На ощупь

      Через день Жан уже стоял на поле в полной экипировке. Впервые за долгое время он чувствовал в теле не усталость, а вполне себе боевой настрой, единственное, голова немного кружилась от количества разных запахов, к чему пока было сложно привыкнуть, как и к настойчивому зуду в шее и кистях, хотя Рико он на этот вопрос осмелился отмалчиваться.       Перед началом разминки Жана кто-то толкнул в плечо:       — Что? Выходил тебя наш капитан, а, круассанчик?— в ухмылке Грейсона не было ничего приличного. — Или решил перебраться поближе, чтоб было удобнее греть чужую постельку?       —Поменьше болтай,— тихо прошипел Жан.       —Что ты сказал?!       —Я сказал, заткнись.       В нос сразу ударил тяжелый, душный запах разгневанного альфы, но на Моро, благо, был шлем, и удалось скрыть свою резкую реакцию. Грейсон грубо схватил его за плечо и развернул:       —Смотрю, у нашей птички голосок прорезался,— он заглянул прямо в чужие глаза через решетку шлема,— посмотрим как ты запоешь, когда капитан тобой наиграется.       Жан дышал через рот, потому что выдержать такой наплыв чужих феромонов просто невозможно. Тем не менее его плечи оставались прямыми и он даже на пробу дернулся отойти. И Грейсон отпустил. Но только потому, что в поле зрения появился Рико.       — Хватит языком чесать, марш на поле!       То, что Рико был не в духе, Жан понял еще с утра. От него пахло, как обычно пахло перед грозой, не смотря на то, что Жану он ничего плохого и не сказал. Сейчас же Рико, видимо, контролировал свои феромоны, потому что несло только Джонсоном… к сожалению… тем не менее альфа капитана сразу же послушал и отстал.       Игроки разошлись по полю после разминки. Зал наполнился звуками скрипящих об пол кроссовок, перекрикиваниями, ударами мяча об оргстекло, витали запахи резины, пота и альф. Но Жан ни разу не услышал сегодня голос тренера в свою сторону, он лишь молча стоял и наблюдал, будто пытался вскрыть его одним лишь взглядом. «Омегам в спорте не место»—звучало в голове, но Моро тряхнул головой и занял позицию.       Рико стоял в центре анализируя ситуацию. Жан огляделся и заметил, что куда бы он не двинулся, рядом всегда оказывался Грейсон. Это бесило. Тут резко подача Мориямы полетела в их сторону, и Жан почти не думая ее перехватил, чуть дрогнувшими руками, но удержал и перевел мяч далее включая всю свою ловкость. После очередного красного сигнала ворот он кинул взгляд на Хозяина, но тот был не читаем.       —Дыши,— тихо бросил Рико, проходя мимо.       В следующей разигровке мяч попытался принять Джонсон, но допустил ошибку и тот просто выпал с клюшки на поле и он чертыхнулся.       —Соберись!—гневно кинул тому Рико.       А Грейсон стиснул зубы и пальцами вцепился в клюшку. Когда Жан переводил мяч в следующий раз, то в него врезалось чье-то грузное тело, и при такой силе столкновения удержать равновесие было невозможно и Жан упал, но мяч передать успел и вполне себе четко. А вот от того, что на него сейчас всем свои весом давил Джонсон вызвало приступ тошноты, и сдерживая естественную реакцию, он все же скинул тушку себя.       —Хватит разлеживаться… — прорычал голос со стороны и Морияма резко поставил Жана на ноги, отводя от другого защитника.       Карие глаза альфы пылали гневом, что было заметно только вблизи за решеткой шлема, но прожигали они другого альфу, от этого осознания омеге Жана было приятно, если бы конечно не оставшийся на форме чужой запах.

***

После тренировки тренер лишь окинул омегу взглядом и ушел по своим делам. В раздевалках Жан дождался пока все уйдут и только после рванул в душ, включив максимально горячую воду. Ему хотелось содрать с себя кожу вместе с тошнотворным запахом, он настолько ему был отвратителен, что даже вырвало, хоть и было нечем. Ногти буквально расцарапывали запястья, а горячая вода немного отрезвляла болью.       Резко его руку перехватила чужая, прохладная.       —Ты что делаешь?       А Жан лишь глупо клипал глазами. Рико с мокрой прилипшей ко лбу челкой выглядел даже забавно и мило.       —Дай посмотрю,— и дернул на себя чужое запястье.—Сильно чешутся?       —Дико,—Моро ответил шепотом.       —И мазь не помогает…—Морияма провел большим пальцем по опухшей коже—Жан дернулся.       —Не помогает…       —Джозайа сказал, что рассказал тебе о еще одном способе…       —Он не подойдет нам, капитан,—и Жан выдернул свою кисть.       Рико как-то неоднозначно вздохнул, но больше не трогал. Только бросил на развороте:       —Ты забыл свою одежду, я повесил ее на крючке. Я жду тебя в раздевалке.       Это все еще было инородно и неправильно. Моро будто общался с разными людьми. То Рико орет на поле на него, то почти шепотом заботится о его здоровье. Кстати запах Грейсона таки рассеялся, и даже не пришлось живьем снимать с себя кожу. Ну почти, запаховые железы чувствовали себя отвратительно.

