Когда поют цикады

      Порт Ханяна кипел жизнью даже на закате. Воздух был пропитан запахом солёных волн, рыбы и смолы, которой конопатили борта джонок. Деревянные мостки скрипели под тяжестью тюков с шелком и фарфором, а крики грузчиков сливались с плеском воды о каменные укрепления. Вдалеке, у края рифа, чайки кружили над рыбацкими лодками, выхватывая из сетей серебристую добычу.       Сан опёрся на деревянные перила, сжимая в руке яблоко, насыщенного красного цвета.  Его тёмные глаза неотрывно следили за кораблём, который медленно входил в гавань. Судно было не похоже на рыбацкие джонки: узкое, с высокими мачтами и большими, белыми парусами, украшенными алыми иероглифами.       - Хочешь сказать, никто не знает, откуда он взялся? — Хонджун скрестил руки на груди, бросая взгляд на корабль вдалеке.       Сан усмехнулся, но в его голосе прозвучала горечь:       — Не совсем так. - Сан почесал подбородок и покосился на брата. - Он сын моего деда от наложницы. Когда началось восстание, она сбежала в дальние провинции. И теперь вот, кажется, решила вернуться.       Ветер донёс обрывки фраз, и разговоров команды на незнакомом диалекте, смешанном с северным акцентом.       - И все сразу поверили, что он сын покойного короля? — Хонджун фыркнул, поправляя меч на поясе.       - Нет, конечно. — Сан провёл пальцем по резному дракону на рукояти своего меча. — Отец собирается вызвать шамана. Чтобы тот провел ритуал и выяснит, действительно ли этот человек — его брат.       Большой корабль под парусами северных провинций медленно приставал к берегу.       В толпе у причала уже шептались. Купцы прикрывая рот веерами, а солдаты королевской стражи переглядывались. Даже волны, казалось, бились о камни тревожнее.       - Да уж… — Хонджун вздохнул, глядя, как с корабля матросы пытаются спустить трап. — Вправду говорят — дворец не может жить спокойно.       - Не нравится он мне, — проворчал Сан, сжимая перила так, что костяшки пальцев побелели. — В прошлый раз, когда я его встретил, он всё крутился возле Эрин. Вешал ей какую-то лапшу про то, что является моим родственником.       Ветер донёс до них смех матросов, грузивших бочки с рисовым вином на соседний корабль. Хонджун облокотился о перила, слегка наклонившись вперёд, чтобы лучше разглядеть фигуру на трапе.       — И она поверила?       Сан пожал плечами и резко отвернулся. Он покрутил яблоко в руках, будто раздумывая, швырнуть ли его в воду или оставить.       - Не знаю, — наконец пробурчал он. — Была вся какая-то недовольная, что я прервал их общение. Говорит, видите ли, он помог ей в каком-то «деликатном деле».       Яблоко сново было спрятано в карман ханбока, и Сан придвинулся к Хонджуну чуть ближе, легко стукнув брата по плечу.       — Вот какое у неё вообще может быть «деликатное дело», если она не обратилась с ним ко мне, Со Чанбину? Ну или к тебе?       Хонджун покосился на брата, заметив, как тот стиснул зубы. В глазах Сана мелькнуло что-то тёмное, то ли ревность? То ли недоверие? Или просто досада, что кто-то посмел вторгнуться в их давно сложившийся круг?       — Не думаешь же ты, что они могут быть… знакомы? — осторожно спросил Хонджун. Сан резко обернулся, но ответить не успел.       Хонджун продолжал смотреть на корабль, трап которого моряки аккуратно опускали на пристань.       — Просто в тот раз у него я увидел… — он запнулся, будто передумал. — Хотя нет, не важно.       Он махнул рукой, и оттолкнулся от перил, словно и не хотел заканчивать разговор, который сам же и начал.       Хонджун спрыгнул с последней ступени пирса, сапоги хлюпнули в луже морской воды. Он обернулся к Сану, все еще стоящему наверху:       — Так что насчет денег Уёна, которые он собирался мне вернуть? — Хонджун щурился от солнца, поправляя кат. — Откуда они вообще появились?       — Собирался вернуть? — Сан медленно спускался за ним, нарочито растягивая слова. — А, ты про Чон Уёна? Ты слишком быстро меняешь темы, я не успеваю за полетом твоей мысли.       