«Вечер перестаёт быть томным...»

            Утро следующего дня, ближе к обеду. Кларис тяжко воздыхала от нахлынувшей головной боли, нарушевшей сон. Приоткрыв слегка красные глаза, осматривается — свой дом, какое облегчение… Осторожно встаёт и направляется сначала в ванную комнату, чтобы «смыть» вчерашний вечер и его последствия. Затем проходит на кухню для встречи с вкусным кофе.       Вчерашний банкет она помнила хорошо, особенно тех, с кем успела познакомиться. Взяв в руки банку с черными зернами, перед глазами встаёт образ джентельмена — Доктора Ганнибала Лектора — с бархатно-сладкой, вульгарной фразой, которой одарил гостью в машине. В следствии на щеках появляется багровый румянец…       Многое она о нем не думала, даже во сне не приходил. Уж много на себя берет для скованного, не менее отрезанного от этого мира, чем Уилл — разница лишь в подаче. К слову, они и правда были похожи, только вот Грэм — тот, кем можно верховодить и подстроить под себя, а Лектер — тот, кто верховодит подобными. Разумеется, любой поддаётся какому либо влиянию и становится первым вариантом, правда, к Доктору это слабо относилось. Один из вариантов — подобраться к нему со стороны любовной близости. Конечно, не факт, что он поведется на это, но вдруг?       Пока она думала об этом, допивая кофе, оглянулась вокруг, будто в первый раз, и поняла, что нужна уборка к приходу Эбигейл.

