Главный не/герой

Ж.Л. К концу праздников моя избитая рожа уже не представлял такое печальное зрелище, но Новиков всё равно ехидно заметил, что новый год у меня, походу, прошёл с размахом. Ага, ещё каким, согласился я, не вдаваясь в подробности. Все, как обычно, видят только одну сторону медали, где я – сынок начальника полиции, избалованный козёл и лентяй, у которого денег – куры не клюют. Никто из них не представляет, сколько раз я уползал от отца едва живым. Скорую мне никогда не вызывали, чтобы не было свидетельств побоев, ко врачу или в травму не водили. Всё тихо, по-домашнему. Никто не думает, что лентяйничаю я на работе не потому, что так избалован, а потому что это мой протест отцу. Уволят – я только рад буду. Терпят до сих пор, держат на должности по его приказу. -Ты дежурства, говорят, прогулял, - то ли констатирует, то ли спрашивает Стёпа. -Да. Заболел. – коротко отвечаю я, а он лишь хмыкает, мол, все бы так могли, врать, что болел в праздники и по шапке не получить за это. -А чего не предупредил никого? Вот он душный сегодня, пристал, как банный лист к жопе. -Телефона под рукой не было, - снова вру я и собираюсь на улицу. -Пойду подышу, а то душно тут. – шучу я, но он шутки не понимает. В курилке Акимов находит меня первым, хоть я его и не искал, подходит сам, впервые проявив инициативу, здоровается и молча курит рядом свою ментоловую дрянь. -Как праздники? – спрашиваю я. -Так себе. У тебя, вижу, тоже, - кивает он на мои почти отцвётшие синяки. -Твоим цветам как раз дней пять-семь. – поясняет он. Экий догадливый. Отворачивается, выдыхает дым, долго, задумчиво. -Мне не спрашивать, от кого этот подарок? – уточняет он. -Да, лучше не надо. – соглашаюсь я, подивившись его простой вежливости. Снова молчим, он выкинул окурок, но почему-то не торопится уходить. Чего-то ждёт. -Как поживает твой друг после… эммм, происшествия? Кай пожимает плечами. -Не знаю, я его уже больше недели не видел. -Как это? – странно как-то. -Неужто ты его выгнал после того, как он полобщаги обслужил? – ехидничаю я, хоть и чувствую – это не к месту. А он молча смотрит на меня в ответ на эту гадость, но смотрит так, что язык прикусить хочется, свернуться и спрятаться. -Нет. Он сам ушёл. -Ооо, понятно, - киваю я, хотя мне на самом деле нифига непонятно. То есть сперва он ради мальчишки всех и каждого порвать готов на британский флаг, а потом вот так вот спокойненько безразлично смотрит, как я ему гадости говорю. Где вот эта ваша хвалёная любовь? Разве так себя ведут, когда любят? -Из-за чего ушёл? Чтоб типа тебе жизнь не портить своей пятнистой биографией? – ещё раз подначиваю я, мне прям жизненно необходимо выбить из него хоть какие-то эмоции по поводу этой ситуации. А то уж слишком непривычно он спокоен и безразличен. -Нет. Просто сказал, что хочет побыть один и разобраться в себе. -Хм, странно, я думал по доброй воле не уходят с такого тёплого местечка. Ну, то есть от таких, как ты. -Каких? – уточняет Акимов, нахмурившись. -Ну, эээ, богатых? – Как бы так аккуратно сформулировать, чтоб странно не прозвучало? Как вообще отношения между геями обсуждать? Я аж взмок, пока свою скудную мозговую извилину напрягал. -Успешных? То есть, сам посуди, ты его обеспечивал всем, заботился, учёбу оплачивал, ему бы жить да радоваться, ни в чём нужды не зная, - Да-да, я всё успел разузнать, и про учёбу и про то, что родаков у пацана нет, куда ему уходить-то? -А он вот просто взял и ушёл? Типа, просто подумать? Ну, не знаю. Почему ты не думаешь, что ему просто