Точка соприкосновения

— Виноват, — хмыкнул я, решив, что начинать просьбу с «пошёл нахуй» — не лучшая идея. Он смерил меня презрительным взглядом и начал колдовать. Уровень паранойи Флинта было сложно переоценить, ведь он проверил всю территорию вокруг на подслушивающие, подсматривающие и прочие заклинания, наличие живых существ размером больше комара, выгнал в том числе и всех насекомых в зоне видимости куда-то за территорию квиддичного поля, после чего принялся за заглушки. Барьер против подслушивания, дизиллюминационные, чары сокрытия, несколько неизвестных мне щитов, один амулет — оо, этот представитель семейства Древнейших и Чистокровнейших не страдал паранойей, он ей наслаждался! Наблюдать за этим было в той же мере неловко, в коей и страшно — в любой момент он мог бы сотворить что угодно, в том числе убить меня, и никто бы никогда не узнал, что это случилось. Разговоры с Велиусом, редкие и неприятные, всегда были вот такими: в самом же начале беседы или даже до неё ты начинал жалеть, что не составил завещания, мысленно перебирать что такого он хотел бы высказать, что так боится, и уже в процессе испытывать облегчение, сомнения в адекватности и все прочее, что сильно мешает здраво оценивать реальный уровень опасности, исходящий от Флинта. — Теперь можешь говорить, — меланхолично резюмировал он, проверив свою защиту несколькими пробными подслушивающими чарами и физически — коснулся едва заметного темного щита рукой. — И говорить сразу откровенно, тут Круг правды. Я вздохнул. Пора бы привыкнуть… — Краучу подлили Амортенцию с волосом Дамблдора. Короткий писк оповестил о том, что я, оказывается, не договариваю. Параноик… — Это сделали Мародеры, так что Амортенция соответствующего качества. Вышло так, что образовалась связь, которую Дамблдор подтвердил. Вероятнее всего, надеясь влиять на старшего Крауча. Круг правды промолчал. — Твоя выгода от благосостояния Барти? — тут же спросил Флинт. Началось… Информация принята, теперь очередь торга. — Никакой. Писк и световой эффект — ложь. Флинт издевательски хмыкает, смотря ровно на меня. Хотя нет, не ровно… На правое ухо, создавая иллюзию прямого взгляда — при этом соединить мысли простейшим легилименсом становится затруднительно. Это интересно. — Крауч — мой канал связи с определёнными людьми. Писк. На проверку я попробовал провалиться в мысли Флинта, все ещё выжидающе пялющегося на моё ухо. Без зрительного контакта, невербально, без палочки — я был горд собой, но, к сожалению, в этом случае мои возможности были сильно ограничены. — …и он должен мне деньги. Писк. Совсем тихий, любой, кроме Флинта, такую маленькую недоговорку бы проигнорировал. В его голове множество барьеров, какие-то амулеты защищают определённые участки, но пзадвина переднем плане моего поле зрения, тщательно но безуспешно задвигаемое на второй план, крутится воспоминание. Это выглядит как попытка не думать о розовом слоне. — Эти деньги нужны мне срочно, — со вздохом признал я, понимая, что эта деталь, хоть и неприятна лично мне, новостью для него не станет. Тишина. Я провалился внутрь, понимая, что, по какой-то причине у него нет монолитного щита, как у прочих чистокровных, и он, соответственно, не способен ощутить ментальное проникновение. Воспоминание было слегка затемнено, но не расплывчато — оно было недавним. «В какой-то другой, незнакомой мне переговорке перед Велиусом стоит Артамонд Бёрк. Вокруг сияют щиты, гораздо более сильные чем здесь и сейчас, по крайней мере, так казалось в воспоминании. — …поэтому тебе нужен именно хороший легилимент, не шарлатан, и твоих сил тут уже не хватит, — торопливо объяснял Бёрк, постоянно сглатывая, активно жестикулируя и явно очень взолнованный. — Моих тоже! Я сделаю всё…» — Понял, — рубленно отвечает Флинт. — Я возьму на себя Дамблдора и даже одолжу тебе ту сумму, которую должен Барти, с условием возвращения её сразу, как он очнется, и что ты сделаешь все, чтобы это произошло как можно быстрее, но без опасности для Крауча. Договор заключим завтра, от тебя мне нужна небольшая услуга… « — Кто в Хогвартсе может это провернуть? — вроде бы спокойно, но чуть запнувшись спрашивает Флинт. Под конец в голосе прорезаются нотки волнения.» — Зависит от услуги, — спокойно отвечаю я. «Бёрк прекращает свои метания и поднимает глаза вверх, беззвучно перебирая губами имена. Затем его осеняет — это видно по лицу, и он, резко дергая головой обратно, произносит: — Снейп.» — Ты должен точечно стереть память двум людям так, чтобы они не пострадали ментально, — в тот же момент заканчивает Велиус. Раздался писк. Я ухмыльнулся, почти не видя выражения лица собеседника из-за легилименции. Информация не была слишком уж ценной, но дьявол кроется в мелочах… « — Я найду, чем его подкупить, но ты должен мне помочь… Потом. После этого, понимаешь, Монди? — Конечно, Вел! Ты мог бы и не просить.» — Без проблем, и кто же эти люди? — все-таки уточнил я. Можно было бы и съехидничать о том, что его Круг опознал его же собственную скрытность как недоговаривание, но мне важнее результат, чем короткое удовлетворение. « — Чтож… Тогда начнём операцию «Феникс», — голос Флинта звучал иронично.» — Вуд и я.

