Разве ты не знаешь (Что я твой)

      После двух весьма тяжёлых эмоциональных дней Шэнь Цинцю был рад сделать вид, что ничего не произошло, и вернуться к привычному образу жизни. Да, он крупно поцапался с Главой Школы на глазах у всех обитателей пика Цин Цзин и да, он довольно грубо прижал к себе своего ученика, а затем устроил ему небольшой эмоциональный разнос. Но это было тогда! А сейчас у него всё прекрасно, спасибо!       Ладно, ему, может быть, начали сниться кошмары о том, как он задыхается. Кроме того, он мог испытывать некоторую тревогу, когда оставался один. Но что с того? Это совершенно нормально! Ха-ха… ха. — Не хочу тебя расстраивать, братан, но это ненормально. То есть это нормально, потому что это реакция на травму, но в то же время ненормально, потому что это реакция на травму. Ты, э-э, не хочешь поговорить об этом? — Не-а. — Уверен? Потому что, похоже, ты провёл несколько долгих раундов с Бай Чжанем и проиграл все до единого. — Спасибо, Самолёт. — Я серьёзно, — сказал Шан Цинхуа, и Шэнь Цинцю пришлось отвести взгляд.       Даже у него были пределы возможностей притворяться перед лицом такой искренности. — Ты не выглядел таким измождённым даже после того, как на днях нёс нас с Ло Бинхэ на Сю Я, а это о чём-то да говорит. Когда ты в последний раз спал? По-настоящему безмятежно?       Шэнь Цинцю безучастно уставился в чашку с чаем и наконец сдался. — …Пять дней тому назад.       Это были невероятно долгие пять дней. — …Разве это не тот день, когда Юэ-шисюн заявился на Цин Цзин? — Как ты… ну да, конечно, шпион. — Ну, это помогает, конечно, но ходят слухи о Главе Школы, которые начинают набирать обороты. Многие из них чертовски тревожные, и я пригласил тебя, чтобы поговорить о них с глазу на глаз, но ты вошёл такой, будто тебя сбил грузовик. Что, конечно, по-прежнему чертовски привлекательно, но теперь ты выглядишь хрупким, братан. Я искренне беспокоюсь. Что произошло между тобой и Юэ Цинъюанем?       Шан Цинхуа смотрел на него с явным беспокойством, которое Шэнь Цинцю привык видеть на лицах своих учеников, когда ходил по Пику и преподавал. На второй день Ло Бинхэ начал варить сытные и полезные супы, на приготовление которых уходило несколько часов, и его паника становилась всё более очевидной, даже когда он пытался казаться спокойным. Иногда всеобщее беспокойство было невыносимым, но это было лучше, чем часы одиночества, которые он обычно проводил днём и ночью. Когда кошмары стали слишком навязчивыми (даже когда он мог засыпать), даже беспокойная медитация оставалась неуловимой, его тело не желало впадать в состояние меньшей бдительности.       Не имея возможности ни поспать, ни помедитировать, чтобы отдохнуть, Шэнь Цинцю пытался сосредоточиться на других вещах. Он мог бы помедитировать с Сю Я, чтобы лучше почувствовать связь с мечом, поработать над талисманами, которые он создавал для Собрания Союза Бессмертных, или просто заняться обычной работой, связанной с должностью Повелителя Пика. Но теперь, когда у него тряслись руки, стоило ему слишком долго держать кисть, он сосредоточился на работе с мечом, поскольку сложные движения по-прежнему давались ему легко, а Сю Я и его совершенствование помогали ему сохранять равновесие, когда тело начинало дрожать.       Он даже опустился до того, что обратился за помощью к Системе и установил в доме псевдосигнализацию, которая немного успокоила его и даже помогла заснуть.       Но Система могла только насылать на него сны, а не прогонять их, так что спал он не лучшим образом. Шэнь Цинцю понимал, что так продолжаться не может, но не знал, что делать, чтобы это исправить.       Может быть, разговор поможет.       Больше ничего не оставалось. — …Самолёт, по шкале от 1 до 10, насколько сильно, по-твоему, Юэ Цинъюань хочет вернуть своего Сяо-Цзю?       Шан Цинхуа, казалось, был озадачен, но ответил: — Ты имеешь в виду Шэнь Цзю или что-то вроде… как он видит Шэнь Цзю?       А, так он понял разницу. Что ж, в этом есть смысл, учитывая, что он создал их странную динамику, а потом по какой-то причине не смог перенести её в оригинальную историю. — Последнее. — 12.       Шэнь Цинцю вздрогнул и с болью закрыл глаза. — Так я и думал.       Затем он рассказал ему, стараясь ничего не упустить, о своих встречах с Юэ Цинъюанем. Он начал с той, что произошла сразу после инцидента с путешествием во времени, поскольку она казалась ему важной. В конце он сказал: — Бинхэ помог мне успокоиться, но мне до сих пор снятся кошмары о том, что я не могу дышать. И мне стало… трудно оставаться одному. Я всегда слишком внимательно прислушиваюсь ко всему и не могу расслабиться! Я пробовал медитировать, заниматься спортом и работать, но ничего не помогает! Слава богу, Бинхэ почти никогда не бывает один, иначе я был бы ещё более подавлен. Я знаю, что беспокою своих учеников, и бедный Бинхэ будет из кожи вон лезть, пытаясь приготовить для меня всё более изысканные и успокаивающие супы, но я в растерянности. Глупо, что я не могу просто взять себя в руки, но… — Ладно, хватит, — остановил его Шан Цинхуа. — Всё это объясняет несколько вещей. Я не считаю это глупостью. Я действительно считаю, что из-за того, что ты не спишь, тебе сложнее со всем справляться. Я также думаю, что тебе нужна помощь, и в этом нет ничего плохого. Удалось ли тебе по-настоящему отдохнуть с тех пор, как ты видел его в последний раз? — …да. Однажды, когда я был с Бинхэ.       Шан Цинхуа уставился на него. — Ты был с… — Я не хотел! — поспешил оправдаться Шэнь Цинцю. — Это случилось сразу после того, как я расплакался, а Бинхэ был рядом. Я рассказал ему, что произошло, и он был таким… очень добрым, милым, и с ним было легко заснуть.       Шан Цинхуа уставился на него, а затем покачал головой и отмахнулся. — Мы ещё вернёмся к этому. Ты рассказал кому-нибудь, кроме Ло Бинхэ и меня, обо всём, что произошло? — Нет. И Бинхэ не знает о нашей ссоре из-за его переезда. — О. Это объясняет, почему он до сих пор не попытался его убить. — Что? Бинхэ попытается его убить? — Братан, ты буквально… неважно. Вернёмся к чему-нибудь другому. Думаю, тебе нужно рассказать о случившемся ещё как минимум двум людям: Лю Цингэ и Му Цинфану.       Шэнь Цинцю почувствовал, как у него волосы встали дыбом от одной мысли о том, чтобы пойти к врачу из-за этого. — Нет, только не Му-шиди. — Почему бы и нет? Тебе нужно поспать, и он может тебе в этом помочь. — …у меня был неудачный опыт со снотворным, ясно? — У тебя был… — Шан Цинхуа откашлялся и мягко сказал: — Ладно, никакого снотворного. Но он мог бы дать тебе что-нибудь, что поможет тебе успокоиться, верно? Или, может быть, подскажет, как справиться с тревогой. Кроме того, он может помочь тебе не присутствовать на следующем собрании Глав Пиков через две недели, если тебе это нужно. Не думаю, что необходимость целый день сидеть рядом с Главой Школы сейчас тебе поможет.       