Я... я типа Венти?

Дотторе стоял перед коконом Нахиды, который к этому моменту был уже пуст. Саму дендро лолю я, наконец, заметил, она пыталась медленно отходить от Предвестника, видимо опасаясь его. Однако сейчас всё его внимание было приковано ко мне. – Вот мы и встретились, – улыбнулся Доктор. – Ты та самая переменная, которая так изящно рушила все мои планы. Сначала что-то сотворил в Ли Юэ, чуть не зажарив нашего младшенького, потом пришёл сюда и система выбрала твой мозг в качестве хранилища для Сабзеруза, так ты ещё и решаешь уничтожать то, что делалось непосильным трудом множества учёных. Что сказать, достойно уважения, – Дотторе несколько раз хлопнул в ладоши, делая шаг ко мне на встречу. – Однако позволь поинтересоваться. Что архонт даже не соседнего региона забыл в Сумеру? Если судить из известных мне записей, Барбатос и Буэр даже не знакомы. Вместо ответа сразу я телепортировался к Нахиде и встал перед ней, чтобы в случае чего можно было легко перейти к её защите. – Идея конечно гениальная, – сказала Тень, рассматривая лольку. – Вот только если Дотторе будет сильнее тебя и у него в арсенале будут какие-нибудь прошивающие атаки, ты только хуже сделал. – Похуй, – ответил я Тени, после чего обратился уже к Дотторе. – А отвечая на твой вопрос. Мне просто захотелось приехать в Сумеру. Тебя ебет, в чём смысл моих путешествий? – Ох, точно, – улыбка Дотторе стала ещё шире. – Я так понимаю, твоё первое слово было адресовано не мне? Когда мы следили за твоей активностью во время Сабзеруза, то заметили одну интересную… странность. Твой мозг, он дуален. Один орган делят две абсолютно противоположные по характеру личности, при этом вторая личность является больше паразитом, однако ты настолько привык к ней, что уже не представляешь жизни без этого рудимента. Забавно. – И что же тут такого забавного? – поинтересовался я, выставляя вперёд правую ногу, готовясь к внезапной атаке. – Видишь ли, – полностью отдавшись размышлениям Предвестник начал крутить кистью в воздухе, ходя вправо-влево, – если бы у тебя было раздвоение личности или шизофрения, я бы не смог отделить вторую личность от основной. Но у меня получилось. Временно, но я смог сделать твой мозг обычным, и при этом ты потерял часть своей памяти, однако абсолютно изменился в характере. Ты не представляешь, как сильно мне хочется запереть тебя в подобном коконе, чтобы исследовать каждый миллиметр твоего сознания. Он сделал несколько шагов в мою сторону, на что я среагировал незамедлительно. Подняв руку, я тут же её опустил, обрушивая на пол анемо лезвие, оставившее после себя черту. – Шаг за неё, и я тебя уничтожу. – Уничтожишь? – улыбка Дотторе стала ещё шире. – Прямо как Скарамуччу? Мне интересно, а ты вообще понял, что с ним произошло? – Я его расще… – Нет! – не дал мне договорить Доктор, при этом в его голосе был невероятный научный задор. – Как интересно, ты даже не всё знаешь о своих собственных силах. Как-то раз Пьеро поделился со мной кое-чем, во что я сначала не совсем поверил. Он рассказал о неких Тенях, среди которых была, например, Астарот. Знакомое имя? – Это случаем не та, которая временем управляет? – спросила Тень откуда-то из-за спины. – У меня не было причин сомневаться в словах Пьеро, однако, как учёный, я должен был выяснить всё самостоятельно. И поверь, узнал я не мало. Тебе что-нибудь говорит словосочетание Пепельное море? – Самое опасное место в Натлане? – предположил я. – И снова мимо! – Дотторе указал на меня пальцем и начал ходить из стороны в сторону. – Это целый кусок огромной страны, который в момент просто… испарился. Его не стало, и никто не знает, куда оно исчезло. Но вот что я узнал. Оказывается, незадолго до его исчезновения, в Натлан прибыл некий бард в зелёном с силой анемо. Удивительно, что настолько мелкие детали так хорошо сохраняются в истории, не находишь? А затем я посетил один островок в Монштадте. Какого же было моё удивление, когда оказалось что этот островок далеко не обычный, а имеет связь с одной из Теней, а точнее является храмом в её честь. Довольно интересная информация, согласен? – Ты всегда такой болтливый? Или только мне так повезло? – Повезло, – отмахнулся Доктор. – Редко кто вызывает у меня такой неподдельный интерес. Думаю, среди архонтов, которые смогли бы заинтересовать меня, не считая нашей достопочтенной Царицы, нашлись бы только одна или две личности. Ну а теперь к ним присоединился и ты. И вот он остановился в полуметре от прочерченной мной линии. Его лицо украшала самодовольная улыбка, а вскоре от тела начала исходить элементальная энергия. Но пока что он ничего не предпринимал. Увидев здесь возможность, я вытянул руку, и на моей ладони появилось Сердце. – Давай заключим сделку? – Предвестник ничего не ответил, однако движением руки дал понять, что я могу продолжать. – Мне также не особо приятно то, что творят где-то там, в небе, сечёшь? Я отдам тебе своё сердце, а Буэр отдаст своё. – С чего ты решил, что я отдам своё сердце? – довольно серьёзным тоном спросила девочка. – Ты богиня знаний, а у меня есть много интересной информации для тебя, это будет такой, равноценный обмен. Не отрывай меня от переговоров, – я снова повернулся к Дотторе, который не сдвинулся на сантиметр, после чего опустил руку с Сердцем и поднял вторую, оттопыривая указательный палец. – Или, у нас есть второй способ решения конфликта. Я оторву тебе руки, ноги, вырву все, что только можно вырвать, оставив тебя в живых, после чего в задницу тебе запихаю эти Сердца и выкину к ближайшим Фатуи, – я старался не отводить взгляда от его самодовольной рожи. – Ты так и так получишь гнозисы, но тебе решать, как будет, по-хорошему или по-плохому. Советую по-хорошему, так как это не так больно. И вот я закончил говорить. Пару секунд висела тишина, после чего Дотторе кивнул и приподнял руку ладонью вверх. – Есть и третий вариант развития событий. Я одолею тебя, запру в клетке, и ближайшие годы буду изучать. Ни в одних записях я не видел, чтобы архонт настолько легко и без последствий использовал силу одной из Теней, а Пьеро сказал, что за этим всегда следовало серьёзное наказание. Но пока что я не вижу ничего, что на него походило бы, – Предвестник опустил руки и чуть-чуть повернул корпус вправо. – Предлагаю закончить трепать языком.

