Тигр в его желудке

— У него стабильный острый психоз. Медсестра сказала это сухо, как диагноз гриппа. — Он говорил, что за ним следят. Что его хотят съесть. У него зрительные и слуховые галлюцинации. Мы держим его под присмотром. Куникида тяжело вздохнул. — Нам можно его навестить? — По пять минут. Не больше. Она провела их по коридору. Пахло хлоркой и лекарствами. За стеклянными дверями кто-то кричал. Кто-то пел. Кто-то бился об стены. Дазай сидел на койке. Он был не в смирительной рубашке, но его руки дрожали. Под глазами — фиолетовые круги. Он поднял взгляд, когда дверь открылась. Ацуши и Куникида вошли. — Привет, — сказал Куникида. — Как ты? Молчание. Дазай смотрел на Ацуши. Внимательно. Слишком внимательно. Как на зверя в клетке. — Ты настоящий? — выдавил он. — Что? — Ты, сука, настоящий?.. Куникида обернулся на Ацуши. Тот нахмурился. — Дазай-сан… это я. Мы пришли проверить тебя. — Ты был здесь. Ночью. Я помню. — Что?.. — Ты БЫЛ ТУТ, БЛЯДЬ! ТЫ СИДЕЛ НА МОЕЙ КРОВАТИ И ПЕЛ! Дазай вскочил. Он отшатнулся к стене, схватился за голову. Глаза расширены, в голосе паника. — Ты жрал. Ты опять ЖРАЛ. Ты принёс мне кусок, сука, от Танидзаки… Куникида бросился к нему. — Дазай! Спокойно! Это не Ацуши! Точнее — это реальный Ацуши! Он с тобой не был! Дазай рыдал. — Он здесь. Он здесь всегда. Он улыбается. Он СМОТРИТ НА МЕНЯ. Ацуши отступил на шаг. Он выглядел потрясённым. — Я… я правда ничего не делал. Дазай рухнул на пол. Его трясло. Он прижимал руки к ушам. — Он поёт… он поёт снова… маленький кролик в травке лежит… Куникида сделал знак медсестре. Та вбежала с уколом. Дазай начал вырываться. — НЕ СПАТЬ! НЕЛЬЗЯ ЗАСЫПАТЬ! ОН ПРИХОДИТ, КОГДА ТЫ СПИШЬ! Укол. Медленно тело обмякло. — Уходим, — прошептал Куникида. Он обернулся. Ацуши стоял и смотрел на Дазая. — Это не он, — сказал Куникида. — Это болезнь. Ты ведь не… Ацуши не ответил. Но когда он обернулся и пошёл следом за Куникидой, в его глазах мелькнула искра. Что-то голодное. (Вы можете задавать вопросы персонажам или автору и они обязательно ответят на каждый)