***

      Пары прошли однообразно и без изменений. Рико постоянно был рядом, но кроме редких приказов, больше ничего ему не говорил. Также тихо прошла и вечерняя тренировка, на которой Морияма также рвал и метал. Они в основном отрабатывали отдельные приемы и передачи, тренера не было—он уехал на важную встречу, а значит следил за порядком капитан.       Жан опять чувствовал, как к горлу подступает тошнота от какафонии феромонов, пота и прочего. Ему нужна была передышка, но позволить себе он ее не мог.

***

      В один из последующих вечеров Морияма ворвался в их комнату, запер дверь и скинул небрежно все вещи на свою кровать. Жан за столом аж подпрыгнул от неожиданности. Чужие глаза раздраженно блестели, а запах ударял в итак бедную голову своей тяжестью и густотой, заставляя невольно зажать нос.       Вообще Рико, казалось, вернулся в свое обычное состояние до того, как узнал во французе омегу. Только вот руки более распускать себе не позволял. Жану в голову приходили некоторые мысли, но спросить прямо было неловко.       Морияма плюхнулся на постель Моро, взял первую попавшуюся подушку и бессильно в нее прокричал, или то было рычание? А потом его руки ослабли, как и концентрация запаха в помещении.       —Тренер наказал Грейсона за его несобранность на этой неделе,—Рико недовольно зыркнул из-под подушки,— а меня заставил следить за исполнением.       Жан не знал, что ответить. В тишине слышался лишь тик часов, ну либо же это был нервный тик капитана.       —Как же меня все бесит!— снова прокричал альфа в подушку.       —Р’ико…       Капитан затих. Жан редко звал его по имени, что очень досадно, но просить обратное было не по статусу. Ему нравилась эта чертова мурчащая манера, но он никогда в этом не признается.       —Могу я кое о чем спр’осить?       —Только если повторишь мое имя,— глухо послышалось в ответ.       —Р’ико, когда у тебя гон?       —Блять…—очень громко прошептал альфа.—Кто так это спрашивает?       Морияма порывисто сел, но увидев смятение и вину в серых глаза напротив, выдохнул:       —Видимо скоро, потому что меня все выводит из себя. Почему ты спрашиваешь?       —Я не понимаю, как должен себя вести,—Жан отвернулся от капитана и карандашом нервно что-то черкал.       —Также как и всегда, я не выпадаю из плана тренировок из-за этого контролировать себя умею, так что тебе ничего не грозит, если мы не на поле.       Плечи омеги опустились. Ему было сложно обсуждать с кем-либо такие интимные темы. Тем не менее, он нуждался в этих словах, в инструкциях как вести себя, чтоб не навлечь беду. Он так задумался, что пропустил шорох за спиной и вздрогнул, когда чужие руки с обеих сторон опустились на столешницу, а по шее прошлось дыхание мурашками на коже.       —От тебя снова несет кровью,— и Рико принюхался, одной рукой он почти нежно убрал на затылке вьющиеся пряди,—они выглядят ужасно нездорово.       —В Эвер’мор’е р’азве пр’инято говор’ить о здор’овье?—фыркнул Жан, немного повернув голову.       —Может и не принято, но мне не все равно,—пауза,—это может помешать тебе играть нормально.       В его голосе омега не услышал стали как раньше, возможно звучало даже искренне в начале, но он не знает, он никогда не слышал в свою сторону искренности.       —Я был в медпункте и спросил…       —Нет,— шепчет.       —Джозайа мне рассказал о старом методе…       —Не поможет,—чуть громче.       —Жан…       —Я уже говор’ил, что это не тот вар’иант. Это не поможет. Р’аз таблетки не помогут, то и это тоже. Я не в пр’аве пр’осить.       —А если попрошу я?       —Что?       Жан резко обернулся, легонько мазнув кудряшками по чужому лицу. Его взгляд был скептичным, вопросительным, удивленным.       —Тебя ведь мой запах не раздражает?       Моро несмело кивнул. А взгляд Мориямы прошелся по его лицу, по шее, затем упал на нервные кисти.       — Тогда, врач сказал, что может помочь… только если ты дашь согласие,— и альфа отодвинулся, дал больше пространства и вернулся к своей кровати, начав разбирать вещи, покинутые в гневе.       Еще полчаса в свете настольной лампы тикали часы. Жан сидел и думал, думал громко. Когда капитан вернулся из душа, то приняв решение, омега последовал примеру альфы. Рико сложил все и уже расправил кровать, когда Жан робко вышел и встал перед сидящим капитаном. Он мялся некоторое время и не мог найти слов, либо же решиться, затем перевел взгляд на альфу, который все это время наблюдал с немым вопросом. И тогда Моро протянул к нему правую руку ладонью наверх:       —П-пожалуйста, —вдох-выдох,— помоги м-мне.       