***

– И он берёт, срывается с места и одним ударом пробивает мне грудь насквозь. Понимаешь? Я, архонт, за секунду оказываюсь, продырявлен каким-то… выродком. Это было даже не… – Во имя семерых, да завали ты уже своё ебало! – прокричал мне мой сосед. – Ты можешь просто заткнуться?! Мне твои истории уже остопиздели! – Ой да ладно тебе, что тут такого? – я улыбнулся, после чего продолжил. – Так вот… – Капитан! Я с ним сидеть не могу! Выведите его отсюда!

***

Я даже не заметил его, как в следующий момент кулак Дотторе уже оказался по локоть в моей груди. Я кашлянул кровью, после чего перевёл взгляд на Предвестника. Подняв руку и создав в ней анемо клинок, я попытался нанести удар, но Доктор его парировал таким же клинком из такого же элемента. – Что бл?!.. Навершие меча врезалось мне в глаз, срывая с кулака Дотторе и заставляя упасть прямо рядом с Нахидой. – Что ты там говорил? – поинтересовался Доктор, вальяжно подходя ближе, крутя мечом в воздухе. – Ты уничтожишь меня? Как забавно, что ты даже удара не нанёс, а уже при смерти. И тут же он резко развернулся, блокируя атаку Тени направленную на затылок. Конечно мы оба ахуели. Ещё никто не умудрялся понять, как атакует Тень, а Доктор сделал это с такой лёгкостью, будто это вообще не требовало никаких усилий. Поймав коннект с мыслями сущности, я вскочил, вновь создал клинок и попытался нанести удар. Вот только мой удар также не дошёл до цели, он схватился за клинок, останавливая его в паре сантиметров от своей шеи. – Ха, близко. Глянув на Тень, я вновь смог понять, о чём она думает, так что в следующую секунду мы вместе создали вокруг анемо пузырь и телепортировались. В процессе конечно Дотторе отбился от нас обоих. Тень растворилась, а меня откинули в сторону, но упал я на траву. Телепортация прошла успешно, мы оказались на огромной зелёной поляне. Осмотревшись, Доктор вновь посмеялся. – С каждой секундой твоё бессмысленное сопротивление мне нравится всё больше и больше. Но да ладно, раз мы на открытом пространстве то можно перестать играться, согласен? Он схватился за пиджак, после чего одним движением руки сорвал его, оголяясь выше пояса. Увиденное заставило меня… испугаться. В его теле было немало имплантов, как будто он космодесантник, только пониже и поуже. Какие-то металлические части в тех и других местах, а также Глаза Порчи, расположенные то тут то там. В его тело было вшито явно не семь Глаз, что явно намекало на огромную элементальную силу. Раскинув руки в стороны, он глубоко вдохнул воздух и сказал. – А ну музыка, играй. Кое-как успев отойти от шока и вскочив на ноги, вновь создал меч в руке и в последний миг отразил его рубящий удар. Быстрая перестановка ног и чуть меньшие габариты давали мне какое-никакое преимущество в скорости. Однако пропасть между нами была огромной, и называлась она фехтование. Доктор, не напрягаясь, отвёл мой удар в сторону, после чего со всей силы вдарил мне кулаком по челюсти сбоку. Поняв, что в ближнем бою шансы у меня нулевые, я отпрыгнул. – Не уйдёшь! Закричал Доктор, поднимая одну из рук вверх. Из земли тут же вырвались десятки огромных гео шипов, которые на невероятной скорости шли в мою сторону. Увернувшись в последний момент я, видимо, отпрыгнул ровно в ту сторону, в которую должен был прыгнуть по плану Доктора. Такой вывод был сделан из-за того, что мне в лицо прилетело немалых размеров копьё из пиро. От попадания чётко в лобешник меня спасла Тень, создавшая щит. Доктор не собирался давать нам отдохнуть. Удар за ударом сыпались на моё тело, при том он так часто менял элемент своих атак, что у меня не было ни единой возможности к адаптации. Я мог исключительно надеяться на хотя-бы секундную задержку между атаками. И вот очередной удар в грудь, но на этот раз ладонью, просто чтобы оттолкнуть меня на несколько метров. Доктор, улыбаясь, покрутил плечами. От его тела шёл пар. – Признаюсь честно, я ждал от архонта гораздо большего. Он говорил это не с целью оскорбить или задеть, я не слышал ничего подобного в его интонации. Он как будто просто констатировал факт. Сухо, безразлично. И от этого мне стало ещё более некомфортно. Откашлявшись и выплюнув на траву ещё немного крови, я начал подниматься на ноги. Тень тем временем металась прямо передо мной, кажется, в панике. – Он нас читает! Читает, блядь! Как открытую сука книгу! Каждый твой шаг, каждый МОЙ удар он уже знает, как с этим работать! Это уже не бой, а драка с зеркальной стеной, как не пизди её всё равно руки об неё поломаешь! – Да заткнись уже! – крикнул я, вставая в стойку. – Мешаешь думать… После моей фразы Дотторе засмеялся, вгоняя и меня и Тень в лёгкий ступор. Однако через секунду он решил пояснить. – Думать? О чём? О чём ТЫ можешь думать? О тактике? Не смеши меня, – Предвестник покрутил рукой в воздухе. – Тебе не над чем думать. Ты дерешься, словно опьяневшее животное, исключительно на своих инстинктах. Интересно, а кто будет сильнее, божественный инстинкт или сознание человека? Дотторе не дал мне времени на полное осознание им сказанного и в следующую секунду щёлкнул пальцами. В воздухе тут же появилось несколько больших гидро сфер. Однако атаки не последовало, они просто висели в воздухе и крутились, отражая солнечный свет. И как только я понемногу стал думать, что делать дальше, Дотторе едва заметно двинул рукой. Одна из сфер сорвалась с места и менее чем за секунду обхватила мою ногу. Вода была неестественно холодной, и это чувство пронизывало до костей. Я тут же попытался вырваться, рассеивая эту ловушку с помощью анемо, да вот только ничего не получалось, элемент был слишком плотным для этого. Тогда я попытался рассеяться сам, но… не смог… мне что-то мешало. Пока я пытался хоть что-то предпринять, остальные сферы схватили меня по рукам и ногам, фиксируя в положении звёздочки. Доктор вальяжно шагал в мою сторону, будто для него это лишь простая игра, а не сражение с божеством. Предвосхищая атаку Тени, он буквально поднырнул под её клинком, после чего выпрямился, направил на неё руку и… растворил её. – Ты мне надоела. Пару секунд посмотрев туда, где только что была сущность, я почувствовал, как мне перестаёт хватать воздуха в лёгких. Доктор же повернулся обратно ко мне и, наконец, максимально сократил расстояние. Его ладонь тут же оказалась у меня на подбородке, и он начал крутить мою голову, чтобы рассмотреть со всех углов. – Какая… жалость, не так ли? Большинство пытаются вырваться из подобных ловушек с помощью грубой силы. Ломают лёд, камни, рассекают пламя, выбираются из молний. Но думаю, ты уже прочувствовал на себе. Что же делать с водой? Она же такая текучая и не поддаётся простой грубой силе. Выход один – испарить её. Но тут уже другая проблема, нужен жар, которого у тебя… нет. И вот на его лице вновь появляется улыбка. Он отпустил моё лицо и отшагнул назад спиной. Подняв руку, он создал на ней небольшой огонёк. – Бог ветра, бог свободы, закован и не в состоянии выбраться, как иронично.

