Гарри Поттер и Повелители Времени

2 сентября 1992 года. POV: Гарри Когда фиолетовая дымка рассеялась и я вновь оказался в Хогвартсе, то первое, что я увидел — это то, что Фиона и Торри вместе с Фебом куда-то делись. А вот девушка-блондинка, над которой Защитник поместил надпись «Бренда», уже сидела в кресле Дамблдора за преподавательским столом — там, где обычно находился директор вместе с остальными учителями. Увидев меня, она весело помахала рукой и крикнула: — Гарри, подойди ко мне! Услышав это, Макгонагалл поджала губы, что-то недовольно фыркнув в сторону Бренды про «наглых малолеток», а Снейп, сидевший неподалеку, процедил сквозь зубы: — Поттер... Ну, конечно же. Кому ещё позволено устраивать здесь подобный балаган. Пока я подходил, Бренда, хмыкнув, заметила: — Если я и выгляжу молодо, это ещё не значит, что я молодая. На это Макгонагалл лишь недоверчиво хмыкнула в ответ, но предпочла промолчать. Она слишком хорошо помнила, как эта «малолетка» совсем недавно с пугающей легкостью призвала все крестражи Волан-де-Морта. Когда же я подошёл, Бренда внимательно посмотрела на меня и сказала: — Как я вижу, ты теперь знаешь основы работы с Образом, но это не значит, что с Хогвартсом ты закончил. Я боюсь, что магия этого мира так же отличается от нашей, как примитивное рисование угольком на стене пещеры отличается от создания живого, дышащего полотна. Тебе всё ещё нужно понять правила этой «игры», прежде чем ты сможешь их нарушать. Она сделала небольшую паузу и добавила уже серьезнее: — Да и мне, в свою очередь, тоже нужно разобраться, как вообще работает эта магия. Я ощущаю в этом мире кучу крайне странных процессов. Хозяйка Источника, когда была здесь, конечно, кое-что поняла, но всё же далеко не всё. Так что, Гарри, я тут надолго... Очень надолго. — Но, профессор, вы только что сказали, что наша магия примитивна. Что же в ней тогда может быть интересного? — с искренним удивлением спросил я. Бренда весело рассмеялась и погрозила мне пальцем: — Во-первых, Гарри, больше никаких «профессор». Во всяком случае, ко мне ты можешь обращаться просто — Бренда. А во-вторых... понимаешь, в чём прикол. Магия этого мира раньше работала вообще не на Формирующих. Точнее, Формирующие-то задействовались, но между ними и магами была некая прокладка, защитный слой, который как раз этим летом почему-то порвался. Я на мгновение задумался, вспоминая свои посиделки в «Норе». — Слушай, Бренда, а это точно связано с тем «пробоем», о котором мне Молли Уизли рассказывала. Она тогда объяснила, что до этого лета у них из продвинутой магии были только комнаты с расширенным пространством. Но после пробоя из межмирового пространства хлынул поток энергии, который и проявил эти самые Формирующие. Молли говорила, что они теперь могут черпать магию напрямую и крутить миром как хотят. Бренда внимательно выслушала мой рассказ и задумчиво прищурилась, словно складывая в голове сложный пазл. — Значит, Уизли откуда-то знали про Источник и Формирующие? — медленно произнесла она. — Это ведь многое меняет... Или не меняет ничего, учитывая, что они посылали сигнал в какие-то «эталонные миры». Потом ещё этот твой «Ключ», о котором мне рассказал Феб... Выходит, мы всё это время упускали фактор эталонных миров, которые оставались в тени. Договорить она не успела. Прямо посреди Большого зала раздался ни с чем не сравнимый, скрежещущий звук материализующейся ТАРДИС. Синяя полицейская будка возникла из воздуха, и спустя мгновение её дверь распахнулась. На пороге показался Теомир — на этот раз один, без Джейн. Подойдя к столу преподавателей, Теомир без тени смущения занял место Локонса и заговорил строгим тоном: — Итак, эталонные миры. Вообще, народ, поймите следующее: мироздание не ограничивается одним только Мультиверсумом, связанным с Источником. Скорее, это просто кластер миров. Ваш кластер уникален тем, что он один, не прикреплённый к фракталу... Когда он закончил свою краткую лекцию, а Снейп был успешно припугнут моим Образом и перспективой прогулки в Хаос, я отправился к столу Гриффиндора. Когда все уселись, Бренда встала, привлекая всеобщее внимание. Зал мгновенно притих. — Итак, — звучно начала она. — Первое и главное: с этого дня я, Бренда Пендрагон, становлюсь директором Хогвартса. Да, меня не назначал Попечительский совет или Визенгамот, но ситуация форс-мажорная. В этом мире происходит слишком много странного, чтобы пускать всё на самотёк. Она сделала паузу, наслаждаясь эффектом. — Далее. Дамблдор нагрешил достаточно и был отправлен в другой мир для переобучения. Его грехи были откачены благодаря Гарри Поттеру, который этим летом принёс неоценимую пользу этому миру. И поэтому Гриффиндору присваивается сто пятьдесят очков! Зал взорвался криками и аплодисментами, но Бренда еще не закончила. Она подняла руку, требуя тишины. — И напоследок. Поскольку я намерена исследовать, как местная магия действует на электронику, с этого дня Хогвартс будет переоборудован. Свечи заменят на электрические лампочки. А работать всё это будет на генераторах, подключённых прямо к Формирующим потокам. Также представляю вам нового учителя Защиты от тёмных искусств — это Теомир. Некоторое время он побудет вашим учителем. Бренда села, и зал загудел, как растревоженный улей. Едва шум достиг пика, Гермиона, сидевшая рядом со мной, ощутимо толкнула меня в бок. — Слушай, Гарри! — зашептала она, и её глаза были полны недоумения и легкого испуга. — А что это за прожектор сверкал над твоей головой, когда ты разговаривал со Снейпом? Да и что за нимб был над головой той женщины... ну, которая ворвалась сюда вместе с Брендой и исчезла сразу после того, как ты ушёл в ту белую дыру? Я никогда не видела ничего подобного, даже в самых продвинутых книгах по чарам! Я устало усмехнулся, глядя на подругу. Прошло всего пять минут с тех пор, как всё это началось, а её аналитический склад ума уже требовал объяснений. — Спокойно, Герми. У меня был Образ Источника — это проявление одной из мировых стихий. А у той девушки, Фионы, был знак Порядка. Что касается той «белой дыры»... Это Горнило Порядка, одно из опаснейших мест во всем мироздании. Маг в привычном понимании там просто перестает существовать. Гермиона замерла с открытым ртом, пытаясь осознать масштаб услышавого. А я почувствовал, что этот год будет действительно легендарным.