Я всегда буду тебя защищать

Встреча с семьёй Чана в аэропорту накрыла их поздним вечером, словно бархатной тьмой. Долгий перелёт из Австралии сквозил в усталой пластике движений Чана, но радость от встречи сияла ярче, чем усталость. Чемоданы горкой надвигались, объятия сплетались в тёплый кокон, и родной смех – искренний, заразительный – втягивал Беллу в самый центр этого личного, почти сакрального круга, словно невидимой воронкой. На Чане была простая чёрная футболка, едва обтягивающая сильные плечи, и рваные джинсы, из кармана которых едва заметно выглядывала цепочка. — Это Белла, — произнёс Чан, крепче сжимая её ладонь, отчего по телу Беллы пробежала лёгкая дрожь. Джессика одарила Беллу улыбкой — искренней, распахнутой навстречу, словно долгожданному солнечному лучу, и заключила в тёплые объятия. На ней было шёлковое платье цвета слоновой кости, подчеркивающее мягкие черты лица, и тонкий аромат лаванды окутывал её, словно невидимая аура. — Наконец-то, — выдохнула она. — Мы так много о тебе слышали. Белла, смущённо улыбнувшись, почувствовала, как щёки заливает легкий румянец. На ней было простое, но элегантное платье-футляр пастельного оттенка, подчеркивающее фигуру, и удобные балетки, выдержанные в тон. Ей хотелось произвести хорошее впечатление. Джек, в строгом, но доброжелательном костюме, пожал руку Белле крепко, по-деловому, но с теплотой в глазах. — Береги его, — произнёс он полушутя, с искоркой в глазах. — Он у нас упрямый. — Пап, — Чан закатил глаза, но уголки губ дрогнули в улыбке. Ханна, словно опытный детектив, тут же включила режим мягкого, но настойчивого допроса. На ней был спортивный костюм чёрного цвета, и её энергия ощущалась почти физически. — Так… и чем ты занимаешься? — Как вы познакомились? — Он правда ест так мало дома, как говорит? Лукас, лукаво прищурившись, добавил: — А он тоже упрямый в отношениях? Белла, смущённо переведя взгляд на Чана, впервые увидела его домашним. Немного смущённым. Более мягким, уязвимым. Не лидером, не айдолом, купающимся в свете софитов, а сыном и братом, окружённым любовью своей семьи.

❤️‍🩹❤️‍🩹❤️‍🩹

Ужин проходил в уютном корейском кафе, наполненном ароматами традиционной кухни. В воздухе витал густой запах кимчи, пряного мяса и жареного кунжута. Пар поднимался от горячих блюд, а стол уже ломился от обилия мисок, тарелок и закусок, создавая ощущение настоящего пира. Камеры, хоть и присутствовали, казались чужеродными элементами, тонущими в шуме голосов и атмосфере теплоты. Джессика, заботливо устроившись рядом с Беллой, постоянно что-то подливала в её чашку, подкладывала на тарелку лучшие кусочки и спрашивала, удобно ли ей. — Ешь, дорогая, — говорила она ласково, словно Белла была её собственной дочерью. Белла, рассмеявшись, тепло улыбнулась ей в ответ. — Хорошо, я сдаюсь. Чан, поймав этот мимолётный момент, с тихим удивлением наблюдал за ними, словно не до конца осознавая, что его миры так легко и органично сливаются воедино. Ему нравилось видеть Беллу такой расслабленной и счастливой. Вопросы сыпались один за другим, словно из рога изобилия. Про работу, про жизнь, про шоу-бизнес. Всё это было немного утомительно, но по-доброму, с искренним интересом. Белла отвечала честно, не торопясь, стараясь никого не обидеть. Камеры фиксировали детали, но не мешали общей атмосфере. Чан, словно заворожённый, лишь успевал переводить взгляд с одного лица на другое, а затем тихо наклонился к Белле, касаясь её плеча. — Прости… я не думал, что они так набросятся. Белла, с нежной, искренней улыбкой, покачала головой. — Всё нормально. Они просто переживают за тебя. Он задержал на ней взгляд дольше, чем следовало, словно только сейчас, в этом хаосе эмоций и заботы, замечая что-то важное, ускользавшее прежде от его внимания. Спустя некоторое время Чан, приблизившись, прошептал: — Пойдём на минуту. Просто поговорим. Они вышли из шумного зала и оказались в узком коридоре, а затем нырнули в туалет, словно школьники, удирающие с урока, — лишь бы спрятаться от шума, от взглядов, от навязчивого внимания. Дверь тихонько прикрылась, и оглушительная тишина обрушилась на них, словно плотная стена. В воздухе витал лёгкий аромат дезинфицирующих и чистящих средств. — Я правда не ожидал, что они будут задавать столько вопросов, — выдохнул он, проведя рукой по волосам. — Это мило, — просто пожала плечами Белла. — Значит, им не всё равно. Чан, с пристальным вниманием, изучал её лицо, словно пытался разгадать какую-то тайну. Слишком внимательно. — Знаешь… — тихо произнёс он, нарушая тишину. — У тебя очень красивая улыбка. От неё становится тепло. Она замерла, словно испуганная птица. — И глаза. Они сейчас так блестят. Когда ты смотришь на меня… будто ты правда счастлива. Белла не успела подобрать слов. Он наклонился – осторожно, словно боясь спугнуть, но уверенно, с нескрываемым желанием – и впервые по-настоящему поцеловал её. Поцелуй был коротким, тёплым, полным нежности и искренности. Таким, от которого перехватывает дыхание и замирает сердце. Отстранившись, она, с лёгким смешком, прошептала: — Ты с ума сошёл? Нас могут увидеть. Или услышать. — Тогда будем тише, — с озорной улыбкой ответил он, ничуть не выглядя раскаявшимся. Он тихо рассмеялся, коснувшись её лба своим. — Значит, будем вести себя прилично. — Дурак, — она легонько шлёпнула его по плечу. Он, не переставая смеяться, поймал её запястье и снова потянулся к ней. На этот раз поцелуй был более долгим. Более смелым. Более близким. Белла, на мгновение забыв обо всем, отдалась поцелую. О камерах, о семье Чана, о правилах и условностях, навязанных обществом. Существовали лишь он и она, и эта маленькая, украденная минута близости, словно глоток свежего воздуха. Губы Чана были нежными, но настойчивыми, и Белла, растворяясь в этом ощущении, позволяла себе насладиться им сполна. Она совершенно забыла, где они находятся, пока не услышала приглушённые шаги за дверью. Разорвав поцелуй, они оба тяжело дышали. Чан, с озорным блеском в глазах, смотрел на Беллу, и они не смогли сдержать смех – тихий, заговорщицкий, словно два подростка, застигнутые за шалостью. — Я же говорил, что буду вести себя прилично, — прошептал он, и в его голосе ощущалась лёгкая дрожь. Белла, прикусив губу, улыбнулась. — Это было очень неприлично. — Нам пора, — произнесла Белла, отстраняясь от Чана. Он кивнул, взял её за руку и крепко сжал её ладонь, словно боясь отпустить. — Спасибо, — тихо произнёс он, глядя ей прямо в глаза. — За что? — удивлённо спросила Белла. — Просто за то, что ты есть. Они, немного позднее, чем планировали, вышли обратно – с одинаковыми улыбками и слишком блестящими глазами, выдававшими их маленькую тайну. Джессика, взглянув на них, всё поняла без слов. В её глазах читалось тепло и понимание. Не произнесла ни слова. Просто улыбнулась, зная, что любовь всегда найдёт свой путь.