***

– Видел бы он тебя сейчас точно бы проржался. – В тот момент я попытался вырваться. Я понимал, что его тирады никогда не приведут ни к чему хорошему. Вот только одного понимания этого недостаточно, надо же что-то делать. И тут, сука, проблема. И так пытался, и эдак, и ничего. Видимо мой собеседник настолько смирился со своей участью, что даже втянулся в мой рассказ и задал вопрос. – Ну так если ты бог ветра, то разве не должен быть сильнее простого смертного? Разве это не так работает. – По сути, должно работать так, но я-то бог с ебанцой. У меня очень сильно скачут силы, и вот в тот момент, когда я пытался что-то сделать, у меня начиналась паника. И мне было ооочень сложно как-то с ней совладать. И вот ты представь, огонёк в его руке начал… разгораться, а я скован по рукам и ногам…

***

– Давай проверим твою регенерацию. Говорят, у архонтов она превосходна. К сожалению, не доводилось проверять этого на практике. Он полностью вытянул руку и оттопырил указательный палец. Пламя перепрыгнуло с его конечности на гидро оковы, расположившиеся у меня на запястье. Они испарились мгновенно, а затем огонь полностью охватил моё тело. Испарение, больше похожее на взрыв, произошло на всех местах соприкосновения с гидро. Острая боль тут же пронзила моё тело. Я окончательно перестал понимать, когда проходит тот порог, где в моём теле не остаётся элемента для поддержания полной невосприимчивости к урону. Я закричал. Эта боль была не простой, это было чувство, будто с тебя заживо сдирают кожу, а затем на голое тело льют спиртом. Я упал на землю и начал крутиться, пытаясь потушить огонь, но он никак не утихал. Однако кричать долго не получилось, огонь забрался внутрь и буквально сжигал мой голос. Мир вокруг стал размытым пятном. И только сейчас до меня дошла одна простейшая истина. Я не бог… я обычный человек. Паренёк, что совсем недавно жил забытой мною, но самой обычной жизнью, а сейчас он находился в аду. Аду, созданном для бога, но не для человека. Дотторе наклонился ко мне, схватил за лоб и в мгновение ока потушил пламя. Его дыхание, оно было абсолютно ровным и холодным. – Всё ещё хочешь запихнуть что-то мне в задницу? – он спросил это с такой интонацией, будто мы закадычные друзья, но ответа просто не последовало. – Жаль. А идея была забавной. Он вновь оставил меня в покое, делая пару шагов в сторону, чтобы дать мне… передышку, да, это слово лучше всего подойдёт для того, что он делал. Это было не сражение, как я изначально предполагал. Это была игра. Я точно не смогу из неё выйти, Дотторе меня явно не отпустит, так что оставалось только… пытаться следовать правилам. – Ну же, архонт. Покажи мне, на что ты действительно способен. Покажи ту силу, что стёрла Скарамуччу. Или… – в его голосе промелькнула стальная опасная нотка. – Или я начну вырывать тебя из этой оболочки по кусочкам, начиная с твоего сознания. Голос Предвестника был подобен лезвию, однако он угрожал не моей физической оболочке, он угрожал моему единственному хлипкому мостику в прошлое, моему сознанию. Он угрожал лично Мне. Я кое-как поднял голову. Зрение постепенно восстанавливалось, окрашивая мир. Однако из-за повреждений на первых порах всё вокруг было водянистым и мутным. Я видел лишь силуэт Дотторе. Спокойный до жути и ждущий, когда же я, наконец, встану. – Стой, – раздался голос Тени откуда-то из глубины сознания, сдавленный и полный ужаса. – Не надо. Он провоцирует. Он хочет чтобы… – Заткнись! – прохрипел я, после чего закашлялся. Но это слово было адресовано не Тени, а скорее самому себе и всем тем голосам, звучавшим в голове. И конкретно страху. Мысли, что я всего лишь человек. Я встал. Ноги дрожали, всё тело кричало от боли, но адреналин и ярость её заглушали. Я не бог, но и не простой человек. Прямо сейчас я зверь, загнанный в угол. И, как и подобает любому подобному, я могу делать только одно – рвать и метать. – Ладно, – выдохнул я чужим для самого себя голосом. – Хочешь увидеть силу? Я вновь создал в руке клинок. Однако, к удивлению Дотторе, лобовой атаки не последовало. Вместо этого я просто выплеснул всё. Всю накопленную ярость, отчаяние и ненависть к этому миру и себе, которая копилась на протяжении нескольких месяцев моего здесь нахождения. Воздух вокруг меня взревел. Это был не ураган или простая буря. Это был настоящий хаотичный выброс. Извержение анемо энергии, которое вырывало куски земли, закручивая их в вихрях. Создав несколько таких, я кинул их в Дотторе. Но он… даже не улыбнулся. Ему было достаточно поднять руку, чтобы создать непонятный переливающийся разными элементами щит. Мои вихри ударились об него и… разбились. Рассыпались на простые дуновения, которые даже комара бы не убили. Никакого эффекта или урона. Я будто просто бросил в него песок на детской площадке. – Интересно, – раздался его голос сквозь затихающий рёв ветров. – Эмоциональный выплеск. Мощно. Но крайне примитивно. Как у брыкающейся лошади. Слишком мелко. И настала его очередь атаковать. Но на этот раз он атаковал не рукой, мечом или стихией. Это было нечто иное. Он щёлкнул пальцами, и в мою голову ударила… тишина. Не физическая и не ментальная, а оглушающая тишина. «Ты… ты здесь?» – заранее зная ответ, я попробовал услышать Тень. Но никто не пришёл. Ни едкой шутки, ни панического шёпота. Была лишь пустота. Та самая, которая была в первые дни после попадания в этот мир, когда я ещё не был самим собой… самим… собой… – Ну и где твой дружок? – спросил Дотторе, в своём стиле медленно сокращая дистанцию. – Где твой паразит? Без него ты вовсе никто, ведь так? Просто пустое место в сильном теле, которое даже на треть не может раскрыть потенциала своих сил. Паника, которая раньше присутствовала, но заглушалась чувством сотрудничества, полностью захлестнула меня. Она была тихим и пронзительным визгом где-то в самой глубине сознания, медленно и верно выбираясь наружу и поглощая разум. И я отступил. Впервые за этот бой я сделал это не ради тактики, а как животное, испугавшееся огня. – Не… – «Не»? Не оставляй меня? – Дотторе окончательно перестал держать маску учёного и показал свою садистскую натуру. – Ты это хотел сказать, да? Боишься остаться один, да? Понимаю. Частично, но понимаю. Одиночество это первое, с чем сталкивается полностью освободившийся разум, – он поднял голову, как будто предаваясь воспоминаниям. – Но в то же самое время это последнее что он может вынести. Он вновь протянул руку ко мне. Но не для удара. Он положил ладонь мне на лоб. Его рука была ледяной. – Давай вернём твоего паразита, но придадим ему более… правильные черты. И вот эту оглушающую тишину разрывает шум. Это не был голос Тени. Это было её эхо. Искажённое, извращённое и размноженное тысчекратно. – Слабак! Мусор! Ничтожество! Умрёшь! Проиграешь! Несправишься!Умрёшь!Онправ!Слабак!проиграешьумрёшьслабыйбесполезныйникчёмныйненужныйникогданикогданикогда… Этот шум нарастал подобно лавине. Не слова, а чистейший ужас и самоненависть, лишённые даже намёка на саркастичность, которая делала его хоть немного переносимым. Это был крик раненого зверя прямо в центре моего сознания. И я закричал. Громко, но при этом беззвучно разрывая глотку. Я упал на колени, вцепившись руками в голову и пытаясь физически выдавить весь этот кошмар из своего мозга. Но он был слишком глубоко. Он был… мной… Я видел ботинки Дотторе, который делал пару шагов назад. – Так-то лучше, – произнёс он, но его голос едва-едва пробивался сквозь шум в моей голове. – Теперь ты – это ты. Собрание всех страхов в одной точке. Посмотри же, как красиво ты сгораешь во всём этом, даже огня не нужно. И он был прав. Остатки моего сознания, связывающие Лео и меня настоящего постепенно сгорали. Это было не падение, это было растворение.

