Главный не/герой

Ж.Л. Ник отпаивает меня на своей кухне горячим сладким чаем, а я рассказываю ему всё, что узнал нового за последние несколько недель, что у нас не было времени нормально всё обсудить. -Ну, и что такого? – пожимает он плечами, -Тебе реально есть дело до того, кто с кем спит? -Ничего себе ‘что такого’. Хочешь сказать, это нормально? -Нормально, - снова равнодушно дёргает плечами он. -В мире есть куча других, куда более ненормальный вещей, чем два пацана, которые прилюдно обжимаются. -Ты типа сам такое видел уже и не раз? -Видел, - соглашается он совершенно спокойно, берёт печеньку с тарелки, стряхивает крошки, игнорируя моё ахриневшее лицо. -Когда это? -Да в учебке, давно ещё. Пошёл в сортир, а там один другого к стенке прижимает и пялит, как девку. Я тогда сперва тоже ахринел, а потом подумал: а чего такого-то? Не всё ли равно, кому вставлять? Это же просто секс, какая разница, с кем? Не надо усложнять. -Ник, - зову я, осторожно поставив чашку на стол, руки подрагивают. -Не пугай меня. -Чем? -Ты тоже из этих? -Нет. -Но ты сам сказал, что тебе всё равно, с кем. -Сказал. -То есть ты и сам мог бы вот так? -Нет, - быстро ответил он, а потом задумался. -Ну, может, если припрёт, то я бы подумал ещё. Не знаю. -То есть всё-таки смог бы? -Да чего пристал? Я же тебе ничего не предлагаю, чего трясёшься-то? -Осознать пытаюсь, - признался я, глазами размером с блюдца, уставившись на свою кружку с чаем. -Эка беда у человека – узнал, что в мире педики существуют, вот прям рядом с ним, а не так, абстрактно где-то в мире. – засмеялся Ник. -Не всё ж вам только тёлочек обсуждать. -Тёлочек как-то спокойнее и привычнее. -Да ну, скучно про них слушать, право слово. -отмахнулся он,- Всё, что могли уже обмусолили, а тут хоть новенькое что-то. Ладно, давай к делу. Ты ведь говорил, у тебя дело какое-то есть? -Ага, - кивнул я, забрал наши телефоны и унёс в другую комнату, чтоб не подслушивали, а потом стал рассказывать про работу, про настроения коллег, про тот план, что назрел у меня в голове. Обо всём, о чём говорить вслух нельзя. Только Нику можно, ему я доверяю на все двести процентов. План зреет, как почти готовый частично красный к середине лета помидор. И по мере продвижения его реализации всё острее становится вопрос: а что, если я не прав, что, если меня никто не поддержит в наших убеждениях? Кроме Ника, разумеется, он то со мной всегда и везде, без вопросов. Он отправился со мной в военное училище, я тогда ещё слёзно просил отца выбить ему место, когда он не смог поступить сам. Потом в армию по контракту, в горячую точку. Везде – вместе. Потому что вместе не так страшно. Не страшно, когда знаешь, что есть тот, кто прикрывает тебе спину, твой номер два. И ваши мысли и стремления схожи, даже если вы вдвоём собрались перекроить весь мир. Новый рабочий день встречает меня закономерно – головной болью и тошнотой. И в этот раз я не уверен, последствия ли это алкоголя или реакция на работу. Всё отделение гудело, как улей. Обычно в рабочее время тут не так шумно и суматошно, значит, что-то случилось. -Нет, ну, ты подумай! – услышал я обрывки разговора Сёмы и Стёпы, когда зашёл в кабинет. -И так понятно, что они боятся. Даже дураку понятно. -Кто? Кого? – уточнил я, оставляя куртку на вешалке и продвигаясь к своему столу. -Власть. Народ. – пояснил Леонтьев. -Не слыхал что ли? Нас скоро выдвинут город патрулировать, гвардейцы не справляются, наши патрульные тоже все на ногах, только вопросов с беспорядками в городе это не решило. -Какие беспорядки? Я ничего не заметил. – удивился я. -Это ты, видать, в центре ещё не был. Вот знаешь, прикол, что они зовут беспорядками? Угадай, а? – он ждал моего ответа, а я только пожал плечами. -В здании администрации кто-то окно разбил, понимаешь, это ж, значит, хаос в стране, подняли руку на власть, ироды! Это ж, мать его, просто долбаное окно, а они обосрались так, будто им «молотова» туда