Бенгальские огни горят недолго

У меня звонит телефон. Брать трубку не хочется: это наверняка мама, которая будет давать советы, как отмечать новый год. Но телефон всё звонит, и я решаю ответить. — Лилька, привет! Как жизнь? Уже придумала, с кем встречать будешь? Если нет, может, приедешь? Тридцать первого в семь вечера. Адрес тот же. Тусклый мир вокруг меня вдруг снова обретает цвета. Звонит Валерка, мой давний знакомый. Он всегда устраивает большие тусовки, куда собирает всяких интересных людей. На такой тусовке есть шанс познакомиться с кем-то новым, с кем-то, кто сможет меня оживить. Наши с Ильёй знакомые не ходят на эти тусовки. Значит, я смогу встретить Новый год, не отвечая на вопросы о своём разбитом сердце. Впервые за много дней я чувствую себя лучше. Хочется заранее подготовить наряд, сложить всё, что нужно. Я достаю из шкафа любимое платье, кладу к нему свой лучший ободок для волос, тени для глаз, выбираю серёжки. Вот в этом костюме я и войду в Новый год — и, надеюсь, в новую жизнь. Валерке в подарок можно принести статуэтку кошки: как раз наступает год Кота. Валерка любит всякие большие безделушки. Он располагает их повсюду в своём доме, а место всё не кончается. Немного грустно, что у Валерки целый домище с кучей комнат, пусть и у чёрта на куличках, а у меня нет своего жилья. Но это сейчас неважно. Я найду своё счастье и так. Илья смотрит на меня, но ничего не говорит. Он понял, что меня куда-то позвали. — Буду отмечать у друзей, — говорю я, чтобы расставить все точки над i. Илья кивает. Кажется, он доволен, что я уеду. Пусть это будет подарком ему на Новый год. Мы больше не пара, но всегда приятно подарить человеку то, что ему нужно. За спиной у Ильи сидят на спинке дивана пять моих плюшевых мишек. Это он дарил трёх из них, а двух дарили подруги. Я думаю, нормально ли будет отнести к Валерке и мишек. Раньше я обожала их, но теперь мне неприятно смотреть на подарки Ильи. Они стали напоминанием о лучших временах и о том, что мы не смогли сохранить. Подарки подруг мне тоже не дороги — одна из них слишком увлечена личной жизнью и уже со мной не общается, а мишка от второй просто несимпатичный. Что скажет Илья на то, что я увезу его подарки? Должна ли я думать об этом? Ведь это теперь мои мишки, а вот Илья уже совсем не мой. Разбирать хлам вдруг оказывается приятно, даже если это происходит мысленно. Я отвезу статуэтку и мишек к Валерке, несколько пар новых носков можно подарить маме. Цветной фонарь пригодится моему племяннику, сыну маминой сестры. Так я смогу расхламиться перед переездом, а заодно порадовать близких. Кеша прыгает по жёрдочке и что-то чирикает. Его тоже можно отдать племяннику, если его родители не будут против. Пусть мальчик привыкает к ответственности. А с меня ответственности уже достаточно. Я хочу начать всё сначала, избавившись от всего лишнего. Илья встаёт с дивана и бредёт в кухонную зону — жарить яичницу. Яйца для мужчин — это святое. Мне любопытно, поджарит ли он порцию и на меня. Через пару минут Илья начинает материться, бросает всю посуду и бежит в ванную. Он перекладывал яичницу в тарелку и уронил её себе прямо на рубашку. Илья ходит дома в модной одежде, а если на ней появляются пятна, то без жалости выбрасывает. Это всегда казалось мне расточительством. Я тоже люблю новую одежду, но и старую нужно донашивать. Так учила меня мама, и я не могу выбросить вещь, пока она совсем не потеряет вид. Илья с пятном яичницы на животе кажется смешным. Теперь он выбросит и эту рубашку, если не сможет её отстирать. Где напастись рубашек на все жизненные неурядицы? Но Илья любит лишь всё идеальное. Я хочу посмотреть, сколько порций он приготовил. Это трудно понять, ведь всё валяется на полу. Одно яйцо, два, три, четыре… Я ем немного, поэтому тут может быть как одна порция, так и две. В любом случае, всё это остаётся только выбросить. Так же, как и наши отношения. Слишком много там теперь пыли и грязи. Слишком мало осталось от прекрасных ожиданий.