Формы любви

      Не было наказания хуже, чем запрет приходить на Материальный план — что для самой хаотичной эринии всего Ада Аллы́, что для её трёх камбиончиков-близнецов, что, как это ни странно, архидьявола Маммона. Последний в этом уравнении получался случайно и незапланированно, но когда по каким-либо причинам владыка Каины наказывал своё семейство, все вчетвером они уходили слоняться по Аду и неизменно забредали в Эребус, третий круг, круг адских бюрократов. И доводить их до белого каления было забавой едва ли менее любимой, чем познавать Материальный план и наводить суету там.       Маммон пытался демонстрировать власть и ругаться, но Алла́ не знала слова «нет». Победоносная леди-командор, которая превратила навязанные ей демонические силы в собственное сильнейшее оружие, под его влиянием став дьяволом при жизни. Самым хаотичным и не дьявольским дьяволом — и её упорство могло быть достойно похвалы. Ведь сколько лет она пыталась добиться благосклонности Владыки Асмодея, а он игнорировал её? Теперь вот, она была эринией под его протекцией, ещё и лихо выскочившей замуж за Мефистофеля. Который тоже не то чтобы этого хотел, но опять же, Алла́ не знала слова «нет».       Сидеть на месте она по-прежнему не умела. Дьявольская дисциплина была не для неё, и она с большим удовольствием махалась в тренировочных боях с ангелами на границах планов да выбивала конкурентов, врагов и должников своего мужа. Дьявол из неё был никудышный, хотя, вообще-то, приносить пользу Аду Алла́ умудрялась, заваливаясь в таверны Материального плана и возвращаясь с кипами подписанных контрактов. Для простонародья она всё ещё была своя в доску, вот только приводила с собой она больше шушвали, с которой потом приходилось возиться Маммону и его бюрократам! Вычитывать составленные с ошибками контракты и вылавливать бюрократические неточности.       Поэтому чаще Мефистофель использовал супругу как грубую силу. Энергии у неё было хоть отбавляй, и помахаться в драке она любила так же сильно, как покутить на пьянке или в страстном уединении с мужем. Тройняшки-камбиончики, к сожалению, унаследовали непоседливый хаотичный нрав мамы, и она охотно брала их с собой либо на Материальный план, либо вот, в Эребус кошмарить рабочих и мешать им работать. — Мефисто! — Маммон ворвался к владыке Каины без стука, едва ли буквально не воя от безысходности. — М-м, Маммон, чем могу быть полезен? — Мефистофель оскалился, сверкая белозубой ухмылкой, глядя на коллегу-архидьявола с насмешливым прищуром. Тот в ответ одарил его хмурым осуждением. — Забери своё семейство из Эребуса, видит Владыка Асмодей, сил моих нет, я уже не выдерживаю! — он вспылил, повысив голос, сверкая праведным негодованием в глазах. — Они опять притащились ко мне и мешают моим бюрократам! А у нас учёт душ! Квартальная отчётность! Мало мне геморроя и лишней работы от твоей ненаглядной, которая снова принесла стопку сомнительных контрактов, так она теперь мешает их упорядочивать и придавать им нормальный вид! А ваши отпрыски! Лазят по рабочим и сбивают налаженную систему!..       Маммон вошёл в раж, продолжив перечислять все прегрешения Аллы́ и непоседливых камбиончиков, заканчивая тем, как они стащили бумагу у бухгалтеров, не давая им вести учёт. А у аудиторов чернила, так что им — уважаемым дьяволам, между прочим! — пришлось заполнять отчёты собственной кровью.       Мефистофель его внимательно слушал, не перебивая, в особенно эмоциональные моменты даже согласно кивал. И когда Маммон замолчал, переводя дыхание, растянул губы в ещё более хитром оскале, вкрадчиво произнеся: — Да, супруга и потомки умеют доставлять хлопоты, но мы же в Аду в конце концов. Впрочем, возможно я смогу тебе с этим помочь, вот только твои аудиторы опечатали часть моей библиотеки как «несанкционированно добытой». Дескать, я штраф должен уплатить за некоторые бесценные издания. Вот если бы вдруг выяснилось, что срок исковой давности давно истёк, а может, книги поступили в моё пользование ещё до введения налоговых пошлин... — он прищурился, видя, как болезненно исказилось лицо Маммона. — Что ж ты делаешь, ты сущий дьявол, — владыка Эребуса поморщился как от зубной боли. — Это ж сколько дополнительной мороки и пересмотра налогового кодекса... — Тогда, боюсь, я бессилен что-либо сделать, — Мефистофель развёл руками в стороны, и Маммон проскрипел зубами, рыкнув. — Ладно! — он нервно воскликнул, и в руках собеседника тут же появился контракт. — Не мне тебе объяснять, как важна формальность в подобных вопросах, — всё ещё сверкая белыми зубами, Мефистофель протянул контракт Маммону, и тот очень нехотя его подписал. — Отстанут мои аудиторы от твоих книжек, — проворчал недовольно и испытующе посмотрел на коллегу-архидьявола. — Ты заберёшь теперь своё семейство? — Боюсь, мой дорогой друг, я не могу этого сделать, — Мефистофель расплылся в насмешливой усмешке. — Не я их к тебе привёл, так что и не мне их от тебя забирать. Процессуальный казус, дорогуша.       Маммон натурально взвыл. Но Мефистофель был прав: они были в Аду, и здесь даже дьявольские эрцгерцоги получали свою порцию страданий и мучений. А кто-то, как сам владыка Каины, научился извлекать из этого большую пользу. И собственное хаотичное семейство он направлял в правильное выгодное русло.