О боже. Собрание Глав Пиков. Он уже просидел на прошлом собрании, не обращая внимания на его пристальный взгляд, но мысль о том, чтобы сделать это сейчас… — Эй, эй! — окликнул его Шан Цинхуа, вскакивая и подходя к нему, чтобы поддержать, когда тот пошатнулся на стуле от внезапного приступа НЕТ, который он почувствовал. — Я постараюсь сделать так, чтобы этого не случилось, ясно?       Шэнь Цинцю глубоко и медленно вдохнул и сказал: — Хорошо. Отличная идея. — Знаю, это редкость! Но такое случается, — пошутил Шан Цинхуа, хотя выражение его лица быстро стало серьёзным. — Не возражаешь, если я расскажу об этом Бай Чжаню? — …почему ты хочешь ему рассказать?       Шан Цинхуа отошёл от него и вернулся на своё место, задумчиво глядя на Шэнь Цинцю. — Что ж, он, без сомнения, будет на твоей стороне, особенно после того, как увидит тебя в таком виде. Я бы сказал, что из всех, кто есть, у него и Му Цинфана больше всего шансов убедить Юэ Цинъюаня держаться от тебя подальше. Я слышал, что Юэ Цинъюань чуть ли не силой заставил Му Цинфана показать ему твои медицинские данные, и он будет в ярости из-за того, как была использована эта информация. Лю Цингэ, пожалуй, единственный, у кого есть шанс победить Юэ Цинъюаня в открытом бою, так что он — лучшая физическая защита, которую ты можешь получить, пока Ло Бинхэ не вырастет. Ему плевать на иерархию, если он считает, что защищать тебя — это правильно, а это так и есть.       Странное, почти враждебное выражение промелькнуло на лице Шан Цинхуа, прежде чем оно разгладилось. — Я сделаю всё, что смогу, и на этом фронте, но мы оба знаем, что моё слово мало чего стоит в Школе. Мне жаль, что тебе приходится иметь дело с мудаком Юэ Цинъюанем. — …спасибо. И спасибо за то, что… выслушал. — Да, конечно, братан. Ты не против поговорить об этом с Лю Цингэ? Я могу прийти, если тебе нужна поддержка или что-то в этом роде. — … нет, но спасибо. — Шэнь Цинцю не горел желанием объяснять всё снова, но он не мог примириться с тем, кем он должен был быть, полагаясь на Шан Цинхуа в присутствии других таким образом. Тот факт, что он вообще обратился за помощью к кому-то подобному, был невероятно ошеломляющим; оригинальный Шэнь Цинцю скорее подвергся бы пыткам, чем признал, что он был неправ, или, в конце концов, попросил о помощи.       Конечно, это убило его и в каком-то смысле привело к концу света, но таким был Шэнь Цинцю. Шэнь Юань не зашёл бы так далеко, но у него всё же была гордость. И, несмотря на его… реакцию на происходящее, Юэ Цинъюань на самом деле ничего ему не сделал, верно? По крайней мере, пока. Не то чтобы он хотел, чтобы что-то произошло, но с чем ему было идти к остальным? С тёмнымт кругами под глазами и ночными кошмарами?       Да и поверят ли они ему вообще?       Он ведь мог бы пережить собрание, верно? Вряд ли он остался бы с ним наедине… — Хорошо, просто дай мне знать, ладно? — Выражение лица Шан Цинхуа было слишком серьёзным, и Шэнь Цинцю пришлось отвести взгляд. — Конечно. — Круто. А теперь вернёмся к моему сыну.       Шэнь Цинцю приподнял бровь. — Он не твой… — Он на 100% попытается — и, поскольку он главный герой, успешно — убить Юэ Цинъюаня за то, что тот сделал с тобой, после того как он выберется из Бездны, — перебил его Шан Цинхуа. — Я озадачен тем, что ты этого не понимаешь. — Зачем ему это?! Будучи наследником царства демонов, Бинхэ не сможет просто так убивать Глав Школ! — Он бы счёл это оправданным, Братан! Как бы он отреагировал, если бы злодей неделями угрожал его жёнам и заставлял их плакать? Устранил бы его с крайним предубеждением. — …хорошо, но я же не его жена? Даже если мы в конце концов поженимся, я никогда не стану его женой. — Нет, ты был бы его единственной супругой, его будущей императрицей! Не смотри на меня так; это бесполый титул! Перестань зацикливаться на формулировках. Суть в том, что ты, для целей рассказа, не его мучитель, а его любовный интерес. Ты — любовный интерес, который — что вполне понятно — был напуган другим мужчиной, угрожающим и жаждущим твоей привязанности, имеющим власть над тобой. Ло Бинхэ смог утешить тебя из-за другого мужчины. Тебе это ничего не напоминает, братан?       Шэнь Цинцю побледнел от этих намёков. — Ты хочешь сказать, что я Инъин? — Да, но раз, скажем, в миллион гиперболизированная. Нин Инъин не просто так стала его первой женой, но у того, кто путешествовал во времени, не было гарема, верно? Сомневаюсь, что у твоего ученика он будет. И ты, даже будучи братом Огурцом, а не Шэнь Цзю, совершенно не похож на Нин Инъин из «Пробуждения силы». Если тебе нужно его утешение, это весомее, чем если бы оно понадобилось ей, но даже не в этом дело. Суть в том, что ты не будешь одним из 3000. Суть в том, что он никогда не любил ни одну из своих жен так, как он любит тебя. Юэ Цинъюань умер бы за то, что довёл тебя, Шэнь Цинцю, до слёз по Ло Бинхэ, прежде чем у тебя начались бы проблемы с функционированием из-за него. Так что ему повезет, если он умрёт быстро.       Шэнь Цинцю устало потёр висок: — Ладно, возможно, Бинхэ и правда хочет его убить. — Возможно. — Что именно ты хочешь, чтобы я сделал с этой информацией, братан Самолёт? — спросил он и тут же поморщился от того, что назвал его привычным прозвищем.       Шан Цинхуа вздохнул и покачал головой. — Полагаю, решать тебе. Меня больше всего задело то, как сильно ты недооцениваешь то, что Ло Бинхэ сделает для тебя после всех твоих выпадов в адрес окружающих его идиотов. — Эй, мне удалось повысить все показатели интеллекта и мудрости Цин Цзин! — Ты уходишь от темы, но я тебе это позволю. Пора вернуться к тому факту, что в последний раз ты хорошо спал со своим учеником.       Шэнь Цинцю внезапно покраснел, и от прилива крови у него чуть не закружилась голова. — Не говори так! — прошипел он. — А ты не думал, что, возможно, так ты снова сможешь нормально спать? — спросил Шан Цинхуа, проигнорировав его вспышку гнева. — Нет! Это было бы совершенно неуместно! Я не могу просто так затаскивать своего ученика в постель каждую ночь, потому что мне нужно… — Подожди, подожди, — Шан Цинхуа замахал руками и уставился на него. — Ты позволил ему уложить тебя в твою постель?!       Ах да. Он забыл об этом упомянуть. — …да? Но всё было совершенно невинно! — …       Шэнь Цинцю ненавидел это, но его щёки вспыхнули от явного недоверия на лице Шан Цинхуа. — Так и было! Смотри, я даже готов выступить в роли нейтрального наблюдателя от Системы.       Система, можешь показать свой экран, чтобы Шан Цинхуа тоже мог его видеть?       […Уважаемый клиент, возможно, это не лучшая идея.]       Можешь или нет? Потрать необходимое количество баллов на это или на что угодно другое, но не более 50 баллов.       […активируем проекцию! Благодарим Уважаемого клиента за разблокировку этой системной функции! Теперь пользователь 001 может видеть системный интерфейс Уважаемого клиента в этом сеансе!]       Полупрозрачный экран сдвинулся и стал больше, так что его могли видеть и он, и Шан Цинхуа. — Чёрт возьми, братан! Как твоя Система позволяет тебе делать такие вещи? — Не обращай внимания. Система, как бы ты описала, как Ло Бинхэ утешал меня после моей последней стычки с Главой Школы?       [Ответ Уважаемому клиенту: сцена была очень интимной, Протагонист физически успокаивал Уважаемого клиента, пока тот плакал. Уважаемый клиент был чем-то обеспокоен, и Протагонист сделал всё возможное, чтобы дать Уважаемому клиенту то, что ему было нужно, несмотря на то, что сам был рассеян из-за обстоятельств.]       Шэнь Цинцю нахмурился. — Рассеян? Из-за чего?       [Ответ Уважаемому клиенту: главный герой Ло Бинхэ отвлёкся на то, что Уважаемый клиент был не одет, на обстановку в его спальне и на их близкое физическое расположение друг к другу.] — Братан! Ты был без одежды?! — На мне была одежда! Просто… меньше, чем обычно…       Меньше, чем когда-либо видел на нём Ло Бинхэ, но он разделся, чтобы было удобнее, пока он был один! Он не виноват, что после этого Ло Бинхэ пришёл его искать! — Система, между мной и Ло Бинхэ произошло что-то неподобающее?       [Требуется определение слова «неподобающее».] — Случилось ли что-то, что не соответствовало характеру моих отношений с Ло Бинхэ?       [Ответ Уважаемому клиенту: ничего не произошло за пределами развивающихся романтических отношений Уважаемого клиента с главным героем.] — Ха! — воскликнул Шан Цинхуа, указывая на него. — У меня нет романтических отношений с Бинхэ!       […Уважаемый клиент.] — Система Шэнь Цинцю, — сказал Шан Цинхуа, — какова роль Шэнь Цинцю в этой истории?       [Благодарим пользователя 001 за активацию бесплатной пробной версии системного кооперативного режима! Отвечаем пользователю 001: Уважаемый клиент вручную отказался от роли подлого злодея в пользу ореола влюблённого! Хотя это изменение вступит в силу только после определённых заблокированных событий и завершения различных сюжетных линий, Уважаемый клиент добился значительных успехов в реализации этого изменения!] — Не хочу тебя расстраивать, но Система говорит, что ты закодирован на жену, братан.       Шэнь Цинцю швырнул в него веером. Шан Цинхуа, к сожалению, пригнулся, и Шэнь Цинцю принудительно закрыл Систему. — Забудь обо всём этом. В любом случае! О чём мы говорили?       Шан Цинхуа надул губы, но Шэнь Цинцю это не тронуло. — Я пытался помочь тебе найти способ заснуть. Ты пробовал спать с кем-то другим?       Шэнь Цинцю достал запасной веер (он всегда носил с собой как минимум два в поясной сумке) и раскрыл его, чтобы прикрыть лицо. — Я не пробовал засыпать в присутствии кого-то ещё, нет.       Шан Цинхуа закатил глаза: — О, ты знаешь, что я имею в виду. Может, тебе стоит попробовать, чтобы понять, поможет ли это. Может, тебе просто нужен кто-то, кому ты доверяешь; может, тебе не нужно так тесно прижиматься к нему, как ты делал это с Ло Бинхэ. В этом нет ничего странного, знаешь ли; у Шэнь Цзю тоже иногда были проблемы со сном в одиночестве. Если тебе что-то нужно, значит, тебе это нужно. — Да, но на самом деле с ним происходили ужасные вещи, — пробормотал Шэнь Цинцю. — Что именно? — спросил Шан Цинхуа, прищурившись. — Ничего. Сегодня вечером я попробую поспать с Бинхэ в одной комнате пару часов, чтобы изменить как можно меньше переменных. Хоть он и не повелитель демонов, я всё равно чувствую себя с ним в безопасности. — …Братан, это самое милое, что я когда-либо слышал, — сказал Шан Цинхуа, шмыгнув носом и услужливо вернув брошенный веер Шэнь Цинцю. — Заткнись, — беззлобно сказал Шэнь Цинцю. — Не слушай меня, я бредил. Можем сменить тему? Ты раньше упоминал какие-то слухи? Что происходит?       Шан Цинхуа пристально посмотрел на него и покачал головой: — Нет, я не буду ничего рассказывать, пока не узнаю, что ты поговорил с Лю Цингэ и Му Цинфаном о своей ситуации. Я думаю, что для тебя это не опасно, и у тебя и так много забот. И не думай, что я не слышал твоего бормотания. То, что с тобой не случилось ничего худшего, не делает твою реакцию на происходящее менее реальной. Послушай своего старшего.       Шэнь Цинцю снова пошевелил бровью. Он склонялся к тому, чтобы ничего им не рассказывать, но всё же это было его решение. — Я не ребёнок. — Да, я тоже так думал, когда мне было, кажется, 21? Мир не рухнет, если ты не будешь знать всего прямо сейчас. Сначала позаботься о себе, а потом уже думай обо всём остальном. Я обещаю рассказать тебе, если о тебе поползут какие-нибудь неприятные слухи.       Шэнь Цинцю хотел возразить, но он был чертовски уставшим. И ему надоело быть уставшим. Он вздохнул и добавил: — Или о Бинхэ. — Да-да, о тебе или главном герое. Клянусь, у тебя однобокое мышление.       Шэнь Цинцю проигнорировал последнюю реплику. Он медленно обмахивался веером и сменил тему. — Тебе удалось продвинуться в нашем проекте?       Шан Цинхуа вздохнул и, рассеянно посасывая семечко дыни, сказал: — Да, вроде того. Мне потребовалось немного больше времени, чтобы прийти в себя после того дня, чем тебе, и у меня есть обычная работа, но я успел сообщить своему королю, что мне нужно с ним поговорить, и заказал кое-какие припасы, которые должны быть здесь в течение следующих двух недель.       Шэнь Цинцю посмотрел на него, действительно посмотрел на него и с опозданием заметил, что он не единственный измученный человек в комнате. Несмотря на то, что он издевался над ним, у Шан Цинхуа было много дел как у главы пика Ань Дин, помимо их (ладно, это действительно были интриги Шэнь Цинцю) козней. Отчасти он это заслужил как создатель этого адского мира, но не полностью. — …Знаешь, одно из преимуществ бессонницы заключается в том, что я могу с головой уйти в работу. Если тебе нужна помощь, я могу тебе помочь.       Шан Цинхуа уставился на него широко раскрытыми от удивления глазами. — Братан, ты это серьёзно?       Он вздохнул: — Да, я серьёзно. — Не дашь заднюю? — Не дам. — По-настоящему? — Самолет.       К его огромному ужасу, глаза Шан Цинхуа заблестели от слёз. — Ты лучший, братишка Огурец!       Шэнь Цинцю пренебрежительно взмахнул веером и спрятал улыбку. — Просто принеси мне то, с чем, по твоему мнению, я могу помочь.       Шэнь Цинцю потребовалось всего пять минут, чтобы усомниться в правильности своего решения. — Что это вообще такое? — Хм. — Это китайский? Это иероглифы? — Догадайся. — Ты ещё в здравом уме? — Если честно, то нет. — Это вполне объяснимо. Кто подал заявку… Лю Цингэ?! — Знаю, что он получил хорошее образование! Думаю, он просто поручает написать отчёт случайному ученику, а потом подписывает его. Или же он действительно умеет читать по-куриному. — Это неприемлемо. Я встречусь с ним завтра и…       Раздался громкий стук, и дверь в дом Шан Цинхуа распахнулась, явив взору упомянутого и покинутого всеми Повелителя Пика. Пока Шан Цинхуа возмущённо орал из-за своей двери, Шэнь Цинцю уже привык к подобным визитам. — А, вот и тот, о ком я говорил. Лю Цингэ, объяснись.       