HYNDAI CARD SUPER MATCH

Carlitosalcaraz Янник, привет! Когда ты будешь в Сеуле? Janniksin Привет, приятель, я уже тут. Только что заселили в отель. Carlitosalcaraz 😱 Carlitosalcaraz Приеду завтра. Давай тренироваться вместе! Мне очень понравилось в Турине! Janniksin Симоне запретил мне с тобой тренироваться до матча 😭 Думает, это важно. Carlitosalcaraz 😭😭😭 Carlitosalcaraz Ничего страшного! Давай просто встретимся. Без камер Jannksin Да, давай. Завтра вечером. Если не слишком сильно устанешь после перелёта. Carlitosalcaraz Нет, нет, я буду в норме. Где встретимся?  Janniksin За отелем есть парк, я видел его, когда заселялся. Carlitosalcaraz 👌 *** Это оказался не совсем парк. Скорее садик, парковая зона на территории отеля. За ним ухаживает пожилая женщина и не даёт без своего ведома ничего делать с цветами. Янник узнал это от чрезмерно говорливой девочки администатора Сухён, когда проходил мимо неё в этот садик.  Кроме пары садовых фонариков дорожки почти ничем не подсвечивались. Янник едва нашёл скрипящие качели, на которых, должно быть, красиво сидеть в тёплое время года. Сейчас сад пустует, потому что зимой холодно для цветов. Что не замёрзло, то накрыто плёнкой, чтобы пережить мороз в -4. Янник улыбнулся этой мысли. Он вышел в одной толстовке и ему совсем не холодно. Карлос появился минут через десять. Янник сразу понял, что это он, несмотря на плохую видимость и то, что Карлос в толстовке с капюшоном. Походка у него своя, неповторимая. Даже если он ссутулился от непривычной прохлады. Особенно если так. Испанец же. Он замечает Янника и активно машет рукой, приближаясь к качелям. Скрипнула конструкция и Синнер встал рядом, возвысившись над ней высокой неловкой фигурой, не знающей, куда деть руки. — Янни! я так рад тебя видеть! С новым годом! — Карлос практически влетел в него, захватывая в крепкие объятия. Носом он опять врезался в Янника, не расчитав силу. Янник не мог не улыбаться в этот момент. Он расположил подбородок на его голове и ответно прижал к себе. — С новым годом. Я тоже рад тебя видеть. Очень. — Рука провела по капюшону и остановилась на напрягшейся спине. — Давай сядем. Они сели на скрипучие качели, так что их колени почти привычно соприкасались. Под любопытным взлядом Синнера Карлос начал нервно рыться то в карманах спортивных штанов, то в кармане толстовки. Он вытаскивал какие-то чеки и фантики, под задумчивый бубнёж. — Mierda, ¿dónde está? — Ты что-то сказал? — ¡ahí está! Вот оно. Английский Карлоса становился лучше с каждым днём, но полностью контролировать свою речь у него не до конца получается. А когда он нервный или задумчивый, то тем более. Янник недоумённо проморгался, пока Карлос доставал из кармана маленький бархатный мешочек как для ювелирных изделий. Он решил не спрашивать, а дождаться пока объяснят, что это и зачем. — Мой младший брат Хайме увлекается лепкой из глины. Я попросил его сделать это для тебя. Он вынимает из мешочка маленький брелок в виде небрежно покрашенной лисы. Карлос неловко заводит руку за затылок, пытась по взгляду понять нравится ли Яннику его подарок. — Сам красил. Но Карлосу пока точно нравится, как маленький брелок смотрится в большой ладони и под длинными пальцами, переворачивающими его так аккуратно, будто он из хрусталя, а не из глины. Янник расплывается в улыбке, а Алькарас принимает её как разрешение улыбнуться в ответ. — Правда сам? Это очень мило, Карлос, спасибо. — Испанец улыбается ещё шире. — Я рад. Карлос никогда ему не расскажет, как неделю коршуном кружил над Хайме, контролируя каждую детальку, которую тот вылепливал на брелке. Вынес брату все нервы, но остался доволен результатом. Как ещё неделю по вечерам красил несчастный брелок, нанёс слоёв десять акрила, но всё равно вышло небрежно. Янник просунул палец в колечко брелка и остался так сидеть с ним руке. — Прости, что не выйдет потренироваться вместе. Совсем не знаю, что делать с Симоне. — No, no, no, всё нормально. Всё равно вместе играть будем послезавтра. Ты же не спорил с ним из-за этого? Сгустившийся сумрак не давал им полностью видеть лица друг друга и Карлос съехал чуть ниже, положив голову на плечо Янника, и взял его под локоть как будто они звенья одной цепи. — Совсем немного. Он просто так и не сказал почему. — Забудь. Так, наверное, надо. Янник склоняет голову к его голове, чем побуждает Карлоса воодушевлённо придвинуться ещё теснее. Ну, Янник так думает ровно до того момента, когда Карлос начинает дрожать. — Холодно? — Не хочу уходить. — Он не стал отвечать прямо, чтобы такая редкая встреча действительно наедине не закончилась так скоро. Стало совсем темно, а Карлос задрожал ещё сильнее, хотя за ёрзанием пытался скрыть это. — Если ты простынешь, мы не сможем сыграть послезавтра. — ¡Oh, de ninguna manera! Ни за что! — Он резко вскакивает и начинает подпрыгивать, словно разогревается перед тренировкой, под сдержанный смех Янника, который тоже встаёт с качелей, руками опираясь на колени. — Мы завтра тоже увидимся. У нас много всего запланировано. А вечером можем фильм посмотреть. — Говорит Янник, положив руки на плечи поникшему Карлосу. Что-то в груди засаднило и к горлу подкатила щемящая нежность, которую срочно надо было куда-то девать. Он подошёл ближе, два пальца осторожно взялись за колючий подбородок, чтобы приподнять голову немного. Оба затаили дыхание. Янник ссутулился и наклонился, чтобы оставить невесомый поцелуй на пухлых слегка обветренных губах, пока что не до конца осознавая свой внезапный эмоциональный порыв. Он отстранился, не отходя ни на шаг, оставив Карлоса недоумённо часто моргать с приоткрытым ртом, который через пару секунд растягивается в очаровательной улыбке, которую тут же зеркалит Янник. — Хорошо. — С несвойственной для него задумчивостью сказал испанец, уткнувшись лбом в воротник чужой толстовки. — Всё нормально? — Спросил он, держа руку над его плечом. — Да, более чем. — Карлос поднимает взгляд вверх и притягивает его за затылок обратно, чтобы бегло поцеловать в ответ и спиной начать двигаться в сторону выхода. Янник умилился этому виду нашкодившего сбегающего ребёнка и попытался сдержать смешок. — До завтра! — Спокойной ночи. Янник остался стоять один в уединённой части парка, вдыхая морозный воздух, чтобы успокоить разбушевавшееся сердце. Постепенно становилось холоднее, но правую руку грел маленький милый брелок в виде лисы.