закинули. Всех на уши подняли, чтоб преступника найти в кратчайшие сроки, а нашли пьяного подростка. И того экстремистом назвали, ща, глядишь, и статью пришьют. Ну не идиотизм ли? Так нам велели из-за этого усилить контроль за населением. Бредятина неимоверная, скажи, да? Я пожал плечами, не особо вслушиваясь в его пылкий монолог. -Лучше б они в такие кратчайшие сроки находили всяких серийников и особо опасных, чем этих мамкиных бунтарей. – буркнул Новиков. -Двух часов не прошло – а пацан уже в отделении объясниловку пишет. -Ну, не скажи, не так уж и на пустом месте они от страха обосрались. – заметил я. -Можно же через разбитое окно реально что-нибудь подбросить или залезть и дел натворить. Документы украсть или бомбу заложить и дождаться подходящего момента, чтобы активировать. Я бы на месте того, кто действительно захотел подвинуть власть, воспользовался этой ситуацией, а свалил всё на какую-нибудь пьянь, чтобы не вызвать подозрений. Никто же не будет обыск по всему зданию устраивать из-за одного проникновения, правда? Леонтьев выглядел очень удивлённым моим предложением, а Новиков, кажется, вообще не понял, что к чему. Им такое не приходило в голову и я понял, что вообще не стоило такое говорить. Каждый раз одно и то же – как рот раскрою, так ляпну что-нибудь эдакое. Потому и стараюсь помалкивать. -Я просто, так сказать, мыслю шире, ищу мотивы. – нас так на курсах учили, не зацикливаться на самом преступлении, а думать вокруг него, что сделано, с какой целью, какие мысли могли быть в голове у преступника. Есть конечно и обычные пьяные дебоширы, за действиями которых ничего нет, зато как понаделают делов 'по-приколу', а потом по трезвяку разгребают и осознают, чего натворили. Новиков отложил ручку и задумчиво почесал веснушчатый нос. Леонтьев хмыкнул, сложив руки на груди. -То есть, это не просто выходка малолетки, а прикрытие чего-то более масштабного, ты так считаешь? -Нет, я просто… - предположил, как сделал бы сам? Но вслух -то такого не скажешь. -Знаешь, это мне кое-что напоминает. – заявил Сёма, постукивая пальцами по столу. -Тот чудик из видео. У него какая-то похожая логика. -Ну, я и говорю, нужно мыслить, как преступник. Нам же как-то надо раскрыть и найти этого урода, - оправдывался я. -Нет, Жек, одно дело мыслить как преступник о том, что уже сделано, а другое предполагать, что он мог бы сделать в будущем. Тем более, что ты даже эти видео не смотрел. – прищурился Сёма. -Почему не смотрел? Все смотрели и я смотрел. Тут хочешь – не хочешь, а будешь в курсе, если все вокруг только это и обсуждают. -Ты не смотрел, - с нажимом повторил он. -Почему это? -Потому что он не говорил, что хочет, как ты говорил? Подвинуть власть? -Ну, это так, между строк звучит. Очевидный вывод. – предположил я. Леонтьев не поверил, по его хитрому прищуру это было заметно. Он вообще слишком прозорлив для обычного следака, быстро догадывается и доходит до сути, у него и раскрываемость выше, чем у многих других. Если б не был ещё таким балаболом – цены б ему не было. Хорошо, что в этот момент нашу молчаливую перепалку прервал дежурный, заглянувший в кабинет. -Пацаны, а вы почему ещё тут? Всем же был сигнал на выезд! Акимов насвистывает какую-то отдалённо знакомую мелодию и плевать он хотел на то, что от любого лишнего шума у меня дико болит башка. Ненавижу. И людей этих шумных, суетливых ненавижу. Толкаются, снуют туда сюда. И холод этот собачий ненавижу, до костей пробирает и трясёт. Почему мы должны в такую холодину переться к гаражу какого-то мужика, который решил выхлопами подышать? Ну все же знают, что этого делать нельзя! Я стучу зубами и думаю только о том, как бы смыться в свою машину и заныкаться там поспать, пока остальные тут возятся. В машине по крайней мере тепло. Да и я не идиот, чтоб забить выхлопную трубу и надышавшись уснуть насовсем. -А это даже как-то романтично что ли. – улыбается Акимов. Смотрю на него, вспоминаю