Мужчина нахмурился, и без того глубокая морщина на его лбу стала ещё глубже от недоумения. — Насчёт чего? — Я видел гораздо лучший почерк у своих младших учеников. По твоей подписи видно, что твой почерк лучше, так что остаётся только два объяснения: либо ты каким-то образом смог прочитать этот бред и поэтому не увидел в нём ничего плохого, либо ты знал, что он неразборчивый, и всё равно передал его Шан-шиди. Что из этого правда?       Шэнь Цинцю невольно перешёл на лекторский тон, который всегда заставлял его своенравных учеников исправиться. Похоже, это хоть немного подействовало на его шиди, и Лю Цингэ, немного смутившись, попытался ответить. — Я здесь не… не поэтому. Шан Цинхуа, почему ты заставляешь Шэнь Цинцю выполнять работу, когда он явно болен?       Шан Цинхуа что-то пробормотал, а Шэнь Цинцю фыркнул. — Как будто он мог заставить меня что-то сделать. Я вызвался помочь ему, как помог бы тебе, обучая твоих учеников основам письма. Серьёзно, шиди, это тревожно. Если бы ты раньше обратил моё внимание на их безграмотность, я бы с радостью вмешался.       По лицу собеседника пробежала… до боли милая краска. — Я… это… подожди, нет. Шэнь Цинцю, почему ты не отдыхаешь? Ты выглядишь уставшим, и твои ученики беспокоились, что ты переутомляешься. Я пришёл на твой Пик, чтобы поговорить с тобой кое о чём, и полдюжины из них остановили меня, чтобы спросить, не могу ли я тебе помочь. — Что-что сделали мои ученики?       Лю Цингэ вздохнул и вошёл в комнату. — Не сердись на них; они явно волновались, и это понятно. Ты вообще можешь стоять? — Конечно, могу. Как, по-твоему, я сюда попал? А о чём ты хотел со мной поговорить, что не могло подождать до завтра?       Лю Цингэ посмотрел на Шан Цинхуа, которому в какой-то момент удалось занять защищённое положение позади Шэнь Цинцю. — Не обращай на меня внимания! — пискнул он. — Если дело в том, о чём я думаю, то я уже знаю больше, чем ты.       Лю Цингэ, конечно, был недоволен словами Шан Цинхуа, но Шэнь Цинцю просто растерялся. — О чём ты говоришь? — Шэнь-шисюн, я думаю, Лю-шиди имеет в виду ту же причину, по которой я попросил тебя о сегодняшней встрече. О том, что произошло между тобой и Главой Школы.       О. Это было досадно.       Шэнь Цинцю не мог полностью контролировать выражение своего лица и не знал, что именно увидел на нём Лю Цингэ, раз сказал: — Значит, что-то всё-таки произошло. — Э-э-э…       Система, есть ли способ выбраться из этой ситуации? — Шэнь-шисюн, — сказал Шан Цинхуа, подходя ближе, чтобы видеть его лицо, — ты сказал, что передашь Лю-шиди и Му-шисюну то, что сказал мне. Ты сказал, что они помогут тебе. ШЦЦ: Какого хрена ты делаешь? ШЦХ: помогаю тебе не мешать самому себе ШЦХ: не думай, что я не слышал, как ты там бормотал       [Да, для этого события доступен сценарий. Уважаемый клиент хотел бы активировать его за 50 B-баллов?] — Ты доверил это ему? — спросил Лю Цингэ, и в его тоне прозвучала обида, которая говорила о невысказанном: — А не мне?       Да, активируй его. — Лю Цингэ, всё не так. Послушай, я должен… — Шэнь Цинцю быстро встал, но пошатнулся, когда перед глазами у него всё поплыло. Он услышал сигнал тревоги, а затем всё резко погасло, кроме механического голоса.       [Активатор сценария запущен! Благодарим Уважаемого клиента за использование Системы! ^_^]

***

      Как и много раз за последнюю неделю, Шэнь Цинцю резко пришел в себя, издав одновременно и вздох, и пронзительный всхлип. Он схватился за горло, хватая ртом воздух, и из его закрытых глаз потекли слёзы. Он изо всех сил старался выровнять дыхание и убедить себя, что он один и…       Он был не один.       Шэнь Цинцю резко открыл глаза и стал лихорадочно оглядывать комнату, которая явно была не его спальней, а скорее кабинетом для обследований на пике Цянь Цао. Он посмотрел туда, где его ци предупредила его о чужом присутствии, и с некоторым облегчением увидел, что на пороге комнаты нерешительно стоит Му Цинфан. На его лице читались беспокойство и профессиональная оценка ситуации. Шэнь Цинцю понял, что его ладони всё ещё лежат на шее. Он опустил их и постарался взять себя в руки. Он намеренно замедлил дыхание и вытер глаза. Его руки дрожали, но он не обращал на это внимания, выпрямляясь и опуская ноги на пол. — Му-шиди, — поздоровался он хриплым голосом. — Шэнь-шисюн. Может ли этот шиди подойти ближе, чтобы осмотреть шисюна?       Шэнь Цинцю откашлялся и кивнул. Му Цинфан закрыл за собой дверь и, подойдя, осторожно взял его за запястье. Когда Му Цинфан начал направлять в его тело знакомую ци, Шэнь Цинцю спросил: — Что случилось? Почему этот мастер оказался на пике Цянь Цао?       Явно увлечённый своей работой, Му Цинфан сказал: — Шисюн потерял сознание, как только встал. Лю-шиди предотвратил дальнейшие травмы, поймав Шэнь-шисюна, но он всё равно беспокоился и привёл его сюда. Лю-шиди также сказал, что ученики Цин Цзина сообщили, что шисюн уже несколько дней плохо себя чувствует и что его недуг может быть как-то связан с Главой Школы. Когда этот шиди дал Шэнь-шисюну духовную энергию, чтобы привести его в чувство, Шэнь-шисюн проспал ещё около двух кэ и только сейчас очнулся. Мастер Шэнь, такая реакция свидетельствует как о сильной усталости, так и о неспособности уснуть. Есть ли какая-то причина, по которой Шэнь-шисюн раньше не обратился за помощью к этому шиди? — …Этот человек не хотел беспокоить Му-шиди по такому пустяковому поводу. — Мастер Шэнь.       Бровь Шэнь Цинцю дёрнулась, но он сдержался и не поморщился от недоверчивого тона Му Цинфана. Он вздохнул, слишком уставший, чтобы долго ходить вокруг да около. — Что этот мастер должен был сказать, Му-шиди? Что самое большее, сколько этот мастер мог проспать до того, как кошмары заставляли его проснуться, — это полшичена? Или что этот мастер почему-то не мог медитировать, чтобы отдохнуть, слишком остро реагируя на каждый звук и не желая становиться уязвимым? И по такой банальной причине, как… — Шэнь Цинцю оборвал себя и закрыл глаза. — Нет, мастер Му. Этот Повелитель Пика не стал бы афишировать свои проблемы, пока ещё был шанс решить их в частном порядке.       