Проклятая попаданка, или Как я случайно влюбила в себя директора Академии

Утро после ночной практики началось с того, что Лера проснулась от ощущения пристального взгляда. Открыв один глаз, она увидела, что Дара стоит у изголовья кровати, уставившись своими обсидиановыми глазами в пространство над её лицом. — Протокол утреннего контроля. Жизненные показатели в норме. Присутствуют признаки поверхностного сна с элементами беспокойства, — монотонно констатировал дух смерти. — Вы упоминали во сне «сыр с подвохом» и «золотые глаза». Контекст требует уточнения. — Это… просто сон, — села в кровати Лера, потирая виски. — А можно как-нибудь… не будить так? — Протокол требует фиксации потенциально значимой информации. Сны могут быть побочным продуктом магического воздействия, — без тени смущения ответила Дара и, словно удовлетворившись, отошла в свой угол. За завтраком в столовой царило странное напряжение. Подозрительный слуга отсутствовал. Вместо него раздавала кашу пожилая кухарка-гномка, которая на все расспросы Тимянны о «том симпатичном парне с сыром» только ворчала: «Уволили. Сбежал ночью, даже расчёт не взял. Нечистый на руку, я сразу говорила.» Лера почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Не просто ушёл. Сбежал. После того, как на него обратила внимание Дара, а Юрао поделился информацией. Это было уже слишком явно. Её мысли прервало появление Эллохара. Он вошёл в столовую с видом человека, несущего особенно сочный кусок сплетни, и направился прямо к их столику. — Прелестное утро, не правда ли? — начал он, присаживаясь без приглашения и отодвигая тарелку Леры. — Особенно если провести его, роясь в отходах. Буквально. Он достал из складок плаща небольшой свёрток в серебряной, мерцающей ткани и развернул его на столе. Внутри лежали обломки деревянного ящика, несколько смятых восковых бумажек и крошечный, почти невидимый осколок кристалла, испускавший слабое сиреневое свечение. — Что это? — насторожилась Лера. — Это, моя дорогая ищейка, — ответил Эллохар, — то, что ваш новый друг Найтес тактично назвал «не сыром». Нашли в мусорной яме за кухней, куда наш беглый слуга выбросил упаковку перед побегом. Ящик пах обычными специями, но этот камушек… Он ткнул в кристалл длинным чёрным когтем. — …это ретранслятор. Примитивный, одноразовый. Кто-то слушал, что происходит в столовой. И, судя по мощности, не общие разговоры, а кого-то конкретного. Угадайте, кого? Лера сглотнула. Это подтверждало всё. — Значит, за мной следили ещё до архива? — Скорее, интересовались с того момента, как ты стала «проблемой Тьера», — поправил Эллохар. — Но после вчерашнего… интерес стал очень конкретным. Кто-то хочет знать, что ты чувствуешь, что видишь. И, возможно, попробовать на вкус. Он снова завернул свёрток. — Не волнуйся, Риан уже рвёт и мечет. Весь штат столовой и поставщиков теперь будет проходить проверку СБИ. А пока… — он ухмыльнулся, — тебя ждёт более приятное развлечение. Твоя будущая свекровь прислала экипаж. Она решила не ждать до выходных. Лера обомлела. — Что? Сейчас? Но лекция по проклятиям! — Ты думаешь, леди Тангирра станет считаться с расписанием лекций? — рассмеялся Эллохар. — Она считает, что изучение семейных хроник Тьеров и правильное использование столовых приборов куда важнее. Экипаж ждёт у главных ворот. Дара, разумеется, поедет с тобой. Как твой… э-э… компаньон.

