё здесь? - Артур ел медленно, рассеянно, иногда поглядывая на Мерлина, который ходил по комнате, поправлял занавеси, собирал разбросанные вещи, как будто всё было совершенно обычным утром.       - Гаюсу нужны травы, - сказал Мерлин мягче. - Те, что растут далеко. Я скоро уйду и вернусь только вечером... если повезёт. - Артур нахмурился.       - И ты оставляешь меня одного на целый день?       - Ты справишься, - усмехнулся Мерлин. Артур фыркнул, потом встал и подошёл ближе. Он остановился совсем рядом, так близко, что Мерлин почувствовал тепло его тела.       - Будь осторожен, - сказал Артур тише. - Лес не место для прогулок.       - Ты волнуешься? - Мерлин приподнял бровь.       - Не надейся, - ответил Артур, но всё равно наклонился и быстро поцеловал его. - Возвращайся скорее. - Мерлин улыбнулся - искренне, светло.       - Я постараюсь, - сказал он и, уже у двери, обернулся. - И аккуратней с плечом. - Артур смотрел ему вслед, пока дверь не закрылась, и только потом понял, что день без Мерлина будет слишком длинным.

***

      Лес тянулся вокруг Мерлина медленным, живым дыханием. Он шагал по узкой тропе, то и дело сходя с неё, когда замечал знакомые очертания листьев или нужный оттенок стебля. Влажная земля пружинила под ногами, ветви цеплялись за рукава, и всё это было таким привычным, что тело двигалось само, без усилий. Здесь, среди деревьев, он всегда чувствовал себя спокойнее - будто мир становился проще и честнее.       Он присел у корней старого дуба, осторожно срезая нужную траву. Листья были холодными после утренней росы, теней деревьев, и это отрезвляло. Мерлин вытер пальцы о ткань сумки и на мгновение замер, позволяя тишине заполнить голову. Но мысли всё равно возвращались - упрямо, настойчиво. К Артуру. К тому, как между ними всё изменилось и в то же время осталось прежним. Они всё ещё спорили, обменивались колкостями, шли плечом к плечу, будто так было всегда. И всё же под этим теперь лежало что-то новое - тонкое, почти неуловимое, но оттого ещё более настоящее. Поцелуи были тихими, без громких слов и обещаний, и именно это делало их такими значимыми.       Мерлин знал: ему было хорошо. Не просто приятно - спокойно. Так, как бывает редко. Он ловил себя на том, что больше не напрягается рядом с Артуром, не ищет оправданий своим чувствам, не убеждает себя, что всё это - ошибка. Поцелуи не требовали объяснений. Они просто были. И всё же сомнение не уходило.       Он поднялся и пошёл дальше, глубже в лес, где свет пробивался сквозь листву редкими пятнами. Здесь росли более редкие травы, и Мерлин двигался осторожно, словно не хотел нарушать хрупкое равновесие. Его мысли шли так же - осторожно, по краю. Они не говорили. Ни разу не назвали то, что происходит между ними. И, возможно, именно это удерживало всё в безопасных рамках. Мерлин понимал, что для Артура мир устроен иначе: трон, ожидания, обязанности, взгляды со всех сторон. Любое слово могло стать слишком тяжёлым, слишком окончательным. А молчание - оставляло пространство. «Это, наверное, и есть предел», - думал он, наклоняясь к очередному кусту. Предел, который они оба молча приняли.       Он не злился на Артура за это. Скорее наоборот - был благодарен за честность без слов. За то, что его не отталкивали, не делали вид, будто ничего не случилось. За тепло ладони на запястье, за взгляд, задержанный на секунду дольше обычного. За утро, в котором было место близости, пусть и без названий.       Мерлин остановился на небольшой поляне и выпрямился, позволяя закатному солнцу коснуться лица. Здесь было тихо, и эта тишина казалась правильной. Он подумал, что раньше его бы мучило это неопределённое «между». Сейчас - нет. Он слишком долго жил с чувствами, которые вообще не имели права на существование, чтобы теперь требовать от них немедленной ясности. Пусть будет так. Поцелуи - как знак того, что он не один. Что его видят. Что он важен. Он поправил сумку, в которой уже было достаточно трав, и направился обратно, к тропе. Шаги стали увереннее. Каким бы ни было будущее, он знал: эти моменты - настоящие. И пока они есть, этого достаточно. Лес медленно отпускал его, и Мерлин позволил себе последнюю, тихую мысль - не о страхе, не о границах, а о простом: он рад, что это случилось.       