понравилось быть шлюхой? Может, он вошёл во вкус? Я смотрю на Акимова и жду реакции. Если ему захочется ещё раз мне двинуть, это будет очень ожидаемо. Я бы набил морду, если бы о моей девушке так говорили. А он только смотрит на меня, типа, че ты несёшь, идиот? Оглядывает синяки, будто щупает, я прям чувствую. Качает головой, снисходительно, мол, инвалида бить – последнее дело. Тем более, что у меня синяки ещё не сошли, куда тут новых добавлять. -Я бы знал, если бы он ушёл к кому-то. И правда, какая у Акимова может быть конкуренция? И как обычно поддерживают людей, у которых разладились отношения? Сочувственно спрашивать, переживает ли он? Пф, да по нему видно, что нет. Никогда не был сторонником бессмысленных расшаркиваний. -Значит, как я понимаю, ты теперь свободен? – Чёрт, что я несу? Почему это звучит двусмысленно? -То есть, я имел в виду, мы с друзьями собираемся посидеть дома с пивком в пятницу, если хочешь, приходи. Ничего особенного, обычные дружеские посиделки. В его взгляде впервые мелькнула хоть какая-то эмоция, брови сдвинулись, будто его резко пронзила острая боль. -Хорошо. – легко согласился Кай, -Если с работой ничего не приключится экстренного, то я приду. Неплохо, осталось только ребят предупредить. Надеюсь, не будет огромной взаимной неловкости. -Хорошо, - согласился я. На том мы и разошлись, каждый на свою работу. А пятница пришла нежданно негаданно, я не успел даже подготовиться, поэтому суетился вдвойне более нервно. Ну, не каждый день к тебе в гости заходит человек, которого даже твой отец-генерал заметно побаивается. Мне прям не терпелось выспросить у Акимова, чем он такую честь заслужил, может совет какой подцеплю. Алик и Рустик пришли пораньше, я специально выгадал время так, чтобы успеть их предупредить, что к нам может присоединиться мой знакомый с работы. Они равнодушно пожали плечами, мол, и что тут такого? Придёт – тогда и посмотрим. А вот Ник выглядел немного настороженным, поинтересовался, как зовут незнакомца и хмыкнул, узнав, кто это такой. Он по моим историям имел представление о нашем госте, знал, как себя вести и что делать. -Привет, - пожаловал Акимов, когда все уже собрались. -Не знаю, что у вас тут принято пить, так что принёс то, что привычно мне самому, надеюсь и остальные оценят, - сразу с порога протянул он мне бутылку, чтобы освободить руки и скинуть куртку. Кажется, Кай и сам был слегка смущен нашим обществом. Я протёр запотевшую с мороза склянку и прочитал название какого-то явно дорогого вискаря. Ну да, куда б нам с нашим дешёвым пивом с пельменями на закуску. Отдал бутылку Нику, заведовавшему сегодня кухней, и понял, что подходящих для такого элитного пойла стаканов да ещё в большом количестве у меня точно не найдётся. Я оставил Акимова на съедение Русику и Алику, а сам пошёл искать хоть какую-нибудь тару. -Ты прикинь, Юлька, стерва, когда уходила, даже посуду почти всю забрала! – пожаловался я недоумевающему Нику, пока шарился по пустым шкафам. -Она бы и мебель унесла, да слишком тяжёлой ноша ей показалась. -Да ну, заморачиваться, грузчиков вызывать, делать нечего что ли. – отмахнулся Ник. -Походу, ей было нечего, она же тут неплохо пошуровала, пока меня не было, не один раз возвращалась за вещами. Будто не баба ушла, а воры обчистили, чес слово. Ник хохотнул и предложил простые стеклянные стаканы для сока, все разнопёрые, одинаковых не нашлось. Да и так сойдёт, не высший свет принимаем же. Вот, пожалуй, только этот, не щербатый, нашему пафосному гостю выдадим. -Так