Возвращение

Свет в аудиториях постепенно затухал, погружая здание в ночную тишину. Эдвард молча собрал свои вещи и устало попрощался с Сильвером. В голове крутились обрывки фраз Уинри, представляя как сильно же та обрадовалась. Жаль, что это была лишь разовая акция. «Придется по старинке письма строчить» с тяжелым вздохом подумал алхимик. Уже у дверей гостиницы он заметил знакомую фигуру. «Опять Арто.» — Эд! — Журналист замахал рукой, в которой держал маленькую записную книжку. — Бегом собирайся, тут вечером приезжают из другого города эти.. ну, как их там? Бурлеск танцевать будут в музыкальном баре. Там такие дамочки ух, просто загляденье. Легкий толчок от товарища пришелся в ребро, машинально заставив отшатнуться. — Что за скука? Иди сам, мне неинтересно, да и к тому же после экспериментов... — Ему не дали договорить. — А я слышал, что там соберутся некоторые ректоры алхимических из разных академий... Ну ладно, раз неинтересно, то не буду заставлять своего друга. После услышанного блондин выпрямился и усталость пропала в мгновенье ока. — И чего ты стоишь? Хочешь опоздать? — Арто засмеялся, догоняя его. В баре не пахло алкоголем и табаком, как это чаще всего бывает в подобных заведениях, скорее наоборот это место пыталось выдать себя за культурное. Но широкий бар, потресканные половицы и пошарканные стены возвращали посетителей на землю. Здесь было просторно: множество круглых столов стояли в шахматном порядке под кучей ламп, широкий бар где-то справа от входа, различные картины времен Ренессанса, явно поддельные, но никого это не волновало; а в конце стояла широкая полукруглая сцена и плотные красные шторы. В воздухе витал легкий пряный запах женских духов. Журналист подхватил своего друга под локоть и утащил в глубь зала, нагло заняв свободные места среди парочки незаурядных, но приличных на вид мужчин. Янтарные глаза бегали по сторонам, ища среди гостей тех самых алхимиков, но никто внешне не подходил на эту роль. К ним подошла молодая официантка, одетая в корсетный сет, длинных чулках и повсюду торчащими перьями, тем самым вызвав у Эдварда тихий смешок. «Выглядит, как павлин. Неужели это удобно?» Но его соседи за столом лишь неодобрительно бросили взгляд. Арто заказал себе кружечку эля, а двое мужчин виски и джин. — Чего изволите, мистер? — Мило спросила девушка, готовая записывать. — Мне сок, яблочный или апельсиновый, без разницы. Когда пернатая официантка ушла, один из мужчин за соседним столиком слева, тот, что покрупнее, с седыми висками и шрамом через бровь, мотнул головой в сторону сцены и хрипло пожаловался другому. — Опять эта мишура вместо того, чтобы делами заниматься. — Какими делами? — Беспечно отозвался второй, попивая ром. — Пока комиссия из столицы не разъедется, все эти дела на севере на паузе. Сидят, ждут, когда те скажут, что копать. Эдвард, делая вид, что разглядывает программу, насторожил уши. Север? Копать? — Ждать… — Первый фыркнул, и его голос, перекрывая нарастающий гул ожидания, стал чуть громче. — Ждать, пока они тут пузяки свои набивают, а бригады простаивают, деньги капают, время уходит! Я б на их месте давно уже… — Тихо ты! Не место. — Резко оборвал его напарник, бросив быстрый взгляд по сторонам. Чужой взгляд скользнул по Эдварду и Арто, но увидел лишь двух заинтересованных зрелищем парней. В этот момент в зале резко потух весь свет, и лишь один прожектор светил прямиком в середину сцены. Шторы медленно разъехались по сторонам, обнажая зрителям фигуристую женщину у микрофона. Она была одета еще вычурнее. Зал взорвался аплодисментами и свистом. Представление началось с горячего джаза, где в неосвещенном углу сидел худенький музыкант. Спустя несколько