вчерашний вечер и снова блевать тянет. -Что? – коротко уточняю я. На более длинную тираду, типа, “ты что, с дубу рухнул? Что модет быть тут романтичного?” сил и стучащих от холода зубов у меня не хватит. -Ну, что они вдвоём, как в песне. Ага, красота то какая! Собрался мужик на блядки в тайне от жены, поехал в машине кувыркаться с одной из своих шлюх. А чтоб не в чистом поле среди бела дня, не на виду у всех – заехали они в гараж. Ну, и раз уж холодина такая, движок завели, печка грела, всё зашибись, всё шло по плану, дверь гаража закрыта, чтоб никто не прервал в ненужный момент. Например, жена. Одного не учли – угарный газ. Идиотизм сплошной, а не романтика. -Какой, нахер, песне? – уточняю я вслух. -Старой, слышал наверное? Дети любви, мы уснем В твоих мягких лапах. Дети любви, нас погубит Твой мятный запах. – напел он, я посмотрел на него максимально выразительно, чтоб сам всё понял без лишней болтовни. Как на идиота то есть. Хотя почему как? -Не слышал что ли? – удивлённо переспросил Акимов. -Не помню, - буркнул я, перебрав в голове все знакомые ругательства и осознав, что он нихрена не понял намека. -Мы тут вообще-то не ради шоу Поле чудес собрались, чтоб угадывать всякое дерьмо с трёх нот. Кай махнул рукой безнадёжно и наконец оставил меня с моей головной болью наедине. Богородицкий маячил, вышагивая по узкому проходу между стеной и машиной. -Не сходится что-то. – он постучал кончиком ручки по губам, остановился на несколько секунд и продолжил своё броуновское движение. -Как думаешь, это случайность или они сами? – сложил он руки на груди. Я не знаю, - уже собирался сказать я, считая, что вопрос был адресован мне, но тут опять влез Акимов. -В смысле сами? Как бы они заперли дверь снаружи сами? Телепортировались что ли? – так искренне и громко удивился он, что Богородицкий аж замер на месте. -То есть? Им кто-то помог, получается? -Подстраховал, я бы сказал. -Получается, что кто-то следил за ними, выжидал, когда они уединятся и запер дверь? -Я тебе даже больше скажу, - хмыкнул Кай, поднимаясь и разминая ноги, которые затекли от долгого сидения на корточках возле мирно спавшего водителя. -Ключи от тачки у него в кармане, - он указал на труп, -А движок у них холодный. – снова внимательный взгляд на широкую морду мужика, складки тройного подбородка и растегнутые верхние пуговицы на рубашке, -Отравление газом обычно происходит незаметно, - продолжил Акимов задумчиво, -Никто не мечется в поисках выхода, не скребется в двери и уж точно не прячет ключи в кармане. Они просто закрывают глаза, как от усталости, не понимая причин. Очень гуманно для убийства. Даже слишком. -Здесь был кто-то третий, - продолжает его выводы Богородицкий, снова постукивая рручкой. -Может это её муж? Узнал про измену и решил свести счёты. Гараж то ведь мужу принадлежит, так? -Я бы поверил в это, будь этот толстомордый обычным рабочим с завода, а не очередным взяточником. – хмыкнул Акимов. -Учитывая всю вашу имеющуюся на данный момент “кредитную” историю, я думаю сегодняшний клиент из той же “серии”. -Не хотелось бы серии, ой, как бы не хотелось. – покачал головой Богородицкий, а потом ткнул в меня пальцем. -Вот, уволить бы тебя к хренам собачьим, Лебедев, да взять вместо тебя Акимова, он мне за полчаса тут подробностей поднял больше, чем ты за месяц работы. Жаль, что папка не позволит такую ротацию провести. Я кисло улыбнулся на это замечание и буркнул, что пойду подышу воздухом, а Акимов где-то у меня за спиной отметил, что ему и своей работы хватает. Отпустило, подумал я, когда поотдышался на улице и головная боль немного ослабла. Ан, нет, дело было не в похмелье, дошло до меня спустя минут пятнадцать, когда я блевал за теми же гаражами в сторонке от всех. Всё-таки чёртово отравление газом. Странно, чего ж я один-то блюю, а им хоть бы хны? И отрава не берёт этого упыря и угарный газ. Мне уже даже стало любопытно, чем же можно на него воздействовать?