Цветок для изгнанного принца

***

      Его Высочество ушёл, не задержавшись ни на миг больше. Он не сказал «прощай», ни разу не оглянулся назад, прежде чем скрыться за дверью. Словно боялся, что лишь одно слово, один взгляд на моё лицо могут помешать ему ступить прочь. И я не сдвинулась с места. Даже не попыталась остановить его. Больше не решилась просить остаться. Что-то внутри держало меня и шептало: «нельзя, он должен уехать». Или же я просто не смогла найти в себе мужества… Мне казалось, что всё это сон — такой ясный и до горечи болезненный. Возможно, я вот-вот проснусь и осознаю, что Минхо и не приезжал вовсе. Что его образ нарисовала моя иллюзия. Но топот удаляющихся конских копыт где-то снаружи, слишком ощутимое нефритовое кольцо на моём пальце, к которому я неосознанно прикасалась, были слишком явными, слишком настоящими, чтобы обманывать себя и верить в глупые убеждения о сне. Только когда шум вне окончательно растворился вдали, моё сердце резко сжалось. Так, будто до этого его держали на цепи, а теперь оно наконец получило право закричать от боли. Я сжала одежду на груди, словно так могла удержать его — успокоить, вернуть. Но всё тщетно. В голову ударила мысль — я могу умереть без него. Без моего Минхо. Если он сейчас уедет, я не вынесу очередной разлуки. Я сорвалась с места и выбежала на холодное крыльцо, сметая на ходу стоящую обувь. И тут же остановилась, увидев, как старик запирает калитку — словно перечёркивает мой последний шанс. «Я опоздала…» — пронеслось в моей отяжелевшей голове, и я сама не заметила, как ноги подкосились, а я осела на ледяной порог дома, совсем не ощущая холода. Мои блестящие глаза упали мёртвым взглядом куда-то вниз. Мне хотелось зарыдать, но я не могла. Хотелось закричать его имя, но язык не поворачивался. Я едва нашла в себе силы поднять дрожащие руки и посмотреть на кольцо. Снова. Как на знак. Как на подтверждение того, что я всё ещё жива. Что наша любовь — реальна. — Он обязательно вернётся, раз подарил тебе то, что ему было так дорого, — голос господина Вана прозвучал спокойно, даже немного утешающе. Но я так и не сменила позы. Даже не подняла на него лица, будто мужчина для меня больше не существовал. — Вставай. Если хочешь пролить девичьи слёзы — делай это в тёплом доме, — он простонал от боли в коленях, поднимаясь на порог, и прежде чем войти, добавил: — Его Светлость сильно разозлится, если ты схватишь хворь из-за такой глупости. Я ничего не ответила. Лишь послушно кивнула — едва заметно. Так, что сама с трудом поверила в это. Я прекрасно понимала слова старика. Знала и сама, что должна взять себя в руки. Ради Минхо. Ради нас. Ради нашей любви и нашего будущего, которого, быть может, для нас и вовсе не существует. Но я не сразу встала. Мне казалось, что холод, пробирающий тело тонкими иглами, поможет сохранить ясность ума. Не позволит разрушиться окончательно.       И я не исчезла. Я жива. Я снова дышу, ем, сплю. Среди обычного быта я прятала тоску и печаль. В редкие свободные мгновения шептала его имя и улыбалась нефритовому кольцу на пальце, словно видела перед собой его лицо. Каждый день — проклятая вечность, хотя с момента нашей разлуки не прошло и месяца. Каждое мгновение — неутолимое желание обнять его. Коснуться бархатной кожи его лица и прошептать: «Я так сильно люблю вас. Настолько сильно, что кажется — такой любви не существует». Я жила, не зная наверняка, настанет ли тот самый день, когда я снова смогу его увидеть. Услышать его голос. То, как он произносит моё имя. Но его обещание, его слова о любви и очи, которыми он смотрел тогда на меня, продолжали дарить надежду — тонкую, почти прозрачную, но такую ощутимую.              