ты врач или не врач всё-таки? – допытывался Рустик, когда мы вернулись в комнату. Тут в пору было только звонко ладошкой себя по лбу хлопнуть – Руст в своём репертуаре, кого угодно доведёт тупыми вопросами. Ник подмигнул мне и пошёл за отвлекающим манёвром, как раз раздобыл по случаю. -Ооо, я когда-то учился играть! – первым отреагировал Руст, когда вернулся Ник с гитарой. -Я ещё даже что-то помню! Щас сбацаем группу крови или батарейку! -Боже, только не это, - засмеялся Алик. -Чего это? – возмутился наш на гитаре бренчец. -Знаю я, как ты играешь, мы же вместе учились, забыл? -Ой, да чего ты знаешь! -Ты бросил через пару месяцев, у тебя терпелки не хватило! -Пф, это не значит, что я не могу! Я ещё ого-го как могу! -Это ты своим бабам доказывай, а не гитаре, она не простит твоих издевательств. -Слышь, да иди-ка ты нафиг! -Предлагаю закончить спор, доверив инструмент профессионалу, - улыбнулся Ник, протянув гитару Каю. -Среди нас сегодня как раз есть таковой. -Ну, не сказал бы, что такой уж профессионал, - засмущался Акимов. -Всё лучше, чем его «батарейка», - подтвердил я, падая рядом на диван. -С чего ты взял, что у меня репертуар богаче? -Мы уже всё разузнали по своим каналам, уже не скроешь, что ты у нас, оказывается, ещё и рок-звезда. Настоящая причём! -Да ладно, я давно уже не играю, последние годы нет на это времени. -Но интернет-то всё помнит! И судя по вашей страничке в соцсети, фанатов у тебя было немало. -Я всё равно не буду тебе играть ничего из своего, тут никому это не понравится. -Давай, чего можешь. -Настроения нет. Только сплин. -Вот его и играй! Акимов на пару секунд завис, переваривая полученный запрос, как старый компьютер, а потом понял, что все друг друга недопоняли, но всё равно заиграл. «И лампа не горит и врут календари…» и вот это вот всё, а потом ещё и запел. Про качество исполнения музыки не могу сказать, не разбираюсь, а вот когда он запел, стало понятно, отчего же его так любил интернет. Голос звучал чисто, сильно, таким красивым бархатистым баритоном, куда лучше оригинала. Я заслушался, застыл, остальные тоже притихли. Никто не решался помешать. Никто явно и не ожидал, что у него такой голос гипнотизирующий. В обычной жизни слушаешь – ну, курит, слышно, что голос низкий, не под стать внешности. А под музыку вдруг раскрывается, как прекрасный цветок. Когда песня закончилась, все даже зааплодировали ему, только Рустик так и застыл с открытым ртом. Видать, признал поражение своей «батарейке». -Да уж, такой талант жалко на посиделки с пивом разбазаривать, надо как минимум на всю страну с телевизора вещать, - заметил Алик. Акимов не ответил, упёрся подбородком в деревянный круглый бок гитары, обняв её с какой-то нежностью и грустью. -Ты ещё что-то про мужика, отравившегося угарным газом обещал, - напомнил я. Он перевёл на меня тоскливый взгляд и вздохнул: -Тебе всё лишь бы о работе. – но тем не менее заиграл что-то заунывное. Прослушали ещё несколько песен, а потом отпустили музыканта на перекур. Ну, и я пошёл следом за ним, так как был единственным курильщиком в компании. -Из-за своего приятеля грустишь? – спросил я, заметив, что настроение Акимова никак не улучшилось, а от алкоголя он отказался, предпочтя как обычно кофе. -Да нет, просто всё вместе и одновременно как-то навалилось по всем фронтам – и на работе и в личном. Сдал экспертизу по ребёнку, до сих пор не могу перестать думать о нём. Вот так вот глупо… зачем люди вообще детей заводят, если не хотят уделять им внимание? Как домашнее