Я... я типа Венти?

Сначала меня не хотели пускать в таверну, но мои упорство, а также ма-а-аленькая поддержка от ветра, который помог мне открыть дверь, и вот я всё-таки смог войти. Вот этот вот бармен с просто великолепными усами конечно попытался меня выпереть, но сила моего убеждения заставила его поверить в то, что на этот раз я буду вести себя адекватно. И я на самом деле собирался вести себя, как нормальный человек. «По крайней мере пока». Встав посреди бара и взяв лиру в руки, я прошёлся по каждой струне, после чего начал играть первое, что пришло в голову. А пришла мне в голову одна из моих любимых песен, которую, ещё будучи в своём мире, я умудрился выучить наизусть, не смотря на то, что она на английском. Мои пальцы сами играли на инструменте, перебирая струны в нужном порядке. Пара секунд игры, и вот я начинаю петь. Надо признать одно, голос Венти был хорош. Практически все присутствующие наблюдали за мной с восхищением в глазах. Мои ноги били по полу, изображая барабан, который есть в оригинальной песне. При этом сие действо не казалось чем-то сложным, единственное, что от меня требовалось — это петь. Последний раз дёрнув струну, я подождал, когда она затихнет, после чего приложил руку к груди и поклонился. Все посетители бара разразились овациями. Бармен, только недавно выкинувший меня из таверны, тоже снизошёл до нескольких хлопков. Дальше я решил сыграть что-то более весёлое. Я не знал, насколько хорошо лира может заменить электро-гитару, и уж тем более не знал, как я буду петь на японском, но по сути хотя бы игру на лире я должен буду повторить. Как только я настроился, мои пальцы начали дёргать струны просто с бешеной скоростью. Я как будто слышал звуки барабанов и бас-гитары, несмотря на то, что лира даже гипотетически не может их выдать. Но удивляться было рано. Следующим удивлением для меня стало то, что я начал петь. Как и в прошлый раз всё выходило само собой. Я мало что понимал, но раз уж выдалась возможность, то нужно пользоваться ей на полную. Запрыгнув на стол, я снова пробежался по всем струнам и буквально выкрикнул: — Кимидо Зен Зен Зен! Дальше я продолжал играть все песни, которые только приходили в голову. Конечно, что-то абсурдное для лиры, как, например, металкор, играть я не решился. Тем не менее, когда мой концерт подошёл к концу, я заметил кое-что интересное. В таверне было значительно больше людей, чем полчаса назад. Очередь из слушателей тянулась до самого выхода. «Неплохо», — подумал я, смотря на людей. — Спасибо! — крикнул уже вслух, после чего поклонился. И вот снова взрыв оваций. Люди свистели мне и аплодировали. В моё лицо даже прилетело несколько монеток. Среди слушателей я увидел знакомые лица. Кэйа сидел за одним столом с Розарией и что-то обсуждал. На привычном для себя месте сидели Сайрус и Паллад. Среди слушателей на ногах я заметил Дилюка, который внимательно на меня смотрел. А тот самый бард, который постоянно мешал выйти из таверны, теперь стоял и, наверное, думал, что с этого момента его карьера может пойти под откос. Ещё раз поклонившись, я спустился со стола и начал протискиваться к выходу. Но на полпути меня кто-то остановил, схватив за плечо. Повернув голову, я увидел Дилюка. — Ты забыл деньги за выступление. Толпа потихоньку расходилась. Мы с Дилюком подошли к барной стойке. Я сел на стул и стал ждать. Полуночный герой начал отсчитывать монеты и убирать их в мешочек. Закончив, он протянул мне деньги. — Здесь семьсот пятьдесят. Если будешь работать у нас, то будешь получать столько же после каждого выступления. Я протянул руку, чтобы взять деньги. — А если я буду просто иногда сюда