***
—У меня сегодня никто не умрет! —голос хирурга отразился от стен операционной, и, кажется, каждый из стоящий здесь ухмыльнулся под маской. Конечно, это же был Брагин. Врач, который наделен какой-то сверхсилой, который не знает слова «нет», который решает всё за Бога. И разве мог он сейчас думать по-другому? Ну, нет, —Я сегодня женился…
Нарочинская, до этого вслушивающаяся в неприятный для каждого врача писк монитора, подняла глаза и, кажется, даже дышать перестала. Что-что он сделал? Женился?! Да, нет! Быть такого не может. Это же Брагин. Он себя-то не особо любит. Ну какая свадьба? Именно так подумала в первые несколько секунд Марина, а потом подняла глаза на хирурга. Олег, скрестив руки в замок, давил на грузную клетку пациента, до жизни которого, к собственному стыду, у неё сейчас не было никакого интереса. Ритмичные тридцать на два, удар дефибриллятором. Потом по новой, когда не срабатывало. Нарочинская знала этот жизненноважный алгоритм идеально, как и полагается хирургу. Но сейчас будто смотрела на него впервые. И на Брагина тоже. Впервые.
Когда нервный писк аппарата наконец-то прекратился, и на мониторе снова побежал синус, Олег поднял глаза. Но не на неё, не на Марину. А на Лену. И та улыбнулась. Так, как умела только она. Противно и слишком сильной, будто хотела вылезти из кожи вон и что-то доказать остальным. В этот момент внутри всё рухнуло и Марина лишь опустила взгляд на кровавые перчатки, продолжающие держать хирургический инструмент. Правда женился. На Лене. На Михалёвой, чёрт возьми!
—Стабилен, продолжайте. —сказал анестезиолог, после короткого поздравления Брагина и контрольной проверки показателей. Нарочинская не отреагировала. Какая ей сейчас вообще разница? Да, собственно, никакой. Это его операция, это его жизнь, —Марина Владимировна.
Марина, вдруг поняв, что ждут только ее действий, резко подняла голову и, кивнув с серьезным «Работаем!», снова вернулась к разрезанной коже пациента. Еще не хватало, что Лена видела, как её пошатнула новость о свадьбе Брагина. Нарочинская могла себе позволить практически всё, что угодно. Но не это.
***
Когда операция закончилась, Марина первой вышла, скорее, даже вылетала из операционной, сорвав с себя маску и пеленку. Господи! Как же ей сейчас хотелось плакать. Ком в горле поднимался и поднимался, сколько бы она ни пыталась избавиться от него, пытаясь внушить самой себе, что ей и вовсе плевать на всю эту абсурдную ситуацию. На Брагина, на Михалёву, на их дурацкую свадьбу. На то, что Олег выбрал Лену, а не её.
Но это же было не так. Ей не плевать. И Марина это прекрасно знала. Поэтому и спешила унести все свои чувства куда-нибудь подальше, чтобы никто ничего не понял.
—Марина, —раздался голос за спиной блондинки, который приближался быстрее, чем она могла сейчас идти, —Марин!
Нарочинская ускорилась, даже не обернувшись на него и не обратив внимание на то, как странно и заинтересованно на неё смотрят медсестры. Брагин тоже прибавил шаг. Олег не бы Олегом, если бы сейчас вместо того, чтобы быть с молодой женой, не побежал за ней, будто совсем недавно не растоптал все её чувства одной лишь фразой.
—Марина Владимировна, нам надо поговорить!
Говорить им было не о чем. Так решила Марина, и мнение Олега её сейчас не волновало от слова совсем. Хочет говорить? Пускай разговаривает: со своим отражением, с её фотографией, да даже с дверью в кабинет заведующей, которую она сейчас была решительно настроена захлопнуть.
Нарочинская, замешкавшись возле кабинета, пытаясь вставить ключи в замок, потеряла слишком много времени. Как раз столько, сколько было нужно Брагины, чтобы окончательно догнать её и лишить возможности сбежать от разговора. Когда дверь наконец открылась, Марина нырнула внутрь и попыталась захлопнуть за собой, но рука Олега уверено держалась за дерево, лишь раскрывая его шире.
—Дверь отпусти немедленно. —буркнула Марина, кинув недовольный взгляд на руку хирурга, из-за которой она не могла огородить себя от него.
—Сначала поговорим. Потом отпущу. —Олег, понимая, что блондинка всё ещё не верит и не хочет, добавил, —И уйду.
—Как же ты мне надоел, Брагин!
Нарочинская, всё-таки отступив на несколько шагов назад, пропустила его в кабинет. Всё равно ведь не уйдет. Так и будет стоять с этой дурацкой вытянутой рукой, привлекая внимание коллег и, ещё чего не хватало, своей Леночки.
Брагин с силой закрыл за собой дверь, отчего та пошло ходуном и Марина недовольно цыкнула. Блондинка стояла возле окна, спиной к нему, но точно знала: сейчас Олег закрыл дверь. Раздался характерный щелчок, будто напоминая их обоим — из запертого кабинете бежать некуда.
—У тебя пять минут. —снова надев на руку часы, которые сняла перед операцией, сказала Нарочинская, —Время пошло.
Брагин прошелся по кабинету, мимоходом взял с журнального столика пачку сигарет с зажигалкой и остановился чуть поодаль от блондинки, будто обеспечивая себе расстояние, если вдруг она захочет его ударить.
