Cortis истории

Школьный двор буквально плавился под лучами предвкушаемого лета. До каникул оставались считанные дни, и воздух был пропитан смесьм тревоги из-за экзаменов и эйфории от свободы. Ученики носились мимо с учебниками, смеялись, обсуждали планы на море, но в центре этого хаоса был островок абсолютной тишины. Сонхён сидел на скамейке в тени старой акации. На нем была черная спортивная форма, которая выгодно подчеркивала его тренированное тело и широкие плечи. Белые наушники словно отсекали весь внешний шум, погружая его в свой собственный мир. Он выглядел вызывающе невозмутимым. Пока остальные в панике повторяли формулы, Сонхён просто листал что-то в телефоне. Его лицо, с четко очерченными скулами и прямым носом, казалось высеченным из мрамора. В школе о нем ходило много слухов: кто-то говорил, что он высокомерен, кто-то — что он просто слишком умен для обычных разговоров, но отрицать его красоту не мог никто. Он был тем самым парнем, на которого заглядывались все девчонки, но к которому никто не решался подойти первым. Загадочный, холодный, пугающе спокойный. Казалось, даже жара его не берет — на его лбу не было ни капли пота, а взгляд темных глаз, скрытых за челкой, оставался ледяным. Двери школы распахнулись, и на залитое солнцем крыльцо выпорхнула Ёнсо. Она была живым воплощением энергии: школьная юбка взлетала при каждом шаге, а высокий хвост на макушке задорно покачивался в такт её движениям. Она была полной противоположностью застывшему на скамейке Сонхёну — шумная, яркая и всегда улыбающаяся. Заметив знакомую фигуру под деревом, Ёнсо радостно замахала рукой, но парень, погруженный в телефон даже не поднял головы. Тогда она, хитро прищурившись, подбежала к нему и осторожно коснулась его плеча. Сонхён вздрогнул, его взгляд мгновенно метнулся вверх. Но как только он увидел Ёнсо, ледяная маска загадочного красавца осыпалась. Его лицо озарила мягкая, искренняя улыбка, предназначенная только для неё одной. Он быстро вытащил наушники и, вскочив со скамейки, начал стремительно жестикулировать. Его руки двигались плавно и быстро — Сонхён был глухим с рождения, и этот язык был для него единственным способом выразить то бушующее море мыслей, что скрывалось за его молчанием. «Почему так долго?» — его пальцы летали в воздухе с легким возмущением. — «Я уже успел выучить состав плитки на этой дорожке, пока тебя ждал». Ёнсо заулыбалась еще шире. Она начала отвечать, двигая руками гораздо медленнее, чем он. Её жесты были старательными, иногда она чуть запиналась, но для человека, который выучил язык с нуля ради него, она справлялась блестяще. — Ну прости, что у меня такое расписание, — произнесла она вслух, одновременно дублируя это руками. — Не все же у нас такие гении, чтобы сдавать зачеты за десять минут и сидеть на расслабоне. Сонхён прищурился, в его глазах заплясали насмешливые искры. Он показал: «Расписание? Или ты просто полчаса выбирала, какой стороной хвоста повернуться к зеркалу?» — Ах ты! — Ёнсо в шутку замахнулась на него сумочкой, медленно показывая жест «вредный». — Между прочим, я еще и перекусить тебе купила. Но теперь, пожалуй, съем всё сама. Сонхён тихо рассмеялся — это был едва слышный гортанный звук, который он издавал только рядом с ней. Не выдержав её милого ворчания, он протянул руку и ласково, но по-хозяйски потрепал её по голове, окончательно разрушая идеальный высокий хвост. — Эй! Я его всё утро собирала! — притворно возмутилась она, но не отстранилась, чувствуя тепло его ладони. Вокруг них продолжали бегать студенты, шуметь машины и кричать птицы, но в их маленьком кругу царила тишина, наполненная смыслом гораздо большим, чем любые слова. — Йо, Ёнсо! — воскликнул ее кто то один из парней. Счастливая улыбка медленно сползла с лица Ёнсо. Группа одноклассников окружила их плотным кольцом, принося с собой шум, запах дешевого одеколона и ту самую суету, от которой Сонхён всегда старался держаться подальше. — Мы идем праздновать конец экзаменов в караоке! Весь класс будет. Дуй с нами, без тебя будет скучно! — Да, Ёнсо-я! — подхватила староста класса. — С тобой всегда веселее всего! Ёнсо запнулась. Она почувствовала, как рука Сонхёна, которая только что нежно касалась её волос, медленно