Из глаза выкатилась слеза, и он быстро вытер её, досадуя на то, какое жалкое зрелище он, должно быть, собой представляет. Слава богу, он отключил блокировку от внешнего мира! Иначе у него наверняка были бы отрицательные баллы! — Дело, которое мастер Шэнь называет «банальным», — это визит Главы Школы Юэ к мастеру Шэню после того, как Глава Школы ознакомился с его медицинской картой? — осторожно спросил Му Цинфан, и поток исцеляющей энергии, который он посылал Шэню, прервался. — Да. — Рядом с ним кто-то пошевелился, и Шэнь Цинцю, открыв глаза, увидел своего врача, который стоял на коленях и склонил голову, словно в покаянии. — Му-шиди, что… — Этот человек приносит свои извинения мастеру Шэню за то, что позволил Главе Школы прочитать его личное дело. Если бы этот человек знал… — Му-шиди, встань! Я прекрасно знаю, как мало Глава Школы Юэ уважает меня и моё личное пространство, раз он заглянул туда без твоего разрешения. Я также знаю, что Му-шиди сделал всё возможное, чтобы остановить его, но Юэ Цинъюань всё равно воспользовался своим положением, чтобы заглянуть туда. Му-шиди ничего не мог поделать, и Глава Школы сам несёт ответственность за свои действия. — Шэнь-шисюн слишком добр, — сказал Му Цинфан, почему-то всё ещё стоя на коленях, что действительно начинало беспокоить Шэнь Цинцю. — Этот шиди недостоин его милости. Этот шиди был глупцом, что не собрал воедино все свидетельства о трудностях шисюна до этого момента, и теперь он будет стараться исправиться.       Не слишком ли много для пары дней поверхностного сна? Му-шиди, о чём ты вообще говоришь? — …прошу прощения? — Чувствует ли Шэнь-шисюн, что присутствие кого-то, кому он доверяет, пока он спит, успокаивает его?       Его охватило тревожное чувство. Сказал ли Шан Цинхуа что-нибудь о том, что он спал с Бинхэ? Наверняка нет, верно?       Он промолчал и открыл мессенджер, но обнаружил, что пропустил несколько сообщений, пока спал. ШЦХ: братан, какого хрена?! ШЦХ: пожалуйста ШЦХ: чёрт, ты и правда ушёл ШЦХ: с тобой всё в порядке??? ШЦХ: ладно, не злись, меня сюда притащили не по моей воле ШЦХ: я рассказал им только самое необходимое, чтобы Лю Цингэ меня не убил ШЦХ: ты уверен, что ты ему не нравишься, братан? Он всё время так на тебя смотрит ШЦХ: э-э-э, ЮЦЮ здесь, просто продолжай спать, ладно? ШЦХ: какого хрена ШЦЦ: Я не сплю, а ты на Цянь Цао? — Шэнь-шисюн?       Шэнь Цинцю встряхнулся и закрыл окно, опасаясь, что оно привлечёт к себе внимание, пока Шан Цинхуа пытается активно поддерживать разговор после встречи с Мобэй-Цзюнем. Он неуверенно произнёс: — Этот мастер не знает, как много известно мастеру Му… но однажды этот человек случайно мирно заснул, когда его ученик был рядом. Он всё это время не отходил от этого мастера, беспокоясь о его благополучии. — Этим учеником был Ло Бинхэ? — …да. Му-шиди, пожалуйста, встань. Не нужно так себя вести. — Шэнь-шисюн чувствует себя в безопасности рядом с учеником Ло? — Какое это имеет отношение к делу?       Му Цинфан вздохнул, но наконец поднялся с пола. — Шэнь-шисюн сейчас не может вспомнить, но до того, как у него началось отклонение ци, он довольно часто посещал бордели. Как этот человек рассказал на прошлой встрече, расследование показало, что эти визиты были связаны со сбором информации и, что самое важное, с перепиской. Из этого можно сделать только один вывод: проблемы шисюна возникли не вчера, а только из-за того, что его ученика выгнали из бамбуковой хижины, а действия Юэ-шисюна снова заставили Шэнь-шисюна почувствовать себя в опасности. Это говорит о том, что Юэ-шисюн уже не в первый раз нарушает личное пространство Шэнь-шисюна, из-за чего тот не может спокойно спать. — Дело не только в моей личной жизни, — пробормотал Шэнь Цинцю себе под нос, но Му Цинфан замер, услышав эти слова. Он снова вздохнул, подумав: — Что ж, я уже здесь. Мастер Му прав в своём предположении, что Юэ Цинъюань предпринял действия, из-за которых этот человек чувствует себя небезопасно в собственном доме. Если быть до конца честным, этот человек опасался, что привлечение внимания к таким действиям будет бесполезным, поскольку Юэ Цинъюань обычно пользуется уважением, а этот мастер… нет. Но если мастер Му готов выслушать меня… — Да. — В таком случае… Юэ Цинъюань хочет восстановить утраченные воспоминания этого мастера вопреки его желанию и демонстрирует готовность довести этого мастера до предела его выносливости. Это заявление и другие действия показали этому мастеру, что Глава Школы не уважает его как личность. Откровенно говоря, я боюсь, что он причинит мне боль, пытаясь восстановить воспоминания, которые мне не нужны, и я боюсь последствий их возвращения. Я также боюсь, что он причинит вред моему ученику, если у него будет такая возможность, из-за наших возможных будущих отношений. Он запер меня дома, когда я был слишком слаб, чтобы идти, чтобы заставить меня перестать проводить с ним время, и угрожал, что не уйдёт, хотя я неоднократно просил его об этом. Ему было всё равно… — Шицзунь? — Шэнь Цинцю замолчал, услышав незнакомый голос, доносившийся из прихожей, и вежливый, но настойчивый стук. — Шицзунь, этот ученик просит прощения за то, что прерывает вас, но снаружи происходит что-то, требующее вашего вмешательства. — Спасибо, ученик Сюй. Этот мастер сейчас придёт. — Му Цинфан повернулся к Шэнь Цинцю и начал осторожно извлекать из него духовную энергию. — Шэнь-шисюн, этот шиди приносит свои извинения за то, что помешал. Ты в порядке, тебе просто нужен отдых. Пожалуйста, оставайся здесь, пока я разбираюсь с проблемой. — Конечно, — ответил Шэнь Цинцю, когда Му Цинфан отпустил его и вышел из комнаты. Как только он остался один, Шэнь Цинцю снова связался с Шан Цинхуа. ШЦХ: о черт ШЦЦ: да, я здесь ШЦЦ: к сожалению ШЦХ: не выходи сюда ШЦЦ: я только что разговаривал с МЦФ, он идёт ШЦЦ: что за хрень происходит? ШЦХ: эээ ШЦХ: слухи о том, что ЛЦГ принёс тебя сюда без сознания, распространились довольно быстро ШЦХ: ты неважно выглядишь, братан ШЦХ: и ты знаешь, кто пришёл ШЦХ: и ЛЦГ спокойно разговаривал с ним, стоя в стороне, но при этом явно не давал ему подойти к тебе ШЦХ: но теперь они как будто… собираются подраться       Шэнь Цинцю услышал отдалённый грохот, доносившийся из экзаменационного класса. ШЦХ: забудь ШЦХ: Девочки дерутся!       Шэнь Цинцю не хотел иметь с этим ничего общего.       Желаю мастеру Лю удачи в том, чтобы надрать задницу Юэ Цинъюаню! ШЦЦ: …что они творят? ШЦХ: МЦФ угрожает усыпить их обоих, но они ШЦХ: о ШЦХ: о чёрт ШЦЦ: что? ШЦХ: ЛБХ уже здесь       Шэнь Цинцю вскочил на ноги и бросился бежать ещё до того, как до него полностью дошёл смысл сказанного. Неважно, что Бинхэ был главным героем и буквально неуязвимым из-за сюжета. Неважно, что он был измотан или ещё не оправился от лёгкого обморока. Адреналин наполнил его и погнал вперёд быстрее, чем он успел осознать происходящее. Возможно, он и прошёл мимо одного или двух учеников Цянь Цао, но ему было всё равно, потому что сама мысль о том, что его Бинхэ окажется где-то рядом с Юэ Цинъюанем, настроенным враждебно, была для него совершенно неприемлема.       Шэнь Цинцю споткнулся и остановился, едва выйдя на улицу. Волна духовной энергии сбила его с ног. — Шан-шишу!       