Маг и осел

      Утро началось совсем не так, как к этому привык принц Артур. Обычно его день начинался с резкого голоса Мерлина, который либо опаздывал, либо уже успел чем-то провиниться, либо просто пытался вытащить принца из постели, ворча и жалуясь на ранний подъем. Сегодня же Артура разбудил другой голос - спокойный, холодный и чуть насмешливый.       - Принц Артур, - раздалось у изголовья кровати. - Вы собираетесь вставать или мне стоит сообщить королю, что вы решили проспать государственные дела?       Артур резко распахнул глаза и сел, мгновенно приходя в себя. Перед ним стояла Моргана, скрестив руки на груди.              - Моргана? - он нахмурился, бросив взгляд на окно. - Уже утро?       - Уже почти полдень, - сухо ответила она. - Отец ждал вас ещё с утра. Он попросил меня зайти и выяснить, в чём причина опоздания.       Артур выругался сквозь зубы, быстро поднимаясь с кровати и накидывая на себя тунику. В груди неприятно сжалось: король Утер не любил, когда его заставляли ждать, а опоздания считал признаком слабости и недисциплинированности.       Разговор с отцом действительно оказался коротким и тяжёлым. Утер был явно недоволен, хотя старался держать себя в руках. Он быстро изложил суть дела, не вдаваясь в лишние подробности: по Камелоту поползли слухи о бандитах, которые нападают на близлежащие поселения. Никто не осмелился явиться в замок лично, но донесений накопилось достаточно, чтобы вызвать подозрение.       - Если это правда, - сказал король, глядя на сына тяжёлым взглядом, - ты немедленно отправишься туда. Жители под моей защитой, и я не потерплю, чтобы кто-то безнаказанно проливал их кровь или грабили их дома.       Все распоряжения на ближайшие дни были отданы, и Артур покинул зал, чувствуя привычную смесь ответственности и раздражения. Единственный вопрос теперь был в том, почему, во имя всех богов, Мерлин не разбудил его.       - Мерлин! Почему ты не разбудил меня?! - Артур распахнул дверь в комнату лекаря без стука. Он был уверен, что застанет Мерлина за привычным занятием - помощь Гаюсу с травами и зельями. Но никого не было, старик ушёл к болоту на рассвете, об этом Артуру по пути сюда сообщили стражники. Склянки стояли нетронутыми, стол был убран, а огонь в камине давно погас. Артур нахмурился ещё сильнее и, не раздумывая, направился в сторону спальни.       - Мерлин… - позвал он уже тише, открывая дверь. Картина, которая предстала его взгляду, заставила его замереть на месте. Мерлин спал, раскинувшись на кровати, укрытый одеялом лишь до пояса. Он обнимал подушку, будто это был единственный якорь, удерживающий его в мире снов. Волосы были растрёпаны, дыхание ровное и глубокое.       Артур поймал себя на том, что смотрит слишком долго. Обычно фигура его слуги скрывалась под бесформенной одеждой, но сейчас были видны напряжённые мышцы спины и рук, следы усталости, накопленной за бесконечными днями службы. В груди что-то странно дрогнуло. Он резко отдёрнул себя от этих мыслей и громко прочистил горло. - Мерлин! Долго ты ещё собираешься тут прохлаждаться? Нам нужно выдвигаться, пока не стало поздно!       Мерлин вздрогнул, застонал и медленно приоткрыл глаза.       - Куда ты собрался в такое время?.. - пробормотал он, зевая и садясь на кровати. Он потер глаза, явно не до конца понимая, где находится, ведь принц был в его покоях крайне редко. - И почему ты не спишь?       - Потому что время вообще-то почти полдень, - резко ответил Артур. - Почему ты всё ещё в постели? - Мерлин моргнул, будто это слово «полдень» не сразу дошло до его сознания.       - Я… я думал, Гаюс разбудит меня, - сказал он наконец. - Перед тем как разносить лекарства по замку. - Он быстро вскочил и начал судорожно натягивать на себя одежду, путаясь в рукавах и завязках.       - Меня не интересует, что ты там думал, - отрезал Артур. - Гаюс ушёл на рассвете. - Он опёрся плечом о стену, наблюдая за этой вознёй. Как всегда, Мерлин выглядел нелепо, но в этом было что-то странно привычное, почти успокаивающее.       - Давай быстрее. Нам нужно съездить в ближайшие поселения и спасти жителей от бандитов. Я уже распределил рыцарей чтобы не терять время впустую.       - Я уже всё, хватит нудить, - буркнул Мерлин, наконец справившись с рубашкой. - Идёмте, сир, пока вы не устали стоять и наблюдать, ничего не делая.       - Мерлин! - Артур схватил рубашку, висевшую рядом, и запустил ею в слугу. Тот едва успел увернуться, рассмеявшись.

***

      Дорога до деревни заняла несколько часов. Артур ехал впереди, рядом с ним — рыцари, а чуть позади, как всегда, плёлся Мерлин, ведя лошадь и оглядываясь по сторонам. Он был необычно молчалив, и Артур списал это на усталость. Король не получал прямых жалоб, и потому Артур до последнего сомневался, не преувеличены ли слухи. Однако сомнения исчезли, стоило им въехать в первую деревню. Разрушенные заборы, выбитые двери, следы пожаров - всё говорило само за себя. Жители выходили из домов осторожно, с недоверием глядя на вооружённых людей, но, узнав знамёна Камелота, начинали плакать и благодарить.       Бандиты оказались смелыми лишь тогда, когда перед ними были беззащитные селяне. Завидев рыцарей, они попытались бежать. Но дороги были перекрыты, и каждому пришлось ответить за содеянное. Сражение было коротким, но напряжённым. Артур действовал уверенно, как и подобает наследнику престола, а Мерлин, оставаясь в тени, незаметно помогал там, где это было нужно. Когда всё было закончено, деревня вздохнула свободнее. Артур говорил с жителями, обещал помощь и защиту, чувствуя, как на плечи ложится привычная тяжесть ответственности.       Возвращение в замок прошло без происшествий. Усталость навалилась разом, но Артур, как всегда, первым делом отправился к отцу с докладом. Мерлину же досталась привычная участь — бесконечные поручения, перенос оружия, помощь рыцарям и беготня по замку.