соскользнула вниз. Она обернулась к нему. Сонхён стоял неподвижно. Его взгляд был прикован к губам говоривших. Он щурился, пытаясь уловить смысл в этом стремительном потоке слов, который для него был лишь немым хаосом. — Извините, ребята, я не могу, — Ёнсо постаралась улыбнуться вежливо, но твердо. — Мы с Сонхёном уже договорились. Собирались посмотреть новое аниме сегодня... На мгновение повисла пауза. Одноклассники, которые до этого момента словно не замечали парня на скамейке, одновременно перевели на него взгляды. В этих взглядах не было открытой злобы, но было нечто худшее — снисходительное пренебрежение. — Зачем? — Минхо коротко хохотнул, переглянувшись с остальными. — Он же всё равно ни черта не слышит. Как он собирается смотреть что-то? Там же музыка, озвучка... Смысл тратить вечер на это? По компании прокатился смешок. Кто-то за спиной Минхо добавил: «Да уж, поход в кино с ним, наверное, как просмотр обоев». Сонхён замер. Его лицо снова превратилось в ту самую непроницаемую маску, которую Ёнсо так не любила. Но она знала: он понял. Он прочитал «ни черта не слышит» и «смысл» по их губам так четко, будто ему прокричали это прямо в ухо. Его челюсть едва заметно сжалась. — Замолчите сейчас же! — голос Ёнсо задрожал от гнева. Она шагнула вперед, загораживая Сонхёна собой. — Это некрасиво и просто глупо! Сонхён понимает гораздо больше, чем вы все вместе взятые со своим караоке. Если у вас нет мозгов, чтобы понять, как люди смотрят кино с субтитрами, то это ваши проблемы, а не его! Она говорила быстро и резко, её лицо залил пунцовый румянец. Она была готова защищать его до последнего, но почувствовала, как чья-то рука мягко коснулась её локтя. Сонхён осторожно потянул её назад. Внутри него всё сжималось от горечи: он видел, как из-за него Ёнсо превращается в изгоя, как она тратит свои лучшие школьные годы на то, чтобы защищать «тихоню», который даже не может услышать её смех. Он поднял руки и медленно, чтобы Ёнсо успела понять, показал: «Иди с ними. Не нужно из-за меня ссориться со всеми. Я привык». Ёнсо посмотрела на его руки, а потом в его глаза, и её сердце больно кольнуло. Он снова уходил в свою «раковину», снова пытался стать невидимым, чтобы не мешать её «нормальной» жизни. Ему казалось, что он — якорь, который тянет её на дно. Пока она спорила с ребятами, он напоследок показал короткий, резкий жест: «Иди. Веселись. Всё хорошо». И, не дожидаясь ответа, он ушел. Его шаги были быстрыми, а взгляд направлен строго вперед. Он не оборачивался, хотя затылком чувствовал, что она что-то кричит ему вслед. — Сонхён! Подожди! — сорванным голосом крикнула Ёнсо, делая шаг к нему. — Да брось ты, — Минхо бесцеремонно схватил её за плечо, удерживая на месте. — Смысл кричать? Он же всё равно не слышит! По компании пролетел очередной смешок, который больно ударил Ёнсо прямо в сердце. Она смотрела на удаляющуюся спину Сонхёна — такую прямую, но такую одинокую. — Заткнитесь... Просто замолчите! — прошипела она, сбрасывая руку Минхо. — Вы даже не представляете, насколько он лучше вас. Она не стала слушать их оправдания. Схватив сумку, Ёнсо бросилась бежать вслед за ним. Она знала, куда он идет — в таких случаях он всегда уходил на старую крышу спортзала или в дальний угол парка, где тишина не кажется такой враждебной. Она настигла его уже у ворот школы. Подбежав, она перегородила ему путь, тяжело дыша. Сонхён остановился и посмотрел на неё сверху вниз. Его лицо было снова холодным, но в глубине глаз читалась невыносимая просьба: «Уходи к ним. Дай мне быть одному». Ёнсо, не говоря ни слова, подняла руки. Она не кричала голосом, она начала «кричать» жестами — быстро, эмоционально, так, как никогда раньше. «Ты... думаешь... я... дура?» — её пальцы дрожали. — «Думаешь, мне... скучно с тобой?  