На ощупь

      Феромоны Рико заполнили всю комнату. Они не угнетали, не давили, но они были такими густыми, как бывает воздух перед грозой, когда дышишь глубоко и надышаться не можешь. Такой запах медленно проникал в легкие и раздражал рецепторы, соблазнял внутреннюю омегу, уговаривал и весьма успешно. А Жан велся, потому что сам же и согласился.       Капитан продолжал целовать и вылизывать его шею, гладил плечи, так осторожно, что сердце от нежности сжималось. У Жана в который раз не складывалось в голове – альфы так себя не ведут. Они жестокие, властные, грубые… Но тут система дала сбой. Моро чувствовал чужое дыхание на коже, дрожь капитана и даже слышал,возможно, совсем тихое поскуливание. И Жан просто не мог не поддаваться, не отвечать. Он одной ладонью зарылся в волосы Рико и аккуратно, не сбивая, перебирал их, пока его губы спускались на ключицы и на грудную клетку.       А Морияма? А великий капитан “Воронов” сам на себя был не похож, но сейчас его это вообще не волновало. Волновало его то, что на теле Жана оказалось намного больше родинок, чем он помнил за прошлые разы. И к каждой, он не мог устоять, припадал с поцелуем. Правая рука скользнула с плеча и нашла свое место под левыми ребрами, лежала уверенно, твердо, там, где колотится чужое сердце. Такое быстрое, трепетное, нежное, бьется в ладонь, пока его обладатель так открыто и беззащитно лежит под ним, в их гнезде, и наблюдает своими невозможными глазами. Рико Морияма…Еще раз, Рико Морияма, у тебя, кажется проблемы. Капитан, не способный сейчас на сложные причинно-следственные цепочки, махнул сам себе головой и продолжил свое занятие.       Жарко…Жан цепляется за его волосы и плечо. Контакт обжигает. А сбитое дыхание омеги, когда альфа расцеловывает его грудь, сбивает все ориентиры в пространстве. Осталось только осязание и желание. Кажется, Рико стонет в унисон с омегой. Жгучей страсти нет, нет резкости, ни в глазах, ни в движениях. Хотя гон должен был побудить в нем первобытные инстинкты, он должен рвать и метать, он должен хотеть просто кого-то животно поиметь, как это бывало ранее, но… “Но” просто добровольно отвечает на все его прикосновения, “но” просто реагирует также на звуки альфы, “но” отвечает таким же желанием. Это все гормоны, Рико, это все гормоны. Альфы не влюбляются, альфы не проявляют таких слабостей. Рико, а кто сказал, что ты вообще имеешь право на любовь? А кто сказал, что тебя можно полюбить с таким-то характером?Рико, наслаждайся тем, что есть…       Но тут из мыслей выводит рука в волосах, она гладит и заземляет. И тогда Рико опускает руки ниже, оглаживает бедра, сжимает, бессмысленно снова принюхивается. Пальцы немного стягивают резинку домашних штанов и гладят тазовые косточки, пока губы целуют низ живота и очередную родинку или шрам. Рука в волосах немного сжимается, чужое тело прижимается навстречу губам, а сверху слышится звонки выдох.Но альфа резко прижимает обратно к постели. На очередном чувственном движении нога Жана случайно дернулась и проерзала между ног капитана, и Рико пробрала дрожь наслаждения по всему позвоночнику, вырывая тихий стон. Жан замер на пару секунд и поняв, какая у него сейчас власть над капитаном, потянул за волосы выше. Темные, почти черные глаза Мориямы заволокла дымка и омега уткнул его снова в свою шею. Рико было слабо попробовал упереться в кровать и отстраниться, но Жан согнул выше ноги и начал легонько тереться об капитана. Альфа от ощущений просто обмяк и поддался, грудь к груди, бедра к бедрам, но ладонь уперто придимала плечо Жана к поверхности. Иллюзия контроля. Движения стали смелее, трение больше для обоих. Жан шумно дышал на грани постанываний, а альфа увлекся вновь шеей, иногда на особо ярких моментах прикусывая. Между ними не было и сантиметра, становилось все жарче, влажнее и теснее. Морияма начал и сам поддаваться бедрами, скользил по по телу омеги, сжимал. Становился быстрее, жаднее к контакту, но тем не менее только после того, как он почувствовал дрожь Жана, как его бедра сжали ногу капитана, как он протяжно, но тихо выдохнул: “Р’ико” по слогам, он позволил и себе окунуться в удовольствие, простонав где-то под ухом Моро.       Кажется, в себя Рико приходил целую вечность. Он буквально распластался на Жане, как скат на песке.       —Который час?— хрипло проговорил Морияма, заплетающимся языком.       —Без десяти десять,—тихо ответил Жан. Он также спокойно и расслабленно перебирал чужие волосы и позволял на себя лежать.       —Черт…—шепотом бессильно выругался капитан.