песен, блондин откидывается на спинку стула, потягивая сок. — Ничего, в Централе на парадах то же самое. Наряд на сцене, а те, кто реально пашет, в тени стоят. Вечный цирк, не иначе. Вот так и трудись ради них... Специально громко проворчал Элрик, с надеждой, что кто-то из тех двоих клюнет. Прошла минута. Арто что-то щебетал о номере. Эд молчал, давая зерну упасть в почву. И тогда Молчун, не поворачивая головы, хрипло бросил в пространство между столиками. — В Централе хоть парады. А тут и парадов нет, пашем, как лошади. Голос был низким, пропитанным дымом и чем-то горьким точно не от виски. Это был ответ. Эдвард медленно повернул к нему голову, не улыбаясь. Его лицо было нейтральным, усталым таким же, как у этого мужчины. — Пока бригады мерзнут внизу и ждут, какой следующий приказ сверху придёт. Знакомо. Он сделал крошечную паузу и добавил, уже почти шепотом. — У нас, бывало, на месяц работа вставала, пока комиссия из столицы чертежи разглядывала, а потом оказывалось, что грунт не тот и схему менять надо. Но время-то уже ушло, кто за это ответственность нести будет? Правильно, обычные работяги. Он не спрашивал про север напрямую, лишь выдумывал схожую проблему, чтобы развязать язык. Болтун (первый) фыркнул, не выдержав. — Грунт не тот! Ха! У нас не грунт! У нас там... — Он запнулся, почуяв на себе тяжёлый взгляд молчуна, но было поздно, злость уже пересилила осторожность. — ...там такая порода, что твоим столичным умникам хоть сто комиссий засылай, нечего не решат, да ресничками похлопают! "Аметистовые сны" ихние, понимаешь ли... Молчун резко поставил бокал на стол. Лёд неприлично громко звякнул. — Заткнись, Грант. Это новое название повисло в воздухе между столиками. Блондин не показал свою заинтересованность, будто они обсуждали погоду за окном. Лишь медленно кивнул, как человек, который прекрасно понимает, о чём речь. — Понятно, — сказал он тихо. — Значит, не только у нас с этим... ну, с "особыми случаями" головная боль. Он повернулся обратно к сцене, давая понять, что разговор окончен. Информация была получена, оставалось проверить достоверность и поскорее сделать вид, что его это не волнует. Через пару минут, когда на сцене сменился номер, Эд встал. — Пойдём, Арто. Надоело. — Что? Уже? Но мы же... — Пойдём, — повторил уже твёрдо, и в его голосе была сталь, которую журналист услышал впервые. Они вышли, оставив за спиной грохот музыки и двух мрачных мужчин, один из которых уже с ненавистью к себе тихо ругал другого. На прохладной ночной улице Арто выдохнул облачко пара. — "Аметистовые сны"? Что за чушь? Ты слышал? — Я слышал, — Резко отрезал он и поспешил вперед, не оглядываясь назад. В его голове уже запустился механизм, обдумывая каждую теорию, отсекая всё лишнее. «Особая порода.. Нужно будет поискать в академии.» Уже после обеда в знакомой библиотеке Эдвард ворошил пыльные подшивки геологических отчётов. «Город Прагма, шахта «Глухарь», 1919 год... опять ничего». Он швырнул папку на стол. «Если же ничего не найдется, то придётся ехать самим и разбираться с этим.» Тихий стук в приоткрытую дверь разрезал тишину, отвлекая от поисков. — Случилось что-то срочное? Ты обычно лишь вечером сюда приходишь. — Хрипло спросил Сильвер, не шагнув за порог. Стоял в проёме, будто охранял не дверь, а границу. — А.. да так, знаете, услышал кое-что и захотелось проверить. — Он отмахнулся, но пальцы непроизвольно сжали корешок очередной книги. — Новый способ преобразования? — Нутро подсказывало не говорить о вчерашнем, будто чувствуя опасность. «Но он может что-то знать, нужно хоть попытаться.» — "Аметистовые сны." Наступила тишина, в которой было слышно, как за окном проскрежетал трамвай, будто что-то ломая. Этих