Формы любви

— Ренат, можно тебя на пару слов? — в лёгкой беззаботной улыбке Сиилы чувствовалось что-то неуютное и будто бы неестественное, так что ангел спешно последовал за ней к барной стойке, где паладинша расплачивалась за комнату.       Её миссия по сопровождению командора и поиску его блудного возлюбленного наконец-то подошла к концу, так что теперь перед ней лежало бесконечное множество дорог. Она хотела продолжить своё странствие и навестить Арушалай в её отшельническом уединении, так что собралась в дорогу буквально на следующий же день после встречи с герольдом Иомедай, прикидывающимся смертным мужчиной. «Теперь я спокойна и оставляю тебя в надёжных руках», — так она шутила за завтраком, сообщив о своём решении командору.       На самом деле Сиила просто не хотела мешать. Адару, пережившему столько лишений, и ангелу, заплутавшему на своём пути, необходимо было остаться вдвоём. Продолжить путь вместе, открывая друг другу своё сердце и чувства. И Сиила совершенно точно была в этой компании лишней. — Моя сестра-в-вере, — подойдя к паладинше, Ренат наклонил голову, показывая своё исключительное внимание. Однако отвёл глаза, и перед этой женщиной ощущая вину и стыд за всё, что натворил по импульсивной глупости. — Я хочу предупредить тебя, — Сиила глубоко вздохнула, по-дружески сжав плечо ангела, показывая, что не держит на него зла. — Я знаю, что ты всё ещё неопытен во взаимодействии со смертными. Поэтому есть кое-что, что может... напугать тебя. — Я благодарен тебе за твою мудрость, — герольд озадаченно посмотрел на собеседницу. — Пусть пренебрёг многими твоими советами из-за собственной слепоты. — Это нормально, — Сиила невесело усмехнулась. — Смертные делают так гораздо чаще... Впрочем, сейчас я хочу поговорить не об этом. Ты должен знать, что события на Колифире и после, затем твоё спасение из плена Бафомета и попытки Адара собрать себя по частям обратно оставили на нём неизгладимый след. У него впечатлительная и сострадательная мягкая натура, поэтому все эти переживания подорвали его здоровье. У него нездоровое сердце, так что теперь глубокие потрясения могут особенно тяжело отразиться на нём. Но кроме того, временами сильные панические приступы нападают на него. Проявляются в дрожи, холодных руках, тревожных переживаниях, слезах, сбивающемся дыхании, удушье. Обычно это состояние не длится долго, но оно... пугает. Как и пугает то, что не всегда спровоцировать его может какое-то сильное потрясение — несколько раз оно возникало спонтанно и случайно, без видимых на то причин.       Чем больше Сиила говорила, тем сильнее печаль читалась в золотых глазах аазимара. Его собственное сердце болезненно сжималось от осознания страданий светлого и доброго Защитника, и то, что именно герольд богини оказался их причиной, ещё больше разбивало его на части. — Я говорю это тебе не для того, чтобы обвинить, — крепче сжав плечо и заглядывая в глаза, искренне произнесла Сиила. — Лишь хочу, чтобы ты был готов. И мог помочь Адару, если он будет нуждаться в этой помощи. Мы обнаружили относительно эффективный способ прогонять такие вспышки — достаточно отвлечь его внимание на что-нибудь другое. Попросить посчитать окна в ближайшем доме или камни под ногами, или что угодно другое. Ещё важно, чтобы он глубоко дышал — во время этих приступов дыхание сбивается, а иногда ему вообще сложно сделать вдох. Возвращай в реальность, напоминай делать глубокие вдохи. И успокаивай — звучание голоса тоже помогает Адару быстрее прийти в норму. — Я... — у Рената самого перехватило дыхание, и он сжал робу над сердцем. Покачал головой, полный вины, и тихо выдохнул, полный искреннего раскаяния: — Спасибо тебе за всё. — Я верю, что вы сможете исцелить раны друг друга, — Сиила тепло улыбнулась, похлопав ангела по плечу. — На это уйдёт время, но нежное чувство, которое вы оба испытываете друг к другу, утешит вас и заберёт всю боль.       ... Сиила ушла, напоследок попрощавшись с командором, и Ренат наблюдал со стороны. Взгляд его полнился тоской и виной — глупая импульсивность причинила Защитнику так много боли. И собственный плен и пытки были достойным наказанием за страдания светлой чистой души, доверчиво открывшейся ему. А теперь...       Он не был достоин бесценного сокровища, но Адар пришёл к нему. Доверил всего себя, показывая, что хрупкое чувство не угасло, но горело всё также ярко, согревая своим теплом. И он хотел разделить его с тем, кто разжёг благословенный огонь, и Ренат не знал, чем же он заслужил безоговорочную любовь и безграничную доброту Защитника после всего, что натворил в слепом невежестве и эгоизме. Причинил ему так много боли, но не получал ни упрёков, ни злости. Лишь искреннюю радость долгожданной встречи и счастье желанного воссоединения.       В этом была истинная сила любви, да? В прощении и принятии, и готовности преодолевать трудности вместе, даже если они причиняют страдания и оставляют шрамы, что никогда не заживут?       Огромное, горячее и доброе сердце Адара было повреждено, но всё ещё полнилось любовью — что ж, ангел не мог снова подвести его. Не мог и не хотел, ведь Защитник наполнил его смыслом, подарил надежду и стал путеводной звездой, к которой заблудившийся глупец возвращался каждый раз, даже если она была далеко. Но теперь она была рядом, и очень неуверенно Ренат приблизился к Адару, опустившись обратно на лавку возле него. Также неуверенно придвинулся ближе, и словно спрашивая разрешения, осторожно обхватил его горьким, болезненным, но в то же время преисполненным надежды и нежности объятием. — Прости меня, — ткнувшись лбом в плечо Защитника, на выдохе тихо прошептал ангел. Болезненно зажмурился и стиснул зубы, чуть крепче, но всё ещё бережно прижав к себе худое тело. — Ох, за что ты просишь прощения? — удивлённо спросил Адар, и Ренат почувствовал бережное прикосновение. Командор обнял его за плечи, второй рукой зарывшись в светлые волосы, мягко успокаивающе перебирая пряди на макушке. — Что Сиила сказала тебе? — тень беспокойства мелькнула в смиренном вздохе, на что герольд поджал губы, не желая отвечать.       Адар снова вздохнул и сам прижался ближе, ласково обхватывая его так, что даже хвост обвился вокруг голени аазимара. Оставил тёплый и сухой, целомудренные поцелуй на виске, а затем потёрся щекой, выказывая свою приязнь и принятие. — Что бы моя несносная подруга ни наговорила, — беззлобно проворчал он и мягко продолжил: — Тебе не за что извиняться передо мной. Я не держу на тебя зла. И я рад быть рядом с тобой, — он нежно улыбнулся, когда ангел поднял голову и слегка отстранился, чтобы посмотреть в глаза. Коснулся рукой щеки, аккуратно погладив, и Ренат подставился под прикосновение, накрыв прохладные пальцы своей ладонью и слегка сжав.       После всего произошедшего, после горя и боли, которые принесла его импульсивность, он не заслуживал такой чистой и открытой искренности. Но ангел не мог причинить Защитнику ещё больше страданий, отвергнув великий дар из-за собственного стыда, страха и неуверенности. Нет, он хотел действительно заслужить её и быть достойным. Принять любовь и отдать её в ещё большем размере, чем получал. Поэтому мысленно он пообещал себе, что будет осторожен и бережен с Защитником. И возможно ему всё-таки удастся исцелить его раны так же, как Адару удалось исцелить самого ангела.