*От третьего лица, потому что я так хочу*

Конец – это всего лишь слово. Настоящие концы всегда означают лишь новые начала. Дотторе стоял перед сходящим с ума Лео и просто наблюдал за тем, как он сжимает свою голову. Перед ним сидел не архонт, не какой-то простой божок и даже не воин. Сидел абсолютно пустой сосуд, пытавшийся выцарапать всё лишнее из своего черепа. Пару секунд посмотрев на это зрелище, он сказал. – Думаю можно заканчивать с этим, дальше будем проводить испытания в лаборатории. Предвестник поднял левую руку и щёлкнул пальцами, чтобы окончательно перегрузить мозг попаданца и вырубить его, но… что-то пошло не так. Неожиданно рука Доктора перекрутилась, изогнулась в нескольких местах, а потом и вовсе взорвалась до локтя, забрызгивая Лео и маску Второго Предвестника кровью. Взгляд последнего лишь на мгновение задержался на уже отсутствующей конечности, после чего перелетел на архонта. И именно в этот момент пространство вокруг Лео уплотнилось, и из него вылетела невидимая волна, отбросившая Доктора на несколько метров в сторону. Несколько секунд непонимания, и пространство вокруг разрывает громкий вопль. И моментально произошло то, что указывало на ближайшие проблемы для Предвестника. Трава под Лео, секунду назад сочно-зелёная, сморщилась, пожелтела и рассыпалась в столетнюю пыль. После этого что-то случилось с воздухом. Он начал мерцать и создавать самые разные образы. Дотторе, поднимающийся на одной руке, мог заметить пейзажи Монда и огромные поля одуванчиков, в другой части резко переходящий в скалы Ли Юэ. Учёный понимал, что это лишь иллюзии, но настолько реальные, что даже он на секунду в них верил. – Невероятно, – сказал Дотторе, зажимая кровоточащую рану на плече. Однако на простых иллюзиях всё не заканчивалось. От Лео, будто круги от брошенного в воду камня, пошла рябь искажений. Пятно умершей от старости травы становилось всё больше и больше, в следующее мгновение меняясь на голую землю, а ещё через секунду на только-только выросшую зелень. В разных местах на поле боя появлялись пузыри, в которых воздух вёл себя совершенно по-разному. Где-то он превращался во всеуничтожающий вихрь. Где-то воздух застывал, издавая красивый и мелодичный звон стекла. А тот, что двигался прямо в Дотторе, собрал в себе камни, которые за секунды рассыпались в пыль, а затем сжимались вновь, после чего начинали плавиться, превращаясь в багровую магму. Предвестник в последнюю секунду успел пригнуться и не попасть в этот ураган. «Между пылью и камнем десятки тысяч лет. Во что бы превратилась живая материя, попади туда?» Этот вопрос учёного был логичным, однако абсолютно непрактичным. Пока взгляд Доктора следовал за одним ураганом, в него направился уже другой, ничем не сдерживаемый, ураган. Предвестник смог устоять на месте только благодаря активированным вовремя Гео Глазам, которые создали кристаллы на его ногах не дающие сорвать его с места. – Он слишком опасен в таком состоянии, его надо утихомирить. И сразу после этой фразы Доктор выпрямился, а Глаза Порчи на его теле засияли с новой силой. Воздух вокруг затрещал, насыщаясь элементальной энергией. За его спиной с оглушительным гулом материализовалось огромное кольцо – сложное устройство из золота и ярких энергетических кристаллов. На месте левой руки появилась кристаллизованная и сжатая до пределов энергия. Потребовалось несколько секунд, чтобы кристалл принял форму руки. Правая же рука покрылась металлом. Его ноги медленно оторвались от земли. Дотторе завис в воздухе готовясь атаковать. – Беспорядок будет ликвидирован, – его голос звучал уже не из гортани, а сразу отовсюду, наливаясь металлом и мощью. Кольцо за его спиной взревело, наполняясь ослепительным светом. Земля содрогнулась и пустила трещины во все стороны, медленно меняющие своё направление и стремящиеся к Лео. Стоило Дотторе поднять правую руку, как из разломов вырвались массивные гео столбы, пытаясь образовать тюрьму для находящегося в центре источника хаоса и аномалий. Тем временем прямо над полем боя разверзлось пространство, открыв портал в багровую пустоту. Не прошло и секунды как оттуда со свистом начали низвергаться огненные метеориты. И не смотря на масштаб применяемых сил, в этом не было желания просто убить. Дотторе по-прежнему хотел заполучить Лео живым. Но постепенно его надежды на это таяли и в голове появлялись мысли о том, что его придётся уничтожить. И за десять метров до падения метеорита прямо на Лео, воздух вокруг него вновь завибрировал. Из его лица вырвался луч чистейшего анемо элемента, который столкнулся с метеоритом и изничтожил его в пыль. И сразу после этого Дотторе заметил странное колебание элемента. Если раньше вся эта хаотичность была направлена абсолютно во все стороны, то сейчас он чувствовал, как анемо изливается… в его сторону… Хаос, который нашёл выход в лице Лео, понял, что его пытаются упорядочить и свести на нет. Любой зачаток порядка должен быть уничтожен. От тела архонта пошли несколько трещин, разделяя мир вокруг. Дотторе видел, как из ниоткуда появляются древние руины, которые когда-то были на этих местах, а в другом месте была абсолютно выжженная земля. Доктор собрался атаковать вновь, чтобы опередить своего противника, но не успел. Одна из трещин разделившая мир раскрылась и из неё вырвалась огромная когтистая лапа. Предвестник успел увернуться в последнюю секунду, однако увернулся он довольно… странно. Опуская ногу на землю, он натолкнулся на самого себя. Кое-как сохранив своё положение в воздухе, он столкнулся взглядом с самим собой, который что-то говорил, после чего уже в него самого врезалась его копия и начала пялиться. – Временные аномалии поразительны. И вот в стоящего перед ним клона врезается третий, и они исчезают. Вернув взгляд к Лео, Дотторе впервые за бой испытал что-то похожее на… испуг? От Лео во все стороны пошли огромные трещины, из которых начал сочиться элемент. И в один момент одна из трещин разверзлась, а затем начала раздуваться, подобно язве и лопнула. Из разрыва хлынула густая фиолетовая мгла, пахнущая гнилью. И через несколько секунд из этой мглы стала проступать плоть. Не образ и даже не призрак, а чистейшая материя ядовитого воспоминания. Это