Этот день был не таким, как остальные — унылые и холодные зимние будни. Сегодня светило яркое солнце, согревая не только тело, но и душу. Именно сегодня я впервые покинула владения господина Вана сама и отправилась на местный рынок с корзиной лекарственных снадобий — по поручению отдать их постоянному купцу за хорошую цену. Я бывала в таких местах и прежде. Старик часто брал меня с собой, заставляя прятаться под накидкой, словно я какая-то важная дама. Я знала каждую тропинку в этом посёлке, словно жила здесь с рождения. Поэтому шла уверенно, всё так же прикрываясь накидкой, будто боялась солнечного света. Гул и гам не утихали, несмотря на то что до того, как солнце окончательно спрячется за горизонт, оставалось совсем немного времени. Посёлок всегда выглядел живым. Люди трудились, торговали, куда-то спешили. Дети резвились и играли на улицах, не обращая внимания ни на время года, ни на погоду. Всё текло своим привычным руслом. Казалось, никому нет дела до таких незнакомок, как я. Минуя торговые лавки и вьющихся, словно вьюны, селян, я остановилась у знакомого дома. Его хозяин носил мешки от дома к воротам и сразу заметил меня — конечно же, узнал. — Сегодня ты одна? — поинтересовался он, оглянувшись за мою спину в надежде увидеть старика, когда я тихо поздоровалась и легко поклонилась в знак уважения, придерживая завязки накидки у шеи, чтобы ткань не сползла с головы. — Да, господин, — ответила я так же тихо, протягивая корзину. Мужчина принял её и заглянул внутрь, оценивая маленькие сосуды и пучки высушенных трав. Затем, покивав словно самому себе, достал из-за ворота небольшой мешочек — в нём зазвенели монеты, стоило ему вложить его в мои ладони. — Благодарю, — я снова поклонилась и отступила к воротам, пряча деньги в глубине широких рукавов светло-алого ханбока, который надевала лишь выходя в люд (дама Хон тогда положила его мне в свёрток вместе с едой). Покинув двор, я улыбнулась, словно безмолвно похвалила себя за проделанную работу, и направилась вдоль улицы, решив обойти многолюдные места более тихими тропами. Узкие проходы между домами Чосона дышали прохладой и тенью, а шаги гулко отдавались от глиняных стен. Но когда я свернула за угол одного из домов, я ещё не знала, что через мгновение окажусь чьей‑то пленницей. Всё произошло за считанные мгновения. Кто-то возник за спиной, будто из-под земли, и рывком накинул мою накидку мне на голову, сильнее стягивая ткань и лишая возможности видеть. Я лишь успела визгнуть, когда чужие руки ловко забросили меня на крепкое плечо, словно мешок с рисом, и понесли в неизвестном направлении. — Кто вы? Зачем вы это делаете? — я не кричала до срыва голоса, но отчаянно брыкалась в сильной хватке, мельтешила ногами изо всех сил, будто это могло меня спасти. — Вы посланы Главным дворцом? Человек Наследного принца? — смело озвучивала я свои самые страшные догадки, но в ответ не получила ни звука. Мой похититель нёс меня недолго. Путь завершился неожиданно быстро: я услышала, как скрипнула дверь, прежде чем меня занесли внутрь и достаточно осторожно поставили на землю. — Что происходит? — выпалила я нервно, почти со слезами, торопливо пытаясь скинуть с себя накидку, которая поддалась не сразу. Но когда взору больше ничего не мешало, я замерла. Я стояла посреди пустой ковальни. Сквозь широкие щели в стенах пробивался рассеянный дневной свет, пахло металлом и холодным пеплом. Напротив меня, всего в нескольких шагах, стоял Сан Дык — всё такой же мужественный и суровый. И едва я хотела произнести его имя, мужчина быстро кивнул в знак приветствия и отступил к двери, тем самым открыв мне вид на Его Высочество, стоявшего за его спиной. — Испугалась? — спросил он, усмехнувшись. — Ваше… — мой голос дрогнул, и я замолчала, глядя на любимое лицо, словно на мираж. Я будто