Я всегда буду тебя защищать

Поздний вечер окутал город пеленой утомления, приглушив шум. Белла вышла из магазина, поправляя кожаный ремень сумки через плечо, и достала из кармана пальто телефон. Экран оставался безмолвным. Шаг вперед – и она застыла, словно вкопанная. – Давно не виделись, – голос, прозвучавший из темноты, обволакивал воспоминаниями, был слишком знакомым и пугающе спокойным. Кровь прилила к щекам, оставив лицо пепельно-бледным. Медленно обернувшись, она встретилась с ним взглядом. Он стоял, слегка отвернувшись, словно случайный прохожий, но в уголках губ играла та самая улыбка, от которой когда-то трепетало сердце, а теперь сковывал ледяной ужас. В его глазах читалась уверенность, что ей некуда бежать. На нём было черное шерстяное пальто, идеально сидящее по фигуре, и в свете уличных фонарей зловеще поблескивали дорогие часы на запястье. – Не подходи, – прошептала Белла, но голос дрожал, выдавая страх. – Расслабься. Просто поговорим. Она отступила на шаг, пока спиной не ощутила холодный металл автомобиля. Дверь бесшумно отворилась. Всё произошло в мгновение ока: его рука, обхватившая запястье стальной хваткой, тихое «сядь», взгляд, не оставляющий выбора. Зимний воздух обжигал щёки, пахло гарью и мокрым асфальтом. Телефон выскользнул из пальцев и, упав на сиденье, погас. Связь оборвалась, оставив её в звенящей тишине. В глазах отразился первобытный ужас, когда она попыталась вырвать руку, но его хватка была непреклонной. Он втолкнул её на сиденье, захлопнул дверь и обогнул машину. Секунды тянулись мучительно долго. Белла судорожно дергала ручку, но центральный замок не поддавался. Он сел за руль, и машина тронулась с места, растворяясь в ночи. Паника нарастала, словно тёмная волна. Куда он её везет? Что он задумал? В голове всплывали обрывки счастливых воспоминаний, когда его улыбка казалась самой прекрасной, а теперь внушала леденящий страх. Она нашарила в сумке, отчаянно пытаясь найти хоть что-то, чем можно было защититься, но наткнулась лишь на связку ключей и алую помаду. Бесполезно. – Чего ты хочешь? – спросила она, стараясь придать голосу твёрдость. От него пахло дорогим одеколоном и сигаретами. – Просто поговорить, как и обещал, – ответил он, не отрывая взгляда от дороги, и в полумраке салона его профиль казался хищным. – Разве мы не можем просто поговорить, Белла? Белла смотрела в окно, пытаясь сдержать слёзы. За стеклом проплывали неоновые огни ночного города, бросая отблески на её заплаканное лицо, но ей казалось, что она провалилась в кошмар, из которого нет выхода. Она знала, что он не остановится. Она знала, что он будет играть до конца. И боялась представить, каким будет этот конец.

❤️‍🩹❤️‍🩹❤️‍🩹

Чан сперва не придал этому значения. Он смотрел на телефоне – «доставлено». Прошло пять минут. Десять. Он написал ещё раз. Тишина. – Наверное, занята, – пробормотал он, но пальцы уже судорожно сжимали телефон. Через полчаса он позвонил. Гудки. Снова. И снова. Тревога сдавила грудь, знакомая, липкая. Та, от которой невозможно отмахнуться. Наконец, автоответчик. Чан сбросил и набрал снова. Холодный комок страха поселился внутри. Белла всегда была на связи. Никогда не отключала телефон. Он посмотрел на часы. Полночь близилась. Решил подождать ещё немного, но ожидание стало невыносимым. Вспомнился их вчерашний разговор утром, неловкий момент пробуждения. Мог ли он её обидеть? Настолько, чтобы она просто исчезла? Нет. Что-то не так. В голове мелькали обрывки фраз, жестов и взглядов. Он вспомнил её испуганный взгляд в последнее время и молчаливость. Кого она боялась? Возможно, это не имеет отношения к нему? Может быть, всему виной её странный бывший? Чан выскочил из дома и направился к своей машине. Нужно ехать к ней домой. Может быть, она там. Может быть, просто забыла телефон. Но внутри всё кричало об опасности. И он знал, что должен действовать. Каждая секунда могла быть решающей. Завёл мотор, и машина сорвалась с