Комната Артура была наполнена вечерней тишиной - той особенной, замковой, когда коридоры уже почти пусты, а шаги стражи звучат глухо и редко. Артур сидел на краю кровати, наклонившись вперёд, локти упирались в колени. Он был без короны, без доспехов - только простая рубашка, расстёгнутая у ворота. Волосы растрёпаны после долгого дня, плечи напряжены от усталости и груза сегодняшнего дня. Когда дверь скрипнула, он даже не обернулся. Мерлин вошёл тихо, почти неслышно, и на мгновение замер у порога. Он знал этот вид Артура - усталого, молчаливого, не желающего, чтобы его трогали. И всё же сегодня было что-то другое. Не просто усталость.       - Тебя долго не было, - сказал Артур, не поднимая головы. Голос был ровным, но Мерлин слишком хорошо его знал, чтобы не услышать напряжение под этим спокойствием.       - Помогал Гаюсу как вернулся, — ответил он, закрывая дверь. Щёлкнул засов. Звук отозвался эхом в комнате, будто сильнее, чем должен был. - Я думал что ты уже спишь.       Он подошёл ближе, шаг за шагом. Артур медленно поднял голову. Их взгляды встретились, и Мерлин на мгновение забыл, как дышать. Он встал. Теперь они были почти одного роста, слишком близко, чтобы это можно было назвать случайностью. Мерлин видел едва заметную тень усталости под глазами Артура, напряжение в линии челюсти. Между ними повисла пауза. Та самая - наполненная невысказанным. Мерлин чувствовал, как сердце стучит где-то в горле. Он не собирался делать первый шаг. Правда. Но рука сама поднялась, будто жила своей жизнью, и коснулась ткани на груди Артура - неуверенно, почти вопросительно. Артур не отстранился. Наоборот - его ладонь накрыла руку Мерлина, тёплая, сильная. Слишком реальная.       Пока Мерлина не было, принц ловил себя на том, что снова и снова возвращается к одним и тем же мыслям. Он понимал: Мерлин значит для него слишком многое, гораздо больше, чем он когда-либо позволял себе признать. Простых поцелуев было мало - они больше не утоляли это чувство, а только усиливали его. Ему хотелось большего, хотелось прикасаться к Мерлину целиком, чувствовать его рядом, знать тепло его тела, его присутствие. Не ограничиваться губами, не останавливаться на полуслове, не делать вид, будто этого желания не существует. Эти мысли пугали и одновременно странно успокаивали - потому что в них была честность, от которой уже не получалось отвернуться.       - Ты понимаешь, что делаешь? - спросил Артур. Мерлин сглотнул.       - Да.              Это был самый честный ответ, на который волшебник был способен. Поцелуй случился не сразу. Сначала - дыхание слишком близко. Потом - лоб к лбу. Артур закрыл глаза первым, будто принял решение за них обоих. Его губы коснулись губ Мерлина осторожно, почти бережно, словно он боялся спугнуть нечто хрупкое. Мерлин ответил не сразу - всего на долю секунды замер, а потом подался вперёд, позволяя себе это. Колени Мерлина ослабли, когда Артур притянул его ближе, и они вместе опустились на кровать не торопясь. Матрас тихо скрипнул, свеча дрогнула от движения воздуха. Мерлин оказался рядом, чувствуя тепло Артура, его дыхание у себя на щеке. Мир сузился до этого мгновения - до шороха ткани, до тихого выдоха, до ощущения, что всё остальное потеряло значение. Артур отстранился первым, всего на пару сантиметров.       - Если мы продолжим... - Мерлин замолчал, будто слова были слишком тяжёлыми, его взгляд был направлен в прекрасные глаза напротив.       - Я знаю, - прошептал Артур.       Свеча погасла окончательно, оставляя комнату в мягком лунном свете, что пробивался через окно. Артур осторожно сел, будто боялся спугнуть сам момент. Матрас мягко прогнулся под его весом. Мерлин лежал, опираясь на локти, и смотрел на него снизу вверх - немного растерянно, но не отстраняясь. В его взгляде не было страха, только удивление и тихое ожидание.       