Под этой луной

Киллуа начал серьёзно сомневаться в собственном восприятии в предыдущие дни. Возможно ли, что ему показалось? Может, интерес Фрикса был безобидный и невинный? Тем более, только что он узнал, что у Гона тут достаточно друзей, разумеется, Гону интересно, кто будет работать с ними! Но в первую очередь Киллуа подумал не об этом, и он с ужасом понимал, что причиной тому стали зачатки его собственной симпатии к Гону. Не совсем платонической симпатии. Но Киллуа не просто так быстро отбросил мысли о том, что это возможно. Оборотни — специфичное, малочисленное, консервативное общество. Консервативное во многих смыслах, и это касалось гомосексуальных отношений. Тем, кто не хотел оказаться в изгоях, лучше было подобное, как минимум, не афишировать, а в идеале — не участвовать в таких отношениях. Это давило на Киллуа всю его жизнь. Было логично посчитать поведение Фрикса обычным дружелюбием по отношению к новичку в коллективе. Но сейчас оказалось, что в числе его друзей есть однополая пара, и это что-то меняло. В лучшую или худшую сторону? Наверное, в худшую, если Киллуа всё-таки возьмёт себя в руки и начнёт соблюдать должную дистанцию, как хотел изначально, ведь любая надежда в такой ситуации только помешает. Гон кинул на Киллуа изучающий взгляд. — Поскольку ты в городе недавно, можешь обратиться за помощью к любому из нас. Хотя, наверное, у тебя уже есть здесь друзья или знакомые? Золдик рассмеялся, шутка была прекрасная. — Какие друзья, пока был только один преследователь. Если бы я всё же заглянул в полицию, может, познакомился бы с кем-то там. — Ну, я же извинился! — Гон приподнял брови и жалобно округлил глаза. Это вызвало у Киллуа новый приступ смеха. — Ладно, ладно. Нет, у меня тут никого нет. Абсолютно. Даже собаки, — фыркнул он, испытывая лёгкую грусть. Дом их семьи охраняли строго надрессированные гончие, дорогая порода. Это было показателем статуса, а не необходимостью. Да и когда Киллуа и его братья с сестрой были маленькими, у них была компания для игр и пробежек. Ни одна гончая не дожила до сегодняшнего дня. — Ты любишь собак? — Любил. Своих, — лаконично ответил Золдик, отворачиваясь. Они свернули в коридор, и Гон переключился на краткую экскурсию. — Справа мастерские команд А, B и C, а чуть дальше начинается зона отдыха. Прямо — переговорные, ревью-зал, тестовые комнаты, а слева — серверная и прочие технические помещения. — А где все лиды? — Как обычно, по периметру. К Курапике — сюда, а твой кабинет уже покажет тебе он. Курапика был на пару лет старше самого Киллуа, миниатюрный блондин с особой любовью к аксессуарам — серьги, кольца и цепочки. Само помещение, пусть в нём и было много вещей, — кабинет креативного директора никогда не пустует, — выглядело опрятно, всё было сложено очень аккуратно. Видимо, перфекционизм присущ хозяину кабинета не только в работе, а во всём. — Доброе утро, — блондин приветливо улыбнулся и поднялся с рабочего места. — Курапика Курута, можно просто Курапика. — Привет. Я Киллуа, — Золдик пожал ему руку. — Вводи нашего арт-директора в курс дела, а я пошёл, пока Биски не оторвала мою замечательную голову, которая очень идёт моему остальному телу, за то, что шляюсь, где попало, — с энтузиазмом сказал Фрикс, пятясь к двери. — Удачного дня! — Биски тебе её в любом случае оторвёт, ты галстук забыл, а у тебя сегодня вроде важная встреча, — фыркнул Курапика, складывая руки на груди. Гон с тревогой осмотрел себя. Действительно, пиджак есть, а галстука нет, рубашка осталась с расстёгнутой парой верхних пуговиц. — Я покойник. Леорио! — закричал он, открыв дверь и рванув по коридору со скоростью гепарда. Киллуа и Курапика рассмеялись ему вслед. — Вот дурачок, — беззлобно заметил Курапика, покачав головой. — Доиграется однажды. — А почему он к Леорио побежал? — Киллуа пытался не показывать выходящий за рамки ознакомления интерес. — Леорио предпочитает костюмы, — Курута развёл руками. — И у него, в отличие от Гона, галстук всегда найдётся, потому что он у себя пару комплектов держит. — Биски — его начальница? Почему с ним так строго? Курапика посмотрел на Киллуа с непониманием. — Как у Гона может быть начальница? Биски — его секретарь. — Что? Секретарь? — Гон рассказал тебе, кто он? — Курута вздохнул. — Нет, но разве не эйчар? — удивился Золдик. Курапика сдавленно засмеялся: — Видимо, забыл. Он гендиректор. Биски здесь дольше него, и характер у неё