sweet nothing

Я ловлю себя на том, что бегу домой к твоему ласковому шепоту… С тех пор как Майк проявился как альфа, в нём проснулся инстинкт защитника. Он оберегал своих друзей, свою стаю. Но к Уиллу у него всегда было особое отношение. Честно говоря, это началось задолго до того, как они узнали свой вторичный пол, но теперь это чувство поселилось где-то на подкорке, напоминая о себе каждую секунду. Майк всей душой ненавидел школьных придурков, которые считали нормой задирать бет и омег. Пока они с Оди и Лукасом пытались держать оборону, Майк не находил себе места. Дастин легко отмахивался от нападок, вполне комфортно чувствуя себя в статусе беты; Макс огрызалась так, что мало не казалось. Но именно за Уилла Майк переживал больше всего. Он готов был признать: рядом с Уиллом его рациональность испарялась. Особенно после «проявления». Его буквально бесило, когда Уилл возвращался после уроков, пропахший чужими запахами. Майк ненавидел видеть его в толпе людей, не входящих в их круг друзей, и его до дрожи раздражало, когда кто-то другой смел касаться Байерса. Он понимал, что ведет себя неразумно, слишком по-собственнически, но инстинкты альфы буквально кричали: «Уилл мой». Иногда Майка даже пугало то, насколько его тело было сонастроено с потребностями омеги. Майк старался сдерживаться, не желая пугать Уилла или доставлять ему дискомфорт. Хотя внутри он давно принял истину: всё его существо видело в омеге свою истинную пару. Конечно, они были слишком молоды для такого, да и Уилл считал его просто другом. Майк старался не злоупотреблять этим доверием. Сейчас они сидели в школьной столовой. Уилл прижался к нему почти вплотную. И хотя они не касались друг друга, Майк кожей чувствовал его спокойное присутствие. Уилл сегодня был подозрительно тихим — ковырялся в еде и почти не участвовал в общем разговоре. Он был таким с самого утра. Майк пытался подбодрить его, но осторожно, чтобы не перегнуть палку. Уилл всегда был чувствительным, и, возможно, именно поэтому альфа внутри Майка буквально рычал, видя его таким: не улыбающимся и даже не смотрящим в его сторону. Но Майк поклялся себе не быть слишком навязчивым. Хотя… чуть-чуть ведь можно? — Уилл, тебе нужно поесть, — прошептал Майк ему на ухо, так, чтобы слышал только он. После Изнанки у Уилла случались плохие дни, когда кусок в горло не лез. Майк не понимал, тот ли это случай или омега просто ушел в себя. Байерс поднял на него взгляд, и альфа внутри Майка довольно заурчал. Похоже, Уилл только сейчас осознал, что они в столовой — он густо покраснел и уставился на свои руки. — Прости, я забыл, — тихо ответил он. Майк мягко улыбнулся, показывая, что всё в порядке, и пододвинул свой банан Уиллу. Он уже не был голоден, а Уилл любил их гораздо больше. На самом деле, Майку просто хотелось позаботиться о своем омеге. Уилл так и не влился в общую беседу, как и Майк, но послушно съел банан, всё еще витая где-то в своих мыслях. «Милашка», — пронеслось в голове у альфы. Учебный день тянулся вечность, и когда они наконец смогли уйти, Майк с облегчением увидел Уилла у велосипедной парковки. Тот выглядел таким беззащитным: кутался в рукава, а ветер раскрасил его щеки ярким румянцем. Подойдя ближе, Майк заметил, что Уилл дрожит. Майк даже не почувствовал холода — альфы по природе своей были ходячими обогревателями. Он не задумываясь стянул свою синюю куртку и протянул её Уиллу. Тот попытался отказаться, но Майк был настойчив. В глубине души Уилл был так же рад надеть вещь Майка, как Майк — отдать её ему. По дороге домой Майк подстраивался под темп Уилла. Байерсы всё еще жили у них, пока не найдут подходящий дом. Майк считал это отличным раскладом. Джонатан, тоже омега, мог оставаться с Нэнси, и это его успокаивало, ведь она была его альфой. Уилл жил в подвале, и это Майка до сих пор бесило. Почему Джонатану можно быть с Нэнси, а Уиллу нельзя жить в комнате с ним? Майк понимал, что это