Тигр в его желудке

Темнота. В приюте всегда было темно. Даже днём — щели в стенах залеплены газетами, а окна закрашены грязью времени. Запах плесени, сырости и чего-то ещё… сладковатого. Гнилого. Голод впивался в живот с такой силой, что кружилась голова. — Ацуши. Он замер. Этот голос был хуже шёпота ночи. Директор стоял в тени. — Что ты прячешь? Мальчик сжал в ладони находку — обломок засохшего хлеба, с зелёным краем. — Ничего… — Ты воруешь у своих же. — Голос был ровным. Без эмоций. Он выхватил хлеб и сжал его так, что тот рассыпался в труху. — Ты животное, Ацуши. — Медленно. — Ты жрёшь, как пёс. Ты и есть пёс. Он ударил. Глухо, по щеке. — Если ты такой голодный — иди и найди себе еду, как зверь. --- Ночью он не спал. Он лежал, свернувшись, и слушал, как скребутся крысы. Как кто-то хрипит во сне. Как одна девочка тихо плачет под одеялом. Он поднялся и пошёл вниз. В подвал. Туда, где никто не ходил. Там, в углу, был старый мешок — от него пахло отвратительно, но его это уже не пугало. Он засунул руку и начал рыться. Ощущения — мягкое, липкое… и вдруг — твёрдое. Он вытянул. Кость. Обглоданная. Возможно, куриная. А может — нет. Он поднёс её ближе к лицу. Понюхал. Запах… сладкий. Он вытер её рукавом. Лизнул. Ничего. Но губы стали влажными. Он снова провёл языком. И в этот момент — вкус. Тёплый. Железистый. Кровь? Он вздрогнул. Отшатнулся. Уронил кость. Та глухо ударилась о бетонный пол. — Я не… я не хотел... — прошептал он сам себе. — Я не чудовище. — Я просто хотел… есть... Он сел в угол. И, пока его глаза наполнялись слезами, он снова взял кость в руки. --- — …Ацуши. Резкий голос вырвал его из мыслей. Он сидел за столом агентства. Перед ним — неотмеченные бумаги и холодная чашка чая. — Ты снова завис. — Куникита недовольно глянул поверх папки. — Ты вообще в порядке? Ацуши моргнул. — Да… просто немного задумался. Извини. Он опустил взгляд. Его рука дрожала, а ногти снова были в крови — он грыз их, не замечая. — Пора домой. — Дазай подошёл сзади и легко положил руку ему на плечо. — Не загоняй себя. И не забудь поесть. — Уже ел, — улыбнулся Ацуши. Слишком натянуто. Но желудок снова сжался в голодной судороге. --- А где-то в городе… В переулке, за мусорными контейнерами, полиция накрыла место преступления. Человек. Мужчина. Бродяга. Найден… не весь. Только кости. Очищенные. Сложенные в кучу. Крови — ни капли. И один прохожий шепнул: — Опять Мори. Это он. Только он способен на такое. Дазай стоял в толпе. И молчал.