***

      Будильник резкой трелью разрезал пелену сна. Морияма подскочил на постели, и как только понял, где он находится и кто он сам, выключил изобретение дьявола. Пять-ноль-четыре… Альфа еле разлепил глаза, сел на край и с силой потер веки, что аж увидел звездочки. Напротив такой же сонный и растрепанный сидел Жан, он, казалось, еще не понял, что проснулся. За окном еще только-только светало, по голым ступням прошелся холодный сквозняк. Надо собираться.       Когда Рико вышел из ванной с полотенцем на плечах, то застал как Жан уже привычно пьет таблетки из баночки, с которой они решили снять этикетку. Тело не хотело вовсе напрягаться, особенно после того как они вчера сняли напряжение.       Без десяти шесть Рико в последний раз оглядел комнату и вышел за двери. Они едут на два дня, а значит необходимые мелочи пришлось взять с собой. Они прошли к автобусу, и под строгий взгляд тренера команда уселась. Грейсон зашел последний. Рико же потянул Жана в конец и затолкал поближе к окну. План у капитана был прост: выслушать наставления дяди и задремать хотя бы еще на пару часов. У Моро, видимо план был похожий, он пригнулся к стеклу и тихонько засопел, вдали от остальной команды.

***

      Через пять часов Рико разлепил глаза от громких шорохов и переговоров. Оказывалось, что они подъезжали к университету Уилкса-Майерса. Сбоку Жан тоже завозился и провел ладонью по лицу. Сейчас они приезжают, заселяются в отель и в шесть часов вечера игра. Выйдя из автобуса, кто-то потягивался, кто-то следил за ситуацией, а Жан вдруг резко ощущал на себя чей-то взгляд. Это был не Грейсон, его-то чувствуешь за километр со своей аурой и запахом. Жан оборачивался, но ничего странного не замечал. Их встретили высокие светлые стены. Чуть поодаль разговаривали тренера. Через пятнадцать минут тренер «Шершней» провел команду на стадион, указал на их раздевалку и дал разрешение на небольшую тренировку а поле, чтоб привыкнуть к нему.       Вся команда сидела на скамейках уже переодетая и слушала наставления Тетцудзи:       —Первый тайм играем тем же составом, что и с «Торнадо», кроме Моро,—где-то самодовольно хмыкнул Джонсон,— вместо него выйдет Лейн. Во втором тайме я посмотрю, но скорее всего будет замена. Сейчас вы идете на поле и отрабатывает те моменты, на которые я указывал вам вчера. Надеюсь расклад вам ясен. Если хорошо сработаете, пойдете завтракать,— он развернулся и ушел в направлении трибун.       «Вороны» как один поднялись и тоже направились к выходу, только Грейсон от раздражения выходить начал последним, но в последний момент он обвел взглядом комнату и зацепился за приоткрытую сумку с вышивкой «03». Этот номер ему мозолил глаза, если второй номер он мог понять в свите, то как эта французская шавка его получила—вопрос. Хотя в голове было пару вариантов… То что после своей «болезни» Моро стал играть собранней, тоже вводило в заблуждение. Это он под крылом капитана так перышки-то расправил? Или может есть еще секреты?       Под эти мысли Джонсон без колебаний расстегнул змейку чужой сумки, перерыл те несчастные пару футболок и шорт, из лишнего нашел лишь шнур от зарядки телефона, сам телефон и полотенце. Грейсон разочарованно застегнул змейку обратно и скривился от досады. Но потом вспомнил, что у их сумок есть еще один карман спереди. Там он нащупал баночку, взглянул—никаких опознавательных знаков. А вот это уже странно… Альфа открыл банку, там лежали небольшие оранжевые капсулы с тиснением «200мг» и больше ничего… У воронов у каждого были при себе обезбаливающие, обеззараживающие и подобные лекарства, а смысл снимать этикетки для «Нурофена», кстати, блистер которого лежал в этом же кармане.       Грейсон разглядывал сами капсулы и вдруг услышал шаги на лестнице. Быстро вернув все на места, он подорвался к выходу и встретился со злющим взглядом капитана.       —Ты, блять, издеваешься?       В этот раз второй альфа неожиданно спокойно и покорно выслушал все, что Морияма о нем думает, пока они шли на поле.