Шэнь Цинцю резко повернул голову в сторону, голос Бинхэ был для него как маяк. Его ученик держал на руках обмякшее тело Шан Цинхуа. Шэнь Цинцю в мгновение ока оказался рядом с ним и осторожно передал Шан Цинхуа нескольким усердным ученикам Цянь Цао. — Что случилось? — Шицзунь! Ты… Шан-шишу возвёл барьер, чтобы защитить нас, учеников, от последствий удара Главы Школы, но, думаю, для него это было слишком, — в панике произнёс Ло Бинхэ, бросив на него взгляд, который выдавал его беспокойство за него больше, чем за других.       От его слов Шэнь Цинцю огляделся по сторонам. Несколько учеников Цянь Цао заинтересовались очевидным конфликтом между Главой Школы и Лю Цингэ и теперь остались без прикрытия. Вокруг главных зданий были установлены защитные барьеры, встроенные в фундамент, чтобы предотвратить повреждения, но они не могли защитить от всего.       Что в самом деле, блядь, они сделали?       Шэнь Цинцю повернулся туда, где стояли Юэ Цинъюань и Лю Цингэ. Чэн Луань и Юэ Цинъюань скрестили клинки, а Лю Цингэ, как ни странно, велел Юэ Цинъюаню отступить. Но Шэнь Цинцю чувствовал духовную энергию, которая ударила в него, и знал, что Сюань Су не оставался полностью в ножнах во время их боя. Неудивительно, что Шан Цинхуа потерял сознание.       Му Цинфан стоял напротив и смотрел на него с крайним недоверием, удерживая барьер, защищающий другую группу его учеников. Он покачал головой, но это не изменило того, что, как знал Шэнь Цинцю, он должен был сделать. Он оглянулся на Бинхэ и погладил его по голове. — Оставайся в укрытии, Бинхэ. Этот мастер со всем справится. — Шицзунь! — Ло Бинхэ схватил его за рукав, но Шэнь Цинцю увернулся и пошёл дальше. — Юэ Цинъюань! — крикнул он, надеясь отвлечь его.       Это сработало.       Юэ Цинъюань посмотрел на него, и Лю Цингэ воспользовался моментом, чтобы оттолкнуть его. Глава Школы споткнулся, но Лю Цингэ не стал пользоваться своим преимуществом. Вместо этого он отступил и встал между ними, повернувшись спиной к Шэнь Цинцю. — Почему ты не спишь? — спросил Лю Цингэ. — Не обращай внимания. Почему вы дерётесь? — Он настаивал на том, чтобы увидеться с тобой, пока ты спишь. Мы с Му Цинфаном и Шан Цинхуа были против. Он не очень хорошо отреагировал на наше несогласие.       Чёрт. Чёрт. Шэнь Цинцю почувствовал тошноту, но сказал: — Спасибо. Но теперь я пришел в себя, и это не может продолжаться. Отступи в сторону и уведи учеников в безопасное место. — Я не оставлю тебя наедине с ним, Шэнь Цинцю. — Это не обсуждается, и такое нельзя решить с помощью мечей, тем более против него. Делай, как я говорю.       Выражение лица Лю Цингэ изменилось, но он отошёл в сторону, чтобы Шэнь Цинцю мог хорошо видеть Юэ Цинъюаня. Глава Школы внимательно наблюдал за их быстрым обменом взглядами с Лю Цингэ и теперь смотрел на него с тревожным напряжением. — Глава Школы. — Повелитель Пика Шэнь.       Шэнь Цинцю почувствовал, как адреналин, вызванный известием о том, что Бинхэ в опасности, начинает угасать, и понял, что нельзя затягивать этот разговор. — Этот мастер слышал, что Глава Школы хотел его видеть. Есть ли у Главы Школы объяснение, которое могло бы оправдать его демонстрацию силы перед многочисленными учениками ради такой цели? Или он пережил отклонение ци и потерял рассудок? — Лю-шиди бросил вызов моей власти. Поединки случались и из-за меньшего. — Нет, неправда. Я сказал, что ты не можешь видеться с Шэнь Цинцю без его разрешения, а он был не в состоянии его дать, — крикнул Лю Цингэ у него за спиной.       Взгляд Юэ Цинъюаня переместился на Лю Цингэ, но в нём читалась скорее ненависть к тому, кто стоял ближе к Шэнь Цинцю.       Шэнь Цинцю инстинктивно шагнул так, чтобы оказаться в поле его зрения. — Этот мастер бесчисленное количество раз говорил Главе Школы, что ему не рады на пике Цинцзин и рядом с этим мастером из-за его демонстративного неуважения к нему. Этот Повелитель Пика может только поблагодарить мастеров Му, Лю и Шан за то, что они изо всех сил старались исполнить желания этого мастера, в то время как Глава Школы в последнее время при любой возможности игнорировал их.       Юэ Цинъюань был сама растерянность, когда сказал: — Я пытаюсь тебе помочь.       Чушь собачья. Чушь собачья. Довольно политесов. У него не было на них времени. — Нет, ты пытаешься меня подчинить, — Юэ Цинъюань вздрогнул, словно эти слова были физическим ударом. — Ты пытаешься наказать меня за то, что я не такой, каким ты хочешь меня видеть, как будто я какой-то непослушный питомец. Но я не твой. Я никогда не стану твоим, даже если восстановлю все воспоминания, я этого не хочу.       Юэ Цинъюань был похож на ожившую статую, поражённую словами Шэнь Цинцю, как будто он сказал что-то невообразимое. Затем его взгляд снова переместился вправо от Шэнь Цинцю, и тот, кто там был, казалось, придал ему сил. — Ты бы этого не сказал, если бы не Ло Бинхэ.       Шэнь Цинцю нащупал Бинхэ своей ци (Разве я не говорил тебе прятаться?! Бинхэ, почему ты решил взбунтоваться именно сейчас?!) и потянул за неё, чтобы мгновенно оказаться перед ним. — Путешествие Бинхэ во времени лишь раскрыло твои истинные чувства ко мне. Не Бинхэ постоянно нарушал мою личную жизнь и границы. Не Бинхэ заставляет меня чувствовать себя в опасности. Ты меня слышишь? Не Бинхэ. Я никогда не буду твоим. Ни память, ни власть, ни деньги не заставят меня добровольно связать себя с тобой, потому что ты доказал, что не можешь меня уважать. И в этом нет ничьей вины, кроме твоей собственной. А теперь веди себя как взрослый, извинись перед Му Цинфаном за беспорядок, который ты устроил на его Пике, и убирайся.       Юэ Цинъюань вскрикнул, как будто его ударили ножом, но Шэнь Цинцю было всё равно. Теперь он полагался на свою культивацию, чтобы не потерять равновесие. Он надеялся, что Юэ Цинъюань воспримет его явное использование ци как демонстрацию силы, а не как отчаянную попытку удержаться на ногах.       Юэ Цинъюань огляделся по сторонам, словно только что заметил, что у них есть зрители, которые составляют треть Пиков Школы. Он откашлялся и спокойно сказал: — Му Цинфан, этот Глава Школы позже принесёт свои извинения за случившееся. — Да, Глава Школы так и сделает, но не только перед этим мастером, — сказал Му Цинфан, убирая барьер, защищавший его учеников.       Юэ Цинъюань оглядел всех, кто смотрел на него, и в конце концов снова посмотрел на Шэнь Цинцю. Шэнь Цинцю сказал: — Ты ничем не можешь помочь. Просто уходи и держись от меня подальше. — …Ясно. Сяо-Цзю велит убираться, и этот Ци-гэ подчиняется.       Шэнь Цинцю начал рычать: — Ты… — но Юэ Цинъюань схватился за меч и бросился прочь. И как раз вовремя.       Знакомая рука коснулась его спины, и Шэнь Цинцю услышал: — Шицзунь? Ты в порядке? — Поймай меня. — Чт… — но Шэнь Цинцю потерял сознание, не успев договорить.