животное, существует там где-то ребёнок сам по себе, сам себя воспитывает, сам уроки делает. Пусть чем угодно занимается, только бы не мешал взрослым. -Хочешь сказать, тебя не так растили? И родителям было дело до тебя? – хмыкнул я. Мать прикрывалась мной и сестрой, якобы она очень занята и устаёт, а на самом деле занималась своими побрякушками и наведением красоты, а отец просто всё время был на работе. А потом меня отдали в кадеты и там я уже был сам по себе. -Не помню, - пожал плечами Акимов. -Мама работала всегда, да, а отец… его внимания и воспитания мне не хотелось. У нас с ним разные взгляды на то, каким я должен быть. -Похоже на мою историю. Он тебя бил? – вдруг спросил я. Наверное это слишком личное, чтобы задавать такие вопросы, но Кай всё равно ответил. -Ну… да, бывало, но ему не удавалось меня сломать так, как твоему – тебя. Я аж поперхнулся дымом и закашлял. Как он догадался, если мы никогда не говорили об отце? -Он меня и не сломал, - бравировал я, зажав сигарету зубами и нагло улыбаясь. -Уверен? Уверен, что вырос не таким, как он? Не таким, каким он хотел тебя видеть? В больную точку попал, сука. Запрещённый приём. -Ну… это наверное не мне судить, но я на него совсем не похож. Вот лучше скажи, откуда у твоего приятеля ребёнок взялся, если он не по девочкам? – едко уколол я в ответ. -От бывшей. Когда она ещё не знала, что «он не по девочкам». -И он достаточно уделяет внимания своему ребёнку? Он не повторит ошибок наших отцов? Акимов задумался, отвернулся, затушил сигарету. -Откуда ж мне знать? Не повторит их, так своих наделает. -И опять замкнет круг сансары, - пробормотал я тихо. -Что? – удивился он. -Ну, круг сансары, это такой… -Я знаю, что это такое, просто причём тут это? -Да не знаю, мы с Ником просто тут задумались, что мир катится в пропасть, люди повторяют одни и те же ошибки и никак не могут остановиться. Воруют, убивают, берут взятки. А что, если всё зло вырубать на корню? Не сажать, а вернуть смертную казнь. Тогда они бы воспринимали свои преступления серьёзнее, боялись бы ошибиться. Вторых шансов не было бы, не было бы вот этого, отсидел, вышел, пошёл дальше нарушать закон. -Был один до тебя уже такой, ты его не застал при жизни, - усмехнулся Акимов. -Тоже всех то в ссылку в Сибирь, то под расстрел за ерунду. Только, знаешь, не помог его метод. Вырастил одну породу стукачей, которые на всех докладывали. А преступлений меньше не стало. Тут дело в воспитании, нужно больше внимания к детям, больше рассказывать им, что такое хорошо и что такое плохо. -Да, но кто будет рассказывать детям это? Тот, кто сам не отличает чёрное от белого? – вспылил я. Он долго молчал, глядя на меня, а потом заметил. -Ты ведь в курсе, что мир не черно-белый? Есть и другие цвета. -Какие? Типа вашей радуги? – фыркнул я. -Серый, например. Нейтральный. -Акимов, вот скажи, - перебил я его, -Ты честный человек? Он размышлял не больше пары секунд, а потом покачал головой. -Нет. -Нечестный не признал бы, что он нечестный. – усмехнулся я. -А ты, выходит, вполне честный, хотя бы признаешь, что тоже поступаешь не всегда правильно. Разве это не твоих родителей заслуга, что воспитали тебя таким? -Нет. Я себя слепил сам, таким какой есть. Не благодаря им, а скорее вопреки. -Акимов, присоединяйся к нашей лиге бетменов, охотиться на преступников и наказывать их. – вдруг предложил я. -К ментам что ли? Нет уж, спасибо, в моей жизни хватает ментов. – хохотнул он, выкинул сигарету и ушёл. Он так ничего и не понял, что я пытаюсь до него донести.