Не верь, не бойся, не проси

                           Ким забежала в его кабинет и, хлопнув за собой дверью, громко выругалась. Нанами, отрываясь от бумаг, приспустил очки и заинтересованно глянул на возбужденную раздражением девчонку.       —Кимико, следи за языком,—требовательно буркнул Кенто, заставляя ее помнить, что он является для нее не только возлюбленным.       —Да не могу я! Ну, как можно быть настолько тупоголовым?!—она эмоционально всплеснула руками и подошла ближе, продолжая ругаться,—Ты лучше скажи этому белобрысому придурку, чтоб он за языком следил! Херню какую-то затирает, а потом еще возмущается, почему я повышаю на него голос!       Нанами тихо и кротко посмеялся, взял ее руки в свои и, медленно гладя тыльную сторону ее ладоней, пробормотал:       —И, что, прямо придурок?—он смотрел на нее снизу с такой терпеливой внимательностью, что Ким не могла больше злиться. Хотела, но просто не получалось.       —Ну... Да       —М-м,—хмыкнул Нанами, и притянув ее ближе, усадил к себе на колено, обвивая руки вокруг ее талии,—И что сказал?       Масахиро едва заметно зарделась и отвела взгляд, не зная, как вообще теперь разговаривать.       —Да он... неважно,—выдохнула Кимико не в силах больше ни злиться, ни ругаться.       —Умница       Нанами глянул на нее с теплой усмешкой, аккуратно поправляя выбившуюся прядь ее волос. Она все еще не успела привыкнуть к нему такому нежному. К нему терпеливому.       —Слушай, поговорить хотел как раз. Я уезжаю... По делам. На неделю с лишним,—и, кажется, пока она не успеет привыкнуть,—Ты же тут скучать не будешь?       Ким в миг поникла, насупилась и надула губы в какой-то детской обиде. Она могла протянуть без него день, два, но на третий уже задыхалась бы. Ни о каких неделях и речи быть не могло, казалось, что она просто погибнет без него рядом. Ей нужен был один только взгляд Кенто, чтобы продолжать дышать, но ей это нужно было вживую, прямо перед ней.       —Чего..? По каким делам?       —По работе. Ненадолго в общем-то. Просто предупредить хотел,—для него это было чем-то рутинным, а Масахиро видела трагедию в этом отъезде.       —Ты меня убить хочешь?       —Не преувеличивай, жила же как-то без меня семнадцать с лишним лет,—он хмыкнул, поглаживая одной рукой ее запястья и ладони, словно пытаясь утешить.       Ким фыркнула на него и отвела взгляд, чуть хмурясь. Она даже представить себе не могла, как будет без него это время.       —Тренировки не забрасывай. И на занятия ходи. Буду узнавать, приеду, по шее дам,—шутливо ругнулся Нанами.       —Даже если буду ходить, по шее дашь?—она пыталась успокоить сама себя какими-то отвлеченными шутками, но получалось у нее слабо,—А можно не ехать?       —Нельзя. Точнее формально можно, но я точно поеду. Я не хочу объяснять тебе, как ребенку. Думаю, ты-то подавно понимаешь, как зарабатываются деньги. Да, и вот на этот счет, режим не портить, на работу не устраиваться, плотно кушать и хорошо отдыхать после тренировок. Ясно?       —Ясно...—вздохнула Ким, расстроенно бродя взглядом по полу и его ногам.       —Завтра утром я уеду, там глазом моргнуть не успеешь, я уже вернусь       —Надеюсь       Нанами слабо улыбнулся, но в глазах его читалась некоторая печаль. Или Масахиро просто старалась заверить себя, что не только для нее этот уезд—событие мирового масштаба.       —Нанами...—тихо окликнула его Ким,—А ты меня любишь?       Тот хмыкнул и, ласково глянув в ее жалостливые глаза, успокаивающе пробормотал:       —Что за вопросы? Безусловно. Не думаю, что тебе стоит в этом сомневаться       —Ну, ты же мне этого не говоришь. И я не знаю. Вдруг тебе уже скучно стало...       —Дурная что ли? Я просто не считаю, что нужно постоянно говорить об этом. Но если для тебя это важно... Хорошо, я буду       Кимико была даже приятно удивлена таким словам. Для него самого это не было принципиально, но он готов был делать это, только потому что это важно для Масахиро. Она повела себя бы точно так же, но сама идея того, что к ней могут настолько хорошо относится, казалась невообразимой и такой сладкой. Ей все еще казалось, что она в долгом и до мурашек приятном сне.       —Спасибо...       —Не за что. Ты не опаздываешь?       —Ты так говоришь, будто мне когда-то было до этого дело       Кенто строго глянул на нее, но, увидев эту мягкую улыбку, тоже смягчился в лице, хоть от своей идеи и не отказался.       —Давай-ка, вперед грызть гранит науки. Или хотя бы светить своим личиком, чтобы потом ко мне не подбегали преподаватели со словами о том, что ты была на одной лекции за последний месяц,—он взял ее за талию и, приподняв, поставил на ноги, затем обнаруживая ее надутые губки,—Ну, чего ты?       —Я хочу с тобой время провести перед твоим отъездом, а ты меня прогоняешь...—с едва заметной обидой в голосе пробормотала Ким.       Нанами тяжко вздохнул, обводя ее чуть строгим взглядом и думая.       —Хорошо, давай после работы мы поедем ко мне. Так устраивает?       —А... тебе не кажется, что ты немного торопишь события?—с сомнением спросила Ким, тупя взгляд в пол.       —А тебе не кажется, что твои мысли зачастую зациклены на интиме? Никто не тащит тебя в кровать. Мы просто проведем время вместе, как ты хотела       Кимико на пару секунд оцепенела. Это было, мягко говоря, странно для нее. Масахиро, кажется, и впрямь зациклена не на том. Но у нее были причины. От нее обычно хотели только одного. Одного в разных вариациях. И такое провокационное предложение вроде «поехать к нему» вызывало ассоциацию явно не с поцелуями в щеку.       —Хорошо. А ты во сколько закончишь? Примерно       —Как получится. Сегодня, вроде, запары нет, так что, надеюсь, к восьми успею       Кимико покивала и, миловидно помахав рукой, наконец ушла. Она уже вся была в предвкушении, даже близко не представляя, как дождется вечера. Может, просто лечь спать часов до семи?..              Они еще только подходили к порогу, а Ким уже чувствовала домашний уют. Внутри так лаконично, ничего лишнего, но и не было ощущения пустоты. Цвета такие приятные глазу, почти усыпляющие. А запах... Кофе и что-то свежее, свободное.       —Так чисто... Аж непривычно,—отшутилась Кимико, разуваясь.       —В смысле?       —Бутылки по полу не разбросаны       Масахиро сказала это на улыбке, но Кенто, кажется, не сильно понравились эти слова. Однако он лишь промолчал, с сожалением глянув на нее всего секунду.       —Пойдем. Чай попьем, можем что-нибудь заказать и посмотреть фильм, ну, или что-то подобное,—мужчина быстро перевел тему, заходя на кухню.       Кимико уже чувствовала себя как дома, хоть и была тут впервые.       —Давай. Я тогда закажу пока что?       Нанами кивнул и поставил перед ней кружку чая, а сам опять пил этот свой кофе.       —Как день прошел?—спросила Ким, на пару секунд отвлекаясь от разбитого экрана телефона.       —Как обычно,—Масахиро хотела бы услышать от него полный рассказ с описанием каждого часа, но Нанами, к сожалению или к счастью, не был сторонником пустой болтовни,—У тебя что там?       И начался монолог примерно на следующий час. Ким стала идти по всем сегодняшним мелким событиям с соблюдением хронологии, рассказывая обо всем с такой эмоциональностью, какой еще позавидовать можно было. А Нанами слушал. Слушал, вникал и иногда вставлял что-то свое, даже поправлял и осекал ее слишком грубые выражения. Масахиро хотела выжать из этого вечера все, поговорить обо всем. Ей и так не хватало Нанами, она не могла насытиться им, а тут он еще и уезжать вздумал.       —Вот,—выразительно закончила одну из частей рассказа Ким, а затем замолчала на пару секунд,—Нанами, а ты бы меня любил, если бы я себя как Годжо вела?       —Пиздец,—вздохнул Нанами, потирая переносицу.       —Ты матом ругаться умеешь что ли?—ее удивление было, кажется, неподдельным.       —Дурная? Ты и так себя как Годжо ведешь. Еще похуже, чем он. Он хотя бы людей по зову сердца не бьет       —А почему ты тогда Годжо не любишь, если я хуже? Или ты меня тоже не любишь?       Нанами недовольно помотал головой, явно не сильно желая обсуждать такие глуповатые темы.       —Тебя люблю. Дело именно в том, что в тебя я влюбился, а с этим придурком такого случиться не могло. И Годжо старше меня, но поведение у него как у подростка. Поэтому к нему и возникают вопросы, не задержался ли он где-то в развити       —Вообще-то он очень хороший,—цокнула Ким.       Кенто вскинул брови и с осуждением глянул на нее, ожидая нужных ему слов.       —Но ты лучше, конечно,—сразу после этого Нанами смягчился в лице и, допив уже вторую кружку кофе, поднялся из-за стола.       —Все, спать иди ложись, завтра в детский садик       —Ну-у! Это не смешно так шутить при каждом нашем позднем разговоре       —Это не смешно, но смешно то, как ты реагируешь. Пошли,—он, приобняв Ким за плечо с какой-то особенной бережливостью, направился к спальне.       Масахиро была мягко говоря поражена размерами кровати. Кажется, что-что, но свой сон Нанами уважал.       —Ебать,—удивленно протянула Ким, прыгая на кровать с улыбкой до ушей.       Нанами лишь вскинул брови, сел на край и, подав девчонке пульт от телевизора, сам стал настраивать свет в комнате, никак не оставаясь довольным. Было непонятно, создавал он уют для себя или для гостьи, однако в любом случае старался по максимуму.       —Что смотреть будем?       —Что ты там обычно смотришь? Боевики с особой жестокостью?—хмыкнул Кенто, делая свет еще тусклее.       —С чего бы? Я, кстати говоря, чаще всего смотрела мелодрамы. Ну, триллеры еще нормально заходят       —Тебе? Мелодрамы? Скажи еще, что подростковую романтику читаешь       —Да если бы я хоть что-то читала,—улыбнулась Ким, переворачиваясь на живот и болтая ногами в воздухе.       —Выбирай сама, мне без разницы       —Могу порнушку включить,—вдруг неожиданно даже для себя выдала Ким, а сразу после того, как поймала строгий взгляд Нанами, засмеялась.       —Ты дурная? Сама говорила не торопить события       —Да я шучу-шучу,—она все хихикала, видя его настолько недовольное лицо.       —С ума меня сведешь с такими шутками. Нормальное что-нибудь включай,—только он договорил, как послышался звонок в дверь, а затем и телефонный рингтон,—Курьер, наверное       Нанами поднялся и пошел принимать заказ, а Ким только вздохнула и все пыталась выбрать, что включить. Глаза разбегались. Хотелось, наверное, впечатлить его своим выбором, подстроиться под его вкусы, но его как всегда неконкретные ответы усложняли задачу. Конечно, она не успела найти что-то стоящее, когда Кенто вернулся с заказанной едой, бутылкой вина и бокалами. Масахиро ни капли не была удивлена выбору напитка, но это все еще слегка настораживало ее. Делает ли он этот выбор постоянно?       Ким в необъяснимой спешке нажала на попавшийся под руку фильм и рефлекторно спросила:       —Нормально?       —Ну... Если тебе хочется ужастик, то нормально,—Кенто пожал плечами, снова давая понять, что ему все равно на фильм.       Это было явно не то, что представляла себе Масахиро. Но не сказать, что она была так уж против ужастика. Да и объяснять, что она выбрала случайный фильм, просто чтобы не заставлять Нанами ждать, было бы глупо и немного нелепо. Она, подумав с секунду, все же нажала на просмотр и потянулась открывать привезенный пакет. Под весом Нанами кровать пару раз скрипнула, когда он попытался поудобнее устроиться...              Что-то пошло не так, когда Кимико пропустила не малую часть сюжета за разговором с Нанами. В какой-то момент это все переросло в ненасытные поцелуи, которые никто из них разрывать не хотел, а немного жуткие звуки из фильма ощущались сейчас даже забавными. Его губы были слишком сладкими, слишком комфортными, чтобы просто прекратить. Ким будто бы вся была окружена им. Может, такое чувство было от его запаха в доме, а может, потому что ей просто самой хотелось чувствовать его повсюду перед тем, как она потеряет эту возможность на какое-то время.       —Ну-ну, заигрываешься, Масахиро,—приостановил ее Кенто, улыбаясь. Тон его был чуть хриплым не то от сонливости, не то от легкого опьянения.       —Я просто уже скучаю,—ее палец вырисовывал круги на ткани его одежды, а глаза так неоторывно искали встречи с его взглядом.       —Я иногда тебя не узнаю... Не верится, что ты можешь говорить такие вещи без насмешки       —Кто бы еще об этом говорил,—буркнула Ким, надувая губы, а затем передразнивая его,—«Видеть тебя не хочу, на глаза мне не попадайся»       Кенто вздохнул, притянул Кимико ближе и, заправляя прядь ее волос за ухо, заговорил ровным тоном, почти шепча:       —Я могу попросить прощения за это уже в сотый раз, но, как я вижу, моих слов недостаточно, чтобы ты отпустила обиду. Это гложит не одну тебя, но если ты об этом забудешь, то мне станет в разы легче. Перестань упрекать меня этим, лучше скажи, что тебе необходимо, чтобы оставить это в прошлом, и я постараюсь сделать все возможное       Ким задумалась только после этих слов. А что ей было необходимо? Что она хотела от него и чего добивалась, напоминая ему об этом? Хотела, чтобы он постыдился и почувствовал себя плохо снова? Но она же любила его, разве может она целенаправленно напоминать ему о неприятном периоде, за который он уже извинялся много раз? И Кимико, вспоминая моменты, когда повторяла его прошлые неприятные выражения, понимала, что она так лишь язвила ему просто из своей глупой необходимости сказать что-то против. А для чего? Просто привыкла к этому?       —Чего ты замолкла?—вытянул ее из раздумий Нанами.       —А?... Все нормально, извини, я просто за языком не слежу,—тихонько пробормотала в ответ Масахиро, так и не доведя собственную мысль до конца.       По крайней мере, до нее дошло, что ему тоже неприятно. Ей казалось, что она становится мягкой вафлей рядом с ним, что она изнежилась, но при раздумии об этом ничего в душе не выступало против. Значит, не так уж это было плохо? Может, даже к лучшему...       —Нет, Кимико, если ты хочешь, чтобы я что-то сделал, то скажи мне об этом. Я понимаю, что я мог очень сильно тебя обидеть,—с пережиаанием в голосе забормотал Нанами.       —Все правда нормально,—Масахиро на секунду захотела объяснить причины, но почему-то одернула себя и замолчала на сумбурном вдохе.       Нанами с ноткой недоверия нахмурился, но затем поменялся в лице и мельком поцеловал ее в лоб, заставляя улыбнуться.       —Ты вообще смотришь?—переводя взгляд на экран с фильмом, спросил он.       —Уже как минут пятнадцать—нет. Может, спать тогда? А то тебе вставать рано       —Тебе тоже. На учебу я вместо тебя потопаю?       Ким надула губки и цокнула, выключая телевизор.       —Мог бы,—вздохнула она и, убрав с постели все лишнее, улеглась у Нанами на груди, снова вырисовывая что-то пальцем по его торсу.       —Думаю, возникли бы некоторые вопросы       Масахиро, представляя это, хихикнула, но улыбка почему-то быстро спала, когда она подумала о том, что будет завтра. А затем мысли ее забрели в совершенно непонятнкю глушь, и в голове возник вопрос, периодически волновавший ее.       —Нанами... А что ты с Мураками в итоге сделал?—раздалось чуть несмело.       Ким почувствовала, как резко его дыхание замерло на секунду.       —Ничего такого       —Какого? Скажи конкретно. Мне надо знать, куда пропал мой друг детства       —У тебя еще язык поворачивается его другом называть? Он тебя чуть не изнасиловал, шантажировал и вытряхивал с тебя деньги, доводя до истощения. Не переживай, он по крайней мере живой, остальное ведь не так важно?       —Важно. Мне интересно, что ты такого умудрился сделать, что он быстро отстал и больше не объявлялся       —Припугнул       Нанами явно не хотел говорить правду, но почему? Боялся ее разочаровать? Или испугать тем, на что способен? Но Ким же не из сказки вылезла, что такого?       —Ну-у! Ты говоришь, что там ничего такого, но при этом не хочешь рассказывать. Я как тебе верить должна?       Кенто вздохнул, перебирая ее волосы то ли в поптыке успокоить ее, то ли себя.       —Мы с ним поговорили, он вывел меня из себя... Ну, и я... немного силы применил. Все       —Не ври       —Ты мне допрос устроить решила? Я не вру, это общий пересказ. Я не хочу вдаваться подробности, тебе может быть неприятно       Кимико пару секунд только хлопала глазками, а затем, подумав, покивала.       —Я все равно узнаю, что было. Во всех подробностях       —Твое любопытство тебя когда-нибуль погубит. Узнавай, но, молю, только не от этого подонка лично       Ким на то промолчала и, закрыла глаза, наплевав на то, что они даже постель не расстелили. Ей было достаточно тепло и без одеяла, пока она была с ним. Хотелось еще немного пораздумывать, еще немного поразмыслить, но спать хотелось сильнее...              Следующее утро было серым до невозможности. Масахиро успела только умыться, когда Нанами уже вот-вот должен был уезжать. Было так холодно, пасмурно, а от вчерашнего вечернего веселья не осталось и следа. В раковине осталась кружка из-под недопитого американо, а теплый свет, такой неприятный этим утром, то и дело нагонял тоски. Кимико, потирая глаза встала в прихожей и только ждала эту почти убийственную фразу «Все, я поехал»       —Если ты сейчас быстро соберешься, то я могу тебя подкинуть до техникума       —Не надо, сама дойду       —Тогда дверь за собой закроешь, вторые ключи в тумбе лежат. Ну, иди сюда. Так и будем в метре друг от друга прощаться?       И впрямь. Чего это она драгоценные секунды упускает?       Кимико подошла к нему и крепко обняла, утыкаясь носом в его хлопковую отглаженную рубашку.       —Я уже соскучилась, правда       —Дурная. Увидимся скоро совсем, чего ты? Пиши, звони и веди себя хорошо,—он чуть отдалился, держа ее за плечи и глядя в глаза по-особенному ласково.       Кимико вздохнула, не находя в себе силы отвечать. Рука ее полезла ему в волосы, она думала мимолетом чмокнуть его, чтобы слишком уж не увлечься, но Нанами не считал, что этого будет достаточно. Стоило только ему почувствовать ее губы, как он прижал ее ближе и со всей жаждой вовлек в глубокий поцелуй, не желая отпускать ни на секунду. А тем более, не желая уезжать.       —Ким, пообещай мне, что все будет хорошо, пока меня тут нет,—кажется, впервые с его губ слетела такая форма ее имени. Масахиро вся мурашками покрылась, прежде чем успела обработать остальную часть предложения,—Всего неделя с лишним. Я знаю, что ты можешь за это время успеть, но давай в этот раз без сцен, хорошо?       —Хорошо-хорошо. Что может случиться?       —С тобой—что угодно. В любом случае, пиши и предупреждай       —Да все нормально будет, правда       Нанами вздохнул, со спешкой глянул на время и, шутливо взъерошив Ким волосы, все-таки поставил точку:       —Все, опаздываю уже, поехал. До встречи,—он погладил Масахиро по щеке мельком так, что она едва успела почувствовать это, когда уже не увидела его перед собой и услышала хлопок двери.       Резко стало холодно будто во всем доме. Ким поежилась, вздохнула и поплелась собираться...              Конечно, никакой дисциплины ей не хватило, чтобы отсидеть все лекции. Уже на второй она скучающе обдумывала что-то, когда вспомнила вчерашний разговор. Ей было до мурашек интересно, что же Нанами натворил с Мураками, но с ним напрямую она связываться точно не хотела. Боялась и за себя, и за то, что опять попадет в передрягу, из которой вытягивать ее будет Нанами. Написать Ишизаки что ли? Она ведь так и не поговорила ни с ним, ни с Хагиварой.       Ким думала вообще не долго. Не больше двух минут прошло, прежде чем она отправила Ишизаки сообщение с несколькими вопросами больше в шутливой форме. А не пошлют ли ее на три буквы? Но и тот долго думать не стал, наверное, опять дома бездельничал, ведь ответил очень быстро и предложил встретиться, дабы вживую все обговорить...              Масахиро дождалась конца лекции и спешно направилась к месту встречи. Побаивалась, конечно, даже руки дрожали, но показывать своего волнения вот уж точно не хотела. Он не изменился. Все такой же постоянно хмурый и с непроходящими ссадинами. Стоило еиу только заметить Ким, как он усмехнулся, сплевывая на асфальт.       —Че ты, ссыкуха, ни слуху, ни духу,—шутливо выдал он, поднимая брови.       —Че ссыкуха-то? Были причины. Рассказывай давай, что знаешь       Ишизаки махнул головой в сторону скамьи, пошел к ней, но не сел. Дождался, пока Ким приземлится, встал перед ней и, сунув руки в карманы, стал что-то вспоминать.       —Начнем издалека. В какой-то день пришел к нам Мураками, нос разбитый. Начал рассказывать, мол, с твоим каким-то ебырем подрался. А мы-то как бы знали, что он по тебе сох, ну, уже около года, даже вопросов задавать не стали, зачем и почему. Подумали, что на ревности. А потом как-то случайно у него вырвалось что-то про то, чтобы деньги с тебя стрясти за то, что не даешь. Он это так сказал сначала завуалированно, а потом ломался, пояснять не хотел. Ну, как рассказал, я сначала подумал, что пиздили его давно, аж руки зачесались. Но он потом объяснять стал, что ты его, мол, использовала. Просила все оплачивать, играла на его чувствах, но на любые его предложения не касаемо денег отказывала. Мы с Хагиварой оба усомнились, мало что поняли и просто хуй забить решили, подумали, ваше дело, потому что в том свете, в котором он нам это выставил, вроде, виноват был и он, и ты. И как-то это все подзабылось, но потом Хагивара от каких-то общих знакомых узнал, что ты там чуть ли не сутками на работе пропадаешь, чтобы какой-то долг отдать. Я сразу на Мураками подумал. Пошел с ним разбираться,—Ишизаки вздохнул, потирая затылок и отводя взгляд,—Короче, мои слова и попытки его вразумить не помогли, мы поссорились, до драки чуть не дошло, потом долго не виделись. И он мне вдруг написал через какое-то время, что нужно встретиться. Ни привет, ни каких-то слов о нашей последней встрече. Я пришел. А он, ебать, чуть ли не дохлый. Весь избитый, трясется и нихрена объяснить не может. Голос дрожит, слова глотает. Довел до больнички, дождался, пока скажут, что все в целом не критично, и ушел. Просто не знал, что с ним делать. Ну, понимал, что он как мразь поступил, но оставлять его еле ходящего тоже не по-человечески. Потом он пришел, объяснился. Ничего рассказывать не стал про то, что и кто с ним там сделал, только в целом пытался оправдаться, почему с тобой так поступал. Хагивара предлагал его за шкирку к тебе тащить, чтобы он извинялся, но он прямо наотрез отказывался, повторял только, что ему говорили к тебе вообще не приближаться. Но мне кажется, он реально понял, что сделал, потому что ходил никакой долго. Не знаю, что у него там было в голове, но он хотел бы с тобой поговорить, только сам вообще не смелится даже писать тебе. Ну, мы, конечно, общаться не прекратили. Ты вообще как, в порядке? Просто...       Он прервался. Не договорил, словно не был уверен, стоит ли ей это знать. Но Ким было достаточно той информации, что она получила. Ей было жаль Мураками одновременно с тем, что она все еще презирала его.       —Да, все хорошо. Теперь все хорошо. Но он серьезно вот настолько переменился в намерениях от избиения? Он же не из тех, кто никогда в жизни по морде не получал       —Я не знаю, что там было. Я даже не знаю, кто его так. Хотелось бы знать, но, чувствую, ты не расскажешь. Может ему угрожали чем-то, кто его знает теперь. Не хочешь сама с ним поговорить?       Ким этот вопрос застал врасплох. Она бы хотела никогда не вспоминать его. Позволить зажить, как противной язвочке на щеке, но так хочется снова прикоснуться к ней языком, проверить, больно ли. Хотелось получить от него каких-то слов. Вся эта история оборвалась так резко и неожиданно, что Ким чувствовала незавершенность. Но Нанами очень просил, чтобы она к нему даже близко не подходила. Чтобы вообще не напоминала ему о себе. Так хотелось. Кенто ведь не узнает. Да и она с Ишизаки, все будет хорошо, да?       —Спасибо, кстати... Я думала, вы с Хагиварой на его сторону встали и меня вообще видеть больше не хотите. Не писали, не звонили... Ну, не суть. Насчет Мураками, если он не зассыт и если ты будешь со мной, то я не против       —Тогда я ему звоню. И не за что,—Ишизаки усмехнулся, набрал на старом телефоне номер и отошел на пару шагов....