был не дракон, это была его треть. Чудовищная, покрытая нарывами и истекающими ядом ранами. Голова на мощной шее, тело с одной единственной растворяющейся лапой и огромное полупрозрачное крыло, больше походившее на лоскут гниющей ткани. Дурин. Отпечаток древней катастрофы обрушившейся на Мондтштадт. Он был настолько огромным, что даже воспоминание не могло вместить его целиком. Его единственный глаз, мутный и слепой, медленно повернулся, не видя Дотторе, но чувствуя саму жизнь, вторжение в его территорию и порядок, которые он пытался тут установить. Дурин решил действовать. Но он не зарычал. Он издохнул. Из его пасти, рвущейся от болезней, выплеснулся тяжёлый туман яда, который медленно расползался, вступая в реакцию с реальностью. Трава под ним не просто умирала, она вскипала, превращаясь в чёрную вязкую жижу. Воздух шипел, и в нём сверкали кристаллы. Этот яд был не просто токсичен, это была эрозия бытия, разъедающая границу между реальностью и прошлым. Дотторе среагировал мгновенно, создав защитный купол и запустив кольцо за спиной, которое начало крутиться, пытаясь стабилизировать пространство вокруг. Однако даже щит не смог защитить его металлическую руку от коррозии, которая за мгновение покрыла весь металл. Но это не могло сравниться с ощущением в лёгких. Они, даже защищённые элементом, тут же оказались схвачены ледяной судорогой. Все его действия вели к этой ошибке. Из-за увиденного ранее Дотторе был уверен в том, что атаки будут исключительно энергетические, либо направленными на искажение пространства-времени. Но это было антивещество памяти. Нечто, чья цель – не разрушение, а приближение к состоянию предшествующей гибели. «Образ обладает свойством разложения, – думал Дотторе, сосредотачивая все свои силы на регенерации. – Если уничтожить ядро образа, то яд исчезнет» Кольцо вновь загудело, на сей раз нацеливаясь на трещину, откуда вылезало тело дракона. Но он не успел. Из другого разлома, который Дотторе попросту не заметил, показался другой образ. Высокий, широкоплечий мужчина в длинной меховой накидке и в рогатом шлеме. Он шагал уверенно, а в его руках был меч слишком длинный и нестабилизированный для одноручного, но держался он исключительно одной рукой. Декарабиан. Его появление было тихим и абсолютным. По непонятной для Доктора причине он не нёс за собой хаос, как это делал Дурин, он нёс Закон. Закон одной, единоличной воли. Тень бывшего архонта даже не обратила внимания на Предвестника. Его пустые глазницы были направлены на Дурина. Он поднял руку, в которой лежал меч и медленно пошёл к дракону. Яд вокруг него расступался сам собой, будто боясь того порядка и Закона, который нёс Декарабиан с собой. Дурин повернулся к архонту, когда тот оказался уже вплотную. И тогда диктатор вонзил меч. Не с размаха, а с филигранной точностью. Клинок вошёл в призрачную плоть недалеко от расщелины, после чего начал преображаться. Из тёмного металла он стал фиолетово-чёрным, по лезвию поползли мерцающие жилки полные яда убитого чудовища. Образ Дурина не взорвался и не упал на землю. Он растаял, подобно соли, на которую вылили воду. Его ядовитая кровь и дыхание медленно сгустились на клинке, напитывая его ненавистью ко всему живому в этом мире. Дотторе замер, наблюдая. Его аналитический ум лихорадочно работал, пытаясь найти объяснение этому феномену. «Это просто взаимодействие автономных разумных конструктов? Или это конфликт паттернов внутри самого феномена?» И, наконец, Декарабиан повернулся. Его взгляд упал на Дотторе. То что находилось в его руках теперь было не мечом тирана. Это было оружие-катастрофа. И архонт был готов направить всю мощь нового оружия на новую цель, нарушившую Его Закон. Но тиран не атаковал. Он сфокусировался. Весь его дух, вся его воля к абсолютному контролю и впитанный яд Дурина – всё это сжалось в одной точке, в острие его меча. Клинок перестал быть оружием, он стал принципом. Принципом «Есть только Я, и лишь Я достоин». Он не рванул вперёд, не сделал выпад, ничего из этого. Он исполнил приказ. Одно движение. Чистый и идеальный укол. Меч не пронзил пространство, он отменил расстояние между собой и Дотторе. Предвестник даже не увидел момент сближения. Он увидел лишь то, как лезвие моментально оказалось перед ним, обгоняя звук, свет и мысли. И это было что-то, что Дотторе был не в состоянии заблокировать. Щиты созданы для защиты от атак. Но то, что сделал Декарабиан, ею не было, это было утверждением своей абсолютной власти. Утверждением того, что Эта точка в пространстве принадлежит Ему, а всю что находится в ней должно быть уничтожено. Однако архонт выбрал неудобного противника. Доктор давно перестал быть живым существом. Он был системой, которая могла действовать самостоятельно и без желания со стороны сознания. Его тело выполнило экстренную перекалибровку. Вместо того, чтобы подставлять под удар грудь, оно сместилось вперёд и вниз, подставив под удар не сердце а уже проржавевшее плечо. Меч Декарабиана вонзился и… ничего не произошло. Не было взрывов или вспышки света. Такому тирану как он это было не нужно, ведь яркость – признак слабости. Однако случилось то, чего даже он не мог предсказать. Тихий звон лопающегося стекла. Лезвие, заряженное ядом и волей, встретилось не с плоть и металлом, а с чистой и концентрированной энергией кристаллизованной в точке удара в последний миг. Образ Декарабиана застыл. На его призрачном лице не было ни гнева, ни разочарования. Было лишь удивление, столкнувшегося с невозможным существа. Его абсолютная атака была принята и низведена до минимума. Секунда удивления и меч, вместе с образом, стал рассыпаться. Не в пыль, а в мириады осколков, которые, медленно падая, растворялись, не успевая коснуться земли. Однако последствия по-прежнему оставались. Там, где клинок коснулся руки, осталось пятно. Длинное и ровное пятно абсолютной пустоты. И от этого пятна во все стороны расходились тончайшие тёмные трещинки – трещины в самой концепции его тела. Дотторе отшатнулся, глядя на это маленькое, идеальное ничто на своём плече. Его ярость была ледяной. Он не проиграл в обмене ударов. Он, как учёный, использовал расходный материал, чтобы принять необратимый выстрел. Это был