звучит безответственно, но ему было плевать — он просто хотел, чтобы его пара была рядом. Родители были не в восторге от этой затеи, но Майка это не волновало. Главное, что Уилл в безопасности, а Нэнси счастлива. Холли тоже была в восторге от компании — наверное, поэтому дома обходилось без конфликтов. Уилл много рисовал с ней и развлекал её, отчего Майк невольно улыбался. Холли была просто очарована Уиллом. Впрочем, кто бы не был на её месте? Придя домой, омега быстро извинился и поспешил вниз. Майк засомневался, стоит ли идти за ним, но решил дать ему личное пространство, хотя это было последнее, чего ему хотелось. Он пытался отвлечься уроками и комиксами, но с наступлением сумерек тревога накрыла его с головой. Обычно Уилл поднимался перед ужином, чтобы просто посидеть рядом, даже в плохие дни. Им не обязательно было говорить — просто быть вдвоем уже хватало, чтобы успокоиться. В итоге Майк не выдержал и спустился в подвал. Осторожно открыв дверь, он увидел, что Уилл спит. Не на матрасе и не на диване. В углу возвышалась огромная гора вещей: пледы, подушки, одежда… Это выглядело так интимно, что он не сразу заметил в этой куче Уилла. До Майка дошло: это было гнездо. Гнездо Уилла. Он подошел ближе, чувствуя, как сладкий запах Уилла становится всё сильнее. Присев на корточки, Майк аккуратно разгладил край гнезда. Он протянул руку и запустил пальцы в волосы омеги. Тот, даже не просыпаясь, доверчиво прижался к теплу его ладони. Майк понимал, что пора уходить, но здесь всё казалось таким правильным. Он продолжал перебирать пряди, слегка почесывая кожу головы Уилла. Майк внимательнее оглядел гнездо. Раньше он думал, что это просто куча тряпок, но это сооружение было на удивление продуманным и красивым. Было видно, сколько труда Уилл вложил в него. Оно выглядело невероятно уютным, и Майку до безумия захотелось лечь рядом и похвалить Уилла за его старания. И тут он заметил свою синюю куртку — она лежала прямо у головы Уилла. Присмотревшись, Майк узнал и другие свои вещи: толстовки, которые он носил последние пару дней, шарф и даже свой любимый плед. Он и не заметил, как Уилл всё это прибрал к рукам, но от этой мысли на лице расплылась глупая улыбка. Майк почувствовал себя нужным. Уилл находит в нём утешение, он даже использует его вещи для своего гнезда! Это была высшая степень признания для альфы. Вскоре Уилл зашевелился, но Майк не перестал ласкать его волосы. Уилл просыпался, и сердце Майка пустилось вскачь. — Майк? — голос Уилла после сна был тихим и хриплым. — Я здесь, — отозвался Майк. В ответ Уилл довольно замурлыкал. Он прильнул к руке Майка, впитывая тактильный контакт. — Пахнешь вкусно, — Майк покраснел. Уилл выглядел сонным и немного заторможенным. От этих слов у Майка внутри запорхали бабочки, а его альфа был вне себя от восторга: Уилл был таким податливым и расслабленным под его рукой. Вдруг из горла Уилла вырвался тихий вибрирующий звук. Сначала Майк подумал, что ему послышалось, но потом звук повторился: омега мурлыкал. Омеги мурлычут только тогда, когда чувствуют себя в полной безопасности и комфорте. Слышать это было огромной честью, и Майка захлестнули эмоции. Байерс потянулся к нему и свободной рукой переплел их пальцы, поднося ладонь Майка к своему лицу. Уилер наблюдал за этим с замиранием сердца. Уилл начал тереться носом об его руку, и Майк понял — он оставляет свой запах. Его помечают. Майк готов был растаять на месте. Он не знал, как заслужил этого мальчика, но был благодарен всем звездам в небе. Майк решил, что тоже может быть смелее. — Уилл, любовь моя? Посмотри на меня, — ласковое прозвище сорвалось с губ само собой, но подействовало магически. Уилл впервые поднял глаза. Его взгляд был туманным, он всё еще пребывал в омежьем трансе. Он едва заметно кивнул. — Хочешь, чтобы я пометил тебя своим запахом, дорогой? — Боже, каким же хрупким казался Уилл. Он не ответил, но быстро сел, и Майк