Больше, чем убить

      Свет падал на пол большим квадратным пятном. Сигаретный дым белел под лучами солнца, неторопливо в них растворяясь. День уходил, как всегда бесповоротно и безвозвратно, оставляя на теле раны для следующего восхода. ‎      — Так и знал, — раздался ворчливый голос, и в воздух снова полилась пелена табачного горького дыма. ‎      — Что ты знал? Что ты вообще здесь делаешь? — из мрака выплыл мужчина, еле передвигая ногами и волоча за собой свой меч. Он был раздражён из-за незваного гостя в своих покоях, но с другой стороны был как бы и рад в который раз задохнуться от того, насколько здесь накурено. Острый взгляд заметил пепельницу, доверху заполненную бычками – похоже, ждал довольно долго и как всегда сильно нервничал. ‎      — То и знал! — грубо ответил Гокудера и, забычковав невыкуренную сигарету, стал копаться в ящиках. ‎      — Врооой! Хватит рыться в моих вещах! ‎      — Молчал бы лучше, придурок, — фыркнул в ответ Хаято, показывая в руках несколько упаковок бинтов. — Иначе подорву нахер. ‎      — Я тебя нарублю раньше, чем ты это сделаешь! — прорычал в ответ Скуало, но вместо того, чтобы поднять меч, он лишь обессиленно упал на диван. ‎      — То-то и оно, — презрительно хмыкнул вонгольский Ураган и подошёл ближе к варийскому Дождю, чтобы обработать его раны. И пусть брыкается, пусть орёт, Гокудера тоже умеет орать не меньше. Нечего было лезть на рожон, когда этого не нужно было. Какого он должен сидеть в своём углу и волноваться, скуривая последнюю пачку сигарет? — Ты мне должен сигареты.       — С чего это? — гневные выражения прервала жгучая боль от антисептических средств, добротно налитых на раны. Как будто специально. Скуало сжал челюсть. Этого человека чаще хочется убить, чем любить. ‎      Не смотря на свой невероятно противный характер, Гокудера был аккуратен, его касания вызывали дрожь по спине. Он молча заматывал бинтами еле живое тело Супербиа, пачкался в крови, пыхтел и иногда матерился. Скуало почему-то всё это время молчал, лишь иногда специально корчась от особо сильной боли, остальное же было вполне терпимо, ведь он к этому привык. Они оба привыкли к подобному. ‎      — Сиди смирно, — продолжал командовать Хаято, и это нервировало варийца. Правая рука босса Вонголы закончил с перемоткой ран и отошёл протереть руки от крови мечника. На неё было тяжело смотреть, и это было заметно по его глазам. ‎      — Не приказывай мне, понял? — по-детски глупый протест. Кажется, сознание уже поплыло от недостатка крови в мозгах. ‎      — Не понял, — фыркнул Гокудера, закуривая последнюю сигарету. Без дозы никотина выдержать вид полуживого любимого человека как-то трудновато, да и в принципе без никотина в последнее время очень трудновато. Вонгольский Ураган приблизился совсем вплотную к Скуало, и тот отпрянул от дыма, бьющего прямо в нос. — Я же сказал не двигаться, — пробурчал с сигаретой во рту Хаято и осторожно прилепил поверх пореза на щеке мечника пластырь. Эти осторожные касания снова заставили почувствовать приятную дрожь. Чёрт, и всё же любить его хочется больше, чем убить. ‎      Супербия взял в руки сигарету Гокудеры, тем самым освобождая его губы для поцелуя. Вкус табачного дыма, такой привычный, такой горький и приятный. Миссия затянулась, они ждали встречи друг с другом, и вот теперь с болью и матом они наконец увиделись. ‎      — Ладно, куплю я тебе сигареты, — с заметной лишь для Хаято радостью произносит Скуало и возвращает сигарету.