Lazarus

      В наступившей тишине каждый неуверенный шаг отдавался эхом по всему коридору. В одной руке была карта доступа к кабинету Йоринобу. В другой - одноразовый телефон, подаренный Ви перед разлукой. Бритва и смелость, окровавленное сердце и перышко истины.       Он точно понял для себя кое-что. Ви была лекарством, горьким на вкус. И самым лучшим. Но от горечи тоже можно умереть, если живого в тебе больше ничего не осталось. Умерло ли что-то важное в нём, когда он вернулся на службу по приказу Ханако, позвонившей ему после ночи в мотеле? Ведь он уже почти привык к жизни в изгнании. Умерло ли в нём самом что-то, когда он ненароком спас наёмницу, что собирался убить? Ведь вся прожитая жизнь учила только одному - убивать того, кто вставал на пути у Бога.       Но ведь Сабуро не был богом. Это был мудрый, трудолюбивый и талантливый бизнесмен, построивший мегакорпорацию, и приведший её к мировому величию. У него были основания и средства, чтобы обеспечить себе защиту. И он нанял лучшего бойца, в чьих глазах увидел что-то, чего не было у остальных кандидатов.       «Что он увидел в твоих глазах, Горо?» - раздался в голове голос Ви. Она любила задавать вопросы. Ему такая маленькая роскошь была запрещена. Что было в нём? Мастерские навыки, блестящие результаты? Или отчаянная борьба за существование, которой он научился ещё в детстве? Или разум, ограниченный жизнью в нищете, которым легко можно было манипулировать, особенно в то далекое время? «Что сейчас Сабуро увидел бы в твоих глазах, Горо?». Проницательная воровка, видит все незащищенные места…       Страх и сомнения? Горечь и боль? Или ненависть к себе за невозможность выбрать правильное. Сабуро бы не понравилось.       «Что для тебя правильное, Горо?» - серьёзно спросил голос Ви. Её живые светлые глаза мелькали пятном на веках.       Довериться тому, кто доверился тебе. Спасти того, кто спас тебя. Его спасла Арасака от чудовищной жизни. Его спасла Валери от чудовищной смерти.       Валери. Красивое имя. Он хотел бы её так называть, но боялся.       Арасака смогла преодолеть смерть. Валери смогла преодолеть смерть. Но в ком из них была жизнь после смерти?       «Что заставляет тебя улыбаться, Горо?» - её тёплая улыбка согревала сердце.       Коты. Вкусная еда. Искренность. Азарт. Глупые шутки наглой американки.       «Что причиняет тебе боль, Горо?» - её слёзы в памяти выглядели как раскалённый металл.       Ничего. Он не должен чувствовать боли. Но её кровь делала ему больно. Предательство делало ему больно.       «Почему тебе больно, Горо?» - она всегда сильнее беспокоилась о других, чем о себе.       Потому что он человек, как бы ни старался забыть об этом. Ему больно из-за бессилия. Из-за незнания. И из-за того, что Валери умирала, ему тоже было больно. Чертовски.       «Что ты будешь делать, Горо?» - она так быстро включалась в работу. Стала бы отличным бойцом спецназа, если бы захотела.       - Я посмотрю правде в глаза, - прошептал он с закрытыми глазами, стоя прямо перед кабинетом, - я загляну в душу дьяволу и приму решение.       И в наступившей тишине каждый уверенный шаг отдавался эхом по всему коридору. Ханако пока так и не вышла на связь.       Йоринобу Арасака был в своем кабинете. Полуобнаженный, разбитый, сидел на полу в полумраке. Почему-то эта картина внушала ужас больше, чем непобедимый борг или чем цифровая копия Сабуро. Изнанка всемогущей корпорации, человеческое лицо ужасной платы за бессмертие.       В руке Йоринобу лежал пистолет.       - Так это ты, - он не обернулся, глядя куда-то в пустоту, - пришёл за мной?       Горо застыл у входа, не решаясь сказать ни слова.       - Где моя сестра? - спросил Йоринобу.       - Сестра? - прошипел Такэмура, делая несколько медленных шагов вперед. - Та, что чуть не погибла от рук твоих людей?       - Я отвез её к себе, - в голосе Йоринобу чувствовалась боль, - чтобы уберечь. Я защищал её. И если ей что и угрожало, то по твоей вине. Твоей и той наёмницы, что давно должна была умереть. Где моя сестра?       - Должна вскоре быть здесь, - ответил Такэмура, не сводя глаз с сына Сабуро.       Горо подошел еще ближе и осторожным уверенным движением забрал пистолет из руки Йоринобу. Тот не сопротивлялся.       - В нём только одна пуля, - тихо ответил Йоринобу на немой вопрос, - и она не для тебя. Что ж, есть участь страшнее смерти. Сколько я себя помню, он всегда внушал страх. Когда-то он сказал мне: «Любая ценность - лишь флаг на ветру. А ветер - это страх». И он тогда… легонько дунул мне в лицо. Это была его первая ошибка. И даже после смерти он вселяет страх в души этих людей. И в твою. У всех них был шанс забыть свой страх. Из-за тебя и той воровки этого шанса больше нет. Я бы это изменил.       - Ты проделал весь этот путь… создал банду, предал все идеалы Арасаки, а потом забыл о личных принципах, совершил убийства отца и директоров… ради власти? - процедил Такэмура.       - Власти… - Йоринобу вдруг засмеялся. - Серьёзно? Власти? Пятьдесят лет назад террористы взорвали это здание. И что это дало? Ничего! Но урок был усвоен. Если мало взрывать бомбы, пытаясь остановить безумие, что остаётся?..       Такэмура молчал, сжав ладони в кулаках.       - Самому стать бомбой, - почти шепотом закончил Йоринобу.       - Для кого пуля в пистолете? - прорычал Такэмура.       - Для моего отца, - спокойно ответил Йоринобу. - Я предал тебя, Такэмура. И мне стоило бы попросить прощения. Но ты выжил, решил отомстить. Я забрал у Сабуро самое страшное оружие, чтобы уберечь от него мир. Чтобы прекратить его безумие. Но твоя наёмница украла его и принесла прямо в руки моего отца. Из-за тебя. Ханако всегда его слушалась… Я бы уберег её.       Отомстить Йоринобу Арасаке. Жестоко наказать за отцеубийство. За предательство корпорации. Что это значило? Разве этот жалкий человек выглядел достойным мести? Он смутно ожидал увидеть в кабинете безумного злодея, с которым вступит в смертельную схватку. Представлял себе все последние недели, как сделает контрольный выстрел ему в лоб, или даже задушит голыми руками. Казнь. Для Горо это был бы неоспоримый приказ. Но что-то внутри ломалось с треском, без надежды на восстановление.       Йоринобу потер лицо руками и медленно произнес, не поворачиваясь к телохранителю, будто читал его мысли:       - Ты наверняка хочешь убить меня. Но тебе не позволяет Ханако, так?       Легкие Такэмуры сжал болезненный спазм.       - Я бы на твоем месте попросил прощения у твоей сестры, - сурово сказал Горо, - и бежал бы из Арасаки.       - Удивительное милосердие для преданного телохранителя Сабуро, - обреченно усмехнулся Йоринобу.       - Ты прав, - ответил Такэмура, - потому что твоими усилиями я больше не телохранитель. Мне не нужна твоя смерть. Но Сабуро-сама нужна твоя жизнь, о чем ты, вероятно, догадываешься.       - Зачем ты здесь? - в голосе директора была бессильная злоба.       - Мне нужна лишь правда. И жизнь воровки.       - Ты безумец, - лишь произнес Йоринобу, покачав головой, - либо мертвец.       - Как и ты, Йоринобу.       Такэмура ещё долго смотрел на уязвимую фигуру, распластавшуюся по полу. Пистолет в кармане пиджака холодил горячую ладонь. Он осторожно вынул его и опустил на пол, доверяя судьбе. Если бы всё произошло по-другому, Горо без раздумий покончил бы с собой прямо сейчас от боли, которую причиняло неверие и осознание. Вот здесь, аккурат в кабинете Йоринобу. Если б не воровка, и надежда на то, что она будет жить. Что же она с ним сделала…       - Я скоро приду к вам, - Ханако внезапно вышла на связь. - Не смейте причинять вред моему брату.       - Так точно, Ханако-сама, - спокойно ответил телохранитель.       Он медленно развернулся к двери, в последний раз взглянув на сына Сабуро Арасаки. Человека, что отнял у него хозяина. И вместе с тем человека, который освободил его от цепей наивысшего долга.       И в наступившей тишине каждый шаг отдавался эхом по коридору и приносил облегчение. Горо медленно шел под холодным светом ламп, мимо крови, бетона, поистине мёртвого Адама Смэшера, мимо трупов солдат Арасаки. Каждый шаг уносил его дальше и дальше от этой войны, в которой его сделали ополченцем. Каждый вздох возвращал ему капельку человечности, давно похороненной вместе с предшествующей жизнью. И дойдя до лифта, он понял, как давно не чувствовал себя по-настоящему живым.       «Что ты чувствуешь, Горо?» - спросил хрипловатый заботливый голос в голове.       Боль. Боль, когда достаешь глубоко засевшую пулю. Боль, с которой вскрываешь огромный нарыв. Боль от того, что он был живой. И бесконечную благодарность за эту боль. Рана пульсировала жизнью.       Валери, маленькая воровка. Ушла безропотно во тьму, яростная, не слушая никого. Хотелось ей верить. Нет, точнее, она просто вынуждала верить. Иначе они не зашли бы так далеко. Что же она сделала с собой. Что она сделала с ним.       «Что я сделала с тобой, Горо?» - испуганный голос, почти как у ребенка.       - Ты собрала меня по кускам, просто находясь рядом, - прошептал он, закрыв глаза, - ты научила меня милосердию. Ты показала мне свободу и красоту жизни. Будешь ли ты жить? Смогу ли я тебе отплатить, если у меня больше ничего не осталось?       «Просто будь, Горо. Это самое ценное, что ты можешь дать».       Когда двери лифта закрылись за бывшим телохранителем, по коридору пронесся звук выстрела.

***

      Обессиленная девушка подошла к главному серверу, чтобы подключиться через личный порт. Защищенный канал, последний барьер перед Альт. Странная девушка, которую она запомнила едкой, страстной и грустной, - в воспоминаниях Джонни.       Где же Джонни?..       Теперь Альт была могущественным искином, повелительницей сети, объектом поклонения многих банд и группировок. Но рокер обещал стать проводником Ви в цифровой мир, что вселяло немного спокойствия - она всё-таки ему доверяла.       Рядом с сервером неподвижно лежали несколько охранников. Внезапная война фракций и блокировка системы безопасности, хоть и сыграли на руку, и сделали путь в Микоси относительно тихим, всё же не уберегли Арасаку от жертв со стороны Ви. И почему-то сейчас наёмнице было особенно жаль. Сейчас, когда её жизнь неумолимо подходила к концу. Из носа всё еще текла вязкая кровь, ноги еле передвигались. Джонни всё еще молчал.       - Я здесь. Вижу, что контроль над системой безопасности уже перехвачен, - голос Альт звучал отовсюду, дублируясь в голове. - Вражеский персонал нейтрализован. Путь в Микоси открыт.       Массивная, наверняка полностью бронированная дверь медленно открылась. За ней следовал еще более сумрачный коридор, освещенный лишь красными лампами. Ви медленно, прихрамывая, прошла вглубь.       - В центре зала есть точка доступа. Подключись к ней, - сказал голос Альт.       Ви оказалась перед мостом над тюрьмой душ, которую уже видела сегодня из-за стекла.       - Если бы у тебя был доступ к Микоси, то её бы уже не существовало, да?.. - пробормотала Ви, оглядывая пугающий зал. Только теперь она заметила, что под мостом покачивалась кристально чистая вода.       - Затем погрузись в охладитель, - произнесла Альт, не отреагировав на слова наёмницы. Видимо, вода, подсвеченная холодными светодиодами, и была охладителем. - Я буду ждать.       