Пиры и раны.

Наша история берет свое начало примерно в XVI веке по Григорианскому летоисчелению. Золотые луга огромного по своим размерам королевства богатого Уэссикса простирались до самого горизонта, напоминая море созревшей пшеницы, мирно колышущееся под ласковым дыханием летнего ветра. В этих землях спокойная и ничем не примечательная горная Англия казалась воплощением вечного покоя: изумрудные холмы мягко перетекали в густые дубовые рощи, где солнечные лучи пробивались сквозь листву, рассыпаясь по земле тысячами ярких бликов. Утренний туман, еще цеплявшийся за низины, медленно таял, обнажая зеркальную гладь рек, в которых отражалось бездонное синее небо. Над туманными долинами Альбиона занимался серый, промозглый рассвет, окрашивая тяжелые воды недалекой от нашего королевства Темзы в цвет олова. Ветер, пришедший с суровых северных морей, беспрепятственно гулял по вересковым пустошам, запутавшись в кронах вековых дубов, которые помнили еще забытых римских или греческих богов. В воздухе около Уэссикса стоял густой аромат мокрой земли, ведь туман не забывает свою основную работу, а также овечьей шерсти и древесного дыма, поднимающегося из сотен соломенных крыш приземистых деревень. Каменные громады замков и торчащих домов с кирпичными крышами, ощетинившиеся зубчатыми стенами, возвышались над холмами подобно спящим великанам, чей покой охраняли лишь изредка ходившие на дежурство суровые рыцари в звенящих кольчугах. Жизнь здесь подчинялась торжественному звону монастырских колоколов и неспешной смене времен года, а в каждом кабаке под кружку эля шепотом передавались легенды о славе королей и древней магии, что всё еще дышала в туманах этих древних, несломленных земель. Белокаменные стены столицы Уэссикса гордо возвышались над округой, сияя чистотой и мощью. Флаги с золотыми драконами и красными прямоугольничками лениво хлопали на ветру, охраняя покой зажиточных деревень и крепких фермерских хозяйств. Жизнь здесь текла размеренно: скрип телег, звонкий смех детей у колодцев и мелодичный перезвон церковных колоколов создавали симфонию благоденствия. Казалось, сама земля дышала силой и уверенностью, питая каждого, кто ступал по ее плодородным тропам. Где-то в центре всей этой чисто английской рутины восседал он – глава сего Королевства – Сэр Ланцелот Уэссикс. Не хватит эпитетов, чтобы описать, насколько он дорожит своим собственными владениями. Тоже самое обстоит и с его заслугами: когда-то он, еще в отрочестве, помог своему отцу руками и сердцем в нелегкой битве против тогдашних главных соперников и врагов семьи Уэссиксов – Графа Зерда Белморта – напыщенного индюка, что никогда не брезговал никакими средствами в борьбе против нашего Сэра и его отца, будь то ложь о примирениях, фальсификация королевских бумаг, или, еще хуже, засланных в их круга бойцов, которые притворялись добрыми затерявшимися в лесах гонцами. Всех их, очевидно, постигла незавидная участь. А ныне все ссоры позабыты, Белморты ведут союз с Уэссиксами, из-за достаточно мирной политики, которую ввел лично Ланцелот после смерти своего отца. -Войны никогда не доводили до чего-то хорошего! Они лишь забирали жизни, пока высшая челядь хохотала в своих золотых дворцах! Я не допущу подобной ошибки, каждый мой боец будет лишь наслаждаться жизнью на ученьях, под руководством некогда лучших рыцарей моего отца! – примерно с таким девизом он выступал во время своей коронации. И действительно, после того, как Уэссиксом начал управлять Ланцелот, королевство стало чуть ли не самой мирной точкой во всей Англии. Если же какой-то царь и рыпался не на свое родное, то Ланцелот, вместо ответной агрессии, всегда выходил один на один с агрессором на мирные переговоры. И никогда не было такого, что младший Уэссикс проигрывал во время диалога с соперником. Напротив, часто выходило так, что договоры о ненападении заключались на взаимовыгодных условиях, будто он находился не на диалоге за землю, а разыгрывал безобидную партию в шахматы. Талант находить общий язык с кем угодно у него был с рождения, не признать это было сродни самой гнусной лжи. И его талант дипломата ценился даже на самом верху. Нередко получалось так, что Король Англии, Его Величество Эдуард I брал с собой на международные поездки Ланцелота, настолько его ценили даже на недосягаемом для обычных людей уровне. Хотя, все-таки стоит признать, что того успеха, которого он достиг, будучи на престоле, не было бы без его верной жены – Иллии. Она – бывшая монашка, которая буквально выбралась из нищеты собственными руками и невероятно развитым тактическим умом, после чего и познакомилась с Ланцелотом по чистой случайности. Семьи у нее никогда не было, кроме церковных служителей, которые привыкли обращаться с ней как со скотом. Кроме одного священника, который и был единственным источником света в этой пучине бездны – Джозеф. Мужчина, уже покрывшийся сединой в свои 30 (на тот момент) никогда не пренебрегал ее личным пространством. Напротив, выжимал максимум для комфорта этой 18-летней девочки, несмотря на ужас коморок соборов тех лет. Часто бывало такое, что когда Джозеф уходил к людям в дома проводить крещения новорожденных, то будущую жену самого Сэра мокали лицом в свинячие отходы, а после эти же люди спустя 5 минут затирали бабушкам и детям в церкви про «невозможность грешить» и общую католическую миссию, стоя прямо под наворованным на царские деньги золотым крестом. «Видел бы их Папа Римский…» - так она думала, когда видела эту чудовищную несправедливость. Но карма наказала всех этих лицемеров, когда в один день, словно в сказке, на белом коне и в ладных доспехах к ее готическому собору прискакал на исповедь после битвы Ланцелот. Там они и познакомились. В какой-то момент их встречи стали невозможным, ввиду внеочередного вынужденного конфликта старшего Уэссикса, поэтому взяв в выкуп еще одну лошадь для Джозефа, поскольку Иллия не хотела оставлять его откровенным мразям, Ланцелот, монашка и священник двинулись обратно в свое королевство. С тех самых пор Джозеф является главный в Уэссиксе среди всех католиков, а у Ланцелота и Иллии спустя время после их венчания родилась дочь – Кристин. Можно считать, что уже с самого детства она «выиграла в скачках», поскольку с ее родителями не приходилось заботиться о еде, одежде, какой-никакой медицине. Низкая брюнетка с такими же черными, как ее волосы, но до безумия милыми глазами, была всегда выше всех своих конкуренток в красоте, хоть и не была лишена сил, доставшихся по генетике от папы. Когда была нужна какая-то помощь по дому, Кристин без всяких вопросов была готова помочь не только в готовке, но и в физическом плане, будь то нелегкая стирка огромных платьев или таскание несколько пятилитровых ведер воды на собственных хрупких плечах. Проще говоря, постоять за себя она могла. Уэссикс долгое время жил собственной жизнью, не знал внутренних и внешних бед, пока однажды не произошло такое, отчего даже спустя сотни лет все будут перечитывать эти страницы истории и вскидывать вверх руки от удивления…