расчёт, но расчёт, где он признал превосходство атаки настолько, что согласился на безвозвратную потерю, лишь бы выжить. Он поднял взгляд на эпицентр этого хаоса, на Лео. Теперь у него не было научного интереса, было лишь неистовое желание уничтожить источник этих воспоминаний. Образ Декарабиана полностью исчез, выполнив свою единственную функцию и нанеся повреждение, которое будет невозможно исцелить. И теперь пришла очередь для следующего призрака. Недолгую тишину после исчезновения Диктатора нарушил свист. Не один, а тысячи. Тонкий, пронзительный, как лезвие на ветру. И в этом свисте родился ещё один образ. Двалин. Но не искалеченный гневом и скверной, а его эхо до падения. Силуэт дракона, сплетённый из вихрей и кристаллов льда. Он не атаковал, он висел высоко в небе, подобно грозовой туче. С каждым взмахом его крыльев на землю обрушивался град. Однако он был не изо льда, а из кристаллизованного анемо, который падая на землю, взрывался, создавая зону разряженного воздуха, пытаясь вырвать кислород из-за щита, стараясь разорвать защиту изнутри. Но он был далеко не основной угрозой. Главное возникло на земле. Пространство между Дотторе и Лео улыбнулось, а после из этой улыбки возникла бирюзовая молния, медленно принявшая форму человека. Барбатос. Несколько секунд он стоял с закрытыми глазами. Наконец открыв их он также расправил два огромных белоснежных крыла, которые завораживали своим видом. И не смотря на улыбку, украшавшую его лицо, глаза архонта смотрели сосредоточенно. В них читалось выражение мастера, который будет разбирать механизм на винтики. Его крылья за спиной гудели низкой, зловещей нотой, от которой пространство вокруг содрогалось. Дотторе, игнорируя град, ринулся вперёд. Промах. Не потому что бард увернулся. Просто в тот миг пространство между ними сжалось и дёрнулось, смещая Доктора немного левее. Барбатос даже не посмотрел на своего противника, он лишь легко щипнул струну своей лиры. С горы обломков внезапно возникшей слева от Дотторе сорвался огромный валун. Его подхватило и метнуло в Предвестника с такой скоростью, что воздух чуть ли не вспыхнул. Дотторе отразил удар взрывной волной, превращая камень в пыль, но облако тут же свернулось в жгут и одним хлёстким ударом врезалось в спину учёного, едва не сбивая того с ног. Дотторе решил отвечать мгновенно. Собрав в кристальной руке пиро энергию, он выплеснул её в мощнейшем взрыве направленном прямо на Барбатоса. Но тот вновь щипнул струну лиры, и огненная волна обогнула его тело, проходя справа и слева, никак не задевая тело архонта. Это была не магия, к которой привык Доктор, это был контроль. Абсолютный, интуитивный контроль над каждой молекулой воздуха. Воздух был продолжением тела Барбатоса. И тогда Дотторе решил действовать более точечно. Он создал множество игл всех элементов и метнул их в Барбатоса по сложным траекториям. Но тот лишь отмахнулся от них, как от надоедливых насекомых. Иглы развернулись и полетели обратно, по пути сталкиваясь друг с другом и взрываясь. Затем Предвестник решил использовать уже проверенный способ с возникающими из-под земли гео кристаллами. Но Барбатос лишь топнул. Несильно, но этого было достаточно, чтобы от него побежала волна, срезая шипы у основания. Срезанные камни зависли в воздухе, а затем обрушились на Дотторе. Это было не сражение. Это было настоящее избиение. Изящное и абсолютно безжалостное. Барбатос не уклонялся от атак. У него не было в этом необходимости. Он просто разбирал их и перенаправлял. Воздух вокруг был не просто стихией, он был ловушкой, щитом, молотом и лезвием одновременно. Дотторе, отбиваясь, видел, как его атаки возвращаются, искажённые и усиленные. Его кольцо трещало, пытаясь предсказать не просчитываемое: мастерство, доведённое до уровня природного явления. И лишь тогда Барбатос заиграл. По-настоящему. Пальцы забегали по струнам и воздух… ожил. Он не просто двигался, он сгущался в призрачные руки, хватающие за конечности; в невидимые клинки, со звоном отскакивающие от создаваемой гео брони; в удары, бьющие не по телу, а по земле под ним, выбивая из равновесия. Одна из таких невидимых конечностей схватила кристальную руку, будто чувствуя, что её попросту не должно существовать, и с громким звоном оторвала, выбрасывая куда-то в сторону. Дотторе превратился в простую марионетку в руках невидимого кукловода. Его отбрасывало, дёргало и било со всех сторон. Металл на руке треснул, а ржавчина посыпалась с него хлопьями. Его подняло в воздух на вихре, закрутило и швырнуло обратно в землю так, что затрещали рёбра. Барбатос же стоял неподвижно, лишь пальцы бегали по струнам, а в глазах горел холодный, безразличный огонь. Он не ненавидел Дотторе, он лишь исполнял функцию. Функцию уничтожения того, кто нарушил покой его носителя. И в момент, когда Дотторе, оглушённый и избитый, попытался подняться на одно колено, Барбатос замер. Он посмотрел на него, а после сжал кулак. Весь воздух в радиусе пятидесяти метров схлопнулся в одну точку перед Доктором. На миг образовалась пустота, а затем всё выплеснулось назад в чудовищной ударной волне. Тихой, но разрушительной. Это был не взрыв, а скорее хлопок. Хлопок, который выбил из Дотторе последний воздух, разрушил наскоро созданные щиты и отправил его кувырком через всё поле, пока он не врезался в вывороченный корень древнего, на секунду возникшего из ниоткуда, дерева. На удивление призрака Дотторе всё ещё был в сознании, однако опасности от него более не исходило. Был лишь вопрос времени, когда он потеряет сознание и множество вихрей разорвут его на куски. Барбатос же просто смотрел на это, а затем поднял руку и посмотрел на неё. Она начала мерцать, и сквозь неё была видна земля. Однако его работа была выполнена. Он не позволил до себя достать, при этом измяв атакующего как бумажный кораблик. И с тихим звуком, похожим на лопнувшую струну, он рассыпался, оставив после себя лишь тишину. Высоко в небе Двалин, словно дождавшись этого, издал последний вой освобождения и медленно растворился, подобно дыму. Дотторе же лежал, не в силах подняться. Всё вокруг продолжало бушевать, но теперь некому было всем управлять. Остался только источник – истекающей силой и разумом Лео.