***

Роскошный, тёмный экипаж, запряжённый парой существ, похожих на тенеподобных лошадей, мчался по дороге, ведущей в горы. Внутри пахло кожей, дорогим деревом и чем-то неуловимо магическим. Лера сидела, стискивая руки, а напротив, в зеркальном отражении её нервозности, неподвижно восседала Дара, глядя в окно своими чёрными глазами, будто оценивая ландшафт на предмет оптимальных мест для захоронения. Имение Лангред возникло перед ними внезапно: не уютный замок, а суровый, аскетичный комплекс из тёмного камня, встроенный прямо в скалу. Он не пытался выглядеть доброжелательным. Он заявлял о силе, древности и неприступности. Леди Тангирра встретила их в огромном, почти пустом зале с камином, в котором пылало странное, почти бесцветное пламя. Она была в простом тёмном платье, но её осанка превращала его в мантию. — Наконец-то! — произнесла она, не давая Лере опомниться. — Оставь духа в прихожей, он напугает прислугу. Пойдём, я покажу тебе портретную галерею. Ты должна знать, в какую семью входишь. Тур по Лангреду напоминал скорее военную экскурсию, чем светский визит. Леди Тангирра показывала не предметы роскоши, а места силы рода: зал, где заключались важнейшие договоры, библиотеку с оригинальными свитками первых Тьеров, даже потайной ход, которым пользовались во время осад. — Мы — не просто аристократы, дитя. Мы — столп. И Риан — самый крепкий камень в этом столпе. Его истинная пара должна это понимать и быть готова нести тот же вес, — говорила она, и в её словах не было пафоса, только холодная, железная убеждённость. За обедом (прошедшим под пристальным наблюдением за тем, как Лера держит нож) появился и лорд Рдаэн Тьер. Высокий, молчаливый, с лицом, изборождённым шрамами и таким же пронзительным взглядом, как у сына. Он почти не говорил, только изучал Леру, и его молчание было красноречивее любых слов. Когда подали десерт, он неожиданно спросил: — Говорят, ты чувствуешь испорченную магию. Что почувствовала в архиве? Вопрос был прямым, как удар. Лера, поделившись своими ощущениями, увидела, как в его глазах мелькнуло что-то вроде уважения. — Хорошо. Значит, не просто случайная девчонка. Эллохар, как всегда, прав в своей чёрной манере. — Он отпил вина. — Риан выбрал… сложный путь. И тебя на него поставил. Не подведи. После обеда леди Тангирра увлекла Леру в зимний сад. — Теперь о главном, — сказала она, усаживаясь на скамью. — Я знаю, что между вами ничего нет. Пока. Но это должно измениться. Риан — ураган в смирительной рубашке долга. Ты — тот, кто может эту рубашку разорвать. Не дай ему похоронить себя в правилах, должностях и этой вечной холодной рассудочности. В её голосе впервые прозвучала не властность, а тревога матери. — Он заслуживает чего-то живого. Даже если это будет неудобно, громко и совершенно неподобающе. Ты понимаешь? Лера кивнула, не зная, что сказать. Её миссия усложнилась: теперь она должна была не просто выживать и расследовать, но и «очеловечивать» тёмного лорда по просьбе его матери. Абсурд достигал новых высот. Возвращалась она в Академию поздно вечером. В экипаже, в кромешной темноте, её вдруг осенило: вся эта история с побегом слуги, подслушивающим кристаллом… это было не нападение. Это была разведка. Кто-то изучал её реакцию, её связи. И визит в Лангред, о котором наверняка стало известно, только подлил масла в огонь. Она была теперь не просто адепткой с искрой хаоса. Она была признанной (пусть и неофициально) избранницей наследника Тьеров. Ценность как мишени выросла в геометрической прогрессии. Экипаж остановился у ворот Академии. В свете фонарей перед дверями стоял Риан Тьер. Он был без мантии, руки за спиной, и выражение его лица было не читаемо. — Всё в порядке? — спросил он, когда Лера вышла. — Ваша мать… очень прямая, — честно сказала Лера. — Это мягко сказано, — в его голосе прозвучал знакомый сухой оттенок. Он кивнул Даре, которая бесшумно последовала за Лерой внутрь, и сделал шаг вперёд. — Информация от Эллохара. След слуги обрывается у городской канализации. Его или убрали, или он воспользовался заранее подготовленным путём. А это означает… — …что у них есть план, и они его выполняют, — закончила Лера. Она посмотрела на него, на его напряжённое лицо в свете фонаря. И вдруг сказала то, что думала. — Они проверяют периметр. На прочность. И на реакцию. И мой визит в Лангред стал для них отличным тестом. Тьер замер, смотря на неё. Чёрные прожилки у его глаз едва заметно пульсировали. — Вы правы. И это делает вас ещё уязвимее. — Зато теперь я знаю, где находится потайной ход в вашем родовом гнезде. На случай, если придётся спасаться бегством, — с налётом усталой иронии сказала Лера. И тогда случилось неожиданное. Уголки его губ дрогнули. Прямо-таки дёрнулись вверх на мгновение. Почти улыбка. Быстрая, как вспышка, и тут же погашенная. — Матушка, кажется, уже начала своё «воспитание». Добро пожаловать в семью, Риате. Он развернулся, чтобы уйти, но бросил через плечо: — Завтра в шесть утра. Тренировочный зал. Будем учиться не только чувствовать угрозу, но и отвечать на неё. Без сожжённых занавесок. Лера смотрела ему вслед, чувствуя странную смесь страха, ответственности и какого-то нового, тёплого чувства в груди. Её окружали враги, семья будущего мужа, дух смерти и расследование убийства. Но также у неё теперь были союзники: саркастичный демон, проницательный дроу и… сам ураган в смирительной рубашке, который только что почти улыбнулся. Жизнь в Академии Проклятий определённо не была скучной.