We burned our souls because of this feeling.

Уилл Байерс любил Майка Уилера. Истина, простая и понятная. Между ними всегда было то теплое, искрящееся чувство, которое заставляло сердце замирать, а губы растягиваться в предательской улыбке. Это даже отдаленно не было похоже на дружеские, братские взаимоотношения. Байерс помнил тот день в детском саду. Он пошел туда чуть раньше Майка, и не сказать чтобы ему там было хорошо. Уилл никак не мог найти контакт с другими детьми. Футбол и другие “мальчишеские штучки” к которым так усердно приучал его отец - хотя едва ли можно называть этого человека так - его не интересовали от слова совсем, а рисовать было не с кем. Даже девчонки считали его странным. Это был совершенно обычный, такой же серый день. Уилл одиноко сидел на качелях, пытаясь найти внутри себя хоть каплю веселья. Он любил качели: каждый взлет заставлял его сердце замирать, а волосы трепетать. Но тогда почему-то была лишь серая пустота. Такая-же как и все вокруг. Качели его уже не радовали. А потом появился он. Майкл Уилер. Возник, словно из ниоткуда, с взьерошенными волосами и совершенно обезоруживающей улыбкой. - Хочешь быть моим другом? - спросил он. С такой радостью и надеждой, будто от ответа Уилла зависела вся его дальнейшая жизнь. По сути все именно так и было. И Уилл не отказал. Он кивнул, и в этот момент внутри появились искры, теплые, живые. Все вокруг вдруг резко приобрело краски и смысл. Воздух наполнился смехом, а солнце засияло еще ярче. И Байерс, оттолкнувшись, наконец ощутил то самое, трепетное, чувство полета. Так Майк Уилер появился в его мире. Так и началась его, Уилла Байерса, жизнь. Взрослые сильно удивлялись их связи: она была больше, чем просто дружбой, чем то за гранью их понимания. Мальчики, не сговариваясь говорили одно и тоже, спокойно ходили с вещами друг друга, устраивали ночевки в подвале Майка. Через какое-то время ни Джойс, ни Карен уже не удивлялись, если встречали Майка или Уилла у них дома. Открыв для себя мир Днд, ребята сутками засиживались в подвале, иногда даже ночуя там несколько дней подряд. В такие моменты миссис Байерс приходилось напоминать Уиллу что у него есть свой дом и чуть ли не на руках уносить его от Уилеров. Они часто говорили о разном. Уилл мог жаловаться Майку на Лонни и всегда получал в ответ крепкие обнимашки и заверения в том что “ты нормальный, просто твой отец не в себе”. Майк же сетовал на то, что его отец даже не пытается встать с дивана, чтобы провести с ним время. Уилл в такие моменты обычно предлагал сотворить что нибудь безумное, например отключить телевизор, чтобы у мистера Уилера появилось больше времени на сына. Представляя возмущение родителей мальчики хихикали в плечо друг другу. Конечно, позже появились Дастин с Лукасом и они образовали свою партию, но их связь все еще оставалась. Нэнси и Джонатан, которых часто заставляли смотреть за ними, умилялись этому и даже начали немного общаться. Все было настолько прекрасно, что жизнь казалась почти раем. Уилл впервые начал чувствовать себя настолько целым. Принятым. Выбранным. Изнанка разрушила все. Ту неделю Уилл запомнил, наверное, навсегда. Неделю, полную мучений и страха за свою жизнь, желание вернуться обратно в Хоукинс. Никогда еще так сильно ему не хотелось очутиться дома, рядом с родными и близкими. Рядом с Майком. Байерс до сих пор иногда не мог поверить что смог до этого дожить. Но даже с возвращением ничего не закончилось.. Одержимость, физическая форма Истязателя, Векна….