Артур медленно положил руки ему на бёдра, чувствуя тепло даже сквозь ткань. Это прикосновение было новым - не таким, как раньше, не случайным, не мимолётным. Он дал себе пару секунд, словно проверяя, имеет ли право продолжать. Мерлин не сказал ни слова, но не отвёл взгляд, и этого оказалось достаточно. Руки Артура медленно поднимались по худощавому телу мага. Принц наклонился ближе, и между ними почти не осталось воздуха. Он аккуратно потянул за куртку Мерлина, помогая снять её, будто это было нечто естественное, давно ожидаемое. Ткань соскользнула на край кровати. Потом - рубашка, шнуровка которой поддались его пальцам не сразу, и Артур поймал себя на том, что задерживается на каждом движении, запоминая его. Красный платок оказался последним. Артур взялся за край ткани и замер на мгновение. Этот платок был частью Мерлина - таким привычным, почти символом. Снять его значило переступить ещё одну грань. Он сделал это медленно, аккуратно, словно боялся причинить боль не телу, а чему-то более хрупкому. Мерлин тихо вдохнул, и этот звук отозвался в Артуре сильнее, чем любые слова. Артур снял и свою рубашку, не спеша, не демонстративно, а просто потому, что не хотел больше преград между ними. Воздух в комнате стал тёплым, плотным, будто насыщенным их дыханием.       Он снова наклонился, и на этот раз его губы коснулись не губ Мерлина, а его шеи. Лёгкое, почти невесомое прикосновение - проверка, вопрос без слов. Мерлин вздрогнул, его пальцы непроизвольно сжались в складках простыни. Смущение отразилось на его лице, но он не отвернулся, не попросил остановиться. Артур целовал медленно, будто изучая, будто запоминая каждую реакцию. Мерлин тихо выдохнул, и в этом выдохе не было сожаления - только тепло и доверие. Он всё ещё смущался происходящего, но внутри было удивительно спокойно, словно именно к этому моменту всё и шло. Артур почувствовал, как напряжение в груди сменяется чем-то мягким и глубоким. Он не спешил. Ему было важно не торопить ни Мерлина, ни себя. Просто быть здесь, чувствовать его рядом, знать, что это - взаимно. И в этот момент обоим стало ясно: что бы ни было дальше, они уже переступили черту, за которой ничего не могло остаться прежним.       Губы поднялись верх до ухо, выстраивая дорожку из поцелуев. Как только мага коснулись за ухом, в комнате раздался тихий стон. На долю секунды принц Камелота остановился, но после этого у него появилось больше напора, а руки запустил под спину своего слуги. Руки Мерлина сначала замерли в воздухе - нерешительно, почти робко. Мерлин сам удивился этому мгновению колебания. Сколько раз он представлял подобную близость, и всё равно сейчас сердце билось слишком быстро, а мысли путались. Он медленно обвил шею Артура руками, притягивая его лицо ближе к своему. Пальцы коснулись разгорячённой кожи, ощутили тепло, живое и настоящее. Губы накрыли губы Артура, а язык жадно начал проникать в рот. В это мгновение все барьеры рухнули. Это не был нежный поцелуй - это была делёжка одного дыхания на двоих, жадное стремление почувствовать вкус, тепло и близость, которых они оба так долго лишали себя       Рука вновь начала скользить по телу Мерлина, опускаясь на бедро. Сначала лёгкое поглаживание, но потом он сжал его через ткань и тогда сквозь поцелуй вновь раздался стон, ласкающий слух. Это было не просто физическое сближение. Это было исследование тела было отчаянным. Мерлин ловил каждое движение, откликаясь на ласки с готовностью, о которой сам не подозревал. Внизу живота у обоих ужасно тянуло, а натяжение ткани штанов уже было максимальным.       Воздух в комнате казался густым и наэлектризованным. Артур на секунду отстранился - нехотя, преодолевая мощное притяжение, - и приподнялся на локтях, нависая над Мерлином. Его дыхание было сбитым, а взгляд, обычно твердый и уверенный, сейчас потемнел от едва сдерживаемого желания. Он поймал ладонь Мерлина и переплел их пальцы, прижимая его руку к подушке.       - Мерлин, посмотри на меня, — негромко произнес Артур. Голос его звучал глухо, с хрипотцой, которую он не мог скрыть. Мерлин открыл глаза, его зрачки были расширены, а губы покраснели от поцелуев. Он выглядел беззащитным, но в его взгляде не было страха - только ожидание. - Я должен знать, - Артур сделал паузу, стараясь подобрать слова, хотя всё его тело требовало продолжения. Он подался чуть вперед, коснувшись лбом лба Мерлина. - Ты уверен? Точно уверен? Потому что если мы пойдем дальше... если я снова тебя коснусь... я уже не смогу остановиться.       