***

Как только Дотторе отделил меня от основного сознания, мне стало… ужасно… как тогда, на Сабзерузе. Были предприняты абсолютно все попытки вернуть ему самообладание, но он меня просто не видел и не слышал. А потом… он закричал. Но лишь мне удалось увидеть то, что было скрыто под этим криком. Не боль, не отчаяние и даже не ярость. Это был звук рвущейся материи. Не горла Лео, а самой реальности вокруг него. У меня отняли способность говорить. Волна, которая обрушилась на него, смыла и меня. Но, тем не менее, мы разные. Я шум в его голове, личность, отражённая в зеркале. И когда это зеркало разбили, осколками задело и меня. Однако мне по-прежнему удавалось видеть картину полностью. Ужасную и сюрреалистичную. И первое что мне удалось понять – это то, что его тело меняется. Оно не рассеивалось, как когда он превращался в ветер. Нет. Оно мерцало. На мгновение там возник его первый образ, тот самый Лео. Фрак, кое-как держащийся на его теле, длинные волосы, лира, висящая на поясе. Но вместо бирюзовых глаз полная пустота. Затем образ сменился, и вот волосы на голове вырывает уже Леона. Игривое лицо низкой девушки было искажено гримасой ужаса, а буря рвала её тонкую блузку. А затем вспышка, и снова он сам. Образ Лэна, с которым он остался окончательно. И пока Дотторе сражался со всеми последствиями своих действий, моей единственной задачей было добраться до Лео. У меня не было настоящего, физического тела, однако ощущение вселенской усталости, возникшее после освобождения от Доктора, было вполне себе реальным. Кое-как поднимаясь и делая маленькие шажки к нему, я в который раз падаю. Чтобы не оставлять попыток его утихомирить мне пришлось ползти. Это получалось более-менее успешнее, чем попытки встать. И вот когда между нами оставалось лишь десяток метров, у меня в голове появились голоса – Оно нам не надо. Подумай, мы же умрем, если сейчас будем сражаться с ним своими силами. Не тупи, ложись и отдыхай пока Дотторе самоубивается. – Нет, – последовало от меня. – Мы… не можем… сдаваться… это против… наших принципов… Мы можем сомневаться, мы можем ненавидеть себя, но мы не сдаёмся… Мы можем справиться… своими силами. Каждый метр давался всё сложнее и сложнее. Лео мерцал всё чаще и чаще, меняя образы. И вот они начали буквально накладываться друг на друга. Лицо Лэна, нежная правая рука Леоны, левая рука и часть груди Лео, а всё остальное было абсолютно и полностью перемешано и неразличимо. – Иногда принципами можно и пренебречь, – раздавалось у меня в голове. – Давай, прекращай сопротивляться. Да и просто вспомни, это же Дотторе, он заслужил смерти. И ты не можешь с этим спорить. – Не нам его судить, – расстояние между нами становилось всё меньше и меньше. – Если ему суждено умереть, то это будет не от наших рук. – Пф, скучно с тобой, – ответил голос. – Обычно всегда именно ты катализатор всех бед, вспомнить только Предвестника. – Там… это… не я… это бездна… – Удобно всё сваливать на бездну, – и вот мне остаётся только протянуть руку. – А грустно. Представь, как бы мы изменили мир если бы ты просто ост…