в своих мыслях Уилл называл это «проклятие Изнанки», считал себя проклятым. И от того, что это проклятие распространяется на всех, кто рядом с ним, Байерс ненавидел себя еще сильнее. Никогда он не хотел чтобы близкие страдали. А Майк…Майк отдалился. Это произошло почти сразу после возвращения Одиннадцать. Просто в какой-то момент он отменил кампанию, стал меньше времени проводить с ребятами, с Уиллом. А если и приходил, то всегда с ней. То лето 1985 стало концом всего. Изначально Уилл просто хотел забыть все ужасы произошедшие с ним, но все опекали его так, что забыть не получалось. Все носились с ним так, будто он может снова пропасть. И Уиллу, порой, действительно хотелось исчезнуть, но не в Изнанку, а в мир где все хорошо. Таким миром стал для него Днд. Там никогда не существовало ни Изнанки, ни Уилла Байерса. Был только Уилл Мудрый - сильный волшебник, способный творить заклинания. И никакие монстры были ему не страшны. Вот только, оказывается, его друзья уже слишком «выросли» для «глупых детских игр». Девушки, девушки, девушки…Байерс уже не мог постоянно слышать разговоры Майка и Лукаса о них. «Прости, сегодня не будет кампании, я обещал Оди прийти». «Меня не будет, мы с Макс едем на озеро»… Уилл не понимал когда между ними выросла такая пропасть. Когда он пропал? Или был одержим? Почему они все «выросли», а он по прежнему живет в детских сказках? «Не моя вина, что тебе не нравится девушки!» Эти слова стали точкой невозврата. Тем самым мечом, что так жестоко обрезал светлую нить их связи. Именно тогда Уилл понял что как раньше уже не будет. Он больше не нужен Майку. Отдалиться получилось просто и естественно, будто прошлое уже не имело значения. Переезд сильно помог им в этом. Майк никогда не писал Уиллу, не звонил. Лишь раз спросил о нем через Оди. А их встреча больше была похожа на неловкие попытки взаимодействовать друг с другом. «Ты испортил нам с Оди день!» Да, конечно. Уилл всегда все портит. Даже собственный день рождения. Картина стала его отдушиной. Байерс вложил в нее все те чувства, что испытывал, всю любовь, весь свой талант художника. Он не знал на что надеялся. Может на то что Майк хотя бы осознает важен Уилл для него или же нет…но в итоге весь смысл картины пришлось переврать. Ради счастья сестры, счастья Майка. Было больно осознавать что Уилер так и не узнает истинное значение подарка. «Моя жизнь началась в тот день, когда я нашел тебя в лесу!» Забавно. Жизнь самого Уилла началась, когда в ней появился Майк. А жизнь Майка, видимо, началась когда Уилл исчез. Чувства убивали его изнутри. Неправильные, глупые чувства. Он знал что не должен это испытывать, знал что это мерзко, ненормально, грязно. Майк не такой. Майк нормальный. И Уилл должен запереть свою любовь, выжечь ее из своей души. Так будет правильней, так будет лучше. Но почему его взгляд каждый раз цепляется за Майка? Почему хочется утонуть в этих прекрасных карих глазах? Почему хочется не отпускать его от себя никуда? Почему, куда бы он не пошел, он всегда замечает что-то связанное с Майком? Потому что в борьбе со своими чувствами Уилл проиграл. Снова. *** Майкл Уилер всегда старался быть «нормальным». Пытался убедить себя в том, что он такой же как и все. Что он никогда не любил Уилла Байерса не платонической любовью. Майк помнил как за семейным столом впервые сказал что любит Уилла. Ему было 7 лет и Байерс уже успел стать его родственной душой. Они стали куда больше чем друзьями, неким тандемом, теми самыми, которые идут «только в комплекте». Сначала была тишина. А потом мама с улыбкой тихо сказала: - Конечно ты его любишь, милый. Вы ведь лучшие друзья. - Мы больше чем просто друзья! - фыркнул Майк. Он не понимал, как можно не видеть такую простую истину. Улыбка матери застыла, Нэнси тихо хмыкнула, а тяжелый вздох отца был слышен слишком хорошо. Остаток обеда прошел в тишине. Позже, отец позвал его поговорить. Уилеры вышли на улицу и только тогда глава семьи повернулся к Майку. - Ты не можешь любить Уилла так. Мир Уилера-младшего перевернулся. Как так, он не может любить Уилла? - Это еще почему? Уилл же прекрасный! - воскликнул он, негодуя. Отец скривился, будто проглотил лимон. - Потому что это неправильно, Майкл. Ненормально и грязно. Так нельзя. Это болезнь. «Ненормально», «грязно», «болезнь». Слова проносились, сказанные с таким презрением, что Майку стало страшно. Страшно что отец будет его презирать. Что другие будут его презирать. Что Уилл будет его презирать. Уилл же самый светлый человек которого он знает, он же не может быть ненормальным, правда? - Значит…мальчики не могут любить мальчиков а девочки