приходить и играть? Дилюк дёрнул рукой, не дав мне взять мешочек. — Если не будешь выступать у конкурентов, то я буду давать тебе на двести пятьдесят моры меньше за каждое выступление. — Ну, тогда плевать, — сказал я, ложась на стойку и хватая деньги. — До скорого! Спрыгнув со стула, убрал мешочек в карман и пошёл к выходу. Что делать дальше, я вообще не знал. Воронка над городом всё ещё не утихла, а значит, Люмин пока что не разобралась с тремя янтарями в подземельях. «По сути, это не должно быть долго, так что надо будет быть готовым к тому, чтобы попасться ей на глаза». Главным вопросом на повестке дня был поиск убежища на ночь. Насколько мне известно, в Монде только одна гостиница, и прямо сейчас она полностью занята фатуистами. — Чёртовы ру… кхм, я же один из них, — мне в голову с двух ног влетела мысль. — Хотя погоди, я же в теле Венти, то есть я из Монда, а раз город основан на Немеции, то и жители здешние — это германцы. Умные мысли часто преследовали меня, но завидев, кого они преследуют, сразу же убегали и никогда не возвращались. За этими рассуждениями о том, какое же звание себе присвоить, я даже не заметил, как покинул город. Короче говоря, по итогу был подведён итог, где я признал себя жителем мира, а не конкретного региона. Постепенно становилось всё темнее и темнее. А вместе с темнотой приходил и холод. Я всегда думал, что раз жители Монда ходят в такой лёгкой одежде, то у них тут тепло даже по ночам. Но, видимо, нужно было в первую очередь ориентироваться на таких жителей, как Дилюк, который подрабатывает Бэтмэном по ночам. — Как там Ай В Т Л его в своих видосах всегда называл? Вроде как раз Бэтмэн, или что-то недалеко от этого. Немного повспоминав про ютуб, я продолжил размышлять о холоде. Так вот, раз наш великий и не очень ужасный Полуночный герой одевается в тёплую одежду, то можно логично предположить, что по ночам в Мондштадте прохладненько. Предположили? А мне и предполагать не надо… Это не было неожиданно?.. А, точно, я же сам минуту назад сказал, что тут холодно. — Ладно! — крикнул я в небо, — забыли! Я прошёл мимо подземелья, в котором возможно уже побывала Люмин. И тут же я вспомнил о том, что тут недалеко должен быть небольшой лагерь с хачапуриками, где точно должен быть костёр, у которого можно будет греться. — Другой вопрос — как я с ними буду разбираться. С луками я знаком… не знаком. Единственный лучник, за которого я играл, как за лучника — это Гань Юй. Но всё-таки я думаю, что игра чуть-чуть, ну так слегонца, самую малость, очень сильно отличается от жизни. — По сути, Тарталья — это живое доказательство того, что если ты владеешь элементом, то тебе не обязательно нужно иметь катализатор в виде любого вида оружия. Кстати да, я очень умный, я знаю, что любое оружие является катализатором. Или это я так подгоняю определения под себя?.. НЕВАЖНО! Короче, Элегия погибели это конечно хороший лук, но я тут один, так что его саппортская пассивка бесполезна. — Хотя, хороший вопрос, есть ли тут… Да блядь! Нет тут игровых условностей! Какая нахуй пассивка?! — ударил себя по щекам. — Соберись, Рома! Это не тот гашиш, каким ты его знаешь! Своим криком я распугал птиц, сидевших на ближайших кустах. Я прошёл в долину Ветров. На развилке сидел рыцарь, имя которого я забыл. Но я точно помнил, что этот ло… кхм, что этот бедняга просто отбился от отряда Варки, и теперь он наё… кхм, точнее говоря, убеждает свою девушку Глорию в том, что он сейчас в Ли Юэ. — Хотя зачем ему обманывать свою девушку, если она, блин, слепая? Просто не ходи рядом с ней, чтобы она тебя не унюхала, да и всё. Я решил немного ускориться, потому что становилось