***

      Ознакомительная тренировка прошла вполне спокойно. Снова новые запахи. Неужели альфы ко всему так быстро привыкают? Когда тренер все же сжалился и разрешил им поселяться в отель и наконец поесть, то вороны со спокойными душами пошли переодеваться. Жан же решил принять душ тут. Было тихо, Рико все равно задержался с Хозяином. Моро вслушивался в шум воды, она теплая, стекала по телу и становилось легче. Это не то, что у них. Тут светлее, теплее, существуют какие-то личные границы…       За своими мыслями Жан пропустил чей-то звук шагов. Жесткие, гулкие, с пятки шлепали по кафелю. Рико так не ходил…       —Что, Круассанчик, в этот раз не повезло войти в стартовый состав?—тон такой же нахальный, как и рука, которая грузом легла на плечо.       —Убер’и р’уку,—Жан попробовал сбросить чужую ладонь.       —Что? Не нравится правда? Уже возомнил, что под крылышком Короля ты великий игрок?—за пеленой пара виднелись хищные глаза, а запах перебивал аромат мыла.       Хорошо—Жан стоял спиной и его скривившееся лицо не было видно.       —Господи, да что ты хочешь от меня?       —Ты прекрасно знаешь, что мне нужно,—он резко дернул Моро и развернул, тут же скользя большим пальцем по скуле с цифрой.       —Да, если бы все зависело только от меня, Джонсон, ноги бы моей здесь не было,—омега попытался вложить яда в свои слова.       —Ой, не делай из себя жертву,—альфа закатил глаза,—я более чем уверен, что тебе не так уж плохо живется, пока тебя трахает сам Король. Или может ты хочешь разнообразия? Острых ощущений?       —Ты мер’зкий.       И Жан рывком сбрасывает чужую руку и широким шагом возвращается в раздевалку с одним полотенцем на бедрах. Он спиной чувствует прожигающий взгляд Джонсона и его самодовольную ухмылку. Внутренние чувства говорили, что что-то не так. Жан влетает в раздевалку и кидается к своим вещам. И только, когда он натягивает кофту через голову, замечает капитана совсем близко. От неожиданности омега вздрагивает и отступает назад. Рико хмурится и осторожно спрашивает:       —Все в порядке?       —Тепер’ь да,— он вытирает влажные кудри.—Пр’осто я вас сначала не заметил.       Морияма было хотел еще что-то сказать, но в раздевалку вернулся Джонсон, а выдержки вынести рядом наглого альфу и в спокойное время было мало, не то что в гоне.       —За мной, Моро, —и он развернулся.       На улице было прохладно, по распаренному телу прошла дрожь. Было непривычно людно и шумно, не то что в Эверморе. Капитан что-то быстро написал в телефоне и они остановились на светофоре:       —Моро,—Жан обернулся,—ты хочешь что-нибудь сладкое?       —Нам нельзя,— тихо ответил омега,— тр’енер’ если узнает…       —Не узнает,—Рико был полностью уверен в своих словах,—и никто не сдаст, если не хотят и за свои грехи поплатится. Хозяин до четырех часов будет беседовать с тренером и представителями «Шершней», так что нам хватит времени даже на небольшой отдых.       Жан выдохнул и просто кивнул. Им не хватало обычной жизни. Вороны всегда ходили парами, а когда Жан был с Зейном, то они просто сидели в комнате, не смотря даже на редкие уговоры Моро хоть пройтись на свежем воздухе.       