Хонджун фыркнул, подбирая полы ханбока, чтобы не задеть грязную мостовую:       — Как же тебе за ними успеть, когда в твоей голове только хорошенькие кисэн и алкоголь?       Сан зевнул, но его взгляд снова потянулся к кораблю.       - Может, обратился к ростовщикам? Может выиграл? - Пожал плечами Сан.       — Или родители прислали? - Хонджун остановился, ожидая, когда Сан поравняется с ним.       — Нет, — Сан покачал головой, — он сын служанки. Кажется, его не особо жалуют дома.       Хонджун резко повернулся к принцу:       — Это он тебе сам рассказал? — В его голосе зазвучали нотки недоверия. — Слушай, я понимаю твою привычку опекать каждого бедняка, как будущему правителю и положено. Но на твоем месте я бы не доверял ему так слепо.       Сан усмехнулся, доставая из рукава веер:       — Вообще-то за его гостиницу заплатил ты.       — Да, — Хонджун скривился, — чтобы к нашему юному принцу не было лишних вопросов. И вообще мне до сих пор интересно, где именно ему всучили те поддельные монеты.       - Разве ты не собирался спросить об этом у Эрин? — Неожиданно бросил Сан, наблюдая, как люди наконец-то начали сходить с корабля.       - Спросить меня о чём? — Звонкий голос раздался за их спинами.       Хонджун закатил глаза, не оборачиваясь, а Сан резко развернулся — к пирсу подходила Эрин, её лёгкие шаги едва слышно ступали по вымощенным камням. За ней, как тень, следовал Со Чанбин, лицо которого оставалось невозмутимым.       — Чанбин, если она тебе угрожала — просто скажи мне об этом, — рассмеялся Сан, разглядывая их обоих.       Чанбин склонил голову, но глаза его смеялись:       — Госпожа Эрин никогда бы так не поступила.       — Это ты зря так думаешь. — Тут же прошептал Хонджун, даже не оборачиваясь.       Эрин фыркнула и упёрла руки в бока, её глаза сверкнули:       — А вы? Почему не предупредили, что Сонхва-урабони должен приехать сегодня?       Сан и Хонджун переглянулись.       — Младшая сестрёнка скучала по Сонхва?— Сан лукаво ухмыльнулся и потянулся, чтобы потрепать её по волосам.       Он ломал голос и выпятил губы так, будто разговаривал с маленьким ребенком.       Эрин ловко увернулась, а Сан и Хонджун рассмеялись — слишком громко, слишком нарочито.       - Среди вас только он единственный, с кем можно поговорить без ваших вечных кривляний! — Эрин передёрнула плечами и привстала на носочки, пытаясь высмотреть кого-то на пристани.       - Кстати. - Сан почесал подбородок, намеренно растягивая момент. - Почему ты только к нему обращаешься «Урабони»?       - Потому что только он этого заслуживает. - Эрин оттолкнула Сана плечом и прошла вперед.       Хонджун, заметив знакомую фигуру на пристани, широко улыбнулся и помахал рукой.       — Хён!- Он нагнулся на девчонки Хван, пальцем указывая на долгожданного гостя, чтобы та могла быстрее найти его в толпе.       Эрин, до этого момента скептически осматривавшая пристань, резко подсобралась выцепив в толпе знакомый силуэт. Ее глаза расширились, а на губах расцвела искренняя улыбка.       — Урабони! — Она взвизгивает и, забыв про все приличия, бросается вперед.       Сонхва, высокий и статный, с улыбкой раскрыл ей свои объятия и ловко подхватил, когда она буквально повисла у него на шее.       — Ну что, выросла? — Он Рассмеялся, и его глаза потеплели, когда он погладил ее по голове, как маленькую сестренку.       Сан и Хонджун подошли ближе, и первый принц протянул друг руку:       — С возвращением, Бан Сонхва.       Сонхва опустил глаза и почтительно покланился, но Сан тут же замахал рукой.       — Давай только без формальностей.       Хонджун хлопнул друга по плечу, и они обменялись крепким рукопожатием.       — Мы ждали твоего возвращения к концу года. — Замечает Хонджун.       Сонхва пожал плечами.       — Генерал написал деду и сказал, что ждет меня в Ханяне как можно быстрее.       Он бросил взгляд на Эрин, которая все еще продолжала виснуть на его руке, и снова улыбнулся, слегка смущенно.       Сан поднимает бровь.       — Что-то случилось?       Сонхва покачал головой и передал потянувшемуся к нему Хонджуну свой небольшой багаж, который тот тут же перекинул Чанбину.       — Не знаю. Но дед сказал, что отец отправился в Ханян примерно в этом возрасте.       - Собираешься идти по стопам отца? - Хонджун плечом отодвинул Эрин в сторону и подошел ближе к Сонхва, занимая ее место.       Эрин зарычала и со всей силы попыталась стукнуть Хонджуна по плечу.       Сонхва кивнул и улыбнулся.       — Как и планировал.       Он перевел взгляд с одного на другого, следя за их препирательствами, что кажется, наконец-то смог признать, что до ужаса соскучился по своим друзьям.       Эрин, когда поняла, что на нее снова не обращают внимание, перевела взгляд с Хонджуна на Сонхву, и скривила красивое лицо.       — Урабони, как ты себя чувствуешь после длительной поездки? - Перебила их Эрин, и ухватила уже другую руку Сонхвы подняв на него сияющие глаза.       Сонхва улыбнулся и привычным жестом снова аккуратно погладил ее по голове, будто перед ним все еще была та самая маленькая Эрин, которая когда-то пряталась за его спиной.       - Сонхва-Урабони~ — передразнил ее Хонджун, скривившись в преувеличенной нежности. — Я так скучаааала!       Эрин зыркнула в сторону Кима, но шутку уже подхватил Сан заламывая руки в театральном отчаянии.       Он стянул ленты ката к подбородку и завязал их бантиком нагнувшись ближе к Хонджуну.       - Эти оболтусы снова смеялись на до мной, урабони, отругай их.       Эрин вспыхнула, но вместо того, чтобы рассердиться, неожиданно рассмеялась:       — Зато мой старший брат никогда не вел себя как пара идиотов!       Сонхва покачал головой, наблюдая за их перепалкой с мягкой улыбкой ветерана, видавшего не одну такую стычку.       — Ничего не изменилось, Сонхва.- Протянул Со Чанбин и улыбнулся.       - Да, я вижу. - Кивнул Сонхва.       - Все те же дети. - Покачал головой Хонджун, с видом знающего человека, будто бы это и не он начал всю перепалку несколько минут назад.       Чанбин отвернулся, чтобы скрыть улыбку. Даже Сонхва не выдержал и рассмеялся, глядя на эту нелепую сцену.       Со Чанбин стоял чуть поодаль, наблюдая за четверкой. В его обычно невозмутимых глазах светилась теплая усмешка – в этих уже достаточно взрослых людях он видел тех самых малышей, которых когда-то нянчил.       - Мы правда скучали, — Сан с размаху хлопнул Сонхва по плечу, едва не сбив того с ног. — Ну что, теперь в кибан?       — Кибан?! — Эрин вспыхнула, как рассерженный котёнок. — Ты с ума сошел! Он же только вернулся, ему нужно отдохнуть!       Хонджун ловко обошёл её и, наклонившись, прошептал на ухо с преувеличенно таинственным видом:       — Ох, Хван... Лучший отдых для мужчины – это красивые женщины и вкусное вино.       Эрин залилась румянцем до кончиков ушей и метнула в него убийственный взгляд.       — Урабони, скажи им! — Потянула она Сонхву за рукав.       Тот покачал головой, глядя на Сана и Хонджуна, которые уже обнялись за плечи и затянули:       — Кибааан...~       — Разве тебе не хочется навестить дорогую Ёнхву? — Подмигнул Сан.       — О, Ёнхва! — Тут же подхватил Хонджун, притворно вздыхая. — Она спрашивала, когда же вернётся господин Сонхва...       Эрин вспыхнула еще ярче, её пальцы судорожно сжались в кулаки, будто пытаясь удержать гнев.       — Дураки, делайте что хотите! — Вырвалось у неё, и она резко развернулась, юбка голубого ханбок подняла небольшое облачко пыли.       — Эрин, постой! — Сонхва сделал шаг вперед, но Сан с хохотом перехватил его.       - Чанбин, проводи её обратно домой. — Кивнул принц, не выпуская друга из дружеских объятий.       — Брось, Сонхва. Подуется и остынет. — Сан хлопнул друга по плечу, настойчиво направляя его к выходу из порта. — А нам с тобой давно нужно обсудить... ммм... государственные дела.       Хонджун фыркнул, поднимая брови, и с улыбкой спросил:       — Какие ещё государственные дела в кибане?       — Очень важные. — Важно ответил Сан, делая большие глаза.       Чанбин, кивнув молодым господам и ускорил шаг собираясь догнать дочку генерала, до того как она соберется что-нибудь натворить.       Дорога от порта вела через оживлённую площадь, где под разноцветными навесами торговцы выкладывали шелка, специи и блестящие безделушки.       