***

Чтобы выполнить просьбу Флинта, мне пришлось попросить у него ещё и пару ингридиентов — некоторое я мог добыть сам, но части змей, дракона и одного ядовитого растения были для меня слишком дорогими. И Велиус и его «пассия» были чистокровными, пусть Вуд и в меньшей степени, а значит, чтобы стереть им память не повреждая «полотно», придётся особым зельем ввести их в транс. Гипнотический отвар варился недолго, не особенно сложно и не был сильно запрещён, это даже не то чтобы «гипнотическое зелье», а, скорее, настраивающее на медитацию. Варить его, конечно, разрешено только с дипломом, но кого это волнует? Однако, моё вдохновенное и чистосердечное желание сварить все самому было жестоко обломано паранойей Флинта, который заявил что в течение суток добудет это зелье самостоятельно. Повторно мы договорились встретиться на третьем этаже завтра в восемь вечера. Поскольку завтра будет понедельник, мне следовало заранее найти себе в собственных запасах зелий тоник мандрагоры, или что-то подобное. Как минимум, там должен быть недельный запас «Весеннего утра» на продажу, который только так раскупают в недели экзаменов — мозг прочищает на раз, появляется сосредоточенность, становится легче выполнять трудоемкие задачи. Я уже было свернул в сторону официальной лаборатории, как раздались звуки чеканных шагов. Отбой был. За моей спиной Флинт под невидимостью и ещё парой заклятий. Впереди Прингл с его чутьем на любую скрывающую магию и десятью розгами. Может ли этот день стать ещё хуже? Я сделал шаг назад. Вроде неслышно, мои старые туфли не зачарованы, но и не стучат по камням, ведь подошва почти рассохлась… Ещё шаг, вцепится в мантию Велиуса со всей силой, которая во мне есть. Шаг в сторону, дёрнуть за собой этого придурка, медленными тихими шагами оказаться в глубине неосвещенного коридора. Мантия в руке уже видимая. Я обернулся на Флинта — в его руках палочка, лицо, как будто сидит в сортире после отравления тыквенным соком. Тяжёлая тишина, «поскорей бы ушёл, старый урод» в мыслях и колотящееся сердце. Чеканный шаг проносится мимо быстро, но в конце коридора останавливается. Скоро становится понятно, почему: за волшебником следуют зачарованные метлы. Уборка, чтоб его. Две залетают в короткий коридор, напротив того, где стоим я и Флинт. Минуты три агрессивного подметания. На моей руке, все ещё вцепившейся в Флинтову мантию, замыкаются пальцы, больше похожие на клещи. Метелки бодро чешут прямо на нас. Шаги в конце длинного коридора не возобновляются. Рывок куда-то вверх и я… Оказываюсь под потолком. Вокруг кружится мутный, тёмный дым, и в какой-то момент я понимаю, что именно он теперь держит моё запястье вместо Флинта. Внизу, не заметив нарушителей, дергано убираются зачарованные веники. Прошла, по ощущениям, вечность, за которую я успел успокоиться, попытаться пролезть в голову дыму, разгадать, что за заклинание использовал Велиус и повторить его. Последние три пункта остались лишь неудачными попытками, так что, стоило метелкам загрузить пыль в совок и полететь, шурша, дальше, спустился на пол я не сильно довольный. В прочем, Флинт спустился на пол в таком состоянии, будто играл в квиддич не на жизнь, а на смерть, один за всю команду и против лучших квиддичистов мира — он со стуком упал на колени, оперся руками об пол и пытался отдышаться. В моей голове возникла новая гениальная идея. Итак, во-первых, сейчас моему дорогому другу Велиусу явно необходим то самое «Весеннее утро», которым я, конечно же, поделюсь с моим дорогим товарищем, при чем, по доброте душевной, даже не за утроенную рыночную стоимость. Нет, конечно же я отдам моему любимому софакультетнику целый флакончик самого лучшего зелья из моих запасов всего лишь по себестоимости, мы ведь лучшие друзья! А он, наверняка из чисто аристократской и чистокровной гордости не желающий оставаться в