***

— Шицзунь! — Воскликнул Ло Бинхэ, прижимая к груди потерявшего сознание Шэнь Юаня. Его бедное сердце одновременно заныло от любви и тоски к человеку, которого он держал на руках. Он волновался, так сильно сходил с ума в течение нескольких дней, наблюдая, как его А-Юань все больше истончается. Он сделал всё возможное, чтобы утешить его, насколько мог, и Шэнь Юань оценил его усилия, но этого оказалось недостаточно.       Известие от ученика Ань Дина (одного из Пиков, с которыми контактировала Инъин) о том, что их Шицзунь только что был унесён с Пика Лю Цингэ, стало для него настоящим ударом. Мин Фань и Инъин отправили его выяснить, что произошло, и присутствовать там в качестве представителя всего Цин Цзина. Он не ожидал, что ему предстоит такое на этом Пике.       Шан Цинхуа едва успел добежать до него и сказать: — Тебе не следует здесь находиться. Шэнь-шисюн… — как он оборвал себя и воздвиг барьер, чтобы защитить всех вокруг от ответного удара духовного оружия Юэ Цинъюаня, предназначенного для Лю Цингэ.       Казалось, что удар сильно подкосил и Лю Цингэ, и Юэ Цинъюаня, но первым упал Шан Цинхуа. Он сделал всё возможное, чтобы уберечь учеников от той же участи, и Ло Бинхэ был ему за это благодарен.       Но тут подоспел его А-Юань. Он был бледен, но полон решимости и быстро оценил ситуацию. Он взял ситуацию под контроль, сумел отбиться от Юэ Цинъюаня, даже не доставая Сю Я из ножен, и только потом доверился Ло Бинхэ, который поймал его, когда он упал.       Боже, он просто!.. Он так сильно его любил!!! — Шицзунь, пожалуйста, — умолял он, прижимая его к себе и изо всех сил стараясь не пошатнуться под неожиданным весом. — Позволь мне взять его, — сказал Лю Цингэ, протягивая руки. Ло Бинхэ сердито посмотрел на него и немного отодвинулся. — Ты не сможешь нести его так далеко, а Му Цинфану нужно его осмотреть.       Ло Бинхэ знал, что тот прав, но злился на него за это. Лю Цингэ воспользовался его минутным расслаблением, чтобы без труда подхватить Шэнь Юаня на руки и направиться к ближайшему зданию. Ло Бинхэ нужно было усердно работать, чтобы стать достаточно сильным и защитить своего А-Юаня, когда тот будет в этом нуждаться. Он пообещал себе, что скоро сможет это сделать, но наблюдать за тем, как любовь всей его жизни уносит другой мужчина из-за его слабости, чертовски отстойно.       Он шёл за ним по пятам, не желая оставлять его одного, и никто его не останавливал. Лю Цингэ отнёс Шэнь Юаня в отдельную палату, и Му Цинфан быстро занял место рядом с Шэнь Юанем, положив пальцы на его тонкое запястье. — С ним всё в порядке, он просто сильнее устал, чем когда ты его привёл, Лю Цингэ. Этот мастер приведёт его в такое состояние, когда он будет в сознании, но будет спать, и не станет пытаться его разбудить. Ему нужен отдых. — Тебе удалось с ним поговорить? До того, как это произошло?       Му Цинфан вздохнул и сказал: — Да, всё так, как сказал Шан-шиди, и мы этого опасались. Нам, — он посмотрел на Ло Бинхэ, — следует поговорить об этом наедине. Ученик Ло, этот учитель поговорил с Шэнь-шисюном и придумал, как ты можешь помочь ему отдохнуть. Сможешь ли ты оставаться рядом с ним, пока он спит? — Да. Му-шишу. Этот ученик готов сделать всё возможное, чтобы помочь своему Шицзуню. — И то правда. Лю Цингэ?       Повелитель Пика Бай Чжань бросил на него подозрительный взгляд, но последовал за Му Цинфаном из комнаты. Дверь за ними закрылась, оставив Ло Бинхэ и спящего Шэнь Юаня одних.       Бинхэ не знал, когда они вернутся, но он сел на пол рядом с кроватью и взял холодную руку Шэнь Юаня. — Шицзунь, пожалуйста, отдохни и поправляйся.       Шэнь Юань не пошевелился. Ло Бинхэ принял медитативную позу на полу рядом с ним и приступил к базовым упражнениям, направленным на укрепление ци. Сейчас самое подходящее время для того, чтобы стать тем супругом, который нужен его А-Юаню!       Но вскоре после начала медитации Ло Бинхэ услышал позади себя жалобное хныканье. Он резко открыл глаза и обернулся. А-Юань хмурился, а его дыхание участилось.       Ему снился кошмар.       Не зная, что ещё можно сделать, Ло Бинхэ бросил быстрый взгляд на дверь, а затем потянулся к своему Шицзуню. Одной рукой он легонько погладил его по волосам, как всегда делал, чтобы успокоить, а запястье другой, повинуясь инстинкту, поднёс к носу Шэнь Юаня.       Морщинка, появившаяся на его лбу, быстро разгладилась, и Ло Бинхэ не смог удержаться от того, чтобы не прошептать: — Твой Бинхэ здесь, всё в порядке. Спи, мой А-Юань.       Его А-Юань продолжал спать. Похожий процесс повторился ещё дважды, прежде чем Шэнь Юань сонно потянул его за руку, чтобы он сел рядом с ним на кровать, и устроился поудобнее, подложив его бедро под голову вместо подушки.       Вскоре после этого Му Цинфан вернулся и, увидев их, приподнял брови. — Му-шишу, во время одного из своих кошмаров Шицзунь притянул этого ученика к себе. Поскольку оно, казалось, помогало Шицзуню, этот ученик не осмелился его беспокоить и разбудить, — тихо сказал Ло Бинхэ, убирая руки, которыми он, сам того не осознавая, начал гладить Шэнь Юаня по волосам. — …верно. Сколько раз Ло-шичжи говорил, что прерывал один из кошмаров Шэнь-шисюна? — По крайней мере, трижды.       Му Цинфан моргнул. — Это было всего лишь… И как же Ло-шичжи удалось это сделать, прежде чем он занял это положение? — …этот ученик коснулся головы Шицзуня, как Шицзунь часто делает с этим учеником, и сказал несколько нежных слов. И…       Му Цинфан вздохнул. — Я знаю, что ты уважаешь своего Шицзуня. Я знаю, как ты к нему относишься, и мне нужно, чтобы ты был честен со мной, потому что речь идёт о его здоровье. Что ещё могло помочь? — …этот ученик позаботился о том, чтобы Шицзунь мог… почувствовать его запах.       