суровый. И если сегодня Гон придёт в неподобающем виде, ну… Его голова на плечах скоро действительно не удержится. — Гендиректор? — изумился Киллуа. — А почему он меня собеседовал?! — Я попросил его лично это сделать, раз уж меня не было. Очень не вовремя на голову свалилась командировка, — объяснил Курапика. — Но он был тогда в отделе кадров… — пробормотал Золдик, всё ещё осознать то, что узнал. — А он вообще редко в своём кабинете сидит, не та натура. Часто проверяет важные результаты на месте, потому что, цитирую, «нагромождение текста в твоём отчёте мне ничего не объясняет, показывай». Киллуа хотелось громко выругаться и выбежать отсюда с дикими воплями. Почему такой неудобный, абсолютно неудобный во всех смыслах мужчина решил проявить к нему внимание?! Более того… — Слушай, очень серьёзный вопрос, — вздохнул Золдик. — Я с ним умудрился немного поцапаться ещё до всего этого. Мне стоит опасаться? Курапика снова хихикнул. — Нет. Поверь мне, если ты не нравишься Гону, ты это знаешь. Он очень искренний и прямолинейный. Он может работать с неприятным ему человеком ради общей цели, но не будет скрывать свою неприязнь. А тебе он улыбался. Всё в порядке, Гон не злопамятный. Насмешливо фыркнув, Курапика окинул Киллуа более пристальным взглядом. Золдик выглядел лучше, чем по рассказам Леорио, не таким уставшим и печальным. Но это нормально, Гон всегда так действовал на людей, ободрял, заражал энтузиазмом и поднимал настроение. Если бы не Гон, самому Куруте было бы в разы более тяжело, и он, наверное, не смог бы оклематься до сих пор после случившейся с ним катастрофы… Курапика отогнал лишние мысли. — Пока пойдёшь на проект в заключительной стадии пре-продакшена, я быстро введу тебя в курс дела, — решил он, подходя к своему столу и беря нужную папку с описанием игры и ключевыми референсами. — Полную версию вышлю тебе на рабочую почту. Итак…

***

— Привет всем, — Гон заглянул на кухню креативщиков. Большинство выползло из-за своих рабочих поверхностей за едой — подходило обеденное время. — Курапика, мне надо ненадолго тебя украсть. Креативный директор закатил глаза, чувствуя, что предстоящий разговор будет далеко не деловой, но всё же быстро вышел. Он был прав: Гон повёл его в свой кабинет, а значит, это личное, либо дела самого Гона, либо их стаи. Уже внутри Фрикс едва ли не взорвался от нетерпения, заговорив с необычайным возбуждением: — Курапика, мне нужно всё, что ты узнал о Киллуа за эти дни! Курута моргал в недоумении. — Неделя всего прошла. Чего ты от меня хочешь? — Всё, абсолютно всё, — Гон уселся на свой рабочий стол прямо рядом с мониторами. — Зачем? — Нужно! Говори! Курапика вздохнул, складывая руки на груди, и снова закатил глаза: — Я и спрашиваю: зачем. Ты действительно точно его охарактеризовал в результате собеседования, я могу только подтвердить твои слова. Требовательный к подчинённым, но и к себе тоже. Заглядывает далеко на перспективу. Не любит тратить время на глупости, работает очень быстро, не раздражается на обоснованные правки. И всё это я мог рассказать тебе в нерабочее время, что ты от меня хочешь? И от него тоже. Вроде бы у вас была какая-то история? — То есть, он тебе не нажаловался на мои сталкерские замашки? — весело спросил Фрикс. — Во-первых, нет, просто упомянул, что что-то было. Во-вторых, Гон, что ты опять натворил? — устало спросил Курапика. Гон подобрался, его хаотичная энергия стала чётко направленной — как и всегда, когда он становился чем-то одержим. Курута молча помолился луне, у него очень тяжёлая жизнь с таким альфой. — Знаешь, это действительно интересно, — очень отчётливо, неторопливо заговорил Фрикс, глаза которого сияли, как драгоценные камни. — Я специально не говорил тебе заранее, но твоя реакция, а точнее её отсутствие, подтвердила мою теорию. Теперь смотри. Курапика подобрался. Это должно быть серьёзно. Тем временем Гон продолжал: — Две недели назад я абсолютно случайно учуял на улице запах другого альфы. Разумеется, мне нужно было узнать, кто это и что тут делает. Я последовал за этим запахом и наткнулся на Киллуа. Курапика вскинул брови: — Что? Я ничего не чувствовал. Вообще. А скрыть запах оборотня невозможно! — А я почувствовал и подошёл с вопросом, что он делает на чужой территории. Меня окрестили криминальным элементом и послали подальше. Он отреагировал, как обычный человек, понимаешь? Но я не сдавался, потому что это точно был его