Они прошли пару кварталов и завернули в какой-то двор с кирпичной аркой. Тут людей было мало, но место выглядело ухоженно. По периметру стояли еще не увядшие клумбы, а сверху от стены до стены протянуты гирлянды с крупными лампочками. Когда Жан опустил глаза на «карманное» заведение, к которому они подошли, то сначала Моро не понял, почему буквы казались такими знакомыми, но потом осознание одновременно и ранило и согрело его душу. «Сrêpes Сhaudes».       Рико молча повел омегу внутрь и усадил его за столик в углу.       —Я случайно разговорился с Теей на днях, и она это место боготворила и скинула локацию. Не в ее это характере, правда, но я удивлен…       Жан молчал.       —Если ты не хочешь, то можешь сказать, пойдем куда-то в другое место,— карие глаза сверкнули.       —Нет, все в пор’ядке, я…—он вздохнул.—Я пр’осто думал, что вас…тебя р’аздражает все фр’анцузское.       —Отчасти. Меня просто бесит, когда я не могу уловить смысл чужих слов. А по началу ты и сам не сильно шел на контакт. Кусочки воспоминаний не такого уж и легкого прошлого кольнули сердце.       —Не думаю, капитан, что мы бы тут сидели, не окажись я омегой,— его голос звучал холодно.       Альфа поджал губы.       —Возможно,Моро, но это открытие стало только катализатором,— он проходился глазами по меню,— ты в курсе, что мне незачем притворяться перед тобой. Я пытаюсь что-то делать лучше… Ясно?       Жан ухватил эту мысль, но подумает об этом позже. Сейчас ему ужасно хотелось есть, запах свежих блинчиков только раздражал. Как же давно это было…       Спустя пару минут к ним подошел мужчина. На вид он был явно не здешний. Ухоженный, с пухлыми щеками и доброй улыбкой. Этот человек явно любил свое дело.       — Êtes-vous prêt à passer commande?—и через секунду:—Готовы ли вы сделать заказ?       —Да, можно, пожалуйста, блинчики с мороженым?       —Oui, —он кивнул и поднял глаза на Жана.—Votre compagnon a-t-il pris sa décision ?       —Oui. Je peux avoir des crêpes avec du sirop de chocolat, s'il vous plaît ?— Жан невольно скользнул взглядом по лицу капитана.       Мужчина удивился и спросил:       —Vous seriez de Marseille par hasard ?       —Oui.       —Eh bien, ce fut un plaisir de vous rencontrer.       —Mutuellement,— Жан немного улыбнулся.       Когда мужчина ушел, то Моро не подумав выдал:       —Сейчас тоже р’аздр’ажало?       Рико насупился и закатил глаза, как воробей и прикрыл рот ладонью.       —Я ничего не понял, но я лучше промолчу, а то выдам что-то неприличное.       Жан раскрыл глаза и коротко, но весело хмыкнул. А Рико от этого звука стало так тепло внутри. Ну, снаружи, однако, тоже…       Вернулись они в отель через полтора часа. Жан достал чистую форму и сразу взялся ее гладить. Рико же метнулся в душ, а потом за чайником, чертыхаясь о не предусмотренности. Когда же капитан вернулся, то на вешалках висело уже два глаженых комплекта формы, а омега распластался на одной из кроватей.       —Чай будешь, Багет? Или как там по-твоему?       —«Voulez-vous du thé ?»—у альфы чайник в руке задрожал.—Oui, mon capitaine.       —Да, ага, именно—Рико растерялся и отвернулся       А Жан уткнулся головой в подушку и сам себе глупо улыбнулся.       К слову, матч они снова выиграли, но Жан все время ловил на себе взгляд Джонсона на скамейке запасных, которого так во втором тайме и не выпустили.