***

      Красивая Кларис грациозно прошлась по залу, убеждаясь в его готовности к гостям. Юбка-карандаш темно-зеленого цвета осторожно подчёркивала бедра и талию, шелковая белая рубашка нежно скользила по коже, оголив ключицу. К слову, в дверной звонок уже привели в действие нажатием. Взглянув на часы, поняла, что явно рано, но вдруг что. Вдруг Эбби захотела прийти не вовремя, чтобы разговор случился раньше, дольше. При любом случае, если бы и правда так получилось, Лаунчер была готова сидеть с ней до самого утра!       Каблуков на хозяйке не было, лишь тапочки сдержанного чёрного цвета. Немного шоркая ими, направилась к двери и увидела Доктора, но не девушку: — Доктор Лектор? — не скрывает удивления и вскидывает бровями, — Добрый день. — Добрый день, Клариса, — на мгновение улыбчивый Ганнибал кивает головой, здороваясь. Казалось, он был рад её видеть, — Разрешите?       Коллега отходит слегка назад и впускает в свой дом — правила этикета и совесть не позволяли его прогнать и не впустить. Хотя прищемить его дверью было бы неплохо… — Благодарю, — улыбается, казалось, лишь шире. Проходит и осматривается вокруг себя, — Довольно уютно… — подмечает, но без каких-либо ярких эмоций, — Сами выбирали стиль? — С мамой, — защелкивая за ним дверь и не поднимает глаз, — Где Эбигейл? Думала, что она будет с Вами. — Ещё рано, не так ли? — весело указывает пальцем на настенные часы перед собой. — Верно, доктор. Вы как всегда наблюдательны, — соглашается язвительно и презренно. Мужчина лишь покривился. — Вы обижайтесь на меня из-за вчерашнего? — Думала, что это Вы держите обиду… Рука не болит? — так откровенно, уже менее этично указывает на перебинтованнуб ладонь и чуть кривит губы в победной улыбке. Присаживается на диван и продолжает играть на чувствах гостя, — Извините, не хотела задеть Ваше эго, Доктор… — Не играйте со мной, Кларис. Потому что я не хочу играть Вами, — помутневший взгляд собеседника выражал горечь, перемешанную не с обидой, а гневом, — Всего лишь хотел выпить вина, расслабиться в уютной обстановке… — взгляд темных глаз пал на пакет в руках с той самой бутылкой, чьё горлышко слегка виднелось. И, кажется, коробка конфет — дорогие и безумно вкусные. — А теперь? — Теперь? — заглядывает в её глубоко изумрудные глаза, почти тонет, но сопротивляется. Откладывает вещи на рядом стоящий комод и направляется к ней, — Теперь я хочу явно не вина… И не в уютной обстановке, Доктор Лаунчер.       Руки доктора застают врасплох, когда находятся по обе стороны бёдер блондинки и чуть прижимают её юбку. Торсом невесомо давит на неё, выдерживая расстояние. Уложенная им утром прическа стала его ненадёжным товарищем — прядь выпадает, придавая слегка небрежный вид. Пальцы сминали обивку дивана, нагнетая больше.       Хозяйка дома не ожидала такого поворота событий, приоткрыв рот в изумлении: — Доктор Лектор… Не будем идти на такие крайности. — Крайности? — наклоняется больше, почти обжигая свежим дыханием. То ли рубашка была не по-размеру, то ли качество в этот раз было не из лучших, но третья по счету от и так нараспашку воротника пуговица с треском срывается с мужчины, оголяя грудь с небольшим волосяным покровом, — Ох, вот же чёрт… — пространство заполнил приятный грубый мужской смех.       Даже ранее напуганная девушка начинает смущенно смеяться. Они теперь были чем-то похожи: — Думаю, Ваш вырез, Доктор Лаунчер, куда приятнее глазу, чем мой. — Смотря чей глаз, — отшучивается и чуть пожимает плечами. В момент, когда психотерапевт склонил голову, насмешливо качая и чуть смущаясь, блондинка уловила нотку выпитого им алкоголя ранее — виски, а может коньяк — что-то недешёвое. Это заставило удивиться и напрячься, — Что ж, думаю, Вам пора. — А как же вино? Неужто деньги и время выброшены на ветер? — Я отдам деньги. — А время? — Я не пойму: вы ждёте, что я с Вами…       Но доктор лишь раздражённо закатывает глаза: — Как банально и пошло, Клариса… Не опускайтесь до такого, — слегка натягивает уголки губ в улыбку, когда замечает хмурые брови и накипающую злость, — Ну не хмуритесь же, Доктор. Морщинки будут.       Часть мужской руки опускается вниз, оказавшись на бедре дамы и легко, ненавязчиво скользит по капрону.       К горлу подбирался то ли спазм, то ли горечь с желчью от происходящего. Ощущала себя гадко и беззащитно.       Такого поворота событий Лаунчер не ожидала никаким образом даже в самой больной своей фантазии (а она насмотрелась многого за годы работы и уж точно знает многие извращения). Лектер был особым видом чего-то извращенного и животного. Хотя на вид не скажешь, что его интересует хоть кто-то — наводило на мысли о его «асексуальности». Но сегодняшний вечер показал, что это не так…       Нога Кларис чуть толкает Ганнибала в торс, медленно отодвигая от себя. Как бы ненавязчиво намекая, что из острых ощущений он получит только лезвие в бок. Он был бы совсем непротив, хоть десятки ножей, которые сам бы и заточил.       Молча кивнув, Лектер наклоняется неприлично близко и настойчиво: пухлые губы касаются женских, сминая, пробуя на вкус. Контур накрашенных губ стирается, размазывая косметику, придавая безобразный вид. Блондинка толкает в грудь мужчину уже сильнее, даже ударяет, заставляя чуть прокашляться. — Доктор… Лектер! Боже мой, моя помада, — пальцы ощупывают испачканные губы и щеку; глаза быстро перебегают на мужчину снова, — На Вас тоже! — Тише, Кларис, тише. Это всего лишь помада, — неторопливо убирает с её лица пряди, рассматривая.       Размеренный тон и попытки успокоить лишь раздражали девушку, заставляли сжать кулаки от негативных эмоций. Несмотря на свою профессию, которая требовала ещё тех железных нервов, рядом с коллегой её нервы сдавали окончательно. — Это безобразие надо смыть, — красная от стыда и злости Кларис прижухла и съёжилась, проходя мимо доктора в свою комнату за мицеллярной водой. Рука тряслась при попытке взять бутылочку: отдёрнув, уже увереннее берёт и несёт в зал.