Увидев выражение лица Му Цинфана, он сказал: — Сначала я просто поднёс запястье к его носу! В другие разы, когда этому ученику приходилось помогать Шицзуню, когда тот уставал или спал, Шицзунь, казалось, находил утешение в этом запахе.       Му Цинфан уставился на него, разинув рот от удивления. После неловкой паузы он сказал: — Ло-шичжи… запах успокоил Шэнь-шисюна. — Му-шишу, с этим… что-то не так? — Это… я никогда не слышал о таком. — Ох.       Малыш, прекрати болтать.       Что? Почему?       Я начинаю думать, что способность чувствовать запахи — это скорее демоническая, чем универсальная черта, как я думал.       О боже. О чёрт.       Не пугайся; я сильно сомневаюсь, что док знает об этом, поскольку это довольно специфично для парных демонов, которые редки, поскольку большинство демонов высокого уровня заводят гаремы. Но, по крайней мере, он подумает, что ты и Повелитель Пика Шэнь невероятно странные и взаимозависимые. Каковыми вы и являетесь, но это ни к чему.       Спасибо, что рассказал мне, — произнёс Ло Бинхэ, стараясь быть благодарным за полезную информацию и не обращать внимания на ненужные комментарии.       Подожди.       Ты хочешь сказать, что Шизунь уже отвечает мне так, будто я его муж?!       …я не буду объяснять тебе это прямо сейчас. Сосредоточься на том, чтобы не выдать себя за демона.       Ладно, ладно.       Он мог бы это сделать. — Ло-шичжи, иди сюда. Я хочу кое-что проверить.       Осторожнее. — Но Шицзунь же… — Мы не дадим ему проснуться. Я просто пытаюсь понять, какой уровень взаимодействия ему нужен, чтобы продолжать спать.       Ло Бинхэ понял, что у него нет другого выбора, кроме как подчиниться. Он с трудом перекатил Шэнь Юаня на другую сторону, не приветствуя его хмурое выражение, которое тут же появилось на его лице. — Шишу… — О, с ним всё будет в порядке. Убедись, что он лежит лицом в противоположную от тебя сторону.       Ло Бинхэ уложил Шэнь Юаня на спину и поднялся.       Ничего не произошло. — Возможно, потребуется некоторое время, чтобы его сон был нарушен. Хотя, полагаю, то, что он мирно проспал всю ночь, само по себе было удивительным результатом. А теперь расскажи мне о других случаях, когда Шэнь-шисюн, казалось, успокаивался от твоего запаха.       Пусть это будет история о том, что повелителю пика Шэнь нужно утешение, а ты ничего не можешь с этим поделать. И пусть всё начнётся с того, что несколько дней назад Юэ Цинъюань досаждал повелителю Пика Шэнь.       Ло Бинхэ последовал его совету и не стал рассказывать о том, как раздевал Шэнь Юаня, и о том, где именно он в последний раз утешал его. На лице Му Цинфана отразилась целая гамма чувств, когда Ло Бинхэ в общих чертах рассказал о том, как он был рядом с Шэнь Юанем после того, как Юэ Цинъюань изучил его медицинскую карту. Он многого не понял, но Ло Бинхэ заметил вину на его лице. Он постарался как можно подробнее рассказать о том, что почувствовал Шэнь Юань, когда его медицинскую карту прочитали без его согласия, и пообещали сделать это ещё как минимум раз.       Наконец Шэнь Юань начал ворочаться, мучимый сновидениями. Когда Ло Бинхэ подошёл к нему, Му Цинфан сказал: — Попробуй использовать только свой запах.       Ло Бинхэ колебался, но Шэнь Юань был в отчаянии. Какой у него был выбор?       Он поднёс запястье к его носу. Это заняло больше времени, чем привык Ло Бинхэ, но Шэнь Юань успокоился и продолжил спать.       Мой. — Интересно. Ладно, теперь вернись сюда. Далее мы попробуем использовать что-то, что пахнет тобой. Пока мы ждём возвращения кошмара… — Му-шишу, простите невежество этого ученика, но разве нельзя сделать что-то, чтобы Шицзунь вообще не видел кошмары? — Да, но эти решения потребуют времени и участия Шэнь-шисюна. Это нужно для того, чтобы Шэнь-шисюн мог отдохнуть и набраться сил для поиска более долгосрочного решения. Изначально я пришёл сюда, чтобы узнать, не голоден ли Ло-шичжи и не нужно ли ему передохнуть.       Ло Бинхэ открыл рот, чтобы солгать, но его выдал желудок, который заурчал при упоминании еды. — …да, Му-шишу. — В передней комнате должен быть кто-то из моих учеников. Спроси у них, как пройти в столовую и где находятся удобства. Шэнь-шисюн должен проспать достаточно долго, чтобы ты мог позаботиться о себе. — Да, Му-шишу. Должен ли этот ученик оставить что-нибудь для Шицзуня на случай, если он проснётся, пока меня не будет? — Да, было бы неплохо. У тебя есть носовой платок или что-то подобное?       Ло Бинхэ так и сделал. И когда он вернулся всего через два кэ, лицо Шэнь Юаня было почти полностью скрыто этим клочком ткани, что выглядело безумно мило. Му Цинфан был в комнате и делал заметки, быстро водя кистью по бумаге. — Это сработало, но я не думаю, что аромат Ло-шичжи продержится долго. Может ли Ло-шичжи остаться здесь на время отдыха Шэнь-шисюна, пока мы будем это проверять? — Да, — Ло Бинхэ отправил Нин Инъин сообщение, в котором рассказал ей (а значит, и всем остальным) о состоянии Шэнь Юаня и сообщил, что останется с ним, пока ему это позволяют. — Хотя, Му-шишу, можем ли мы разбудить Шицзуня и спросить, не против ли он, чтобы мы проверили его на… чём-нибудь? — …да, это хорошая идея. Можешь его разбудить.       Му-шишу, неужели ты не подумал об этом раньше?!       Ло Бинхэ не стал наводить суету. В отличие от (милого, красивого, великолепного) Шэнь Юаня.