места, унося его в ночь, навстречу неизвестности. Чан метался по лестничной площадке, нажимая на звонок, стуча в дверь, прислушиваясь. Тишина. Из внутреннего кармана джинсов он достал связку ключей — дубликат, на всякий случай. Замок щёлкнул, дверь распахнулась. Пустота. В её квартире царил идеальный порядок, словно только что закончили уборку. Книжка с раскрытыми страницами лежала на прикроватной тумбочке. Осматривая квартиру, заглянул в шкафы, проверил ванную. Ничего, кроме звенящей тишины и нарастающего ужаса. Выбежав из квартиры, решил попытать счастья у соседей. Попался сонный мужчина средних лет в пижаме, открывший дверь как раз настолько, чтобы увидеть Чана. – Простите за поздний визит, – торопливо произнёс Чан. – Вы не видели Беллу? Она здесь живет. Мужчина нахмурился, стараясь сфокусировать взгляд и всмотреться в обеспокоенное лицо. – Беллу? Вроде, не видел сегодня. А что случилось? – Она пропала. Я не могу до неё дозвониться. – Бедняжка. Надеюсь, всё в порядке. Чан выбежал на улицу, огляделся по сторонам. Может, она просто вышла прогуляться? Может, зря паникует? Но сердце твердило об обратном. Он должен что-то делать, искать её. Сейчас же. Работа, на которую он поехал, осталась без ответа. Никто не видел её вчера вечером. «Ушла раньше, – пожали плечами, не глядя ему в глаза. Внутри что-то оборвалось. – Чёрт… – выдохнул он и резко рванул к выходу. Злость захлестнула волной. На себя. За то, что отпустил её вчера и не извинился. На её странного бывшего, которого она так боялась, и, возможно, он что-то с ней сделал. Чан ехал в машине и звонил по телефону. – Мне нужна ваша помощь, – говорил он. – Сейчас же. Он поднимал всех на уши. Менеджеров. Ребят. – Камеры. Передвижения. Любая зацепка, – говорил он быстро, почти не дыша. Минхо молчал, но кивал. Чанбин уже кому-то звонил. Феликс сжал челюсть. – Мы найдем её, – тихо произнёс он. И они нашли. Старая квартира на самой окраине. Тусклый свет, пробивающийся сквозь грязные шторы. Запертая дверь за которой может скрываться всегда. Сидевшая, обхватившая колени руками и смотрящая в никуда Белла встрепенулась только когда со стен сорвали дверь. Глаза красные, губы дрожат. Когда дверь рухнула с петель, она сначала вздрогнула — а потом увидела его. – Чан… – Её голос сорвался. Увидев синяк под её веком, всё внутри Чана перевернулось. Его взгляд упал на бывшего, которого оторвали от кресла. – Гости! – протянул тот. – А мы тут ничего такого… Чан схватил его без лишних слов. Кулаком в солнечное сплетение, он прервал едва начавшуюся фразу. Ребята ринулись за Чаном. Минхо, как молния, вырубил одного из дружков, швырнув его в стену. Хёнджин заблокировал второго, а Чонин уже был рядом с Беллой, помогая ей подняться. "Ты цела? Можешь идти?" — сказал он. Бывший, словно зверь, которому нечего терять, выхватил нож. Отблеск стали прочертил холодную дугу. – Я же тебя предупреждал, – прошипел он, надвигаясь на Чана. Чан отступил на шаг, его глаза выхватили гаечный ключ из кучи грязи, валяющейся под ногами. Вместо того, чтобы отступать, он бросился вперёд и был ранен ножом в предплечье. В ответ он вскинул руку, и металл ключа встретился с его челюстью. – Никогда не приближайся к ней, если не хочешь, чтобы это стало последним, что ты увидишь, – слова хлынули изо рта Чана. Пока Чанбин занимался другими, Феликс, не теряя времени, сделал несколько кратких звонков нужным людям. В этот момент раздавались крики и звуки рвущейся ткани. Белла, прижавшись к Чонину, смотрела на Чана. Пыталась подбежать к нему, но не могла, так как Чонин крепко держал её. Кровь текла по руке, но он стоял непоколебимо, преграждая путь. Его дыхание было ровным, взгляд острым. Вдалеке завыли сирены. Бывший упал на пол и выплюнул зуб. Чан не отрывал взгляда от Беллы и ждал, пока Чонин выведет её из комнаты. Подъезд залили красные огни. Он не почувствовал острой мгновенной боли от пореза ножом, лишь сильный жар, намокший от крови рукав. "Чан!" Она