Мерлин почувствовал, как по спине пробежала дрожь от этой честности. Он видел, каких усилий Артуру стоит эта секундная заминка. В ответ он не просто кивнул - он убрал вторую руку с шеи принца и мягко прижал ладонь к щеке Артура, очертив большим пальцем линию его нижней губы.       - Артур, - прошептал Мерлин, и в этом единственном слове было больше решимости, чем в любой клятве. - Я ждал этого дольше, чем ты можешь себе представить. Не останавливайся. Пожалуйста. - Артур закрыл глаза, на мгновение прижавшись лицом к его ладони, словно впитывая это разрешение. Весь самоконтроль, который он удерживал последними силами, окончательно рухнул.       - Хорошо. - выдохнул он прямо ему в губы.       Он снова накрыл рот Мерлина поцелуем, но на этот раз в нем не осталось сомнений - только властное, неоспоримое право собственности и нежность, от которой кружилась голова. Руками он опустился к штанам парня, чтобы освободиться от ненужной ткани. Артур резко потянул за завязки штанов Мерлина, едва не запутываясь в узлах. Ему было плевать на аккуратность - ткань лишь мешала чувствовать живое тепло кожи. Мерлин, прерывисто дыша, приподнял бедра, помогая ему, и когда одежда была наконец отброшена в сторону к остальной одежде, Артур на секунду замер, обжигая его взглядом, полным неприкрытого восхищения. Артур рывком выпрямился, чтобы избавиться от собственной одежды. Его движения были резкими, почти грубыми от избытка адреналина. Он не глядя расправился со своим поясом, и штаны отправились вслед за вещами Мерлина. В тусклом лунном свете комнаты его тело казалось отлитым из бронзы, напряженным и готовым к действию. Не теряя ни секунды, он снова прильнул к Мерлину, накрывая его своим весом. Это соприкосновение обнаженной кожей к коже вызвало у обоих одновременный, судорожный вздох. Теперь между ними не осталось ничего, кроме бешеного ритма двух сердец, бьющихся в унисон.       - Наконец-то, - выдохнул Артур куда-то в изгиб шеи Мерлина, и его руки, больше не сдерживаемые тканью, собственнически скользнули по бедрам партнера, притягивая его максимально близко.       Разгоряченные от возбуждения тела, на контрасте с ними прохладный воздух спальни, врывавшийся из приоткрытого окна, казался почти ледяным. Мерлин невольно вздрогнул, когда прохладный сквозняк коснулся его влажной от пота кожи, и инстинктивно прижался ближе к Артуру, ища спасения в его тепле. Он накрыл Мерлина собой, словно живым одеялом, стараясь согреть и защитить. Его прикосновения стали чуть медленнее, но гораздо интимнее. Пальцы рук теперь не просто сжимали, а исследовали - они медленно скользили по бледной коже Мерлина, очерчивая каждый сантиметр, каждую впадинку. Артур зарылся лицом в изгиб шеи Мерлина, жадно вдыхая его запах, и начал покрывать чувствительную кожу короткими, влажными поцелуями. Мерлин выгнулся навстречу этим ласкам, его пальцы впились в крепкие плечи Артура, ощущая перекаты мышц под кожей. Каждое движение Артура было пронизано собственнической нежностью. Он спустился поцелуями ниже, к ключицам, одновременно с этим лаская внутреннюю сторону бедра Мерлина, заставляя того прерывисто стонать. Артур поднял голову, и его взгляд встретился со взглядом Мерлина. В темноте их глаза блестели от желания и невысказанных слов. Артур нежно провел тыльной стороной кисти по щеке Мерлина, прежде чем снова опуститься к его губам, на этот раз закрепляя их союз долгим, тягучим поцелуем.       В какой-то момент Артур перехватил запястья Мерлина и завел их ему за голову, фиксируя одной рукой. Этот жест был продиктован не желанием подавить, а потребностью чувствовать полную самоотдачу партнера. Он целовал его ключицы, грудь, спускаясь всё ниже, оставляя на бледной коже яркие отметины - клейма своего присутствия, а после вновь поднимался к губам. Он начал отвечать на инициативу Артура, перехватывая лидерство в поцелуях. Мерлин находил те самые точки за ухом или на шее Артура, от касания к которым принц издавал низкий, горловой звук, похожий на рычание. Маг подавался вперед, сплетая свои ноги с ногами Артура, стремясь к максимальному контакту, словно хотел врасти в него, стать частью этой мощной стихии.       - Артур... - сорвалось с губ Мерлина, и это было одновременно и мольбой, и приказанием.       