пыталась понять, правда ли он передо мной, или разум сыграл со мной жестокую шутку. Но когда он улыбнулся — так, как улыбался только для меня, — сомнений не осталось. — Ваша Светлость, вы вернулись! — я порхнула вперёд, в его объятия, и прижалась к груди изо всех сил, желая прочувствовать его присутствие каждой клеточкой тела. — Вы здесь… — я отстранилась лишь настолько, чтобы снова увидеть его лицо. — Дни длились словно вечность, не так ли? — его слова нежно коснулись моих ушей, как и тёплая ладонь, легшая на щёку и смахнувшая одинокую слезу. — Но я здесь. Как и обещал. — Я думала, что сойду с ума, тоскуя по вам, — призналась я, накрыв его руку своей. — У вас всё хорошо? Ваше лицо осунулось… — с лёгким волнением произнесла я, обхватывая его лицо ладонями. — Вы исхудали. — А ты стала ещё красивее, — ответил он вместо объяснений, глядя на меня так глубоко и мягко, будто перед ним был самый ценный камень. В этот миг я потеряла не только мысли, но и дар речи. Сердце забилось сильнее, щёки обдало тёплым жаром. Я смутилась и, не зная, как ответить, лишь улыбнулась — искренне, легко. И именно эта улыбка приковала его взгляд: к моим губам, которые он так хотел поцеловать после беспощадного ожидания. Но я отпрянула — совсем немного — и робко глянула в сторону Сан Дыка, стоявшего у двери, как и полагается самому верному стражу. Этого оказалось достаточно, чтобы Минхо понял моё смущение. — Кхм, Сан Дык, — он гордо выровнял спину, обращаясь к мужчине. — Ты можешь быть свободен. Возвращайся в родной дом. Ты давно не проводил время со своим отцом, как подобает сыну. Лицо стража не смягчилось ни на миг. Он бросил на меня короткий, лишённый чувств взгляд и ответил: — Простите, Ваша Светлость, но я не могу вас оставить. Я должен быть рядом, чтобы в случае опасности защитить вас. Черты лица Минхо недовольно исказились, и он скрипнул зубами. — Сан Дык… — прорычал он, с трудом сдерживая раздражение. — Это приказ. — Я не могу оставить вас, но могу подождать снаружи, — уловив посыл, всё же ответил тот. Когда дверь закрылась за Сан Дыком, я тихо, но искренне рассмеялась. — Вот же прилипала, — проворчал Минхо, пнув ногой воздух, словно представляя там упрямого стража. — Как же я скучала по вашим милым раздражительным ругательствам, — хихикнула я, прикрывая улыбку ладонью. — А я просто скучал по тебе, — ответил он мгновенно, резко шагнув ко мне и прижав за талию так, что из груди выбило воздух. Наши лица сблизились. Оставался один вдох до искушения — и я была готова. Я хотела этого поцелуя так же сильно, как и он, пожирая взглядом мои приоткрытые губы. Минхо вырвал мой вдох, заключив меня в нежный, но глубокий поцелуй, от которого по телу прокатилась знакомая дрожь и трепет — как в тот день, когда он впервые лишил мои уста невинности. Я машинально сжала пальцы на его груди, будто иначе не смогла бы устоять, будто боялась потерять его, если не удержу сейчас. — Теперь я чувствую себя живым, — прошептал он мне в губы и улыбнулся, заставив улыбнуться и меня. Я снова тихо прильнула к его груди, обвив руками сильное тело, и на мгновение прикрыла глаза. Мне казалось, этого достаточно, чтобы захотелось вспорхнуть в небо бабочкой. Я была так счастлива, что все дни ожидания теперь казались незначительными. То, что убивало меня, утратило смысл. Он был здесь. Со мной. Рядом. — Пойдём, — вдруг сказал он, поднимая с земли мою накидку, отряхивая её и накидывая мне на голову. — Куда? — опешила я, схватившись за завязки под подбородком. — Я кое-что заприметил для тебя на рынке, — протараторил он, надевая соломенную шляпу, что всё это время висела у него за спиной. Лишь теперь я заметила его одежду: простую, крестьянскую, без единого знака высокого происхождения. Ничто не выдавало