Конец- всегда начало

Дождь ритмично молотил по крыше старого «Шевроле», создавая уютный, почти забытый шум, который перекрывал гул их тревожных мыслей. В салоне пахло дешёвым освежителем, терпким табаком и старой кожей — эти запахи были такими грязными, приземлёнными и настоящими, что после стерильного озона лаборатории казались ароматом рая. Феликс сидел на заднем сиденье, притиснутый к двери. Свободного места в машине практически не было, поэтому Кристина всё ещё была у него на руках. Он так и не решился её отпустить, а она, кажется, и не планировала разжимать пальцы, впившиеся в его плечо. На переднем сиденье Зубл остервенело шуршала пакетом Королёра, пересчитывая документы и деньги. — Мы едем... — прошептала Генгл, глядя в окно на размытые огни ночного города. — Мы правда едем. Это не симуляция? Джекс, ущипни меня. — Обойдёшься, — хрипло, но с тенью прежней ухмылки отозвался Феликс. — У меня руки заняты, видишь? Да и вообще, если это симуляция, то у Кейна очень странное чувство юмора. Этот таксист слушает радио шансон, я такое даже в бреду не выдумаю. Водитель, тучный мужчина в кепке, подозрительно покосился в зеркало на странную компанию в больничных ночнушках, поверх которых были наброшены помятые куртки. Кристина вдруг тихо засмеялась, уткнувшись Феликсу в шею. — Шансон... это так плохо, что даже хорошо, — пробормотала она. — Это значит, мы живы. Машина подпрыгнула на кочке, Феликс поморщился от боли в спине, но лишь крепче прижал девушку к себе. Город за окном был огромным и равнодушным, но в этом равнодушии и заключалась их долгожданная свобода. Они больше не были объектами. Они были просто пассажирами, мчащимися сквозь дождь к новой жизни. На вокзале всё закрутилось быстро. Найдя уборную, они разделились, чтобы наконец скинуть с себя клеймо лаборатории. Феликс бережно передал Кристину на попечение Рагате. — Осторожнее с ней, она сегодня налеталась на руках, — подмигнул он. Через двадцать минут в зале ожидания встретились уже не пациенты, а обычные люди. В джинсах, худи и с паспортами в руках они старались слиться с толпой, молясь, чтобы их не заметили до отхода поезда. — Ну, раз мы практически на свободе, может, нормально познакомимся? — предложила Рагата, поправляя рюкзак. — А то вдруг нас по разным вагонам рассадят, и ищи свищи потом. — Поддерживаю, — кивнула Зубл. К их всеобщему удивлению, оказалось, что им не просто на один поезд — они все были из одного города! Кристина и Феликс были коренными жителями, Агата и Дейзи переехали туда несколько лет назад из других стран, а Аля, полное имя которой Галина, приехала туда учиться из маленького городка. — Погодите, — Кристина нахмурилась. — Мы все из одного города, и нас всех затащили на другой континент? У всех была посылка под дверью с этим шлемом? Группа хором подтвердили. — Похоже, эта контора работала по территориальному признаку, — хмыкнул Феликс. — Ладно, разберемся с этим потом. Главное — домой. Четыре часа в поезде пролетели незаметно за разговорами о том, что они сделают первым делом, когда окажутся дома. В аэропорту они оказались в 8 утра. Впереди было долгое ожидание рейса, который должен был навсегда унести их с этого континента. Вечером, когда самолет наконец оторвался от земли и огни ненавистной страны остались внизу, Феликс, сидевший перед девочками вместе с Кристиной, обернулся. — Что ж, поздравляю, барышни. Мы наконец-то едем домой! — Ну вообще-то летим, — привычно поправила Зубл. — Ну летим, какая разница? Наконец-то я ваши рожи увижу нормально, а то хрен знает, с кем больше четырех лет тусовался. В самолете повисла пауза. — В смысле увижу нормально? — прищурилась Рагата. — Ты нас что, не видел? — Нет, — Феликс сказал это так буднично, словно речь шла о погоде. — Как это — нет?! — Ну, у меня зрение минус пять было, — он пожал плечами. — А за этот месяц, походу, еще сильнее упало. Все как в тумане. Очки-то я перед тем, как шлем надеть, снял. Вот и всё. — Еба-а-ать... — выдохнула Зубл. — А как ты это месяц в лабе скрывал? — Да я и не скрывал, — усмехнулся парень. — Просто тема не заходила. Я на ощупь неплохо ориентируюсь, да и Помни меня направляла изредка. В общем я то вижу, только детали нихрена. Девчонки дружно расхохотались — впервые за долгое время это был искренний, счастливый смех, а не истерика. Оставшиеся шесть часов полета прошли в полусне и тихих разговорах. Когда шасси коснулись родной земли, в салоне раздались аплодисменты. Выйдя из аэропорта, они вдохнули знакомый воздух своего города. — Ну что, семья, — Феликс улыбнулся, щурясь на утреннее солнце. — Обмениваемся контактами и не теряемся. Они стояли на остановке, живые, свободные и наконец-то счастливые. Впереди была долгая реабилитация, но теперь они знали точно: они справятся. Вместе.