придержал его за плечи, чтобы тот не потерял равновесие. Уилл похлопал по месту рядом с собой. Майк едва не сошел с ума от восторга — Уилл приглашал его в свое гнездо. Это был огромный шаг. И кто такой Майк, что бы отказывать? Да он бы никогда и не смог. Он осторожно переступил через край, боясь что-то нарушить, и сел. Внутри было еще уютнее, чем он представлял. Но чего он точно не ожидал, так это того, что Уилл тут же заберется к нему на колени. Омега уткнулся лицом в шею Майка, прямо в область желез. Альфа на мгновение оцепенел. С величайшей осторожностью он чуть отодвинул Уилла, отчего тот обиженно заскулил. — Давай чуть помедленнее, радость моя? — Майк тихо усмехнулся. — Расскажешь, что происходит? Я немного запутался. Не торопись. Майк заглянул Уиллу в глаза, и его взгляд наконец начал проясняться. — Прости, — Уилл выглядел совершенно растерянным. — Нет-нет, всё хорошо, обещаю. Ты ничего плохого не сделал. Я просто хочу понять, что с тобой, чтобы помочь, ладно? — Майк говорил максимально мягко. Уилл снова расслабился, прислонившись к нему. — Я… я сегодня чувствовал себя очень странно. А потом начал строить гнездо и понял, что течка на следующей неделе. Так что у меня сейчас предтечный период, — пробормотал Уилл и густо покраснел. — Спасибо, что сказал мне, — прошептал Майк. Это объясняло тот невероятно сладкий аромат, заполнивший комнату. Запах был сильным, но не приторным. Для Майка Уилл всегда пах идеально. — Ты построил чудесное гнездо, Уилл. Серьезно. Уилл прямо-таки расцвел от похвалы. Видеть его таким счастливым в своих руках было для Майка высшим блаженством. — Может… пометишь меня сейчас? — омега кивнул и снова прижался лицом к шее Майка. Альфа надеялся, что Уилл понимает, насколько это важный момент для них обоих. Уилл снова замурлыкал, буквально плавясь в объятиях. Майк чувствовал себя самым везучим парнем на земле. Это был его личный рай. Спустя какое-то время Майк переложил их поудобнее, прижимая Уилла к своей груди. Они молча наслаждались тишиной. Майк не хотел его отпускать, а Уилл доверчиво терся носом о его футболку. Вдруг Уилл болезненно поморщился. Майк тут же напрягся. — Что такое? — спросил он с тревогой. — Просто спазмы… так бывает перед течкой. Тепло обычно помогает. Услышав это, Майк почувствовал, как сердце обливается кровью. Он быстро стянул с себя худи и натянул его на Уилла. Тот выглядел удивленным, но очень довольным. Майк устроился сзади, обнимая омегу и накрывая его живот своими большими ладонями. Он надеялся, что его жар альфы утихомирит боль. Похоже, помогло: Уилл расслабился. Майк готов был провести так вечность. Только они двое. — Спасибо, Майк. Для меня это очень важно, — тихо произнес Уилл, и в его голосе слышалась искренняя благодарность. — Пустяки. Ты всегда для меня на первом месте. То ли от близости, то ли от сладкого запаха Уилла, но Майк стал смелее — он поцеловал Уилла в лоб. Это уже нельзя было назвать просто дружбой. Но, если честно, Майк перешел эту черту в ту самую секунду, когда вошел в гнездо. — Майк? Пожалуйста, — Уилл издал требовательный, тоскливый звук. В этом не было ничего пошлого — только жажда той глубокой связи, что объединяла их все эти годы. Им не нужны были слова. Майк мягко взял Уилла за подбородок, заставляя посмотреть на себя. Он искал в его глазах хоть тень сомнения, но нашел лишь нежность. И он поцеловал его. По-настоящему. Это было похоже на взрыв миллиона фейерверков. Весь мир перестал существовать — остались только они двое. Майк неохотно отстранился, но не стал увеличивать дистанцию. Уилл протестующе заскулил, потеряв контакт с его губами, и Майк негромко рассмеялся. — Я люблю тебя, — сорвалось с губ Майка. Это была чистая, неприкрытая правда. — И я тебя люблю, Майк. Сейчас слова были лишними. Они обсудят всё это позже, когда инстинкты немного поутихнут. А пока они просто лежали, обнявшись, и весь мир вокруг наконец-то встал на свои места.