Сонхён нахмурился, его брови сошлись у переносицы, а грудь тяжело вздымалась. Он ненавидел эти моменты — моменты, когда ему приходилось оправдываться за свою неполноценность и свою заботу, которая выглядела как холодность. Его руки взметнулись вверх, движения были резкими, почти колючими. «Всё в порядке, Ёнсо. Я сам посмотрю это аниме. Иди и веселись. Я же вижу, что ты этого хочешь, глаза горят, когда они тебя зовут», — чеканил он жестами, стараясь не смотреть ей в лицо. — Да с каких это пор ты решаешь, чего я хочу, а чего нет?! — Ёнсо почти выкрикнула эти слова, её руки летали в воздухе так быстро, что едва поспевали за голосом. Она не просто говорила, она буквально вибрировала от возмущения. Сонхён горько усмехнулся и сделал шаг назад, увеличивая дистанцию. Его жесты стали тяжелыми, полными скрытой боли: «Не надо из-за меня и из-за этой чертовой жалости лишать себя свободы. Я же понимаю: тебе лучше, легче и веселее с ними, чем со мной. С ними не нужно подбирать слова, не нужно замедляться, не нужно вечно оглядываться на калеку!» Ёнсо застыла, словно её ударили наотмашь. Воздух вокруг стал густым и липким. Три года. Три года они делили на двоих тишину, музыку, которую он чувствовал кожей, и закаты, о которых они спорили до хрипоты в руках. Она никогда, ни на секунду не позволяла себе думать о нём как о ком-то, кто нуждается в снисхождении. — Что с тобой такое? — её голос сорвался на шепот. — Ты правда... ты правда думаешь, что я рядом с тобой из-за жалости? Сонхён сорвался. В его «тихом омуте» поднялся настоящий шторм. Он начал жестикулировать так яростно, что его пальцы казались размытыми тенями. Его лицо, обычно каменное, теперь горело от переполнявших его эмоций. «А из-за чего еще?!» — его жесты были как пощечины. — «Посмотри на себя! Ты отлично ладишь со всеми. Все в школе тебя обожают, ты сияешь, когда заходишь в класс. Какая еще могла быть причина три года назад подойти к самому угрюмому и тихому парню в школе и начать этот разговор? Ты просто добрая, Ёнсо. Ты слишком добрая, и это заставляет тебя жертвовать собой. Но я не дурак! Я вижу, как ты на самом деле устаешь от моей тишины!» Он замолчал, его руки упали вдоль тела, а плечи мелко дрожали. Он высказал это — свой самый большой страх, который он прятал за наушниками и загадочной улыбкой все эти годы. Он смотрел на неё, задыхаясь от собственной честности, и ждал, что она наконец признает его правоту и уйдет к тем, кто может услышать её смех. Ёнсо горько усмехнулась, но этот звук потонул в её судорожном вздохе. Она отчаянно пыталась скрыть слезы, которые уже застилали взор, превращая фигуру парня в размытое пятно. Она начала жестикулировать, вкладывая в каждое движение столько силы, будто пыталась пробить невидимую стену между ними. — Я... все эти три года... — её руки дрожали, — была рядом не потому, что... — Ёнсо, хватит! Я не слепой и не дурак! — Сонхён попытался перебить её, его руки метались в воздухе, резко и отрицательно отталкивая её слова. Но девушка вдруг зажмурилась так сильно, что на веках проступили морщинки. Она не хотела видеть его протеста, не хотела позволить его сомнениям разрушить то, что она бережно хранила в сердце. Она продолжала «кричать» пальцами, и этот беззвучный крик был громче любого стона: — Я! Все эти годы была с тобой не из-за своей «доброты»! Не для того, чтобы кто-то похвалил меня за заботу, и уж тем более... — она на секунду замерла, и её лицо исказилось от боли, — никогда не из-за жалкой, удушающей жалости! Слезы всё же сорвались, горячими каплями окропляя её школьный воротник. Сонхён застыл, словно пораженный громом. Он не сводил глаз с её пальцев, которые теперь двигались медленно, почти болезненно, вырезая правду в раскаленном воздухе. — Разве стала бы я учить этот язык, ломая пальцы и не спя ночами, если бы ты был для меня «обязанностью»? — Она сделала шаг к нему, её голос, охрипший от рыданий, звучал в унисон с жестами. — Разве я бы искала твоего взгляда в каждой толпе, если бы общение с тобой было для меня обузой, а не единственным спасением от скуки этого мира? Она судорожно глотнула воздух, чувствуя, как плечи сводит судорога. Вытерев лицо тыльной стороной ладони, она подняла на него глаза, в которых сияла такая обнаженная, пугающая честность, что Сонхёну стало трудно дышать. — А может, я была рядом... потому что ты мне просто нравился? Настолько сильно, что это пугало меня саму? Мир вокруг Сонхёна пошатнулся. Воздух в легких превратился в колючий лед. Он смотрел на неё, боясь моргнуть, боясь, что он неправильно считал жест, что его воспаленный мозг просто выдает желаемое за действительное. Но Ёнсо не останавливалась. Она