Его ладонь соскользнула с плеча Артура на его напряженную спину, ногти слегка царапнули кожу, заставляя того вздрогнуть от острого удовольствия. Мерлин смотрел прямо в глаза Артуру, и в этом взгляде было столько же огня, сколько и в действиях самого Артура. Их дыхание сбилось в один рваный ритм. На контрасте с тишиной замка их тихие стоны и шорох простыней казались оглушительными. Каждое новое движение было смелее предыдущего, ведя их к той точке, где слова окончательно теряют смысл, оставляя место только чистому чувству и бесконечному жару двух тел.       В этот момент последние крохи самообладания, которые Артур так отчаянно пытался сохранить, окончательно сгорели. Тонкая нить контроля лопнула, оставляя место лишь первобытному, захлестывающему инстинкту. Артур больше не действовал осторожно. Он прижал Мерлина к постели всем своим весом, сминая простыни под ними, и его поцелуи превратились в жадные, почти болезненные укусы, которыми он усыпал плечи и шею Мерлина. Он дышал тяжело и рвано, его лоб был влажным от пота, а взгляд - абсолютно нездешним, сфокусированным только на одном человеке во всей вселенной. Мерлин тоже потерял себя. Мир для него рассыпался на тысячи ярких вспышек. Он больше не сдерживал стонов, которые теперь срывались с его губ открыто и часто. Он откинул голову назад, подставляя горло под горячие губы Артура, и его тело выгибалось в судорожной попытке стать еще ближе, стереть саму идею того, что они - два разных существа.       - Тут где-то... - на разговоры не хватало дыхания. - было масло для массажа. Дотянешься? - Артур говорил это в шею Мерлина. Оно и впрямь где-то недалеко, но не настолько чтобы взять его не прекращая этих ласк. Глаза засветились золотым цветом, а склянка с маслом лаванды летела в его протянутую руку.       - Вот... держи. - он вложил бутылёк в руку принца.       Артур на мгновение отстранился, хотя каждый дюйм его тела протестовал против этого разрыва. Раздался негромкий щелчок - он зубами вытащил пробку из небольшого стеклянного флакона, и по комнате поплыл едва уловимый, терпкий аромат масел и трав. Мерлин, тяжело дыша, наблюдал за ним затуманенным взглядом. Он видел, как Артур вылил немного вязкой жидкости на ладонь.       - Потерпи еще секунду, - хрипло прошептал Артур, и в его голосе смешались властная уверенность и нежность.       Он снова склонился над Мерлином. Когда его пальцы, скользкие и горячие от масла, коснулись отверстия Мерлина, тот невольно вздрогнул. Контраст между прохладой жидкости и жаром кожи был ошеломляющим. Артур действовал медленно, с методичностью воина и тщательностью влюбленного, подготавливая Мерлина, делая каждое последующее движение более плавным и глубоким. Масло позволило его касаниям стать беспрепятственными. Теперь его пальцы скользили без малейшего трения, создавая ощущение текучести, будто они оба превращались в единое целое. Мерлин зажмурился, его пальцы судорожно скомкали простыни.       Немного спустя новая порция масла потекла по ладони принца, а после скользнули по собственному члену, тщательно распределяя его по всей длине. Во взгляде мага было видно мольбу, скорее войти в него. Артур и сам не хотел с этим тянуть, потому сразу же придвинулся к нему и обхватив его бедра вошел. Медленно. Аккуратно. Стон мага тут же наполнил покои, не такой как раньше. Сначала это был долгий, низкий выдох, перешедший в глубокий, гортанный стон, в котором смешались облегчение, шок от полноты ощущений и острая, почти невыносимая сладость. Его голос, обычно звонкий и уверенный, сейчас звучал разбито, вибрируя от переполнявших его чувств. Когда Артур начал двигаться - сначала медленно, давая обоим привыкнуть к этой новой, пугающей глубине, - стоны Мерлина стали чаще. Они срывались с его губ в такт каждому толчку, рваные и влажные.       Каждый раз, когда Артур входил глубже, стон Мерлина взмывал вверх, превращаясь в прерывистый, мелодичный хрип. Это был звук человека, который долго жаждал воды и наконец получил возможность напиться. Мерлин запрокинул голову, его горло напряглось, а пальцы скребли по простыням, пока он не нашел плечи Артура, впиваясь в них ногтями. Его стоны перемежались сбивчивым шепотом - он звал Артура по имени, и это звучало как самая интимная молитва.       - Артур... ах... Артур, - его голос срывался на высокой ноте, когда наслаждение становилось слишком острым.       