Ноги опять перестали двигаться. Ви споткнулась и повалилась на холодный металл. В руках не хватало сил, чтобы подняться.       «Пойдем. Осталось немного»       Ви уперлась голыми коленками в металл - обжигающий холод немного придал сил. Еще несколько шагов, и она оказалась в центре.       В мерцающей темноте вырисовывались силуэты знакомых комнат. Синие, белые, зеленые… и все казались живыми, двигались, почти дышали. Как будто убежище для человеческой души, созданное кем-то по ту сторону бытия. Где-то впереди мелькало полупрозрачное красное пятно. Ни звука, ни запаха от него не исходило, но дышащий мир шептал отовсюду: это Джонни Сильверхэнд. Шаги не ощущались, Ви плыла как мультяшный призрак через киберпространство, приближаясь к расплывчатой фигуре.       - Джонни? - она осторожно коснулась его плеча иллюзией руки.       Красная фигура обернулась, показав в силуэте что-то, похожее на очки-авиаторы.       - Джонни, у меня получилось, - голос Ви, казалось, дублировался тысячу раз и возвращался обратно, едва ли похожий на настоящий.       - У тебя был отличный план, и он сработал. Ты крутая, Ви. Я тебя недооценил, признаюсь, - беззаботно ответил Джонни.       - Что? Ты серьезно? Ну-ка повтори, - она засмеялась.       - Уши надо мыть, балда.       Он прошел мимо наёмницы и исчез. Ви неуверенно оглянулась, и увидела стол между двумя диванами - совсем как в Дайнере Тома, где она виделась сначала с Такэмурой, а потом и с Джонни. Только это был не Дайнер, а отдаленная иллюзия стола и дивана, сотканная из потока миллионов данных. За столом сидела прозрачная красноватая фигура Сильверхэнда.       - Так это и есть та самая тюрьма душ изнутри? - Ви незаметно для себя присела на диван напротив энграммы.       - Не совсем. Когда я был здесь в последний раз, Альт не стояла у руля.       - А где все остальные конструкты? Сабуро, например?       - Хер его знает. Мы видим только то, что хочет Альт, - бросил Джонни, оглядываясь вокруг, - она нас уже разделила, врубив Душегуб, как только ты зашла в Микоси.       - Ого… а она не теряла времени.       В этот момент рядом с ними выросла уже знакомая фигура бесплотной нетраннерши.       - Погоди, то есть… - Ви перевела взгляд обратно на Джонни, - я теперь тоже энграмма?       - Ага, как и я. Ещё шутки будут? - огрызнулся рокер.       - Я использовала Душегуб, чтобы разделить вас, создав конструкт Ви, - безэмоционально произнесла Альт, видимо, улавливая непонимание наёмницы. - Дополнительный анальгетический протокол блокировал болевые ощущения.       - Теперь понимаю, почему я не заметила этого… - пробормотала Ви и опустила взгляд.       - Из энграммы не удалось устранить все изменения, вызванные сплетением твоего сознания с сознанием Джонни. Но её целостность высока, - продолжала Альт.       - То есть ты сможешь перенести её энграмму обратно в мозг? - спросил Сильверхэнд.       - Как если бы это был чистый носитель, - спокойно ответила нетраннерша.       - То есть… это всё? - спросила Ви, встревоженно глядя то на Альт, то на Джонни.       - Есть еще один аспект, который я не приняла во внимание.       Ви судорожно сглотнула ком в несуществующем горле. Альт выдержала паузу и также спокойно продолжила:       - При таких операциях тело - ключевой фактор. Чип менял конфигурацию ДНК слишком долго. Агрессивные препараты осложнили процесс, и иммунная система начала атаковать нейроны.       - И что это значит?       - Ты умрёшь довольно скоро, после того, как я скопирую твой конструкт в тело. Этот процесс можно замедлить препаратами, но мне не доступна технология, способная предотвратить смерть нейронов.       Все трое молчали. Ви слабо подала голос первой:       - Джонни… ты знал?       Он посмотрел на неё и покачал головой.       - Альт? - голос Ви стал твёрже, - тело отвергнет конструкт Джонни?       - Ви, черт возьми…       - Нет, - ответила девушка, - они совместимы. Тело его.       - Так, ладно. Нам с Ви нужно поговорить, - Джонни привстал с места. Нетраннерша сразу растворилась в коде.       Место, похожее на столик в Дайнере Тома, исчезло. Они оказались вдвоем, сидящими на полу.       - Блядь, - наконец выдавила Ви, - то есть, всё было бессмысленно?..       - Почему же, - Сильверхэнд сел верхом на что-то отдаленно напоминающее стул со спинкой. - Действуем по плану: ты забираешь тело, а я ухожу с Альт за Чёрный Заслон. Не совсем понимаю, что это значит.       - Я думала, жизнь не стоит того, чтобы за неё цепляться. Теперь понимаю, что ошибалась.       - Она и не стоит, - ответил Джонни, - но не в твоём случае. Кроме того, тебе еще телохранителя искать. Пойдем, вернём тебя в мир живых.       Он снова исчез. Вдалеке мерцала фигура Альт - такая большая на фоне двоих неудачников.       - Подожди!       Крик вернулся обратно жутким звуком. Джонни появился рядом.       - Я же… мне придется одним ударом прикончить своего друга и разорвать душу пополам, - голос Ви дрожал, - ты понимаешь это?       - Я останусь с тобой, хочешь ли ты того или нет.       - И ты даже не будешь сопротивляться? Какого чёрта?! - упрямо закричала Ви.       - Ты научила меня еще и тому, - спокойно ответил Джонни, - что не стоит каждый раз рвать жопу. Иногда нужно копить силы и совершить сокрушительный удар.       Джонни Сильверхэнд, еще более нереальный, но находящийся ближе, чем когда-либо, снял очки. Мерцающий бесплотный мир вдруг вспыхнул ярче, где-то из глубины сознания, и при этом отовсюду вокруг, начала разливаться музыка. Сначала негромко, басовым гудением. А потом проникновенный голос разрезал поток данных и заполнил собой всё киберпространство.       On the turning away       From the pale and downtrodden       And the words they say       Which we won’t understand       Звучал голос Джонни Сильверхэнда, провожающий её в одиночество, оплакивающий хрупкую жизнь и то время, что они были близки. Лицо его не шевелилось - наверное песня была лишь мозговыми метаморфозами. В отчаянных словах жила каждая обречённая человеческая судьба. Каждая трагедия, каждая маленькая радость узнавания и доверия.       Ви обняла его призрак - он впервые совсем рядом, почти излучающий тепло живого тела. Он не обронил ни единого слова, лишь прижал Ви ближе к себе.       No more turning away       From the weak and the weary       No more turning away       From the coldness inside       - Я ничего не забуду, Джонни, - щеки обожгли слёзы, призрачные, приносящие облегчение. Он с трудом отпустил наёмницу. - Я не забуду ни единого твоего слова.       Наверное настоящая Ви плакала навзрыд где-то под Араса-тауэр, подключенная к Микоси. Но кто об этом мог знать? Пора уходить навсегда. Ви подошла к подобию колодца, который рисовал поток данных. Похоронный драккар, который перенесет её в новую жизнь. Такэмура ведь, кажется, говорил об очищении и о преодолении смерти… Джонни присел на край, и наконец тихо проговорил:       - Удачи, Валери. Дерись до конца. И постарайся быть счастливой.       Он крепко взял её за руку напоследок и грустно улыбнулся. Еще секунда, и окружающий мир превратился в бесконечный белый свет. Ви практически чувствовала себя космическим шаттлом, рассекающим пояс астероидов с немыслимой для разума скоростью.       Когда она пришла в себя, не решаясь открыть глаза, в наушниках тихо гудели успокаивающие гитарные рифы. Одежда прилипла к телу. Поющий голос, до боли похожий на голос Джонни успокаивающе шептал на ухо:       Just a world that we all must share       It’s not enough just to stand and stare       Is it only a dream that there’ll be       No more turning away?