хотела, чтобы он услышал её каждой клеточкой своего тела. — Мне нравится твоё спокойствие, которое усмиряет мой хаос, — её руки теперь двигались мягко, словно гладили невидимый шелк. — Мне нравится, как ты читаешь меня по губам, будто заглядываешь в самую душу. Я обожаю, когда ты приезжаешь ко мне среди ночи с дурацкими сладостями, просто потому что почувствовал, что мне грустно. Мне нравится, когда ты злишься, когда смеешься своим беззвучным смехом, и то, как ты обнимаешь меня... так, будто я — всё, что у тебя есть. Она всхлипнула, и её последний жест был коротким, как выстрел в упор: — Ты мне нравишься, Сонхён. Я люблю твою тишину больше, чем весь этот шумный мир. Для Сонхёна в этот миг время разорвалось в клочья. Исчезли школьный двор, душный вечер и все те люди, что смеялись за его спиной. Он кожей почувствовал, как рухнула его цитадель одиночества. Он не дал ей опустить руки. Сделав резкий, отчаянный шаг вперед, Сонхён обхватил её лицо ладонями, которые обжигали кожу холодом и жаром одновременно. Его пальцы зарылись в её волосы, разрушая остатки прически, и он прильнул к её губам. Этот поцелуй не был спокойным — в нем была вся боль его тишины, вся жажда быть понятым и вся та нежность, которую он запрещал себе чувствовать. Мир для Ёнсо перестал существовать. Остался только вкус его губ, его сбивчивое дыхание и осознание того, что в этой абсолютной тишине они наконец-то "услышали" друг друга. Ёнсо медленно приоткрыла глаза. Её ресницы всё ещё были слипшимися от слёз, а мир вокруг казался плывущим и нереальным. Прямо перед собой она увидела его — Сонхёна. Его взгляд, обычно холодный и отстранённый, сейчас горел таким первобытным, ошеломляющим теплом, что у неё перехватило дыхание. Дрожь в плечах не утихала, но на смену горькой обиде пришло жгучее, девичье смущение. Осознание того, что произошло прямо здесь, посреди школьного двора, накрыло её волной жара. — Дурак! — выдохнула она, не заботясь о жестах, просто выплескивая эмоции вслух. — Какой же ты дурак, Сонхён! Она начала в шутку бить его кулачками по широким плечам, пряча лицо. — Как ты мог?! Просто взять и поцеловать меня вот так, при всех? Ты хоть понимаешь, что ты наделал? Сонхён лишь беззвучно рассмеялся, щурясь от удовольствия. Он легко перехватил её запястья своими большими ладонями, мягко усмиряя её «атаку». Его глаза сияли озорством. Он внимательно вглядывался в её лицо, не пропуская ни единого движения губ. — Черт... — пробормотала Ёнсо, глядя куда-то ему в пуговицу на спортивке. — Не так... совсем не так я представляла наш первый поцелуй. Сонхён замер на секунду. Его брови взлетели вверх, а на губах заиграла та самая дерзкая, саркастичная ухмылка, которая всегда сводила её с ума. Он быстро отпустил её руки и начал стремительно жестикулировать, придвинувшись к самому её уху: «Представляла? Значит, ты уже планировала, как это будет?» — его пальцы двигались с лукавой грацией. — «И что же ты там успела нафантазировать, Ёнсо-я? Расскажи мне, я хочу знать все детали нашего "идеального" сценария». Ёнсо почувствовала, как по коже пробежали колючие мурашки, а лицо мгновенно стало цвета спелого томата. Она открыла рот, пытаясь найти достойный ответ, но слова застряли в горле. Сонхён, наклонив голову, с неприкрытым наслаждением наблюдал за тем, как она краснеет, наслаждаясь своей маленькой победой. — Ненавижу тебя! — вскрикнула она, резко развернулась и, не оглядываясь, пулей бросилась прочь к воротам школы. — Слышишь? Не-на-ви-жу! Сонхён остался стоять на месте, глядя ей вслед. Он прижал ладонь к груди, чувствуя, как сердце колотится о рёбра с такой силой, будто хочет проломить их. Это было не просто увлечение — это был взрыв, разрушивший его тихий мир и создавший новый, где центром была эта шумная, плачущая и смеющаяся девушка. Он широко улыбнулся, показав зубы — редкое зрелище для любого в этой школе. Сорвавшись с места, он легко побежал за ней. Его спортивная подготовка позволяла догнать её в пару прыжков, но он намеренно чуть замедлился, наслаждаясь моментом этой погони. Вечернее солнце золотило их спины, и тень Сонхёна наконец накрыла бегущую впереди Ёнсо. Он знал: теперь им не нужны слова. В этой тишине они наконец-то обрели друг друга.