двух слов было достаточно, чтобы седые брови сомкнулись, а взгляд стал строже. — Не советую соваться в это дело. — И добавил громче, уже отстранённо, как будто выдавал прогноз погоды. — Лучше возвращайся сюда вечером, а сейчас иди отдыхай. Посмотри столицу, пока есть время. Последняя фраза прозвучала двусмысленно. Спорить и ругаться с единственным коллегой не хотелось, поэтому через несколько минут Элрика учтиво проводили до выхода. «Значит не соваться, да, старикан?» Мысль была едкой, но на спине выступил холодный пот, липкий и противный. Бросив последний взгляд на величественную академию, он ушёл. И поймал себя на том, что всего на секунду в одном из верхних окон, там, где был кабинет Сильвера, мелькнул и замер силуэт. Не один, их было двое. Этого запрета хватило, чтобы подогреть интерес еще сильнее. Он направился в редакцию, где работал шумный журналист, надеясь на его помощь. Он свернул в узкий переулок к знакомому месту. Арто курил у чёрного хода, сгорбившись, как загнанный гончий пёс. Объяснять пришлось недолго. — Эй, я действительно хочу тебе помочь, но шеф убьет меня, если опять прогуляю работу, — Журналист тяжело вздохнул, и пепел с сигареты осыпался на потрёпанные ботинки. — У меня отпускные будут лишь в следующем году и... — Сколько? — А? Что сколько? — Я выпишу чек на твоё имя. Арендую тебя, как профессионального журналиста. Напишешь сенсацию: "Знаменитый алхимик открывает новый минерал и спасает страну!" — От чего спасать-то? — Арто скрестил руки, но в его глазах пробежала та самая, голодная искорка любопытства. — У нас вроде как всё хорошо. — Ну как хочешь, — Эдвард театрально вздохнул и развернулся, делая шаг. Он отсчитал про себя: раз, два... — Стой! Ладно, чёрт, я поеду! — Окурок быстро полетел вниз, шипя угодив в лужу. — Заскочи на третий этаж и уведоми моего шефа. Скажи... скажи, что это историческое расследование. Про первых геологов или что-то в этом духе. На главном вокзале столицы было невыносимо шумно и душно. Металл поездов гудел, сирены выли, а в воздухе висел кислый запах пота от давки. Эдвард, пробираясь в вагон вслед за приятелем, на секунду обернулся и застыл. Среди спешащих людей на перроне стоял и не двигался человек в тёмном пальто и шляпе. Он явно никуда не ехал, просто смотрел. Их взгляды пересеклись. Незнакомец не испугался, лишь медленно, как тень, развернулся и шагнул в толпу. Через мгновение его уже не было видно, будто там никто и не появлялся вовсе. «Пока есть время...» Вдруг вспомнились слова профессора. Эдвард резко дёрнул дверь купе, отсекая внешний мир. Времени, судя по всему, у него уже не было. Подождав, пока все пассажиры займут свои места, а поезд тронется, блондин достал свой блокнот. Поджав губы, он аккуратно выводил каждое слово для Уинри. «Еду в Прагму на север. У меня все идет хорошо, не волнуйся. Может ты хотела бы себе что-нибудь в качестве сувенира? Как там бабушка? Альфонс писал что-то?» Арто поднял голову чуть выше -выглядя в этот момент, как страус - заинтересованно глядя на бумагу. — Что пишешь? О, погоди, той девчушке пишешь? — Голос стал притворно слаще, подкалывая Эда. — Нет, составляю план поездки! — Ой, мне то не ври, у тебя вон аж уши покраснели и лицо серьезнее стало. Элрик старший захлопнул книжечку, пряча во внутренний карман пальто. Да, он наотрез отказался ехать в путешествие в костюме, обосновав это тем, что там им понадобится одежда потеплее. — Эх, а у меня тоже девушка была, — с грустью начал вспоминать журналист — только изменила она мне с типом побогаче! Ну ничего, уверен кто-то точно оценит меня по достоинству. Говорить было нечего. Эдвард лишь с сочувствием взглянул на него и заказал две кружки чая у проводницы.