Мимо них, словно стайки ярких птиц, проходили кисэн — в ханбоках, расшитых цветами, с волосами, убранными в изящные причёски. Они бросали на троицу смелые взгляды, пряча улыбки за веерами, но сегодня даже это не отвлекло Сана.       — Всё-таки как-то нехорошо. — Протянул Сонхва, всё ещё вглядываясь в спину удаляющейся Эрин, которая уже скрылась за поворотом.       - Сану не привыкать в последнее время доводить Хван. — Ухмыльнулся Хонджун, ловко подхватывая брошенный торговцем мандарин.       — Что-то случилось? — Сонхва покосился на Сана, замечая, как тот нарочито избегает его взгляда.       — Ничего особенного. Просто Эрин в последнее время слишком взвинчена. — Сан раздражённо смахнул со плеча лепесток вишни, упавший с дерева над дорогой. — Думаю, генерал ей слишком многое сводит с рук. Вот она и наглеет.       Они свернули на рыночную улицу, где толпа стала гуще, а запахи — острее. Хонджун, протиснулся между лотками и вдруг ехидно поднял бровь, услышав ответ брата.       — О, Сан, возможно, это скоро станет твоей проблемой.       — С чего ты взял?       — С того, что только такой невежда, как ты, мог не замечать, как Эрин на тебя смотрит.       Сан фыркнул, и тоже протиснулся между двух полных женщин идущих ему на встречу.       — Эрин — глупый ребёнок, которого не интересует ничего, кроме красивых украшений и новых лент для волос. - Подметил он.       - Глупый ребёнок когда-то может стать прекрасной девушкой. — Мягко ответил Сонхва, ловя взгляд торговки, которая тут же покраснела и отвернулась.       — Прекрасной? — Сан резко остановился, заставив Хонджуна чуть ли не врезаться в него. — Она орёт, как чайка, пинается, как дикий ослёнок, и в общем нет…       - И как то ради тебя украла меч «Мейгу», — закончил за него Хонджун. — А в прошлом году, когда ты заболел, три дня сидела у твоих дверей с отваром, пока Чанбин её не прогнал.       Сан открыл рот, чтобы возразить, но Сонхва вдруг положил руку ему на плечо:       — Ваше высочество. Если король действительно объявит набор невест, генерал Хван будет обязан вписать ее имя. И тогда…       - И Тогда пусть король на ней и женится, — неожиданно резко бросил Сан и зашагал вперёд, к вывеске кибана, где уже маячили зазывала привлекая новых клиентов.       Хонджун и Сонхва переглянулись. В глазах последнего читался немой вопрос: «Он действительно этого не понимает?»       Кибан встретил их волной теплого воздуха, пропитанного ароматом сандаловых благовоний, сладкого вина и женских духов. Низкие столики, расставленные на резных деревянных платформах, были окружены шелковыми подушками в насыщенных цветах — багряных, лазурных, золотых. Стены украшали тонкие свитки с изображениями цветущих слив и журавлей, а в углу мерцали бумажные фонари, отбрасывая мягкие узоры на разгоряченные лица гостей.       Здесь царила своя иерархия. На втором этаже в отдельных комнатах, за бамбуковыми ширмами, слышался сдержанный смех знати — чиновников и купцов, обсуждавших дела под аккомпанемент цитры. На первых же, среди дымки от курительных палочек, веселились заезжие торговцы и зажиточные ремесленники, обнимая кисэн, чьи полупрозрачные ханбоки оставляли мало место для воображения. А у входа, уставшие, но довольные, толпились солдаты — их грубый хохот тонул в мелодичном перезвоне колокольчиков на лодыжках танцовщиц.       Сан, Хонджун и Сонхва прошли в отдельную комнату, отгороженную от посторонних взглядов тяжелым занавесом с вышитыми цветами ириса. Пол здесь был устлан толстыми шелковыми одеялами, а вместо столика — низкая черная лакированная доска, уставленная пиалами с гранатами, имбирем в меду и хрустальными графинами вина.       Трое девушек, будто поджидавших их, тут же поднялись навстречу. Их белоснежные наряды струились по телам, открывая плечи и тонкие талии, перехваченные парчовыми поясами.       — Господа так долго не радовали нас своим вниманием! — прошептала одна, с каскадом волос, уложенных в высокую прическу, украшенную серебряными шпильками.       — Особенно вы, господин Сонхва,— добавила другая, с лицом, как у фарфоровой куклы, уже наклоняясь, чтобы наполнить его чашу.       Сонхва присел ближе к выходу, когда Сан и Хонджун прошли вглубь и опустились на мягкие подушки.       - Спасибо, Ёнхва. - Улыбнулся Сонхва и принял небольшую пиалу из ее рук. Ее пальцы намеренно замедлились, когда она подавала чашку и Сонхва из-за всех сил сдерживался чтобы не рассмеяться.       Третья девушка с лютней в руках, присела чуть дальше и заиграла тихую мелодию, а ее подруга затянула игривую песню про янбана влюбленного в королевскую служанку.       Хонджун, развалившись на подушках, тут же подхватил куплет, фальшиво, но с энтузиазмом. Сан же, отхлебнув вина, вдруг замер — его взгляд упал на дверь, где в проеме мелькнул знакомый силуэт в голубом...       И пока подружки Ёнхва пели она скользнула к Сонхва, как кошка, и устроилась рядом, намеренно близко, так что шелк ее одежды шелестел о его рукав.       - Господин Сонхва, — ее голос был сладким, как мед, но в глазах светился острый интерес. — Где же вы пропадали все эти месяцы? Мы так скучали...       Ее пальцы легонько коснулись его руки, но Сонхва лишь вежливо улыбнулся и отодвинулся ровно настолько, чтобы сохранить дистанцию, не обидев ее.       — Дела семейные. Дед нуждался в помощи.       — О-о, какие скрытные, — засмеялась другая девушка, та, что играла на лютне. — Или, может, в дальних провинциях вас ждала какая-то... особенная причина задержаться?       Ее тон был игривым, но вопрос висел в воздухе, как нож, брошенный между шуткой и допросом.       Сонхва поднял бровь, но прежде чем он успел ответить, Хонджун фыркнул:       — Если бы он там кого-то нашел, разве вернулся бы в этот змеиный клубок под названием Ханян?       Девушка закивала, соглашаясь со словами господина и отложив инструмент шмыгнула к нему под бок, разливая сладкое вино.       Ёнхва все еще сидела рядом, будто только и ждала его ответа.       Сонхва медленно поставил пиалу на стол.       — Любопытство — опасная черта для такой милой девушки, — его голос оставался спокойным, но в глазах появилась сталь.       Дым, смех и звон бокалов слились для Сана в один гулкий гомон, от которого уже начинало ломить виски. Он потёр переносицу и втянул горячий воздух душной комнаты. Ему срочно нужно было выйти на улицу.       Может быт и стоило все же пойти домой, после того как почти пять дней провел в пути. Может быть, Эрин и была права и после морской качки и соленого ветра нужно было спокойно спать в своей постели а не бродить с друзьями по кибанам.       Он оперся о тонкие двери разделяющую комнату и коридор и вышел на веранду.       Шум кибана остался позади, и легкие наполнились прохладным ночным воздухом.       - Господин дает тебе срок в две недели. - Прошипел грубый голос и Сонхва невольно прислушался. - Не управишься за это время, поиски начнет уже он.       Сонхва из любопытства заглянул за угол и в  тусклом свете фонаря заметил две фигуры.       - Не смей мне угрожать, Чонхо. Не ты, не твой господин приказывать мне не  можете. - Произнес второй, он видимо был ниже ростом, потому как из-за спины первого его было почти не видно.       - О, поверь, от моего господина, эти слова звучат как просьба. - Ответил первый усмехнулся и оттолкнувшись от стены зашагал в сторону выхода из кибана.       - Аён? - Не смотря на то что Сонхва изрядно выпил ее он узнал сразу. Даже в мужских одеждах она выглядела все также прекрасно.       Парень — нет, девушка — резко подняла голову. Её волосы были туго стянуты под мужской шапкой, но широкие испуганные глаза выдавали её с головой.       — Сонхва?!       Из-за угла послышались шаги и голоса. Без лишних слов Сонхва схватил Аён за руку и резко дёрнул её за собой в узкую дверь подсобки.       Темнота. Запах рисовой соломы и прокисшего вина. Где-то рядом скреблась мышь.       - Что ты здесь делаешь? — Прошептал он, прижимая её к стене. Маленькое пространство узкой кладовой не давало развернуться полностью от чего Сонхва пришлось почти нависнуть над ней — В мужской одежде, да еще и в кибане.       