в нём человека королевской крови — кроме безупречной осанки и фарфоровых черт лица. — Вам подходит даже такое облачение, — произнесла я с мягкой улыбкой. — Ещё бы, — он гордо вскинул нос. — Во всём Чосоне не сыщется селянина столь безупречного. — Вы абсолютно правы, господин, — демонстративно поклонилась я. Мы обменялись понимающими улыбками, и Минхо взял меня за руку, выводя наружу, где тут же рядом появился Сан Дык, ожидающий приказа. — Мы идём на рынок, — отрезал Минхо, фыркнув. — Держи дистанцию. Его рука сильнее сжала мою, и он уверенно повёл меня за собой по знакомой мне улице, приближаясь к людной площади, где всё ещё вопили торговцы, зазывая к себе покупателей, и метались туда-сюда местные жители, которые всегда куда-то спешили и были поглощены своей работой. Я едва поспевала за принцем, придерживая накидку под подбородком, словно плащ-невидимку. Мне казалось, что то, как он открыто держит мою руку, слишком привлекает внимание. Но его это, видимо, вовсе не беспокоило. Он был уверен в том, что делает, и в том, чего желает. Пробравшись сквозь толпы людей, мы наконец остановились у лавки с изделиями из меха. И именно тут Минхо отпустил мою руку, тут же схватив одно из них. Это была тёплая меховая повязка на голову. — Как тебе? — спросил он, повертев её перед собой. — Я уверен, она создана для тебя, — он поспешил примерить вещь на мне, отчего я на мгновение оторопела. Он действовал слишком быстро, не давая мне возможности даже открыть рот. — Очень милая, — придерживая повязку на моей голове за завязки, прокомментировал он, смотря на меня сверкающими глазами. — Повязка? — переспросила я, невольно вспомнив случай с заколкой. — Нет, — улыбнулся он, — ты, Хаин. — Она много стоит. Вы уверены, что сможете позволить ей носить такую роскошь? — вмешалась торговка, окидывая Минхо оценивающим взглядом. — Тц, да я могу купить для неё все меха мира! — заявил Минхо, широко жестикулируя руками. — Взгляни на себя, — хмыкнула женщина. — Уверена, у тебя едва на мешок риса хватит. — Вы точно уверены? — раздражённо отозвался Минхо. — Ваше Вы… — я вовремя остановилась, ударив себя по губам, понимая, что никто не должен узнать, кто он на самом деле. — Минхо, — я задёргала его за рукав, впервые назвав его по имени, и этим смогла привлечь его внимание. — Мне не нужно это покупать. Просто пойдём. — Ни за что, — отрезал он, нырнув рукой за ворот. — Этого достаточно? — он бросил на прилавок мешочек с монетами, которые громко зазвенели, ошеломив торговку. Она схватила мешочек и поспешила заглянуть внутрь, словно хотела убедиться, что там и правда деньги. И как только её зоркий глаз оценил количество монет, лицо женщины сначала исказилось изумлением, а затем нахмурилось подозрением. — Откуда у обычного крестьянина столько денег? Украл? — Чего? — возмутился Минхо, готовый взорваться. — Он очень много работал и долго копил эти деньги, тётушка, — поспешила вмешаться я, натянув улыбку, пока мои руки продолжали дёргать Минхо за рукав, умоляя его просто уйти. — Это теперь наше, — демонстративно произнёс он, закрепляя меховую повязку на моей голове, прежде чем позволить мне утащить его подальше от греха. — Ваше Высочество, вы хотите, чтобы все узнали, кто вы? — я притормозила в сторонке, наконец отпустив его рукав, тараторя вполголоса и оглядываясь по сторонам так, будто кто-то мог подслушивать. — Минхо, — спокойно исправил он. — А? — я на миг растерялась. — Минхо, — повторил он. — Для тебя я просто Минхо. — Хорошо, Ваше… — я закивала, но тут же встряхнула головой. — Точнее, хорошо…Минхо. Он удовлетворённо улыбнулся и накинул накидку уже поверх меховой повязки на моей голове. Затем, оглянувшись на Сан Дыка, который держался в стороне и засмотрелся куда-то вдаль, он