девочек? - тихо спросил он. - Это плохо? - Это ужасно, Майкл. - заявил отец. - Это болезнь. А ты нормальный. И Уилла можешь любить только как лучшего друга. Ничего больше. Эти слова, сказанные с железной уверенностью, словно приказ, намертво врезались в душу Майка. Он знал, как надо любить лучших друзей - Дастин и Лукас тоже ведь были его лучшими друзьями - но это ведь совершенно не так сильно как он любит Уилла... - Запомни, Майк. Мальчики любят девочек, а девочки - мальчиков. И Майк запомнил. Он стал чаще смотреть на девочек, пытался заговаривать и подружиться. Но все они были будто из другого мира - странные, непонятные, незнающие самых простых вещей. Он не понимал их, а они его. Никто не понимал его как Уилл. Его лучший друг Уилл. И все же, он пытался. А потом встретил Оди. Маленькая, напуганная девочка с невероятными суперспособностями, ничего не знающая об этом мире, и отчаянно цепляющаяся за него. Он почувствовал своим долгом помочь ей, показать ей все. Она могла найти Уилла! Уилла, из за которого Майк тогда не мог найти себе места. И она действительно помогла. Она, казалось, понимала его. Тогда Майк решил что вот оно - то о чем говорил отец. Она общается с ним, она понимает его, он нужен ей! Не это ли та самая любовь? Уилер не понял когда именно все пошло не так. Когда Оди исчезла, мир словно посерел для него. Ее не было - не было любви и счастья. Никто не мог его растормошить или разговорить. Почти никто. Уилл мог. Только с ним, мир становился более ясным. Они помогали друг другу выбираться из ям, в которых они погрязли. Майк наконец мог почувствовать ту капельку счастья, которой ему так не хватало. Так и должно быть с лучшими друзьями. А потом вернулась Оди, и он, казалось, стал полностью целым. Счастливым. У его жизни появился смысл. Но все же что-то было не так. Майк ничего к ней не ощущал. Ничего неземного и феерического, о чем вечно писали в книжках Нэнси. Он целовал ее и ему это нравилось, но это было…не то. Он не знал ее. Она себя тоже не знала. Но он ведь любил ее так? Он страдал по ней, он восхищается ее способностями! Все так, как и должно быть. Мальчики любят девочек. Майк любит Оди. Когда она бросила его он…не почувствовал никакой боли. Только вопрос «чем я ей не угодил?» «что я сделал?». Ничего больше. Он любил ее. Он переживал за нее. Он помогал ей. Она тоже любит его! Но почему его сердце говорит ему, что он что-то сделал неправильно? Что оттолкнув Уилла он совершил самую большую ошибку в жизни? Он ведь не сделал ничего ужасного! Он просто…хочет быть взрослым. Нормальным. Правильным. Когда Байерсы и Оди уехали в душе образовалась пустота. Без них Хоукинс не был Хоукинсом. Майк часто гулял по местам, где они бегали детьми, сидел в подвале, вспоминая их собрания. Конечно осталась еще партия, с которой они снова играли в Днд, но уже со взрослыми старшеклассниками. Майк не был один. И все же, половина его души находилась далеко-далеко, в солнечной Калифорнии. И это он совсем не про Оди. В первый раз осознав, что его тоска совершенно не по его супергероине, Майк испугался. В его голове тут же всплыл разговор с отцом. Слова, наполненные презрением. Тяжелый взгляд, приказывающий ему быть нормальным. Собственное непонимание и страх, что он останется один. Майку было страшно. Он пытался убедить себя что все это - лишь его воображение. Что его чувства - всего лишь дружеские. Но не мог. Каждую ночь он писал письма для Уилла. Но так и не смог отправить ни одно из них. Позвонить тоже не получалось - миссис Байерс работала и все время была на телефоне. И тогда Уилер решил что это к лучшему. Чем меньше он будет общаться с Уиллом - тем быстрее уйдут его чувства. Казалось, это сработало. Уилл перестал как либо пытаться поговорить, Майк пытался уделять все внимание Оди, пытался уверить себя в том что именно она - его любовь. Но… Он не мог сказать что любит ее. Ни себе, ни ей. И Майк знал причину. Слишком хорошо знал. Но изо всех сил отрицал ее существование. Потому что он нормальный. Его хотят видеть нормальным. Он должен быть нормальным. И он будет.