холодно. «Хотя, я что, тупой?». Чтобы стало чуть теплее, я создал на себе меховую накидку. Наверное, прямо сейчас со стороны я выглядел как какой-нибудь Предвестник. — Новый, двенадцатый Предвестник, Романио! — встав в позу Окабе Ринтаро, я рассмеялся. Как только я замолчал, единственными звуками нарушавшими тишину был стрекот… стрекочание… стреко… короче, звуки сверчков. Поняв, какую чушь я творю, решил не останавливаться и продолжил. — Я, великий Хооин Романио захвачу этот мир, муха-ха-ха-ха! Но да ладно, стоять посреди обдуваемой со всех сторон поляны не хотелось от слова совсем, так что я побрёл дальше к лагерю. Путь занял, наверное, минут десять, и вот я заметил хачапуриков с арбалетами, а также светящихся пиро слаймов. Пару секунд подумав, как с ними расправляться, я просто взял с земли валяющуюся палку. — Ну что, притворюсь-ка я Яэ Мико. Как только я подошёл на пять метров к лагерю, хачапурики меня заметили. Один из них начал заряжать свой арбалетный болт и целиться в моё вери бьютифул хлебало. Ловля инородных объектов лицом плохо влияет на здоровье, так что я решил быстро разобраться с ним. Проведя палкой по горизонтали, я ожидал чего угодно, кроме того, что получилось. Из моего импровизированного катализатора вырвалось анемо лезвие, которое пролетело сквозь весь лагерь. Оно легко разрубило пушистых монстриков, при этом не задев слаймов. — Если наступит конец света, то выживут только Алексей Шевцов, супер Сус и слаймы, ведь они смогут залезть в любой бункер, — вспомнил я очень хорошую шутку, смотря на то, как растворяются хачапурики. Как бы сделав укол палкой, я запустил в слайма анемо копьё, которое пронзило его насквозь и заставило взорваться. Последний кусочек слизи я решил просто сдуть, махнув на него рукой. Ну, точнее, как решил… Я не очень ожидал, что получится именно так, а именно просто невероятный порыв ветра, вырвавшийся из моей руки и отправивший слайма, по ощущениям, в Селестию. В процессе боя я потушил почти все огни, кроме главного костра, над которым висел котелок с супом. Варево хиличурлов пробовать не хотелось от слова совсем, так что я снял свои ботинки, подложил их под голову, как будто это подушка, после чего укрылся накидкой. — Ну, теперь можно спать. Закрыв глаза, я попытался уснуть. Ворочался десять минут. Ворочался двадцать минут. И вот уже час я лежу и не могу уснуть. Поводов, на самом деле, было несколько. Первый и, наверное, самый очевидный — это голая земля, на которой я лежал. Справедливости ради я пытался создать себе пледик, но, видимо, материализовать я могу только одежду. Подумав над этим, я попытался создать ещё одну накидку, но она просто не хотела создаваться. Поразмыслив над этим, я отметил у себя в голове, что создать можно только одну часть одежды. Ну а следующая проблема это: — Я. Не хочу. Спать. Да, не смотря на практически целый день на ногах и спасение целого города, я вообще не устал. Поднявшись, я отряхнулся, после чего взял накидку, разматерио… разм… — Короче, убрал её туда, откуда достал. Взяв свою новую сигну, убрал её за пояс и побрёл, куда глаза глядят. Ну а глаза глядели в сторону тех руин, где кругами ходит страж. До сих пор помню, как у меня было традицией убить его ещё до получения планера. — Раз уж не спится, то пойду соблюдать эту традицию. Пройдя мимо дерева с закатниками, я сорвал один и пошёл дальше, поедая сладенький плод. Я вообще не помнил, какие монстры встречаются по дороге к этим руинам, поэтому готовился к тому, что сейчас из ниоткуда вылезет огромная механическая гаргулья. — Как говорил великий капитан Вульф: хитрой Варваре в бездне ебло разорвали. Правда, я не в