склонился ко мне и, прошептав: «Бежим», — схватил меня за руку, рванув через толпу за угол торговой лавки. Я едва успела осознать, что происходит. Он бежал, периодически оглядываясь назад и стараясь подстроиться под мою скорость. А я просто бежала, придерживая подол юбок, лишь бы не запутаться. — Сюда, — Минхо свернул за один из домов и наконец остановился, прижав меня за плечи к холодной стене. — Что это было? — едва хватая воздух, спросила я такого же запыхавшегося Минхо. — Прятки от Сан Дыка, — тяжело дыша, выдохнул он, выглянув из-за угла. — Я хочу провести это время вдвоём, а не втроём. — У нас получилось? — игриво улыбнулась я. — Кажется, да, — прошептал он, положив руки на мою талию, готовый вот-вот снова утянуть меня в пучину чувственного поцелуя, но в этот момент что-то вроде маленького камешка ударилось о его плечо. — Нашли где зажиматься, стыдоба, — пробурчал ворчливый голос сбоку, и меня словно молнией поразило. — О, Боги! — я резко оттолкнула Минхо, словно он был чем-то обжигающе горячим, заметив старушку, которая копошилась между большими кувшинами, из-за чего её сразу было сложно разглядеть. — Ох уж эта молодость, — выдохнула она со стоном, поднимаясь на ноги и опираясь на колени. — Эй, ты, — вдруг указала она на Его Высочество, — пошли-ка со мной. — «Ты»? — Его Высочество ворчливо и в то же время ошарашенно ткнул себя пальцем в грудь, словно не мог поверить, что эта старуха обратилась к нему так бесцеремонно. — Что вы себе…? Да вы хоть знаете, кто я такой, чтобы «тыкать»? — Ну и кто же? — хмыкнула она, уперев руки в бока. Я насторожилась. Ситуация оборачивалась не самой лучшей стороной. Я понимала: если сейчас его не остановить, он признается. — Я принц, — выпалил он быстрее, чем я успела открыть рот. — Член королевской семьи. — Что вы… — я прикрыла рот ладонями, осознавая, что то, чего я так боялась, только что произошло. — Если ты принц, то я королева, — усмехнулась старушка, оглядев его с ног до головы. — Хватит болтать, просто иди за мной, — она схватилась за спину и поковыляла вперёд, оставив нас в лёгком ступоре. — Живее! — донеслось из-за угла. Мы переглянулись. На моём лице было открытое волнение и замешательство. А вот в глазах Его Светлости читалось нечто похожее на поражение. Но он не стал медлить и последовал за старушкой. Мы оказались в большом дворе с таким же большим домом под соломенной крышей. Посреди двора лежала куча неколотых дров, а из земли торчал топор. — Я весь свой век держу этот постоялый двор, — заговорила старуха буднично, — но нынче уже слишком стара, сил совсем мало. Когда мой сын уходит в запой, он может не возвращаться домой по нескольку дней, и толку от него никакого, — тяжело выдохнула она, остановившись у пеньков. — Помоги старушке. Наруби дров. Мне нужно согреть этот дом. — Я? — снова удивился Минхо, указав на себя. — Он? — округлила глаза я. — А что, силёнок нет? — ухмыльнулась она. — Умеешь заигрывать с девушками — умей и дрова рубить. Для чего тебе тогда такое крепкое тело? — Простите, он не… — попыталась вмешаться я, но Минхо шагнул вперёд быстрее. — Я всё могу, — заявил он уверенно, словно делал это всю жизнь. — Да я могу нарубить хоть десять таких куч. — Охо-хо, тогда вперёд, — захохотала женщина, указывая на топор. — А я пойду, дел невпроворот. — Ваше…то есть, Минхо, — я взволнованно подскочила к нему, когда он уже начал засучивать рукава. — Давайте лучше я. Вы никогда этим не занимались. Это не ваша работа. — Угомонись, женщина, — он мягко, но решительно отодвинул меня в сторону, выдернув топор из земли. — Думаешь, если я принц, то не справлюсь с кучкой дров? — Но… — я всё ещё нервничала. — Отойди и смотри, как я могу, — он поставил первый пень перед собой и обхватил рукоять топора