собственный запах, я пошёл за ним дальше и… — Гон немного замялся, смущенно потирая затылок. — В общем, я понюхал его шею… — Ты дурак? — мрачно спросил Курапика. — Я не осознавал! — Фрикс развёл руками. — Правда! Но знаешь что? Он едва меня не придушил, крича, что он мне не самка. Я извинился, снова спросил, что он тут делает, но его словно переключило. Киллуа назвал меня психом, сказал, что мне всё послышалось, и когда я растерялся и отпустил его, испарился. А теперь скажи мне, что это абсолютно не заслуживает внимания, ещё сейчас, пока я не рассказал главное, что меня беспокоит. Курута потёр виски. Сначала этот бесконечный завал из-за увольнения той крысы, потом вливание новичка в коллектив, а теперь, как будто этого мало, ещё и глупые выходки Гона! Но всё-таки… — Это очень, очень странно, — признал Курапика. — Ни я, ни Леорио ничего, абсолютно ничего не учуяли. А ты учуял его запах только в первый раз или?.. — Всё собеседование, которое прошло несколько дней спустя, я царапал себе запястья, чтобы не сорваться, — пробормотал Гон, бегло осматривая уже полностью затянувшиеся раны, и продолжил. — В понедельник я держался на мыслях о том, что Биски меня прикончит за инцидент с новым арт-директором. И каждый раз, когда я заглядывал, его остаточный запах по всему вашему отделу меня просто с ума сводил. — Я ничего не понимаю, — Курапика покачал головой. — А теперь, собственно, главное, — проказливо улыбнулся Гон. Он определённо считал это всё не проблемой, а приключением, как обычно, и с этим Курапика уже давно смирился. — Это другой альфа, но меня от его запаха реально ведёт, — Фрикс восхищённо выдохнул. — Я никогда ещё так сильно не чувствовал себя человеком и зверем одновременно, потому что Киллуа пробуждает во мне самые что ни на есть звериные повадки, как было с этой неудавшейся попыткой ухаживания при первой встрече, понимаешь? Я не чувствовал такого ещё никогда в жизни. Ты знаешь, я предпочитаю в этом плане людей… — Верно, — Курапика вздохнул. Гон очень своеобразный и для человека, и для оборотня, и для альфы — он везде из ряда вон. Он мало обращает внимания на иерархию, которой жёстко придерживаются оборотни и в стае, и вне её, он не идёт на конфликт без серьёзного повода, что нетипично для альф, всегда готовых доказывать своё превосходство во всём и зачастую довольно агрессивно. А как человек… Ну, для человека он был слишком зверем, импульсивным и ведомым своими желаниями, а не сухими расчётами. Ещё одной его особенностью было острое нежелание иметь серьёзные отношения — и снова, для оборотня ветреность нетипична. Гон иногда ходил на свидания — максимум два с одним человеком, не больше, и чаще пользовался знакомствами на одну ночь. И да, это всегда были люди, потому что Фрикс осознавал, что для оборотней подобное поведение недопустимо, он не хотел портить отношения с кем-либо в своей стае. Ироничность ситуации была в том, что из-за такой позиции конфликты всё равно возникали: некоторые влюблённые в него волчицы не собирались мириться с тем, что у них абсолютно нет шанса. И последняя причиняла достаточно хлопот… — Гон, я тебе уже говорил. Человек не сможет увлечь тебя так, как другой оборотень, — веско заметил Курапика, строго глядя на Фрикса. — Не будь ты альфой, возможно, всё было бы иначе. Но ты самый настоящий сплав человека и зверя. Тебе нужен такой же оборотень, как и ты, тот, кто отвечает твоим запросам как человека и как волка, а не только одной из этих сторон. Ты не можешь разделить эту симпатию, и выходит так, что к людям она попросту очень слабая. — Да, я часто поступаю иррационально, но на это мне и нужен бета, — немного виновато пожал плечами Гон. Курапика вздохнул. Да, он урождённый бета. Беты встречались немного чаще, чем альфы, но всё ещё были довольно редки. Альфа, становясь вожаком стаи, выбирает себе в помощь одну из бет — на роль правой руки и главного советника. Это личный выбор альфы, и оспорить его никто не имеет права. Такую бету называют бетой стаи или альфы, и у них с вожаком устанавливается особая связь. Пара альфа-бета всегда связаны, уходит альфа — за ним и бета, поэтому Курапика не имел отношения к Джину Фриксу, отцу Гона и предыдущему альфе. Своё место беты Гона он занял, когда Гон возглавил стаю, до этого они просто дружили. Кайто, бета Джина, испарился вместе с последним. — А теперь разберёмся по порядку, что именно происходит, — твёрдо сказал Курапика.