Формы любви

      Виднеющиеся границы смертного поселения остались далеко позади. Сфорзац перенёс себя так далеко, как только смог, сбивая преследователей с пути. Келубар, словно гончая, шёл по его следам, желая нагнать и отомстить за предательство. Он всегда был слишком проницательным и мнительным на грани паранойи, жестоким и безжалостным как к врагам, так и к союзникам. Хитрый и сильный — неудивительно, что он смог стать лидером, взять под свой контроль подполье и держать в страхе и повиновении своих сородичей. До поры до времени и Сфорзаца, которого ценил среди своих лучших исполнителей, посвящённых во многие тайны и знающих многие секреты.       Теперь именно это — репутация, мастерство и знания — стало смертельным приговором для Сфорзаца. Из-под контроля и власти Келубара никто не уходил так просто. От его неутомимой ярости не было спасения и укрытия, и участь хуже смерти ждала тех, кого настигала его безжалостная рука. И Сфорзацу предстояло испытать несчастливую участь на себе. Что ж, он никогда не был трусом.       У него по-прежнему было преимущество: Келубар не знал об истинной причине предательства сородича и соратника. Не знал, как изменила его случайная аазимарская рабыня. Он не знал, что именно Кассия зажгла в нём искру и показала совсем другой путь и возможность совсем другой жизни. И ради неё Сфорзац рискнул всем, стараясь защитить и уберечь — ни о чём об этом Келубар не знал, а значит, он не сможет навредить ни Кассии, ни младенцу, которого она должна породить совсем скоро. И это было самым главным, ведь что бы садист ни приготовил для него, Сфорзац готов был принять это и вынести. — Заставил же ты за собой побегать, — вкрадчивый шипящий голос прозвучал за спиной обманчиво спокойным ядом. Сфорзац не позволил застигнуть себя врасплох, обнажая короткие мечи, мрачно глядя на бывшего лидера. — Ну-ну, кто же говорит со старым другом с клинками наперевес, — Келубар растянул губы в издевательском оскале, и из-за его спины вышло ещё двое демодандов. Хорошо знакомых крепких вышибал, держащих в ужасе улицы Алушинирры. — А сам-то решил не церемониться, — Сфорзац презрительно сплюнул, глядя на Келубара в упор, но и не выпуская из внимания остальных противников. — Боишься сойтись со мной один на один? — вернул такую же издевательскую ухмылку, на что лидер скучающе закатил глаза. — Как же я мог так просто отпустить своего лучшего шпиона, владеющего столькими секретами, — он опасно прищурился, продолжая сохранять обманчиво спокойный тон. — Земли Мировой Язвы опасны для таких как мы. Смертные букашки рыскают везде, в любой момент могут обнажить своё оружие. А ты к тому же сорвался с места так быстро и внезапно, что я даже не успел побеспокоиться о твоей безопасности, — Келубар понизил голос, и последние слова прозвучали зловеще-угрожающее, но Сфорзац лишь фыркнул, не поддавшись на попытку запугать себя. — Какая трогательная забота, — он расправил крылья, принимая устойчивую боевую стойку, улавливая боковым зрением ненавязчивое движение ликвидаторов в свою сторону. — Ты так спешно убежал и ничего не объяснил — как я могу не переживать и не заботиться о тебе? — Келубар скривился, и в следующее мгновение его взгляд стал холодным и твёрдым как металл. — Ты знаешь, Сфорзац, что я не приемлю предательства. И я всегда нахожу тех, кто пытаются кинуть меня. Кто завербовал тебя, эта сука Ноктикула? — впрочем, сейчас неважно, свои ответы я от тебя ещё получу. И тебя никто не спасёт и не укроет от моей ярости, и ты будешь умолять меня о смерти, но я не подарю тебе её.       Келубар набросился стремительно, а вместе с ним — двое других, но Сфорзац был готов к этому. Уклонился и сам налетел на ближайшего ликвидатора, вонзив клинок ему в шею. Запах крови сородича пьянил, выбивая из груди низкий смех, и длинный язык затрепетал, улавливая сладкое послевкусие чужой смерти. Сейчас сдерживать себя было опасно, ведь в этой схватке будет лишь один победитель.       Келубар взревел, демонстрируя свою ненависть. Он боялся Сфорзаца, потому что тот знал многое и на многое же был способен. Вполне мог поставить под угрозу существование подполья, если бы именно это действительно было целью его предательства. А не хрупкая тонкая девушка, доверчиво греющаяся в его руках и прячущая круглый живот в его объятиях. Нечто совершенно непонятное и недостижимое для таких, как он, но ему повезло завладеть настоящим сокровищем. И теперь мысли о Кассии странным образом придавали сил и куража, позволяя в неистовстве боевого угара заколоть второго ликвидатора.       Со всей своей яростью и ненавистью Сфорзац бросился на Келубара. Чего бы ему это ни стоило, он защитит свою женщину и их потомка. И где-то на задворках сознания даже мелькнула робкая мысль, что он хочет вернуться к ним. Найти их в безопасном месте, а потом спрятать подальше от Язвы, подальше от опасностей — и остаться. И ради этого он сражается, не щадя себя. Жаль только, этого всё равно оказывается мало.       Келубар силён. Изворотлив и не брезгует подлыми трюками. Разбрасывается эликсирами и бомбами, и Сфорзац чувствует, как слабеет тело и туманится разум. Что ж, лидер всегда был хитёр, а ещё из всего выводка, в котором он появился, он был единственным, кто выжил в жестокой борьбе — такому даже демодандам высших каст опасно бросать вызов.       Сфорзац осел на колено, выпустив клинки из ослабевших пальцев. С ненавистью посмотрел на подошедшего Келубара, зарычав будто хищник. Но тот лишь презрительно скривился, тяжёлым сильным ударом сломав поверженному противнику скулу, вырубая его. Лишь малая часть боли, которую Сфорзацу предстояло испытать и в которую предстояло погрузиться на долгие беспросветные годы. Но всё это не имело значения, в то время как главная цель была достигнута: Келубар так и не догадался о необычной, для исчадий порочной, светлой и нежной связи. И за это было совершенно не страшно отдать свою жизнь и терпеть агонию пыток.       Особенно тогда, когда беспросветный мрак рассеялся лучами надежды, когда взрослый ребёнок нашёл своего отца, ни на мгновение не теряя веры в то, что он жив и сможет вернуться домой.