Скрытые лекции

Дождь к вечеру постепенно ослаб. Улицы стали влажными и блестящими, отражая фонари в длинные полосы света. Алексей шёл за Гансом по коридору университета, словно следом за этим легкомысленным существом, которое умело выводило его из себя и держало в напряжении. — Не могу понять, — начал Ганс, слегка насмешливо, — как кто-то может выглядеть столь собранным и одновременно настолько раздражённым. — Это… — Алексей хотел что-то возразить, но слова застряли, — это не ваше дело. Следуйте своему плану — Ах, конечно, — Ганс сделал шаг ближе, наклоняясь, чтобы попасть в поле зрения Алексея. — Просто наблюдаю. Любопытство, знаете ли. Алексей почувствовал странное тепло в груди. Он никогда не встречал кого-то, кто умел бы так одновременно раздражать и… завораживать. — Вы слишком наглый, — выдавил он наконец. — Да? — Ганс усмехнулся. — А вы просто слишком серьёзны. Наверное, скучно жить так одиноко, без всяких… развлечений.. Алексей понимал, что противостоять ему — это игра, которую он не ещё не знает как выиграть, но обязательно сможет. — Иногда мне кажется, — продолжал Ганс, — что вы не злитесь на меня. Вы злитесь на то, что я заставляю вас чувствовать. Алексей остановился, осознавая, что слова задели куда глубже, чем следовало, а этот лёгкий акцент придавал ему неуверенности в словах Ганса. Ганс шагнул ближе, слегка наклонился, и в его взгляде сквозила игривость, тонкий, едва различимый флирт, такой взгляд обычно часто встречался на каких-нибудь дешёвых порно сайтах: — Это забавно, правда? — прошептал он. — Как вы боитесь признаться себе в этом… даже если сами не понимаете что именно вас влечёт. Алексей отвернулся, сердце билось быстрее. Он не хотел признаваться даже себе, что часть его любопытства, напряжения и лёгкой тревоги — именно то, что Ганс так умело вызвал. Ничего не ответив Алексей лишь выдохнул говоря себе что-то под нос. На следующий день всё вернулось в привычное русло, но привычным оно казалось только внешне. Лекции шли, студенты писали конспекты, а Алексей ловил себя на том, что ищет взгляд Ганса, хотя старался этого не делать. Ганс сидел у окна, слегка расставив ноги, с ухмылкой, будто он знал секрет, который Алексей не мог разгадать. Каждое движение — лёгкая провокация, каждый взгляд — игривый вызов. — Думал, вы всё-таки проспите, — начал Ганс, когда Алексей подошёл к кафедре. — Я всегда прихожу вовремя, — ответил тот холодно, но взгляд его проскользнул по улыбке Ганса. — Да, я заметил, — усмехнулся Ганс. — И это забавно… как вы стараетесь держать контроль, а я, кажется, единственный, кто может его нарушить. Алексей почувствовал странное напряжение: раздражение, вызов, и одновременно некий странный интерес. Он ловил себя на том, что хочется спорить, а хочется — прислушаться, понять, о чём думает этот… наглец. Когда аудитория опустела, Ганс сделал шаг вперед и, наклонившись слегка, сказал тихо: — Вы удивительно уязвимы, когда думаете, что я не замечаю. Алексей хотел отвернуться, но взгляд Ганса задержал его. И в этой тишине, среди мокрых улиц за окнами и стука капель, что-то между ними уже изменилось.