Инсинуации фикрайтера, или болливудский Гарри Поттер

В следующей части выясняется, что пожениться влюбленные – всё же могут, потому что у Джайи родинка не настоящая, а искусственно нарисованная паспортисткой, и она вовсе не вайшья Джайя Визли, а кшатрия Джайя Путра. То есть, всё наоборот. Виновата в путанице, конечно же, не паспортистка, а брахман Дам-бал-Дар, но его никто не осуждает. Все снова танцуют, но уже радостно. Кроме героя: он ещё ничего не знает, страдает где-то в поле и трагически идет на смертоубийство с горя. Убиваться Путра-сахиб решил о Тхаги, служителей богини Кали, на полставки подрабатывающих на его кровного врага и злодейского злодея. Разумеется, зеленые пейзажи сменяются голыми скалами, потому что злодеи обитают строго в неудобных местах. (За исключением одного тхаги Савара: он скрытно работает на Дам-бал-Дара, поэтому периодически появляется в разных локациях). Около получаса экранного времени и три дня и три ночи Путра-сахиб решительно пробивается сквозь ряды Тхаги к главному злодею и кровному врагу, чтобы решить все разногласия эпично и навсегда. За это время Тхаги Савар успевает спеть грустную предсмертную песню о своей вечной любви к матери Путра-сахиба (которая Гар Ри не мать, но об этом ни один из них ещё не догадывается), отправить весточку мудрому брахману Дам-бал-Дару и бросится жертвовать собой ради главного героя. Однако, красивого смертоубийства не происходит: кровожадная Нагини уползла в змеиный храм на пятничную раздачу бесплатного молока (да, об этом тоже будет отдельная песня). Так что тхаги Савара быстренько сбрасывают со скалы и тут же о нём забывают: всем интересно, как Путра-сахиб с воинственными звуками идёт к цели. Наконец, злой злодей, чьё имя настолько страшно, что все его уже давно забыли, и Гар Ри Путра сходятся в противостоянии носом к отсутствию носа: злодей обязательно берется угрожать всем близким Гар Ри, от любимой девушки до шудро-котят. Путра-сахиб, впечатлившись угрозами, позволяет себя убить. В последнем угасающем солнечном луче ему слышится голос мудрого брахмана Дам-бал-Дара и тысяча одна речь о благе самопожертвования.