—Марин, прости, а? —хирург достал из пачки сигарету, поднес к ней зажигалку и, открыв окно, закурил, —Я не хотел, чтобы ты так узнала.
—Да неужели? —усмехнулась Марина, —А как ты хотел, Олег? Торжественно? С цветами? Или позвать меня в ординаторскую и между делом сказать: «Кстати, я женился»?
—Перестань. —Брагин сделал шаг ближе, —Ты прекрасно понимаешь, что всё не так.
—Олег, я не хочу это слушать: так, не так. —Нарочинская резко дернула рукой, будто разделила всё на две части, и выдернула из его рук сигарету, туша её, —Иди давай! Тебя вон молодая жена ждет!
Брагин коснулся плеч Марины и, когда та, со злостью ударила ему по груди, надеясь оттолкнуть от себя, притянул ещё ближе. Он знал её хорошо, прекрасно понимал, что эта женщина не из тех, кто сейчас молча сдастся и обнимет, будто так и должно быть. Нарочинская могла сделать в этот момент всё, что угодно, но только не подчинится его напору.
Олег, совершенно не заботясь о дорогой косметике на лице Марины, положил на разгоряченную от злости кожу руки и заставил её податься вперед вопреки собственному желанию. Его губы зацепили её, и блондинка снова уперлась руками в грудь хирурга, выворачиваясь и пытаясь податься вниз.
Когда стало понятно, что Брагин уже не отпустит, Марина ответила ему: осторожно, механически, будто и чувств между ними нет и никогда не было.
—Сволочь… —шумно выдохнула блондинка, пока Олег оставлял на шее требовательные поцелуи.
—Я знаю. —в перерывах между прикосновениями к светлой коже кивнул хирург и потянулся за воротником её белого халата.
Олег не знал, что сейчас делает здесь, в её кабинете, почему целует блондинку, зачем снова возвращается их обоих в этот любовный треугольник. Марина не знала, что её заставляет поддаваться, разрешать себя трогать и разрушать. И никто не знал и не мог подсказать им, как выбраться из этого чертового круговорота, где явно был третий лишний. И «лишний» это не про Марину.
Брагин снял и с неё, и с себя халаты, подтолкнул Нарочинскую к её же рабочему столу и, одним легким движением руки скинув с него документы, наверное, имеющие большую важность, и какие-то мелкие канцелярские предметы, заставил Марину сесть на деревянную поверхность. Его грубая рука скользнула под голую форменную рубашку, сжала грудь, затем опустилась, провела по низу живота и заставила блондинку выгнуться. Чёрт, чёрт, чёрт! Несмотря на суету и злость, возбуждение настигло её неожиданно. Как же давно она этого не хотела. Почему она снова здесь? Почему снова возвращается и, кажется, прощает?
—Олег, остановись… —с придыханием протянула Марина, когда он потянул края её рубашка, вынудив поднять руки, и прислонился губами к груди, отгибая чашечку бюстгальтера, —Ты женился сегодня, Брагин.
—И что? —хирург оторвался от ее тела, быстро расстегнул застежку кружевного белья и откинул куда-то в сторону, тут же возвращаясь к мочке её уха, —Я же тебя люблю, а не её.
Марина повела бедрами на столе, обхватила его подбородок тонкими кистями и прижалась ближе, уже целуя первой. Наверное, именно в этот момент последний мост между ними и расставанием навсегда сгорел. По крайней мере, сегодня.
Нарочинская, оперевшись на руки, быстро приподняла, и Олег помог ей избавиться от форменный штанов. Брагин обхватил её талию и сжал, заставляя прислониться животом к себе. Марина втянула воздух, слегка развела бедра и вцепилась пальцами в плечи хирурга, не заботясь о том, что на ней, скорее всего, останутся следы.
Почувствовав его наконец внутри, Марина простонала и снова поцеловала, чуть прикусывая. Одной ногой блондинка обвила его бедра, тем самым заставив максимально сократить расстояние, и Ольге тоже выдохнул, продолжая наращивать темп.
—Брагин… —протяжно простонала Марина, закинув ему на торс и вторую ногу, и прикусила губы по крови, чувствуя металлический привкус во рту.
Одной ладонью блондинка скользила по столу, второй цеплялась за его плечи, чувствуя, что воздуха катастрофически не хватает. От распущенных и растрепанных волос становилось жарко, и Марина старалась их сдувать, чтобы не мешали.
Почувствовав приближение оргазма, Марина выгнулась, ощущая, насколько напряглись бедра. Её накрыло резко, и по кабинету раздался громкий, но утонувший в поцелуи стон. Олег догнал ее практически сразу, хрипло простонал и, кажется, практически впечатал блондинку в себя.
—Как же ты всё-таки сволочь, Брагин.
Спустя несколько минут они уже оба одевались, собирая по полу свои вещи. Тишина в кабинете стала слишком громкой. Такой, какая обычно стоит на похоронах или в церкви на отпевании.
—И что мы будешь делать дальше? —негромко спросил Олег, остановившись за спиной Марины.
—Мы? —приводя в порядок волосы и посмотрев на него через отражение в зеркале на створке шкафа, усмехнулась блондинка, —Мы ничего. Ты сейчас пойдешь к жене и сделаешь вид, что ничего не было. А я вернусь к своим прямым обязанностям.
—Марин…
—Иди уже.
«Прощай мой друг, сегодня точно прощай.
Удачи с тем, кто будет после меня.
А я люблю наотмашь, вот что происходит.
Люблю наотмашь другое не подходит…»
Пока нет отзывов.