Рико пару раз моргнул, глянул на омегу, а затем на запястье. Он аккуратно взял чужую руку в свою ладонь:       —Видишь,— шепотом,— это ж было несложно.       Дальше у Жана подкосились колени, потому что Рико коснулся губами красной, воспаленной кожи. От его дыхания по телу пробежались мурашки, а в месте прикосновения тянуло. Жан отвернулся и закрыл глаза, оперевшись на всякий случай коленом в кровать рядом с бедром альфы. Секундой позже Жан ощутил мокрое, медленное и скользкое прикосновение, но смотреть все также отказывался.       Рико же не отрывал глаз от лица своего (?) омеги, учился считывать его реакции и сейчас его абсолютно не волновало как он выглядел при этом. Он чувствовал ладонью дрожь напротив, когда коснулся языком травмированной кожи. Сначала рецепторы настаивали скривиться от кислости, но он стерпел и продолжил осторожно вылизывать несчастную железу. Если сначала Жан жмурился и подергивался, то через пару минут по-тихоньку его пальцы начали расслабляться. Рико же, увлекшись, скользнул своей второй ладонью к ладони омеги и переплел их пальцы.       Вкус уже не был кислым или неприятным, просто нейтральным, но на каком-то подсознательном уровне ему это нравилось. Врач говорил, что если бы не таблетки, то он бы смог ориентироваться по сладости, так как запах и вкус между собой связаны, но пока их безопасность превыше всего.       Моро ощутил легкость в руке, и зуд вроде спал, но комната наполнилась запахом довольного и спокойного альфы, от чего щеки сразу зарделись, а между ног стало влажнее. Как-то это не та ситуация, в которой стоит возбуждаться, Жан. И омеге пришлось взять контроль над ситуацией, он второй рукой медленно но настойчиво попытался отстранить капитана и его язык. Тот же взглянул на него снизу вверх завороженными глазами и с губ обоих сорвался тихий стон. Но Рико поддался руке, перехватывая ее своей, но при этом не отпуская первую. И снова припал губами уже ко второй железе, по началу немного сдвинув брови от снова резкого кислого вкуса. Жан дышал через раз, и предпочитал думать, что это от тянущей боли, чем от нежных губ и настойчивого языка Мориямы. Кто ж мог подумать, что сам Король Воронов может быть таким…       Когда же и вторая железа была успокоена, Рико сам аккуратно отстранился, легко поцеловав запястье напоследок. И сложно посмотрел Жану в глаза с вопросом:       —Шея?       Жан тяжело выдохнул и закинул голову, от чего боль прострелила затылок и он зажмурился. Его тело поддавалось запаху альфы и требовало расслабиться, но он понимал, что шея куда более чувствительна, а от того процедура будет более интенсивной по ощущениям.       —Ты в любой момент можешь меня остановить…—горячо прошептал Морияма.       И Жан кивнул.       —Тогда, возможно, удобнее будет,—он забегал глазами,—если ты ляжешь.       Ну, а Жан послушался. Он неловко и несмело лег на живот, головой в подушку, подставив кисти под лоб и выгнул шею. Морияма медленно навис сверху и облокотился на один локоть, и приблизился к шее. Железа выглядела хуже тех, что на руках, а от того желание вылечить ее только возросло. Он сначала совсем легонько коснулся губами, а Жан даже от этого дрогнул. Больно.       —Ш-ш-ш, тише,— шептал капитан,—дыши.       Альфа прижался ближе и опорной рукой проскользил под грудь Моро. И еще много раз очень-очень осторожно целовал шею, пока омега не привык и не перестал надрывно дышать. Тогда Морияма попробовал скользнуть языком, тело в его руках напряглось, но также быстро расслабилось, только одна из рук омеги ухватилась за руку под собой. Альфа самозабвенно вылизывал настрадавшуюся чувствительную кожу. Его зверь изнутри ликовал, что помогает своей омеге, что тот ему доверил такую важную просьбу.       Вскоре Рико почувствовал рукой как чужое сердце успокоилось, а грудная клетка вздымалась мерно и глубоко. Жан под ним был расслаблен, а голова повернулась чуть в сторону , носом утопая в подушке. Он уснул. Альфа осмотрел проделанную работу: кисти практически полностью приобрели естественный цвет, а шея еще немного краснела. Морияма коснулся ее рукой—Жан повел плечом.       Вдоволь насмотревшись на спящего омегу в своей постели, он решил, что имеет право прилечь рядом. Комната погрузилась во тьму, а Рико засыпал с чувством выполненного долга и бьющимся сердцем под ладонью.