долгу у своего друга, полукровки, конечно же захочет отблагодарить его услугой: научить этим чудесным чарам, которые только что применил! Во-вторых, сейчас эта параноидальная гнида в уязвимом положении. Нападать на него не в моих интересах, но вот распространить информацию, как только Флинт закончит с Дамблдором, мне вообще ничего не мешает, в том числе и то, что мы теперь лучшие друзья. Интересно, как дорого можно будет продать небольшое воспоминание о том, как Велиус Флинт, Величайший Параноик Слизерина, валяется на полу в колено-локтевой, пока на его башку медленно оседает сияющая в лунном свете пыль?... Когда я озвучил "во-первых" Велиусу тот, простонав что-то вроде "мудак" упал на пол насовсем, отвернулся и затих. Через пару секунд дёрнул плечом и сказал: - Ладно, тащи свое зелье... И, кажется, отрубился. Я не стал комментировать его невежливо обращение к своему отныне лучшему другу, который спас его от завхоза и сейчас спасает от сна на холодном полу, а только наложил заклинание тихого шага на ботинки и побежал к лаборатории. Зелья нашлись быстро и я в том же темпе стал возвращаться к Велиусу: не хватало ещё, чтоб такой прекрасный компромат появился не только у меня! Если его, мой компромат, спящего обнаружит старосты - придётся делить с ними объект шантажа. Не люблю делиться... Принеся "Весеннее утро" в тот самый коридор я, на свое удивление, легко нашёл Флинта: я не перепутал в темноте ответвления, он не накрылся десятью заклинаниями невидимости, тут не было никаких скрывающих чар. Велиус просто валялся на полу. Неожиданно меня покачнуло. - Етеувтсвуч ябес ыв как, тнилф ретсим? В голове зазвучала какая-то белиберда. Вспыхнул перед глазами дневной свет. Я полностью погрузился в странное видение, стараясь увидеть больше, узнать нечто важное. Это было привычкой легилимента - смотри и запоминай, пока дают. Передо мной открылась мутная картина залитой светом каморки для метел рядом с квиддичной раздевалкой. Она была открыта и быстро приближалась. Почти сразу я понял, что так выглядит движение от первого лица высокого, взрослого человека. На полу каморки лежал парень и он... Он был похож на Флинта. Того же цвета коротко стриженные волосы, та же прическа, тот же разворот плеч. - Маркус! - окликнул тот же голос, что нёс белиберду. Скорее всего, это говорил тот, чьими глазами я смотрел. Некто взрослый наклонился над валяющимся, по видимому, Маркусом Флинтом, и тяжело вздохнул. - Medicinam administrare, - сказал он и чётко взмахнул палочкой: петля по часовой стрелке, закругленный резкий взмах, прочертить линию сверху вниз. Из руки его вырвался флакончик зелья, неопределяемого визуально в таком "плохом качестве", и струи зелья потянулись к приоткрытому рту. Похоже, этот Флинт, как и мой, без сознания. - Энервейт! Мистер Флинт, вы меня слышите? - Да, - садясь, пробормотал этот Флинт. - Прости, что напугал. Видение на этом оборвалось, а меня ослепила темнота, что было забавным оксюмороном. Сам не понимая, что делаю и зачем, я сделал шаг вперёд и сказал: - Велиус, как ты себя чувствуешь? Что логично, ответа не последовало. Тогда я достал палочку. - Medicinam administrare, - точно повторяя пасы из видения, я увидел как флакончик из моего кармана вырывается и открывается в полете. Переплетаясь жидкими нитями "Весеннее утро" загружается в приоткрытый рот безсознательного Флинта. Не знаю почему, но идеальное повторение за фигурой из видения заставило меня чувствовать странную эйфорию. Как будто я делаю всё идеально, как будто без малейших ошибок и погрешностей сработал огромный хитрый план, в котором было сложно, были достойные соперники, но я, именно я, Я! вышел из него грандиозным победителем. Я чувствовал себя победителем всего мира, но для начала нужно было закончить. Направив палочку прямо на Флинта, я произнес: - Энервейт! Велиус, ты меня слышишь?