Воспоминания прошлого

Вару зашел в комнату, стараясь не хлопать дверью, и с размаху повалился на кровать, даже не снимая кроссовки. Пружины обиженно скрипнули. В голове всё еще крутился хриплый голос Пика и это его «удачи не сдохнуть». — Не слишком вежливо для того, кто только что чуть не врезался в него в коридоре, — раздался из темноты спокойный, совершенно трезвый голос. Вару подскочил, едва не свалившись с узкой кровати. Габриэль сидел на своем спальном месте, сложив ноги по-турецки. В лунном свете его глаза не выражали привычного недоумения — в них светилась острая, почти пугающая проницательность. — Твою налево, Габри! Ты чего пугаешь? И вообще, чего не спишь? — Вару попытался вернуть себе привычный дерзкий тон, но голос предательски дрогнул. — Ждал тебя, — Габриэль мягко спрыгнул на пол и подошел к кровати друга, присаживаясь на край. — Ты ведь знаешь, что он не спит? Он стоит прямо за стеной. Я слышу его дыхание. На втором этаже слишком хорошая акустика, если знать, что слушать. Вару замер, невольно косясь на стену, за которой была комната короля. — Да плевать мне, что он там делает. Пусть хоть в узлы завязывается. Габриэль наклонил голову набок, и на его губах появилась легкая, несвойственная его обычному образу ухмылка. — Врешь. Ты специально топал громче обычного, когда шел мимо его двери. Ты хотел, чтобы он вышел. Тебе нравится, когда он злится на тебя, потому что в этом гневе ты видишь, что он... небезразличен? Вару открыл рот, чтобы выдать очередную порцию колкостей, но, встретившись с серьезным взглядом эльфа, вдруг сдулся. С Габриэлем-настоящим спорить было бесполезно — этот парень видел людей насквозь, пока все остальные считали его «глупым вопрошающим». — Он невыносим, Габри, — шепотом признался Вару, стягивая очки и закрывая лицо руками. — Грубый, холодный кусок фиолетового железа. — Но этот «кусок железа» только что пожелал тебе «не сдохнуть», — Габриэль ободряюще похлопал Вару по колену. — На языке Пика это почти признание в любви. Помни об этом, когда будешь завтра красить его мотоцикл в зеленый. Вару тихо хмыкнул. — Откуда ты такой умный взялся на мою голову? — Притворяться дураком — отличная стратегия, Вару. Позволяет узнать много интересного, — Габриэль поднялся и направился к своей кровати. — А теперь спи. И не волнуйся, «худших снов» у него не будет. Он слишком занят тем, что прокручивает ваш разговор в голове. В соседней комнате Пик действительно не спал. Он сидел на полу, прислонившись спиной к той самой стене, у которой стояла кровать Вару. Он слышал всё. Слышал шорох одежды, приглушенный шепот Габриэля и тихий выдох Вару. Пик сжал кулаки, чувствуя, как внутри всё переворачивается от странного сочетания раздражения и тепла. «На языке Пика это почти признание», — эхом отозвались слова эльфа в его голове. — Черт бы вас побрал, — едва слышно прорычал Пик, прикрывая глаза. Он осторожно, почти невесомо, стукнул костяшками пальцев по стене. Один раз. Это не был вызов на бой или признак гнева. Это было просто «Я здесь». За стеной Вару, уже почти погрузившийся в сон, почувствовал этот легкий толчок. Он улыбнулся — впервые за вечер искренне и без капли сарказма — и, не открывая глаз, пнул стену пяткой в ответ. На втором этаже двухэтажного дома наконец воцарилась тишина. Настоящая, общая на двоих. А Габриэль, натянув одеяло до носа, довольно щурился в темноте: его лучшие друзья были редкими идиотами, но это определенно был прогресс.