***

      - Артур, тебе что-нибудь ещё нужно? - устало спросил Мерлин, заходя в покои принца. На руках у него была аккуратно сложенная стопка чистой одежды. Он только что закончил стирать, сушить и приводить в порядок всё, что Артур успел износить за последние дни, и теперь чувствовал, как усталость тянет вниз плечи и веки. - Я закончил со всеми делами. - Он расторопно пошел к шкафу с одеждой, ожидая привычного резкого ответа или нового поручения. В такие моменты Мерлин всегда надеялся на одно - что Артур скажет «нет» и отпустит его, позволив наконец добраться до своей постели.       - Мерлин, - голос Артура прозвучал неожиданно спокойно, - удивительно, но сегодня ты подвёл меня всего один раз. Учишься?       Принц оторвался от бумаг, исписанных аккуратным, но жёстким почерком, и поднял взгляд. На столе лежали донесения, отчёты, приказы - всё то, что напоминало о его положении и ответственности. Однако сейчас его внимание было сосредоточено не на них.       - А вы, сир, - Мерлин позволил себе кривую улыбку, - на удивление хорошо шутите. Всего один раз за сегодня.       Он подошёл к шкафу и начал раскладывать одежду, привычно, почти машинально. Его движения были отточены годами службы - каждую вещь он складывал так, как предпочитал Артур, стараясь не перепутать порядок. Внутри же он просто ждал: либо приказа, либо раздражённого окрика. Артур прищурился.       - Вот скажи, ты идиот? - в его голосе не было ярости, скорее усталое раздражение, перемешанное с чем-то ещё. - Так разговаривать с наследным принцем. - Он поднялся из-за стола. Стул тихо скрипнул, отодвигаясь назад. Мерлин внутренне напрягся, ожидая привычного толчка или подзатыльника, но ничего такого не последовало. Вместо этого Артур подошёл ближе. Слишком близко.       Когда принц положил руку ему на плечо, Мерлин вздрогнул. Это было непроизвольно - тело отреагировало раньше, чем разум. Прикосновение было неожиданным: не грубым, не резким, а тяжёлым и тёплым. Совсем не таким, к какому он привык от Артура.       - Я… - Мерлин запнулся, быстро опуская взгляд. - Я пойду, если больше ничего не нужно. - В комнате повисла странная тишина. Где-то за окном слышались отдалённые голоса, шаги стражников, звон металла - замок жил своей обычной жизнью. Но здесь, в покоях принца, всё будто застыло.        Артур хотел сказать что-нибудь. Любое резкое слово, приказ, шутку - что угодно, лишь бы разрушить это неловкое ощущение. Он даже сделал движение рукой, словно собираясь остановить Мерлина, но замер. Он сам не понимал, зачем ему это. Зачем ему вдруг захотелось, чтобы Мерлин остался. Не было причины, не было задания, не было необходимости. Только странное, тянущее чувство где-то внутри, от которого он злился сам на себя.       - Иди, - наконец сказал он, убирая руку.       Мерлин кивнул, не поднимая глаз, и развернулся к выходу. Уже у двери он на секунду замедлил шаг, будто ожидая, что Артур его окликнет. Но этого не произошло. Дверь тихо закрылась. Артур остался один. Он вернулся к столу, попытался снова сосредоточиться на бумагах, но строки расплывались перед глазами. Мысли возвращались не к делам королевства, а к тому, как Мерлин вздрогнул от его прикосновения, как устало звучал его голос, как привычно он нёс на себе груз чужих обязанностей.       - Идиот... - пробормотал Артур, но теперь уже не в адрес слуги. - Что ты от него хочешь... - Руки принца легли на голову и потрепали собственные волосы.       Мерлин шёл по коридору, ощущая, как напряжение медленно отпускает его тело. Он злился - на Артура, на себя, на эту странную сцену, которая выбила его из привычного ритма. Артур был грубым, резким, иногда несправедливым, но предсказуемым. А такие моменты... такие моменты сбивали с толку.       Он добрался до своей комнаты, опустился на кровать и тяжело выдохнул. Усталость накрыла его волной. Руки дрожали, магия внутри отзывалась слабым эхом - признак того, что он слишком долго держал всё под контролем. Перед глазами снова всплыло лицо Артура — сосредоточенное, чуть хмурое, неожиданно близкое.              - Соберись, - тихо сказал себе Мерлин. - Он просто твой господин.       Но почему тогда это прикосновение не ощущалось как обычный приказ? Он лёг, уставившись в потолок, и закрыл глаза, позволяя мыслям раствориться. Завтра всё будет как всегда: крики, поручения, опасности, сарказм. Всё вернётся на свои места. И всё же где-то глубоко внутри оставалось ощущение, что что-то незаметно сдвинулось - совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы это уже нельзя было полностью игнорировать.