обеими руками, глядя на дерево так, словно перед ним стоял враг, которого вот-вот поразит его меч. Он замахнулся над головой. Я прищурилась, будто сейчас должно произойти нечто страшное. — Для первого раза неплохо, — услышала я его голос и открыла глаза. Пень был расколот. — Ну как, всё ещё сомневаешься во мне? — с гордостью спросил он. И в этот момент мне захотелось улыбнуться. В его ребяческой гордыне за этот «подвиг» было что-то новое — непривычное, домашнее и неожиданно тёплое. — Да вы и правда способны на всё, — похвалила я, присаживаясь на скамью под забором, словно наконец позволила себе расслабиться и просто дать всему идти своим чередом.              Я смотрела на Минхо, словно на произведение искусства. На его сильные, жилистые руки, когда он раз за разом рассекал брусья. Слушала его тяжёлое дыхание, словно какую-то чарующую песню. Даже капельки пота, выступившие на его лбу, казались мне чем-то особенным. На какое-то время я вовсе позабыла обо всём. Я позволила себе представить — а что было бы, если бы он и правда был таким же, как и я. Просто сельским парнем без рода и высокого имени. Не принцем, которому нужно остерегаться собственной тени и подчиняться Главному дворцу. Что если бы мы были обычными крестьянами, случайно встретившимися где-то у ручья, или же выросли в одной деревне. Просто молодой парой, которая может свободно любить друг друга, создать семью и счастливо жить в своём скромном доме с такой же соломенной крышей, где не нужно никого бояться. Где есть любовь, понимание и уют… — Как для принца ты хорошо справился, — голос старушки вернул меня в реальность, и я резко подскочила на ноги. — Он не принц, — бросила я, шагнув вперёд, хотя слова женщины и не несли никакой серьёзности. Она откровенно подшучивала над Минхо. — Он просто пошутил, — глупо добавила я, ощутив, как к щекам приливает жар. — Возьми, попей воды, — она протянула Минхо кувшин, и он тут же принял его, жадно глотая, будто не пил целый день. — Я приготовила для вас двоих комнату, — продолжила она. — У меня осталась одна свободная. Можете переночевать. В знак благодарности за проделанную работу платы никакой не возьму. — Комнату? — я насторожилась. — Нам не нужна комната, мы не… — Скоро комендантский час. Если вас поймают — мало не покажется, — прервала старушка, забирая пустой кувшин из рук Минхо. — Спасибо, тётушка, вы так любезны, — Минхо впервые на моей памяти кому-то поклонился, и в этот момент я заметила на его лице нечто похожее на искреннее удовлетворение. — Пойду подогрею для вас воды, — она лишь загадочно улыбнулась и, тяжело переставляя ноги, направилась обратно к дому. — Ваша Светлость…то есть, Минхо, — я поспешно подошла к нему, стараясь говорить тише и сдержаннее, — вы правда хотите остаться здесь на ночь? — А что в этом такого? — он шагнул ближе, поймав меня лукавым взглядом. — Ты чего-то боишься? Мы уже спали вместе в одной комнате, так почему ты сейчас нервничаешь? — Нет, ничего я не боюсь, — заикнулась я, избегая его взгляда. — Просто…Сан Дык наверняка беспокоится, и господин Ван будет переживать. Мы просто исчезли, и… — Хаин, — Минхо взял меня за руку и наклонился ближе, ловя мой блуждающий взгляд, — мы с тобой сейчас не в той ситуации, чтобы думать о ком-то ещё. Нам нужно думать о нас двоих. Понимаешь? Я умолкла. С одной стороны, меня что-то смущало в этой идее, но с другой — он был прав. У нас слишком мало возможностей быть вместе, и тревожиться о чём-то другом сейчас казалось почти глупо. — Старуха права, — добавил он. — Скоро комендантский час. Дом господина Вана на окраине посёлка, мы не успеем вернуться. А если нас поймают — быть беде. Так что… — он склонился к моему уху, понизив голос, — у нас с тобой нет выбора, моя милая принцесса.