освободилась от Чонина и бросилась на руки к Чану. Он обнял её крепко, как будто та была хрустальной. – Я здесь, – шепчет он. – Ты в безопасности. Она плакала, уткнувшись в его грудь. "Ты… ты истекаешь кровью, глупец!" — прошептала она. Чан прижал её к себе ещё ближе. Её руки коснулись жжёной раны на его коже, и он спрятал лицо в её шее. Его дыхание падало на её кожу, смешиваясь с её солёными слезами. "Стой, просто стой," — шёпотом произнёс он, стараясь удержаться. Она закрыла глаза. Сделала резкий надрез на подоле своей юбки и наложила повязку. Тёплая кровь пропитала её пальцы и его кожу, как будто она запечатывала своё обещание не отпускать. Он сжал её локоть: "Всё хорошо? Что он сделал?" Она покачала головой, её руки сжались на повязке. "Тебе нужна помощь. Тебе нужен врач." "Только если с тобой всё в порядке," — сказал он, целуя её в висок. В машине Минхо, направляющейся в больницу, Белла дрожала, а Чан нежно держал её за руку, медленно проводя большим пальцем по её коже. – Я не уйду, – сказал он. – Больше ты не одна. Она кивнула, сжимая его пальцы. Ночные огни освещали мокрый асфальт, огни города затихали. Чан был рядом, так близко, и в то же время он боялся её спугнуть. – Слушай… – начал он и замолчал, подбирая слова. – Если вчера утром… я сказал что-то не так или вёл себя как идиот — прости. Я не хотел тебя задеть. Я просто… не очень понял, где для тебя граница. Она посмотрела на свои руки, стараясь не встречаться с ним глазами. В его голосе была только искренность. – Ты меня не обидел, – ответила Белла. – Тогда я сама испугалась. Не тебя — ситуации. И себя. Молчание. – Я вообще хотела сказать спасибо, – добавила она. – За то, что когда я была пьяна, ты меня не бросил. Ты помогал… довёл до спальни и, может, — она кинула на него быстрый взгляд, — не только до неё. Минхо тут же решил высказаться: – Так, голубки, здесь не только вы. Минхо даже не обернулся, но в его голосе плясали искорки улыбки, словно солнечные зайчики на воде. Чан не смог сдержать смех, прикрыв лицо ладонью, словно пряча от света нечто сокровенное. Белла зарделась, как маков цвет под палящим солнцем, но, набрав в грудь воздуха, продолжила, уже тише, но с прежней уверенностью, звучавшей теперь, как тихая мелодия: — Это шутка, конечно. Правда, ничего не помню. Но я помню другое… Ты держал мои волосы, когда меня тошнило. И ни тени отвращения на лице, ни единого упрёка. Просто был рядом, как верный рыцарь. И, в итоге… — она пожала плечами, и в этом жесте сквозила вся её уязвимость, — я осталась с тобой, а не с кем-то другим той ночью. Чан развернулся к ней всем корпусом, так, словно перед ним была не просто девушка, а ожившая мечта. В его взгляде – тепло камина в зимнюю стужу и что-то глубокое, серьёзное, как обещание вечной верности. — И пусть я не помню, — закончила Белла, и в голосе её зазвучало робкое признание, — но, наверное, это была лучшая ночь в моей жизни. И… - она улыбнулась, застенчиво, но искренне, и эта улыбка осветила всё вокруг, - я бы хотела её повторить. И уже запомнить. Машина вновь погрузилась в тишину, но теперь это была не тишина неловкости, а тишина, сотканная из невысказанных желаний, тёплая, как летний вечер, обещающая, как первая звезда на ночном небе. Минхо деликатно прибавил громкость музыки, даря им это драгоценное мгновение наедине с зарождающимся чувством. Тонкий аромат её духов, смесь ванили и сандала, едва уловимо щекотал ноздри, создавая атмосферу интимности. Руки Чана, сильные и надёжные, хоть и были в крови, источали мужественность и спокойствие. Чан просто накрыл её ладонь своей. Без слов. И этого было достаточно. В этом прикосновении – вся нежность, вся надежда, все то, что они пока не могли выразить словами. В этот миг в их маленьком мире царил покой и безмятежность, словно они были одни во всей вселенной. Комментарий Минхо: «Мы снимаем шоу про любовь. Но иногда любовь — это просто прийти и спасти принцессу от злого дракона.»