Принц, слыша эти звуки, чувствовал, как внутри него всё натягивается до предела. Стоны Мерлина действовали на него сильнее любого вина, подстегивая его страсть и заставляя двигаться увереннее. Мерлин не просто принимал его - он откликался всем своим существом, и каждый его стон был подтверждением того, что он принадлежит Артуру так же сильно, как Артур принадлежит ему. В какой-то момент, когда ритм ускорился, стоны волшебника превратились в сплошной, лихорадочный поток звуков, который он прятал в плечо Артура, заглушая свои чувства в его коже, пока весь мир вокруг них окончательно не растворился в этом безумном, тягучем ритме. Стоны Мерлина стали для Артура мощнее любого приказа. Слышать, как этот обычно острый на язык, дерзкий маг теряет голос от наслаждения, было для принца высшей наградой. Каждый звук, сорвавшийся с губ Мерлина, вызывал у Артура ответную реакцию - его мышцы напрягались ещё сильнее, а хватка на бедрах Мерлина становилась почти стальной.       Когда Мерлин в очередной раз выкрикнул его имя, Артур почувствовал, как по его позвоночнику пробежала волна жара. Он прижался лбом к виску Мерлина, и его дыхание - горячее, опаляющее - обжигало кожу партнера. Артур буквально пил эти звуки, ловя губами каждый выдох Мерлина, словно стараясь забрать всю его страсть себе. Мерлин припал губами к шее своего господина и жадно целовал и покусывал ее, слегка оттягивая кожу зубами. Артур был в восторге от всех этих ощущений. Его собственное дыхание превратилось в рваные всхлипы, когда он чувствовал, как Мерлин судорожно сжимает его плечи, ища опору в этом хаосе.       - Мерлин... - это было единственное, что смог выдавить Артур. Его голос был настолько хриплым, что напоминал скрежет металла. И Мерлин кончил. Ему было так хорошо и легко, как никогда прежде.       Принц зарылся лицом в мягкие волосы Мерлина, стараясь заглушить собственный стон облегчения, который вырвался у него, когда он почувствовал, как Мерлин достиг предела. Вибрация голоса Мерлина, его прерывистые, высокие звуки и то, как его тело дрожало в руках Артура, лишили принца последних сил сопротивляться. Артур накрыл рот Мерлина своим в глубоком, влажном поцелуе, забирая его последний, самый громкий стон себе, и в этот момент его собственное дыхание окончательно прервалось, когда он последовал за Мерлином в это ослепительное беспамятство, изливаясь и заполняя его.       Когда буря наконец утихла, в комнате воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь их тяжелым, переплетающимся дыханием. Артур не спешил отстраняться. Он остался лежать на Мерлине, придавливая его своим весом - тяжелым, но теперь удивительно успокаивающим. Постепенно их сердца, бившиеся до этого в безумном ритме, начали замедляться, подстраиваясь друг под друга. Артур медленно поднял голову, опираясь на локти, и посмотрел на Мерлина. Тот лежал с закрытыми глазами, его грудь часто вздымалась, а на щеках всё еще горел лихорадочный румянец. Артур протянул руку и дрожащими пальцами отвел влажную от пота прядь волос со лба Мерлина. Это движение было таким контрастным по сравнению с недавней страстью, что Мерлин приоткрыл глаза. Его взгляд был мягким, немного расфокусированным и абсолютно счастливым. Он осторожно перекатился на бок, но тут же притянул Мерлина к себе, заставляя его прижаться спиной к своей груди. Он обнял его, по-хозяйски накрыв ладонью его сердце, которое всё еще испуганно трепетало под ребрами.       - Ты как? - очень тихо, почти шепотом спросил Артур. Его голос всё еще был хриплым, но в нем проглядывала та самая забота, которую он так часто маскировал за приказами.       Мерлин не ответил словами. Он лишь накрыл ладонь Артура своей, переплетая их пальцы, и чуть сильнее прижался затылком к его плечу. Прохлада ночного воздуха больше не пугала - жар, исходящий от Артура, окутывал его, словно невидимый кокон. Они лежали в полумраке, слушая, как за окном шумит ветер в кронах деревьев Камелота. В этот момент не было ни титулов, ни магии, ни предназначения. Были только двое мужчин, нашедших друг в друге убежище. Артур запечатлел невесомый поцелуй на макушке Мерлина и закрыл глаза, вдыхая его запах. Это было затишье, которое ощущалось не как конец, а как начало чего-то гораздо более глубокого.