бездне, и звать меня уж точно не Варвара, но, тем не менее, пословица подходит… ну или не очень. Но если говорить серьёзно, то монстров почти не было. Только на подходе к храму мне встретились парочка хиличурлов, которые умирали от одного взмаха палки. Какую-то проблему мне смог доставить только большой чурл с деревянным щитом. Он был гораздо крепче обычных мелких хачапуриков. При том, когда я говорю гораздо, я именно это и имею в виду. В один момент у него даже почти получилось меня достать. Но, как мы все знаем, почти — не считается, так что последний взмах палки положил митачурла на лопатки и заставил раствориться. — Готовь хлебало, страж руин, ведь я иду тебе его разбивать. Но, если говорить прямо откровенно, уверенности в победе было меньше, чем в битве с митачурлом. Как не крути, у него есть ракеты, он умеет далеко прыгать, и при этом нельзя забывать про то, что он может со всей силы заехать мне по лицу. Конечно, теоретически, я могу не умереть от этого удара. — Архонт и все дела, — в который раз пробормотал я, разглядев вдалеке робота. Как только я вошёл в его поле зрение, культиватор тут же развернулся и приготовился пускать в меня ракеты. Как только все шесть снарядов типа «земля — моё лицо» полетели чётко в цель, я рванул в сторону, таким образом увернувшись. — Тактика на все времена, — усмехнулся, смотря на робота. Взмахнув палкой я отправил в робота анемо лезвие. Оно врезалось в него и разбилось. Следующее, что я решил делать — это кинуть в него анемо копьё. Но я не успел, ведь робот стал готовить то, с чем я не сталкивался в игре. Он ударил кулаком об кулак, и уже собираясь бежать сначала от него, а потом к нему, я в последний момент заметил, что у него засветился глаз. Поняв, что сейчас точно не будет той самой атаки с прыжком, я решил побежать в сторону. И именно это меня и спасло. Из глаза культивтора вырвался лазер, который оставил на земле чёрный след. — Воу! — крикнул я, смотря на землю. — Это было мощно! Робот ничего не сказал на мой выкрик. В принципе, это логично. Сделав укол палкой, запустил копьё прямо в глаз робота. Сразу после этого запустил второе, чтобы отключить его. Культиватор сел на свою попку и стал ждать, когда я его убью. Но перед этим мне захотелось его осмотреть. Как я всегда и предполагал, страж был сделан не из железа, а из какого-то странного дерева. Если судить по тому, насколько стражи жирные в плане здоровья, дерево это очень и очень прочное. Вставив палку в глаз стража, максимально банально пустил в него сразу несколько копий подряд. Он издал какие-то звуки, после чего упал на спину и растворился. Тут же посреди арены из ниоткуда появился сундук. «То есть какие-то игровые моменты тут сохранены». Я боролся с желанием открыть сундук, но любопытство — это мой порок, так что моя награда за сражение была открыта. Внутри был найден красный драгоценный камень. Когда я взял его в руки и посмотрел, сундук просто пропал. Как только я пригляделся к своей награде, до меня дошло, что это слеза Двалина. До меня постепенно начало доходить кое-что ещё. — Я сломал сюжет… Не представляя, что делать с этой слезой, я захотел просто оставить её здесь на земле и всё. Но тут же пришло осознание, что этот план обречён на провал, ведь сюда точно ходят и искатели приключений, и исследователи, да и просто случайно зашедший хачапурик может просто забрать эту слезу. Не придумав ничего вменяемого, я просто убрал её в карман. — Ну ладно, ломка не сильная… наверное… Вздохнув и поругавшись на самого себя, я побрёл обратно к лагерю. Всё-таки, если я сейчас опять случайно натворю какую-то дичь, то кто знает, какие последствия у ней будут.