Аён вырвала руку.       - Долго рассказывать. - Ответила она и попыталась отодвинуться, что выходило у нее очень плохо.        - Я не спешу. - Сонхва перегородил ей выход, выставив вперед руку и удерживая ей дверь. - Этот мужчина угрожал тебе?       - Нет это. - Она замялась - Это мой новый знакомый.       Сонхва усмехнулся желая выразить недовольство ее новыми знакомыми но не стал. Лишь нагнулся чуть ниже от чего Аён в нос ударил запах алкоголя и она поморщилась.       - Ты здесь с Уеном? - Сонхва говорил медленно, это была одна из его северных привычек. Он объяснял ее тем, что на севере в отличии от Ханяна спешить некуда.       Аён покачала головой. В подсобке было темно, но света льющегося из-за дверей было достаточно, чтобы Бан увидел.       - Тогда я не понимаю, ты сбежала из дома? - Сонхва выдвинул самое глупое предположение и тут же осекся.       Аён опустила глаза и тихо пробормотала.       - Уён пропал. - Она сжала край манжета ханбока и шмыгнула носом. - Не появлялся дома уже год. Мачеха объявила поиски, но все очень тихо. Он же единственный сын если скажут что у Чонов пропал наследник, семье придется трудно.       Сонхва приглушил голос до едва слышного шёпота, его ладонь упёрлась в стену рядом с головой Аён, полностью отрезая ее путь к отступлению.       - Поэтому эта ведьма отправила тебя сюда вместо брата? - Его дыхание смешалось с запахом рисовой водки и тонких духов кисэн витающих вокруг.       Аён кивнула.       - Это вынуждено, как только он вернется все встанет на свои места.       Музыка кибана стала слишком веселой и громкой, видимо какая-то компания все же покинула свою комнату и теперь веселилась на улице, и Сонхва даже помолился богам, чтобы это были не его друзья.       — Она умоляла. Какой бы ни был Уён... он мой брат? - Произнесла Аён и опустила глаза.       Пальцы Сонхва сжали косяк двери.       - Вы затеяли опасную игру, Аён, — его дыхание обожгло её щёку, когда он наклонился ближе. — Если королю станет известно об обмане. Всего одно слово — и твоя семья...       Она внезапно вцепилась в его рукав, ногти впились в шёлк:       — Нельзя, чтобы кто-то узнал, Сонхва. Никто!       Где-то за стеной разбился кувшин, зазвенели осколки.       Сонхва неожиданно улыбнулся. Его пальцы скользнули по её щеке, лёгкие, как перо:       — Хорошо.       Произнес Сонхва и отстранился, будто ничего не произошло:       — Где ты остановилась?       — Лавочник сдаёт мне небольшую комнатку...       — Тебе нужны деньги. — Это был не вопрос, а скорее утверждение.       — Нет! Нет...— Аён замотала головой, но Сонхва уже доставал кошель.       — Я проверю этого лавочника. И навещу тебя. — Он спрятал монеты ей в рукав, пальцы намеренно замедлились на её запястье.       Аён покосилась на друга и улыбнулась, её глаза блеснули в темноте.       — А ты сам что здесь делаешь, благородный господин?       Сонхва замер. Затем тихо рассмеялся:       — Нужно решить кое-какие дела для нашего дела. Так сказать небольшие личные обстоятельства и семейные долги. - Уклончиво ответил Сонхва.       Его тон был лёгок, но в последних словах прозвучала сталь.       Шум за дверью нарастал — звон разбитого фарфора, пьяные возгласы, тяжелые шаги. Кто-то из гостей кибана веселился не на шутку.       Сонхва резко прижал ладонь к двери, почувствовав, как Аён вздрогнула и вжалась в стену.       — Я пойду сейчас. Ты — через несколько минут. — Его шёпот был едва слышен даже в этой тесноте.       Аён схватила его за рукав:       — Сонхва, но где остановился ты?       Он обернулся вполоборота, тень скользнула по его резким чертам:       — У друга отца. Не переживай.       Его тон был спокоен, но в глазах читалось предостережение. Он будто говорил, не спрашивай больше.       За дверью раздался особенно громкий смех Сана.       — Где этот проклятый Сонхва?! Он обязательно должен видеть это!       Сонхва потянул дверь на себя и  улыбнулся, покидая маленькую каморку, возвращаясь обратно к друзьям. Аён же вжалась в стену пытаясь скрыться за тенью полочек и глиняной посуды.