***

Я очнулся… передо мной стояла Тень, держа меня за голову. – Жив? Морги два раза, если ты ебанат, один раз, если ты пидарас. – Иди… нахуй… – Значит точно жив. Сука! Посмотри, что ты тут устроил! Тень отпустила меня и обессиленно упала на спину. Я же принялся осматриваться. Вокруг происходил какой-то беспросветный пиздец. Везде что-то взрывалось, бушевали ураганы, висели какие-то пузыри, в которых что-то вспыхивало и мгновенно тухло, и где-то неподалёку был какой-то человек в маске. Без левой руки, правая рука, покрытая металлом, полностью заржавела, непонятное кольцо за его спиной было наполовину сломано и кое-как висело в воздухе, а сам мужик стоял на коленях и тяжело дышал. – Что тут… произошло? Услышав мой голос, он тут же повернулся ко мне. Такая резкость даже немного испугала. Однако ничего опасного не произошло. Тот просто… рассмеялся. – А… Архонт! Ты… ты был… довольно силён… хотя, сомневаюсь что это был ты... Но всё-таки… своё обещание… ты сдержал… оторвал мне почти всё… только в задницу…не запихнул… Высказав своё крайне важное мнение, мужчина упал на землю и окончательно отключился. Кольцо за его спиной с громким звоном рухнуло на землю. Я же стоял, абсолютно не понимая, что происходит вокруг. Тень ничего не говорила, а я… а я… а кто я… – Ты Лео, – прозвучал где-то в глубине голос Тени. – Вытащи Дотторе… отсюда… – Кого?.. – Вон он лежит. Вытащи его отсюда, а то он может умереть. А потом иди… к Нахиде в храм…

***

– И чё? Вынес? – спросил вор. – Да ясен хер вынес, куда бы я делся. Слишком уж убедительно вещал этот голос в голове. – Меня теперь к просто голосу в голове приравняли, как удобно. – А как ты вспомнил, куда надо идти к этой Нахиде? Судя по тому, что я понял ты начал память терять почти полностью. – Да оно как-то на автомате случилось. Типа, я немного сосредоточился и понял, что чувствую элемент в тех местах, где был когда-то. И таким вот образом я телепортировался туда.

***

Возникнув в храме и аккуратно встав на твёрдую поверхность, я осмотрелся. Единственной, кто подходил под звание Нахиды, была какая-то маленькая девочка, ходящая туда-сюда вокруг странного пьедестала. Увидев меня, она тут же побежала в мою сторону. – Барбатос! Что там случилось?! Я чувствовала такие колебания элемента, что мне даже дурно стало. Ты вообще видел, что произошло снаружи?! – А что там… произошло? Смотря на её лицо, я постепенно начал вспоминать. Не полностью, но частями. Я хотел ей помочь, освободить её, и я это сделал. Получается, теперь я выполнил поставленную задачу, и она должна быть благодарна… но она меня отчитывает… это так… противоречиво… – Не важно, потом посмотришь. Барбатос… или ты себя сейчас называешь Лео? Так? – Ну… вроде да, – я покрутил пальцами на висках чтобы вспомнить хоть что-то, но в голову ничего не лезло. – Лео, тебе нужна помощь. Понимаешь? Я… я следила за вашим боем, и я помню Сабзеруз. С тобой ведь что-то происходит. И тебе нужна помощь. Если мы возьмёмся за это вместе… – Нет, – ответил я. – Что? – Нет, – непонятно почему, но я ответил отказом. – Мне… мне не нужна помощь. Она нужна была тебе. И я тебе помог. Но ты мне не благодарна, ты… пытаешься меня починить. – Слышь, ты, – начала внезапно появившаяся Тень. – Ты сам себя слышишь? Ты уже своего имени не помнишь, ебаклак! Тебе тут помочь пытаются, а ты нос воротишь? ТЫ совсем конченный?! – Лео, – продолжила говорить Нахида, – я тебе благодарна, но ты должен понимать, что помощь нужна и тебе. Пожалуйста, позволь тебе помочь. Я уверена, мы сможем что-то придумать. – Послушай мелкую, – говорила сущность. – Она явно поумнее и найдёт какой-то способ, как вернуть тебе память. А память тебе нужна, иначе забудешь, как дышать, и сдохнешь. – Заткнитесь! – я сорвался на крик, делая шаг назад. И Тень и Нахида посмотрели на меня как на дикого. – Я… я помог тебе, но вместо спасибо ты хочешь начать со мной что-то делать! Это неправильно! – голова начала гудеть и болеть, я схватился за волосы одной рукой, после чего посмотрел на Тень. – А ты… же должна быть на моей стороне! Тогда почему ты поддерживаешь её?! – Лео… с кем ты говоришь? – испуганным голосом спросила Нахида. – Слышь, ты, я на твоей стороне. Напомню, я пытаюсь сделать всё, чтобы мы выжили. Послушай меня, как делал это раньше, ладно? – Нет! Нет-нет-нет! Я замотал головой. Что-то в глубине души противилось. Я начал отступать от них обоих, пытаться спрятаться. Но они не отступали. – Барбатос, мы найдём выход. – Ага, послушай её. – Отъебитесь! Я… я…я… Сделав ещё несколько шагов, я просто развернулся и вылетел из храма на всей скорости, направляясь туда, где мне было спокойно… в тот город... где я был несколько дней назад…

***

– До сих пор смешно с этого. Ты попытался сбежать от меня с Нахидой, но от меня-то ты не сбежишь. Мы с тобой до самого конца. Тяжело вздохнув от того, что последняя сцена давалась моей памяти с максимальным трудом, я пару раз мотнул головой. – Да… до самого конца… Ладно, бывай друже, а я пойду. После этих слов я стал нематериальным и прошёл сквозь решётку. Вор смотрел на меня с таким удивлением, будто только что не слышал очень длинной истории о том, что я архонт. – И куда пойдём? – Не знаю…